Научи меня жить

      На следующее утро, к своему удивлению, я проснулась достаточно рано и почувствовала себя вполне выспавшейся.       Сходив в душ, я пошла одеться, как вдруг из моих джинсов выпала какая-то бумажка. Взяв её в руки, я почувствовала, что мне стало трудно дышать…       Отец… Это тот лист, который уронил отец — тогда, на Земле. В мой первый день школы. На первом задании, когда я не смогла сдержаться и навестила его. Торопливо разгладив скомканную бумагу, я начала читать. «Полицейский участок №… причина смерти: ДТП». Что ж, теперь я знаю, где расследуют дело о моей смерти, и могу попробовать получить там информацию.       В раздумьях я пошла гулять во дворик школы и не заметила, как оказалась у статуи Равновесия. Мой взгляд рассеянно скользил по белым цветам, точно звёзды разбросанным по кустам, и по аккуратным, ухоженным клумбам. Мысли беспорядочно роились. Я взглянула на статую. Такая красивая и загадочная. Смотря на лицо изваяния, я ощутила острую необходимость коснуться его. Подошла ближе, протянула руку… — А-а-а! — Не в силах сдерживать себя от ужаса, я замерла как вкопанная, смотря на землю. Кровь… Много крови… А рядом — тело какой-то девушки.       Тело моё будто задеревенело, щёки обжигали слёзы, но я не могла ни двинуться с места, чтобы хотя бы узнать — может, она жива, ни перестать вскрикивать.       Не в силах оторвать взгляд от жуткой картины, я начала вглядываться… Шепфа! Это была Лора! Девушка Энди!       Словно в тягостном кошмаре, от которого отчаянно хочется проснуться, но не выходит… Она лежала в неестественной, неудобной позе, судорожно скорчившись. Крылья её были изломаны — видно, судорожно били по земле и по статуе… Руки безвольно обмякли у горла… в котором зиял страшный, глубокий порез. Кожа была белее снега, а глаза стекленели, приобретая бессмысленное, рыбье выражение. В них остывал ужас. — Н-нет, Шепфа, — почти проскулила я.       Разбудите же меня, кто-нибудь! Мими, разбуди! Я обниму тебя и буду плакать тебе в грудь… Никто не будил… Это был не сон.       Рядом послышался шорох. Из носа у меня от волнения полилась кровь, и я с трудом развернулась. В голове билась мысль: «Кровь Лоры ещё только стекает. Убили недавно. Убийца ещё здесь!» Но на большее, чем развернуться вполоборота, меня не хватило.       Снизу послышался хрип. Изо рта девушки пошли кровавые пузыри. Вздрогнув, я пересилила себя и наклонилась, аккуратно приподнимая её голову. Она двигалась, как у марионетки, которой отрезали нити. — Лора, ты… Как… Что случилось? — нервно начала расспрашивать я, находясь уже на грани истерии. Способная ещё оценивать ситуацию часть меня понимала, что ответить девушка не сможет. — Дев… — попыталась что-то сказать она, но начала захлёбываться в крови.       Шорох повторился, и я нервно подпрыгнула, выскакивая из беседки. Из-за угла шёл Ангел Фенцио, удивлённо вскинувший бровь при виде меня. Потом он перевёл взгляд на мои руки и увидел, что они в крови. Стремительным взмахом крыльев мужчина оказался рядом. — Викки, что произошло?!       Ответить я уже не могла. Давясь слезами и мелко дрожа вместо объяснений, я медленно развернулась и показала рукой. Учитель напряжённо зашёл в беседку. Некоторое время ангел рассматривал Лору, затем резко развернулся ко мне: — Ты видела, кто это сделал?! Встретила кого-нибудь, пока шла сюда?! — спросил он. Скулы его, казалось, порвут сейчас кожу.       