Биолог из древнего Шумера Том 2

Нас было много, я бы даже сказал — очень много. Армии двух империй и трёх баронств, остатки армий королевств и герцогств, «железные» монахи, пять рыцарских орденов в полном составе и все магики Империи Пяти Башен.  Сидеть на месте я тоже не стал. Деревянных големов создал столько, сколько смог. Химер после последней битвы выжило немного, но ещё полсотни тысяч созданий я смог выставить.  Небожитель также прибыл, стоило только его призвать, и даже прибыл не один, а во главе двух десятков похожих на него самого воинов.  Армия наших противников состояла из сотни тысяч живых людей — воинов Рекаена; трёх миллионов трупов — зомби, скелеты, высшая нежить — всё, как в первый раз; двух миллионов каких-то тварей...откуда они их вытащили уж не знаю, ведь они не могли так быстро обратить половину населения Пранела. Ну и Вестники тут были все…кто остался. Первый Владыка, Второй Бельмонд, Третья Анабель, Четвертый Малмагор,  Шестой Менас, Восьмая Дайси, Девятый Фран, Десятая Тринда. Немёртвый Король стал будто ещё мертвее, половина его костей потрескалась, а огонь стал будто темнее.  План битвы был достаточно прост: предместья Арвастры, где мы сейчас и были, изобилуют высокими холмами. Несколько таких мы и заняли, готовясь обороняться с господствующей высоты.  Впрочем, атака тоже планировалась: «железные» монахи и церковники готовились совершить прорыв к самым опасным тварям и уничтожить их.  Пять орденов нашли себе цели по вкусу, а железные монахи вместе со мной пошли громить людей. Рекаенцы шли примерно по центру всей этой формации. Монахи будут их громить, ведь именно против людей они будут эффективнее всего, а я прорвусь в тыл. Вместе со мной в бой против Вестников вступят Маларак, Сазар, небожители и другие сильнейшие магики.   Что такое сто тысяч обычных воинов для архимага, владеющего магией крови? На рассвете многие узнали ответ на этот вопрос. Я первым начал битву.  Осколки костей, внутренности, разрубленные трупы и кровь, литры ещё теплой крови. Каждая капля этой рубиновой жидкости может обратиться в ману, нужен только маг крови.  Павшие от моей руки обращались в иссохшие мумии, а над моей головой колыхалась сфера из свежей крови. Если кому-то из идущих за мной подобное и не понравилось, мне об этом никто не сказал. Наверное, просто не успели. Сам воздух стал будто патока — тяжёлым, вязким и мешающим. И я его убрал — пустил волну телекинеза, вложив в неё половину всей собранной в сфере крови маны.  Незримая волна, не успев появиться, преодолела скорость звука. Воздух, как и всё, что было на земле, исчезло. Часть армии противника тоже исчезла.  Останавливаться волна не пожелала и где-то на горизонте ударила в пылающую Арвастру. Вестники её подожгли, и никого из мирных жителей там уже не осталось.  На просеку в целом океане трупов и не только никто внимания не обратил.  Один из вестников в черном костюме и с тростью мог бы подумать, что я к нему телепортировался, настолько быстро я появился около него. Он, не теряя и мгновения, ударил по мне пространственной волной. Попадешь под такую - и превратишься в фарш с осколками костей. Не пролетев и метра, волна угасла, а его самого вместе с его щитом вжало в землю. Несмотря на то, что на это ушла треть маны из сферы, он не умер и даже попытался сопротивляться. Дармовой маны мне было не жалко, поэтому я вложил ее всю. Щит его не просуществовал и мгновения, тело раздавило, руки и ноги вовсе перестали существовать. Но он был жив, я специально оставил его в живых. К сожалению, он сам взорвал себе голову и миг спустя уже стоял цел-здоров.  Дальше он повёл себя донельзя странно. Отпрыгнул на десяток метров и начал красться, обходя меня справа.   — Что ты делаешь? — Спросил я с недоумением, настолько был ошарашен.  Глаза его стали похожи на блюдца.  — Невозможно…сквозь мои иллюзии меня невозможно увидеть! — Казалось, что для него сейчас рухнул мир, он даже обличительно ткнул в меня пальцем.  — Иллюзии? Я не вижу иллюзии, — Расстроил я его.  Он начал, как мне показалось, задыхаться от гнева.  