take me away to neverland

— Что, уже слышал по новостям? — спросил Чимин, прижимая к груди белую кошку с розовым ошейником. Он и сам не понимал, зачем язвит Намджуну. Единственному человеку, который знал, куда он придет, чтобы никто не нашел его. Внутри разрасталась паника. Он пережил много дерьма, но ещё никогда не был в настолько безвыходном положении.  — Я не смотрел новости. Мне звонила твоя бабушка. Она волнуется, — ответил Намджун, присаживаясь рядом. — Хотя бы смс-ку напиши. Скажи, что ты в порядке. — Я не в порядке. Не в порядке, абсолютно точно не в порядке. Боже, что же я натворил? — покрасневшие от слез глаза Чимина стали примерно в два раза больше, и он уткнулся в шерсть Мари. Она жалобно мяукнула. — Все были уже в сборе, представляешь? Стояли и ждали, когда я выйду. Он был в такой ярости. Никогда не видел его таким злым, думал, он порвет меня на кусочки. Так кричал. А потом собрал мои вещи и сжег на заднем дворе. Ты не подумай, мне не жалко эти тряпки, просто… Боже, мне теперь даже не во что переодеться, трусов и тех нет. Да ничего у меня нет, ни денег, ни работы, ни образования, ни дома. Даже друзей. Никого на моей стороне. Меня теперь весь мир ненавидит. Я позор всей страны. С каждым словом в глазах Чимина нарастал страх. Он сам поставил себя в такое отчаянное положение, опять поступил эгоистично и импульсивно, не думая о последствиях, потому что… Ему казалось, что так будет правильнее. Не просто так они встретились с Намджуном прямо накануне церемонии. Не просто так его сердце противилось свадьбе. — Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь масштаб трагедии? — Нет-нет, не удивлюсь, если кто-то уже заказал на меня киллера. Боже, Мари, моя малышка, мне нечем ее теперь кормить. А бабуля… Я ведь отправлял ей деньги. Как ей теперь жить? Со своей маленькой пенсией и таким непутевым внуком. — Не такой уж ты и непутевый. — Абсолютно непутевый. Ну почему я такой эгоист? Вечно всё порчу в самый неподходящий момент. Он уже захлебывался в слезах, не зная, как ему остановиться. Намджуну явно неинтересно всё это выслушивать. Конечно, у него ведь в жизни всё хорошо, и дома наверняка кто-то ждет. Чимин не жалел о своем поступке. Несмотря на все причитания, если вернуться в прошлое на несколько часов, он сделал бы это снова. Сама идея брака с нелюбимым мужчиной была ему противна с самого начала. Встреча с Намджуном только открыла ему глаза на это. Он вспомнил того юного омегу, который отчаянно хотел счастья, но не знал, где его найти. Он сделал много ошибок, но эта свадьбы стала бы самой главной из них. — Успокойся. Ты устроишься на работу, может, пойдешь учиться. Ты умный и способный. В конце концов всегда можно найти нового жениха, верно? — Намджун попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но Чимин это не оценил. — Больше никаких отношений ради денег. Какое же я ничтожество. Я не могу вернуться в Сеул, но здесь все тоже быстро узнают. Они поймут, что я ничего не стою. Мне придется уехать из страны, но я нигде не смогу скрыться от этого позора. Я не хочу больше так жить. Если бы мы были героями книжки, меня бы считали главным злодеем. Конечно, самым отъявленным негодяем. — Злодеем? Ты? Весь красный, опухший и мокрый от слез, он меньше всего напоминал злодея. И в Намджуне снова пробудилось то скребущее на душе желание защищать и заботиться, которое жило в нём, словно на уровне инстинктов.  — Чимин, послушай, Чимми, — ему сложно подобрать правильные слова, потому что вряд ли у кого-то найдутся инструкции, что делать, если твой бывший парень бросил жениха прямо на свадьбе и теперь считает, что жизнь кончена. — Пожалуйста, не плачь. Ты себя накручиваешь. Да, возможно, сейчас все СМИ будут кричать о том, что ты отменил свадьбу и разорвал помолвку, все-таки такое редкость. Да, люди будут обсуждать твои косяки, перемывать косточки и прочее, но через пару недель об этом никто и не вспомнит. И даже если все вокруг будут говорить, что ты ничего не стоишь, я буду на твоей стороне. Всегда. Сколько бы лет ни прошло и что бы ты ни натворил. И твоя бабушка тоже. Для нее ты самый любимый мальчик, ты ведь знаешь. Она никогда бы не сказала, что ты непутевый. — Правда? — прошептал Чимин, боясь, что ему послышалось. Он ни на что не рассчитывал, просто ему хотелось, чтобы хоть одна живая душа сказала ему, что все будет в порядке. — Конечно. Я знаю тебя лучше всех. Ты один из самых интересных, умных и добрых людей, которых я когда-либо встречал. Просто ты запутался. Да, ты поступил плохо по отношению к своему жениху, но лучше уж так, чем бросить его через пару месяцев после свадьбы. Ты ошибся. Все люди делают ошибки. Это нормально.  Чимин зажмурился, чувствуя, как слезы потекли по щекам, но на этот раз по совсем другой причине. А может, это изначально было единственным искренним поводом для слез. Почему? Почему он так беспечно бросил самого заботливого и понимающего альфу на свете и перечеркнул годы их чудесных отношений? Почему Намджун не ненавидит его, а считает хорошим человеком и пытается оправдать и поддержать? Им скоро по тридцать, и в понимании Чимина их лучшие годы давно ушли и больше не на что надеяться. Он так отчаянно бежал от этого, но судьба сыграла с ним злую шутку: он скучный взрослый без увлечений и целей, именно такой, каким он боялся стать. У Намджуна, наверное, семья, стабильная работа, любовь. А Чимин совершенно один, глупый, потерянный и напуганный. Такой же, как много лет назад, когда они познакомились на этом же пляже. — Можешь обнять меня, пожалуйста? — попросил Чимин, понимая, насколько жалким он выглядит со стороны. — Просто... как друг. Я не буду к тебе приставать, честно. — Не помню, чтобы мы с тобой когда-то были друзьями. — Ну пожалуйста. Всего на минутку. Возможно, их прошлое еще что-то значило для Намджуна, а может, просто сработала его природная доброта: он, такой крупный и сильный, никогда не мог пройти мимо бедных созданий, которым нужна помощь. Он раскрыл свои объятия, и Чимин, зажмурившись, прижался к нему покрепче. Потому что рядом с ним жизнь по-прежнему становилась терпимее. — Откуда у бабули твой номер? — пробубнил Чимин. — У меня его нет. Я хотел тебе позвонить, но сказали, что абонент больше не обслуживается,  — Ну мы вроде как поддерживаем связь. У тебя прекрасная бабушка, и готовит она прекрасно, почти так же хорошо, как ты, — Намджун рассеянно гладил его по спине, глядя на плывущие по небу облака. — Не то чтобы мы много общались, просто захожу к ней иногда проведать, продукты занести, что-то починить, так, по мелочи. Все-таки не чужие люди. Да и я работаю недалеко от нее. — Ты помогаешь бабуле? Даже после того, что я сделал? — Чимин отстранился и виновато опустил глаза. — Боже, ты делаешь то, что должен был делать я. А я ведь даже не приезжал толком. Я ужасный внук. — Позвони ей, — настаивал Намджун. — Не заставляй ее нервничать и бояться, что ты что-то с собой сделаешь. У неё и так слабое сердце.  — Не хочу с ней сейчас видеться. Я знаю, что она скажет. Будет говорить, что мой жених меня не заслуживал, я в сто раз лучше него и вообще поступил правильно. Только хуже станет. — Тогда скажи ей, что не приедешь и остановишься в гостинице, у друга, у кого угодно. Она поймет, что тебе нужно время. — Хорошо. Я позвоню. Сейчас голос станет нормальным, и позвоню. Не хочу, чтобы она думала, что я тут расклеился, — кивнул Чимин, бросая машинальный взгляд на часы.  При мысли, что прямо сейчас он мог бы получать банальные и неискренние поздравления со свадьбой, он почувствовал странное облегчение. Он свободен. В полной заднице, без средств существования и абсолютно ни на что не годный, но Намджун был прав: у него есть любящая бабушка, а еще он может начать с малого, устроиться официантом в кафе или продавцом в магазин. Он со всем справится. Намджун всегда прав. — Хочешь переночевать у меня? — предложил Намджун через какое-то время. — Можешь остаться на пару дней, пока не придешь в себя и не будешь готов встретиться с бабушкой.  — Разве твоя жена не будет против, что ты приютил у себя своего бывшего? — почему-то обиженно пробормотал Чимин, хотя голос разума упорно пытался пробиться через его противоречивые эмоции. Он не мог отказаться. Либо воспользоваться щедростью и безмерной добротой Намджуна, либо ночевать прямо на пляже. А ночи такие холодные и неприветливые, особенно когда из одежды только свадебный костюм. Чимин сидел такой насупленный, недовольный, как маленький цыпленок, и Намджуну казалось, что за эти семь лет он изменился только внешне, а внутри остался всё таким же ребёнком.  — Нет у меня никакой жены. После тебя я так никого и не нашёл. Зато собака есть. Не думаю, что она будет против тебя, но с кошкой будь осторожнее, — предупредил Намджун, но Чимин зацепился только за одну фразу, и его глаза вновь расширились.  — Собака? У Намджуна не было жены и детей, но была собака. А у Чимина не было ни одной рациональной надежды вернуть любовь Намджуна, но было непослушное сердце, которое от этой новости ёкнуло. — Да. Не лабрадор, конечно, всего лишь дворняжка, но я назвал его Старк. Классное все-таки имя. — Думал, ты не хочешь называть собаку в честь Железного человека. Он же тебе не нравится, — вспомнил Чимин, слабо улыбнувшись своим воспоминаниям. Ему нравился Капитан Америка, и они частенько спорили из-за этого, в шутку, конечно. — Второго назову Стивом Роджерсом. Чимин сам не понимал, как в его положении можно смеяться, но Намджун сказал об этом так легко и непринужденно, что тревога внутри постепенно стихала, сменяясь усталостью и теплом. Он прикрыл рот ладонью, но его потухшие зареванные глаза вновь искрились смехом, таким заразительным, что и Намджун улыбнулся, пусть и не понимал, что такого смешного он сказал. — Ты мог бы остаться здесь, — сказал Намджун, когда между ними снова повисло молчание. — Я помогу с работой. Миллионы ты не заработаешь, и лобстеров каждый день не поешь, но бабушке сможешь помогать, кошку свою прокормишь. Тут многое изменилось с твоего отъезда. Может, теперь тебе понравится здесь жить. — А что изменилось? Чимин поднял глаза на Намджуна. Город волновал его меньше всего, но после своего жизненного кризиса он хотел послушать голос Намджуна и успокоиться. Намджун рассказал про новые аттракционы в их любимом парке. Чимин расстроился, что колесо обозрения, на котором они впервые поцеловались, пришло в непригодность и на его месте построили новое, более высокое, с застекленными кабинками. Тэхён работал ландшафтным дизайнером, часто по командировкам, но не хотел уезжать из родного города. Они с Намджуном иногда виделись в продуктовых магазинах или на улице, потому что жили неподалеку. К нему по-прежнему клеятся альфы, а он по-прежнему всех отшивает. Чимин снова улыбнулся, думая, что хоть в чем-то Тэхён не изменился. Ему стало тоскливо, что он потерял такого прекрасного друга, но Намджун обнадежил его, что еще не все потеряно. Тэхён ведь незлопамятный. Он рассказывал про других общих знакомых, одноклассников, учителей. Про кафе, которые открылись, и даже невзначай обмолвился, что Чимину определенно придутся по душе сырные корн-доги из новой забегаловки у пляжа и они как-нибудь туда сходят.  Они. Это слово согревало Чимина, пусть оно и не несло никакого романтического подтекста. Ему достаточно и того, что Намджун рядом прямо сейчас и не отвернется от него в будущем. И Чимин решил, что прожить остаток жизни в родном городе — не такая уж плохая идея. Главное, что у него есть бабушка, которая всегда будет его любить, и Намджун, который покажет ему, где готовят лучшие корн-доги. А остальное не имело никакого значение.