Я отрицательно покачала головой, и он устало выдохнул. Посмотрев на меня с минуту в полном молчании, Фенцио положил мне руку на плечо и крепко сжал, как бы выражая поддержку. Я ощутила, как на меня действует энергия учителя, и немного успокоилась. — Ты дрожишь, но тебя не должна пугать смерть. Лоре уже не больно, и ей не о чем беспокоиться. В отличие от нас. Ещё насмотришься за своё бессмертие.       Немного помолчав, он спросил: — Ты трогала здесь что-нибудь? Я перевела растерянный взгляд на свою руку в чужой крови… В крови Лоры… — Да. Она… она... — И вновь я сотряслась в рыданиях. Тяжело вздохнув, ангел погладил меня по голове, делясь энергией. — Иди в комнату. И никому не говори пока, хорошо? Нельзя устраивать сейчас шумиху.       Понятливо кивнув, я побрела в школу. В память кислотой въелся образ белых цветов, забрызганных кровью. Такие образы остаются навсегда…       Когда я зашла в спальню, оказалось, что Мими уже проснулась и пила чай. Увидев меня, она опрокинула кружку и взволнованно подбежала. — Шепфа, Викки что случилось?! Ты поранилась?!       Я отрицательно помотала головой и прижалась к подруге, не в силах сдерживаться. Мне не бывало так плохо здесь, на Небесах. Всё казалось ненастоящим. Словно происходило не со мной. Такое ни с кем не должно происходить… Пустота и холод внутри поднимались, накатывая слезами.       Мими успела сделать для меня успокаивающий чай, пока я сидела на кровати и всхлипывала. Видя, что сейчас меня лучше не расспрашивать, она просто села рядом и обняла меня.       Через время я почувствовала, что успокоилась достаточно для того, чтобы поделиться с ней новостью. Только я открыла рот, как в спальню ворвались Ади и Сэми. — Вы в курсе, почему отменили занятия?! — сходу спросил Ади и остановился как вкопанный, увидев на мне кровь.       Сэми, наоборот, ускорился и сел передо мной на корточки, беря за руки и успокаивая энергией. Ади хмуро повел головой и залез к нам на кровать.       Я благодарно сжала руки Сэми и, кивнув ему с лёгкой, вымученной улыбкой, принялась рассказывать. — Я проснулась утром и решила прогуляться. Пошла к статуе Равновесия, а там… — Голос на мгновение пропал, и сердце опустилось куда-то в живот, глухо ударив там. Проглотив комок в горле и смахнув непрошенные слёзы, я продолжила: — Там была кровь. Много крови. А на полу беседки лежала девушка. Это была Лора. Из её рта с пузыриками вытекала кровь, крылья были сломаны, но она была ещё жива…       В комнате повисло тяжёлое молчание. Мими вздрогнула и испуганно вздохнула, Сэми нахмурил брови, а Ади побледнел.       Вдруг дверь в комнату резко открылась и с глухим ударом стукнулась о кухонную тумбу. Еще до того, как мы увидели, кто к нам ворвался, я почувствовала грозовую тучу. На пороге стоял Геральд. Мужчина строгим взглядом окинул нашу компанию. — Все ученики сейчас должны разойтись по своим комнатам, — сказал он так грозно и сердито, что мальчики решили не спорить и сразу ушли, успев только прошептать: «Потом встретимся».       Демон тем временем подошёл к шкафу и начал его осматривать, бесцеремонно выкидывая вещи на пол под нашими с Мими безмолвными изумлёнными взглядами. Когда шкаф опустел, мужчина двинулся к кухонным тумбам и начал обыскивать их. Мими стояла рядом со мной, и её растущее возмущение можно было ощутить кожей. Я же пыталась понять, что он пытается найти.       Закончив с кухонной зоной, учитель решительным шагом направился к кроватям. Задержав на долю секунды взгляд на портрете Люцифера, висевшем у соседки внутри полога кровати, он начал обыскивать подушки и стягивать постельное бельё. — Геральд! Что ты делаешь?! — не выдержала подруга. Учитель лишь издал рык и продолжил обыск. Когда он стянул с кровати матрас и осмотрел его со всех сторон, Мими взорвалась: — Может у меня ещё и в нижнем белье посмотришь?! — гневно спросила она. — Если понадобится, посмотрю, — грозно ответил мужчина и, сдвинув нас рукой, принялся обыскивать кровать. Когда и моя кровать была разворошена, демон начал прощупывать стены и окна.       