Случайность или набросок?

Бэм очнулся от пристального взгляда. Оторопело выпучился в пространство. Увидел склонённое над ним лицо. — