Отсутствие, осознание, отрицание, принятие

На утро после вечеринки у Дебби болела голова, поэтому она поехала к родителям только вечером. Долго собирала свои вещи, потому что мозг отказывался нормально функционировать, а девушка осознала, что хорошенько напиться — оказалось такой себе затеей. Она все еще помнила тот непонятный поцелуй, но абсолютно не хотела знать, кто тот незнакомец, и старалась поскорее выкинуть сей момент из своей головы. Тревор на следующий день проснулся чуть ли не вечером. Он почувствовал такую головную боль, которую, наверное, никогда не чувствовал, лишь таблетки помогли унять ее. Похмелье было дикое, конечно. Он помнил все до момента второго бокала рома, а вот то, что было после, ему рассказали друзья. Парень удивился, когда узнал, что вроде кого-то поцеловал, но найти эту девушку что тогда, что сейчас было невозможно, поэтому он забил. Новый год каждый встречал отдельно. Дебби встретила его дома с родителями, как и всегда. Впрочем, она была совсем не против, она любила их, поэтому радовалась, что на этих каникулах может провести с ними больше времени. В ночь на первое января все члены семьи загадали желания, во время боя курантов подожгли эти бумажки и бросили в шампанское. Девушка думала, что после вечеринки еще не скоро сможет пить алкоголь, однако выпила лишь один этот бокал, но не больше. До того как они легли спать, Деб успела отправить поздравление в общую беседу их группы и лично Феликсу. Родители друга решили этот Новый год отпраздновать в ресторане. Заказали много еды и заставили Феликса надеть костюм. Помимо их семьи, в этом ресторане были другие люди, которые пили и веселились. Их семья проделала те же действия с бумажками с желаниями, что и семья Дебби. Все посетители чокнулись почти в один момент, поэтому в заведении прозвучал шумный всеобщий звон. Феликс чуть позже получил от подруги сообщение и поздравил ее в ответ. Семья Тревора, которая состояла по факту только из него и его отца, отпраздновала по-скромному. Отец наконец был дома дольше, чем один день, все-таки нерабочие дни. Вместе с сыном они приготовили неплохой стол, но во время боя курантов они не загадывали желания. Они как-то не привыкли это делать, поэтому просто выпили шампанского, поели, посмотрели то, что показывали по телевизору, да легли спать. На время сессии после каникул, Дебби снова переехала в общагу, как и Элис. В первый день они с Феликсом были на подготовке к экзамену по «Правовым основам журналистики» вместе со всей группой. Конечно, перерыв был достаточно большим, в сравнении с обычными учебными буднями, но Дебби по одногруппникам точно соскучиться не успела. После этой пары она пришла в общагу раньше соседки. Но когда та вернулась, то сразу же оповестила девушку кое о чем: — Привет, Деб. Слушай, я сегодня на парте у себя обнаружила записку, адресованную тебе. Кто ее дал, я не знаю, видимо, она там оказалась, когда я выходила во время перемены, — Элис протянула согнутый вдвое листочек бумаги девушке. — Честно, не читала. Та его взяла, поблагодарила Элис и подошла к своему столу, чтобы осмотреть послание. На одной половина бумажки было написано «для Дебби», девушка аккуратно развернула белый листочек, содержание его было таково: «Пожалуй, нам давно пора поговорить. Я шатаюсь тут в парке без дела. Приходи». А внизу, более мелким шрифтом, была подпись: «Болтливый Тревор». Оказывается, он учится в одной группе с Элис. Вот это поворот. Хотя Дебби не понимала, как она до сих пор не знала, в какой он группе. Потрясающее совпадение, что тут скажешь. Девушка хотела бы продолжить обижаться и выкинуть эту записку, но ее губы невольно расплылись в улыбку. Она и сама давно хотела поговорить, но все время находила себе отмазки, а сейчас такой подходящий повод. Деб накинула на себя куртку, надела шапку и выскочила на улицу, ничего не объяснив. Тревор действительно был в парке, ходил по заснеженным тропинкам, держа руки в карманах и потупя голову. — Привет, — неуверенно начала Дебби, когда подошла к парню. Тревор настолько был в своих мыслях, что даже не заметил, как около него кто-то встал. Честно говоря, он даже не был уверен, что та записка дойдет до девушки. Тем более, с какой стати она должна была придти на разговор именно сейчас, а не в любой другой момент. Поэтому появление девушки привело его в секундный ступор. — Привет. Я… наверное, стоило давно мне… — начал запинаться Трев, сам не понимая почему. Он переминался с ноги на ногу, смотря на девушку. — Или мне, — очень тихо сказала Дебби. — Извиниться, в конце концов. Я, наверное, вел себя как мудак. Да и вообще, согласись, повод очень тупой. Мы единственный раз не смогли решить, куда пойдем, просто не смогли договориться. — Я, видимо, тоже вела себя как…мудачка, — девушка ухмыльнулась этому только что придуманному слову. — Будем нормально договариваться впредь. — Так, — парень сделал шаг вперед, — мы теперь не в ссоре? — Полагаю, что нет, — утвердительно сказал Дебби. Парень приблизился и обнял ее. Она впала в ступор, но спустя мгновение обняла его в ответ. Не то, чтобы ей его не хватало, но… впрочем, вообще-то так и было. Девушка успела за несколько месяцев к нему привязаться как никак. После примирения Тревор и Дебби продолжили общаться также как и до разногласия. Затем их дружба крепчала, а парень иногда даже вырывался на первое место в важных в социальных сетях, обгоняя Феликса. Фел выражал напускную ревность, хотя прекрасно понимал, что оснований как-то ревновать подругу нет. Через пару месяцев, когда снег значительно подтаял, солнце начало светить чаще и дольше, птички чирикать громче, когда реки на дорогах стали шире, вопросов «как одеться, чтобы и не жарко и не холодно?» стало больше, количество промокших кроссовок и другой обуви увеличилось, короче, когда настала весна, Тревор пригласил Дебби прогуляться во вторник вечером. Несмотря на март, солнце заходило рано, поэтому часто друзья гуляли не при дневном свете. Вот и в этот раз, они шли по какой-то улице, освещаемой только парой мощных фонарей, рядом с магазинами, болтая ни о чем. Впереди шли трое каких-то парней, которые громко разговаривали и ржали как кони, а самый правый по-гопнически щелкал семечки. Деб заметила их, сразу напряглась, из опасения посмотрела назад. Там не было людей, улица как будто в один миг превратилась в пустошь. Девушка еще больше напряглась и хотела сказать о них Тревору, но ребята, не внушающие доверия, оказались уже слишком близко, средний опередил ее: — Опа, какие люди, — сказал этот невысокий «главарь» своим писклявым голосом. Двое его дружков встали по бокам, загораживая весь проход. Они были выше ростом того мелкого, все одеты в какие-то старые советские спортивные костюмы, убрали руки в карманы. — На блюде, — холодно ответил Тревор, хватая крепко за руку Дебби, развернулся, чтобы просто пойти в другую сторону, уйти от конфликта. Главарь с короткой стрижкой быстро оббежал их и остановил Трева рукой. Двое оставшихся незамедлительно последовали за его действиями. — А куда это мы собрались? — наигранным голосом сказал предводитель гоп-отряда. Тревор хотел грубо оттолкнуть его куда подальше, но заметил, как шестерки неспешно закатывают рукава. Парень выдохнул, отпустил руку Дебби, которая тем временем просто наблюдала за всем происходящим, боясь что-либо сказать. — Ребят, — дружелюбно начал Тревор, понимая, что без драки здесь не обойдется, поэтому лучше застать этих парней врасплох, — хорошо же общались, — на этих словах кулак рыжеволосого полетел в направлении лица их босса. — Беги, — только и успел крикнуть он Дебби. Главарь упал вместе с Тревором на землю, и пока те двое осознавали, что происходит, парень наносил и наносил удары. Дружки оттащили Тревора за руки, а предводитель заныл, держась за окровавленный нос. — Ебанный ублюдок, блять, — бубнил он про себя, поднимаясь на ноги. — Какого черта ты еще здесь? — вопрошал Тревор, глядя на Дебби, находящуюся в ступоре. Этим вопросом он невольно обратил все внимание на нее. Девушка «очнулась», сделала шаг назад, готовясь бежать. — Стоять! — угрожающе сказал коротыш, грубо схватил руку девушки. Тревор попытался выбраться из хватки двух парней, но это было безуспешно. Чем дольше предводитель держал ее руку, тем больше темно-зеленая куртка покрывалась кровью. Дебби старалась вырвать руку, но хватка была мертвой, он оказался сильнее, чем она думала. Главарь вытер разбитый нос рукавом куртки, затем подвел девушку к Тревору, спросил с оскалом: — Подружайка твоя? — Тревор стиснул зубы так, что проступили желваки на скулах, медленно перевел свой взгляд на заложницу, снова посмотрел коротыша, ухмыльнулся и плюнул ему в лицо. — Сука! — крикнул тот, зажмурившись и отходя назад. Он протирал глаз, и на этом его терпение кончилось. — Проучите этого гондона хорошенько. Первый удар пришелся Тревору по животу, он согнулся, следующий удар прилетел откуда-то сбоку, один из бьющих попал Треву по челюсти, он упал, попытался встать, пока те к нему подходили, но его беспощадно ударили в грудь ногой, и он окончательно упал. Парень, к счастью, не потерял сознание, но перед глазами все плыло, он чувствовал, как удары приходятся по всему телу, начиная от ног, заканчивая головой. Он поставил голову в приоритет, поэтому закрывал только ее руками, лежа в позе эмбриона на грязной земле, надеясь, что отделается лишь парой сломанных ребер. — Подожди, подожди, — сказал один из громил, останавливая второго, — он сломал нашему боссу нос, должен поплатиться, — на этих словах он насильно убрал руки Тревора от его лица, прихватил за воротник и пару раз сильно врезал ему по носу. — Так-то. Удары продолжились. Дебби кричала, плакала, просила их остановиться, молила о пощаде. Этот «босс», как его назвали, стоял сзади и крепко держал ее двумя руками, чтобы она не вырвалась. Сначала она пыталась, хотела помочь, потом слезы и эмоции захлестнули ее, она просто стояла и рыдала во все горло. Слова и слезы сливались в один крик. Впрочем, главарю было абсолютно плевать, он держал уже обессилевшую от истерики девушку и смеялся. Просто смеялся. Ему было приятно наблюдать, как другой человек страдает. Его дружки тоже посмеивались над всем происходящим, наслаждаясь болью другого. Спустя несколько минут раздался телефонный звонок. Главарь приказал своим шестеркам остановиться и взял трубку. — Да, — было видно, как он сразу стал серьезным, но через секунду нахмурился. — Сейчас будем, — убрал телефон в карман. — Оставьте его, у нас появилось дельце, — громилы переступили через лежащего Тревора, а этот коротыш отпустил Дебби. Девушка тут же подбежала к парню, а в спину услышала: — Можете благодарить судьбу, сегодня вам повезло. Они уходили и ржали, а Дебби склонилась над Тревором. — Трев? Трев? Ты жив? Ты в сознании? Ты здесь? — обеспокоенно засыпала она его вопросами. — Да, — прокряхтел он, переворачиваясь на спину. Дебби схватила его лицо, быстро осматривая повреждения. Защита в виде рук неслабо помогла Тревору. На лице была лишь пара ссадин, а из носа текла кровь. Затем девушка подняла футболку парня и ахнула. Весь его торс был покрыт множеством синяков разных цветов, а на месте ребер почти не было живого места. Она прикоснулась к одному из них и услышала тихий стон. — Черт, тебе нужно в больницу срочно, — она быстро вытерла слезы с лица, понимая, что есть проблема посерьезнее. — Нет, — снова простонал парень. — Мы недалеко от моего дома. Лучше пойдем туда. — А что мы скажем отцу? — честно признаться, Дебби мало что знала о его семье, кроме того, что парень живет только со своим папой. — Его нет там, как обычно, — Трев попытался встать, но боль в боку остановила его, он откинул голову назад и снова застонал. Деб согласилась и помогла ему встать. Он еле стоял на ногах, поэтому девушка закинула его руку себе на плечо, держа его как раненого солдата. Действительно, спустя пару кварталов они дошли до нужного дома, смогли подняться на пятый этаж, девушка открыла дверь его ключами. Прихожая была небольшой. Лишь настенная вешалка, ключница, подставка для обуви и коврик с надписью «Welcome Home». Оба разделись с помощью Дебби и зашли в комнату, которая оказалась совмещенной с кухней. Квартира-студия, оказывается, поняла девушка. Комнатка была явно не обустроена: в одном углу стоял стол с компьютером, в другом — одноместная кровать, около стола — небольшой шкаф, а сбоку него полка с учебными вещами. Взгляд быстро осмотрел кухню, на которой были обычные кухонные принадлежности. Девушка усадила парня на кровать, а сама, заметив графин с водой, дала ему стакан с жидкостью. Он выпил его залпом и сказал, где можно найти аптечку. Она принесла небольшой ящичек с красным крестом и села рядом. Дебби обработала ссадины Трева на лице обычным спиртом, парень пытался казаться максимально брутальным, поэтому старался не выдавать болезненные ощущения. — Надеюсь, они не сломали тебе нос, — проговорила она, когда закончила. — Скорее всего, так и есть, — неутешительно проговорил он. Парень попытался снять с себя футболку самостоятельно, но боль по всему телу не позволяла это сделать. Видя, как он страдает, Дебби сказала: — Давай я, — она аккуратными движениями стянула с него футболку через голову. — Трев, тебе однозначно нужен рентген, — парень сам посмотрел на многочисленные ушибы и синяки и тяжко вздохнул. — Меня надо перевязать, повязку фиксирующую сделать, в каком-то отделе есть бинт, — девушка довольно быстро нашла нужную вещь. Она была абсолютно без понятия, как нужно делать перевязки при переломах ребер, поэтому просто обвязала весь живот парня бинтом. Тревор дальше сел на кровать, опираясь спиной о стену. — Ого, уже сколько времени, мне надо в общагу, — увидев время, воскликнула девушка. — Погоди, там сейчас темно, райончик, как ты уже поняла, не очень благоприятный, и вдруг та шпана еще там? — затуманенным взглядом посмотрел он. — Ничего себе, шпана. Они тебе почти все кости переломали так-то. В любом случае ты предлагаешь у тебя остаться? — она с вызовом выгнула бровь. — Почему нет. На балконе должна быть раскладушка, папа не видел смысла покупать отдельное спальное место, если все равно почти здесь не ночует, — девушка вышла на балкон. Послышался шорох, а потом она вышла ни с чем. — Но там ее нет, — парень нахмурился. — Хм, странно. Неужели забрал? Ну, тогда ты можешь поспать на кровати, а я расположусь на полу, — предложил Трев. — Ты издеваешься? Я не позволю тебе спать на полу в избитом состоянии, ты еле шел. — Я не позволю тебе в качестве девушки и гостьи спать на полу, — она закатила глаза и отвернулась от парня. — Выходит, у нас только один вариант? — спросила она тихо. — Полагаю, что да. В тесноте, да не в обиде, ведь так? — отшутился Тревор. Через примерно десять минут оба студента лежали на односпальной кровати в одежде. Чтобы никак не касаться друг друга, им обоим приходилось лежать боком: парень уставился в стенку, а Дебби выпала честь смотреть на его спину. — А где твоя мама? — вдруг спросила девушка, не подумав. В его рассказах и разговорах всегда фигурировал отец, но не было слова про мать. Ей все хотелось узнать, что же с ней случилось. — Мои родители, биологические, познакомились за три года до моего рождения. Они любили друг друга, — на мгновение он улыбнулся, вспоминая детство в полноценной семье, — правда, только какое-то время. Не помню тот поворотный момент, когда начались слишком частые ссоры, папа обвинял маму в измене, а она просто уходила из дома. Я так надеялся, что он не прав, что мама не такая, а потом как-то увидел ее в сопровождении какого мужика в костюме. Как сейчас помню — высокий, уже не молодой, с черными короткими волосами, бордовый костюм, его черные мужские туфли блестели на солнце. Истинный аристократ прямо-таки. Они сели в его машину и поцеловались, — парень умолк на несколько секунд. Девушка внимала каждое слово, но из-за неудобства все-таки легла на спину и уставилась в потолок, не касаясь парня. — Она дала папе развод и забрала квартиру…но не меня. Я остался с папой, по факту, на улице. Он работал сутками напролет, чтобы хоть как-то нас обеспечить, несколько лет назад взял кредит на эту квартиру. У нас появилось свое жилье, но он все также «живет» на работе, с недавних пор, вон, раскладушку начал туда забирать, вообще домой не приходит. Но я его понимаю, на него слишком много взвалилось, — на пару секунд воцарилась тишина. — Знаешь с твоего позволения, я все-таки повернусь… — он заметил, что девушка уже сама лежит на спине, удивился, но ничего больше не сказал. Они оба смотрели в потолок, соприкасаясь плечами, Тревор упирался в стену, а у Дебби свисала с кровати вторая рука, но это в любом случае было удобнее. — Надеюсь, ты знаешь, что не виноват в их расходе. И ты не заслужил такого отношения, — она посмотрела на спокойное, серьезное, сосредоточенное лицо. — А кем работает твой отец? — Хирургом в больнице, которая находится на другом конце города, — он сложил руки в замке на замотанном животе. — А где твои родители? — Они живут в своей квартире вот уже лет как пятнадцать. Мама родила меня в 34 года, поэтому сейчас уже почти пенсионерка, а папа старше ее на год. Всю жизнь работала поваром в ресторанах, она мастер в плане готовки, не то, что я. А папа машинист поезда, но любит покопаться и в машинах. — Тебе повезло с ними, береги их, — подытожил Тревор. Оба замолчали, не зная, стоит ли что-то еще говорить. Время шло, девушку начало клонить в сон, поэтому она быстро заснула. Когда Тревор заметил, что она уже сопит вовсю, он тоже закрыл глаза и отправился в царство Морфея. Было за полночь.