Ничего не найдя, Геральд повернулся ко мне и сильно схватил за руки, пододвигая к себе почти вплотную. Что он делает?! Он сосредоточенно рассматривал мои ладони, так крепко сжав запястья, что я бы не удивилась, окажись там позже синяки. Стало обидно от того, что он обращается со мной, как с подозреваемой, но он был прав. Я нашла Лору первая. Он всё делал правильно. — Мне надо посмотреть твои воспоминания, — глухо сказал Геральд. Я согласно кивнула.       Мужчина одной рукой обхватил меня за талию, ещё ближе притягивая к себе, а другую положил мне на затылок. Он долго смотрел в меня, и я видела в отражении его голубых сосредоточенных глаз свои воспоминания из сада… Сделалось жутко. — Хорошо. Мне всё ясно, — сказал мужчина и отступил на шаг. В голосе его послышалась нотка облегчения. — Спасибо, что не мешала следствию, — добавил он уже с теплотой в голосе, вглядываясь в моё лицо, а затем обернулся к Мими. — Через час все должны собраться в общем холле. — Зачем? — удивилась подруга. — Директор школы хочет сделать объявление, — резко ответил демон и оставил нас вдвоём, дав кому-то знак, что с этой спальней он закончил.       Мими тяжело села на мою кровать и закачала головой. — Что происходит? — спросила я, ложась рядом с ней и приобнимая рукой талию подруги. — Серафим Кроули никогда раньше не показывался. Я за всю жизнь всего-то два раза видела ангела такого уровня. Девушка устало вздохнула и легла со мной.  — Это всё из-за смерти Лоры, — прошептала она, — Шепфа, как же страшно…       Я только крепче обняла её. Перед глазами стояла картина распластанной по плитке Лоры, её неестественно выгнутые крылья и лужа крови. Мы так и лежали в кровати, каждая думая о своём, не в силах подбодрить друг друга.       Идти никуда не хотелось. Наоборот, я каждой клеточкой своего тела чувствовала, как сильно хочу остаться в комнате, под одеялом, и никуда не выходить.       Через время в коридоре послышались голоса, и наша дверь открылась. Я испуганно подпрыгнула, а Мими вздрогнула. — Эй, всё хорошо! — послышался голос Ади. — Это только мы, не бойтесь, — тихо сказал Сэми и закрыл дверь. Парни подошли и сели к нам на кровать. — Серафим Кроули скоро будет говорить. Мы пришли за вами, чтобы узнать как вы тут… — пояснил Сэми. — И я вижу, что вы, мягко говоря, никак, — подметил хмурый Ади. — Викки, пойдём вымоем твои руки и лицо? — спросил Сэми и протянул мне ладонь. Я с благодарностью кивнула, и ангел повёл меня в ванную. — Если хочешь, то можешь отвернуться, — предложил парень, и я последовала его совету.       Сэми аккуратно, плавными движениями смывал кровь, а я смотрела на стену. — Ты видел это? — слабым голосом спросила я и почувствовала, как дернулся парень. — Да, — глухо сказал Сэми, — мне приснилось это сегодня. Я думал — это опять аллегория, но потом мы с Ади узнали, что уроки отменили, а ты была в крови и такая заплаканная. — Ты знаешь, кто это сделал? — тихо спросила я, слыша как бьётся мой пульс. — Нет, — грустно ответил парень и продолжил со злобой: — Какой вообще прок от видений, если нельзя помочь? — Ты не виноват! — пылко возразила я. О, Сэми, кто-кто, но ты точно не был виноват.       