Вспыхнувшее на его месте пламя скрыло его от моего взгляда. Белоснежная плазма ударила потоком и обратила его в пепел.  Здраво рассудив, что я слишком неудачный противник, Малмагор попытался сбежать. Топорно и медленно начав сжимать пространство, он ушел в прыжок. И вышел из него прямо около меня.  В глазах его читалась обида на весь существующий мир. Сияющий багровым меч разрубил его на две части. Тело исчезло, и он вновь появился будто из пустоты. Меч рассыпался пеплом.  — Может быть, договоримся? Я просто разведчик…  От удара нового меча он увернулся. Черные парные кинжалы с золотыми отблесками, созданные будто из обсидиана, в его руках заполыхали тьмой.  — Зря ты не соглас… Этот любитель разглагольствовать снова увернулся от удара, но уже не так удачно — меч немного задел его правую руку. Не вытекло и капли крови, но и рана не заросла мгновенно.  Пару его ударов я отразил мечом, который на втором ударе треснул и начал разрушаться от влияния тьмы. Он ржавел прямо на глазах. Левая рука окуталась белоснежным пламенем, но он увернулся и даже попытался ударить по атакующей руке. Пламя, соприкоснувшись с кинжалом, зашипело и не допустило тьму до тела.  Он взглянул на оплавленный нож у себя в руках и отбросил его, материализовав новый.  Попыток повлиять на пространство он не оставлял, но я старательно их обрывал. А уж использовал ли он иллюзии, мне неизвестно.  ********** Взгляд со стороны Два человека сошлись в бою: воин без доспехов с сияющим багровым мечом и молодой человек в черных изящных одеждах с двумя кривыми ножами, источающими тьму.  Размен атаками окончился ничем. Противники отскочили друг от друга. Воин замер на мгновение, и франт быстро к нему подскочил. Воин, казалось, не успевает защититься, и Малмагор с видимым наслаждением на лице вонзил свои кинжалы тому в грудь. Тот как-то мигнул и полыхнул вспышкой первостихии света. Малмагор отлетел, хватаясь за глаза, но в этот момент в районе его шеи что-то вспыхнуло багровым, и голова колдуна откатилась в сторону.  Маг стряхнул пепел с ладоней.  — Это была иллюзия, лжец! — То, что Малмагор умер уже четыре раза, его нисколько не смущало.  — Я не говорил, что не умею творить иллюзии, — Спокойно ответил Икар.  Колдун чуть ли не взвыл от досады. Сильнейшая его способность — идеальные иллюзии, которые любой воспринял бы как истину. Он мог даже убить кого-то в иллюзии, и тот бы умер в реальности! Но этот чертов магик не видел иллюзий! Как вообще такое возможно?  Размышления колдуна прервал поток света, чуть в очередной раз не лишивший его головы.  Битва вспыхнула с новой силой. Колдун даже пару раз ранил мага, но эманации тьмы моментально выжигались вспыхивающим на месте ранения светом. А уж плоть зарастала почти мгновенно. Малмагор вообще не любил драться. Он был разведчиком, и разведчиком лучшим из тех, кого можно вообразить, но на этого  магика уловки не действуют.  Новый меч в руках мага вновь осыпался пеплом. Влияние багрового сияния и тьмы уничтожает их с невероятной скоростью.  Новый меч при этом он извлекать не стал.  Малмагор воспрянул духом: у этого тупого магика кончились мечи. Теперь-то он нарежет его на ленточки.  Впрочем, колдун понял после первого же обмена ударами, что не прав. Казалось, черноволосому вообще без разницы биться с мечом или без него.  А уж когда его схватили за шею и из ниоткуда в него вонзился посох, колдун понял, что дела плохи. Он не заметил, когда магик убрал повязку с левого глаза, но теперь в него упёрся багровый глаз с вертикальным зрачком, что медленно пульсировал в такт сердцебиению магика, а в глубине зрачка он различил рунический узор.  Малмагор думал, что ничего не боится, но в этот момент его охватил ужас. От воткнутого в грудь посоха по телу расплывался холод, но не это самое страшное. Он не чувствовал собственную силу. Его собственная магия исчезла! Очнулся от ужаса колдун, уже протыкаемый черными цепями. Он понял, что не потерял магию, что это был морок, но было уже поздно. Несмотря на все его попытки, цепи лишь сильнее его сжали и втянули во тьму.