Скорее я — с даром, который может лечить. Я, которая беспомощно стояла и наблюдала, как умирает Лора. — Мне страшно, — призналась я. Ангел выключил воду и повернулся ко мне. — Всем страшно. Но я уверен, что в скором времени этого психа найдут. Не бойся. Ты не будешь ходить одна. Мы будем все вместе. — И парень обнял меня. От него, как всегда, исходили тепло и запах горящих поленьев. Стало уютно. Я умылась, смывая собственную кровь. — Пойдём? Я кивнула, и мы вышли.       В комнате тем временем Ади привёл Мими в чувство и помог ей одеться. Когда мы вышли, демоны уже обыденно обсуждали сплетни.       Впрочем, некое напряжение в комнате всё равно ощущалось. — Викки, как ты? — взволнованно спросила подруга. — Уже лучше, — ответила я и даже смогла улыбнуться. — Ну что, пойдём тогда в холл? — спросил Ади. — Как раз время. Мы с Сэми согласно кивнули и компанией, взявшись за руки, пошли вниз.       Ангелы, демоны и Непризнанные стояли перед огромной статуей, подняв головы.       Наверху, рядом с изваянием, стоял высокий и подтянутый экстерриец в безупречно белом френче с плащом на плечах. Белые крылья плотно обнимали плечи и состояли из очень длинных, густо опушённых перьев. Он совсем ими не шевелил… По краям его одежд бежала тонкая чёрная отделка, а у горла была замысловатое серебряное подобие колоратки. Она и высокий воротник плаща немного сближали его облик с образом пастора, который дополнялся безупречно ровно зачёсанными назад белыми волосами. Лицо же его, хоть и отмеченное неглубокими морщинами, выдавало… нет, не старость. Он был древним. Словно прожил эпохи и видел всё на свете множество раз. — Это Кроули, — шепнул нам Сэми.       Серафим стоял, важно оглядывая всех присутствующих, и поглаживал морского дракона, послушно сидевшего рядом.       Мы с друзьями подошли ближе и подготовились слушать. Внезапно я поняла, что кое-кого не хватает. И какая я после этого подруга?! — Ребята, а где Энди? — встревоженно спросила я. — Он отдыхает, — хмуро ответил Ади, — пока нашу комнату проверяли, он успел где-то подслушать, что случилось. Мы его еле успокоили. Потом он уснул. — Мы решили его не будить, — печально продолжил Сэми, — пусть лучше отдохнет. Я грустно кивнула.       Бедный Энди! Его девушку убили, а он ничего не может сделать! Даже неясно, кто её убил и почему! Кому вообще могла помешать не самая сильная Непризнанная? — Мы собрались здесь по случаю ужасной и трагической утраты, — отвлёк меня громкий голос: Серафим Кроули вышел вперёд и начал свою речь. — Юная душа покинула этот мир и ушла в небытие, откуда не вернуться.       Эхом в моей голове пронеслось: «Небытие, откуда не вернуться».       Вокруг зашептались студенты, недоумённо переглядываясь и вскрикивая тут и там.       Директор подождал, пока шквал эмоций поутихнет, и продолжил: — Непризнанную Лору убили осколком, — теперь его голос звучал более грозно.       Экстеррийцы тут же заговорили, замахали крыльями, а кто-то и вовсе начинал спорить с соседом с пеной у рта и едва ли не драться. Все явно понимали, о чём речь. Кроме меня. — Что за осколок? — По легенде, — с жаром заговорила Мими, — когда-то Зеркало Небытия было утеряно. Считается, что если убить бессмертного этим осколком, то его душа не сможет переродиться. — Оно открывает путь туда, куда ступать нельзя, — продолжил Серафим. — Осколок снимает замки с дверей, что должны быть закрыты. И показывает самые тёмные стороны души, способные свести с ума.       Вот почему обыскивали комнату! Они искали другие осколки. — Вдобавок ко всему, из тюрьмы Сатаны сбежал один из заключённых. Мы считаем, что убийство Лоры может быть делом его рук, — поведал директор.       Стоп! То есть он хочет сказать, что сейчас на свободе бегает какой-то маньяк — и у него есть это самое зеркало? Под ложечкой неприятно засосало, и я почувствовала, как мои руки начинают дрожать. — Бред! — зло рыкнул Люцифер. Глаза его пылали красным, а рот кривился в неприязни. — Никто прежде не выбирался из тюрьмы отца! Стоящая рядом с ним Ости схватила парня за руку и зашептала: — Люцифер! Не нарывайся! Это же Серафим…       Но парень зло оттолкнул девушку, так что та едва не упала. Демон шагнул вперёд, поставив ногу на ступеньку. — Я не благоговею перед тобой, как все эти бараны, и не глотаю ересь, что ты несёшь, — раздражённо заявил он директору и скрестил руки. — Твой отец облажался, Люцифер, — грозно сказал Серафим. — Время держать язык за зубами, пока он не восстановит свою репутацию. И помни: ты — не отец. Не задавайся, Люцифер. Ты не такой могущественный, как твой родитель. Даже до брата тебе ещё далеко.       Парень зло клацнул челюстью и сжал кулаки, явно пытаясь не сорваться на ангела. Он стоял в нескольких метрах от меня, но даже отсюда было видно, как заходили желваки по его острым скулам.       Получается, у Люцифера есть брат? Почему про него никто не говорит? Надо будет спросить у ребят. Кроули тем временем продолжил: — Пока заключённый не будет найден, мы призываем вас быть осторожными. Не выходите на улицу в одиночку, тем более ночью. Внимательно следите за энергией окружающих.       Серафим уже собирался было уйти, как его остановил вопрос Дино: — Это получается, если Мальбонте действительно существует, его могут освободить. Верно? Нахмурив брови, директор с едва скрытой угрозой ответил: — За пропаганду легенды вы можете навлечь на себя проблемы, сын мой. После чего он развернулся и пошёл к своему дракону. Что-то мне начинает всё больше казаться, что Мальбонте — никакая не выдумка.       Смотря в спину уходящему Серафиму, я поняла, что он, должно быть, работает с мамой. Появилось сильное желание подойти и расспросить его. Не удержавшись, я побежала за ним. — Серафим Кроули, постойте! — крикнула я, когда он уже собирался оседлать дракона.       Тот недовольно оглянулся и посмотрел на меня с немым вопросом, словно не понимая — что какой-то Непризнанной от него надо? Подавив в себе вспышку ярости, я сказала: — Я Викки Уо… — Уокер, да я знаю, — строго ответил он. Тон его был совсем не такой дружелюбный, как пару минут назад. — Я знаю, что ты хочешь. Поговорить о маме, так? Я несмело кивнула. — Твоя мать, Ребекка, очень умный и сильный ангел. Впрочем, я слышал о твоих успехах. Если ты будешь стараться дальше так же прилежно, то когда-нибудь сможешь с ней встретиться. — Но… — Викки, твоя мать — Серафим. У неё нет времени для распивания чаёв, пусть даже и с собственной дочерью. Я хотела спросить что-то ещё, но директор, показывая, что разговор закончен, повернулся обратно к дракону.       Ну и мерзкий же старикан! Конечно, мне было приятно, что даже сам директор слышал о моих успехах — ещё бы узнать каких, — но то, как он общается, выводило меня из себя.       Подходя к друзьям, я мысленно продолжала про себя ругать Кроули. — Выглядишь немного разозлённой, — подметил Сэми. — Все Серафимы такие задницы? — спросила я. Мими и Ади засмеялись, а ангел с улыбкой ответил: — Не знаю, мы с ними никогда лично не говорили. Но могу предположить, что быть задницей — это или возраст или требования к должности.       Я рассмеялась. Утренний липкий страх почти прошёл, оставив неприятный осадок. — Ну что, в комнату? — спросила Мими. — Давайте в нашу, — предложил Ади. — Надо быть рядом с Энди, когда он проснётся. Все серьёзно кивнули, и мы пошли к мальчикам. Бедный Энди…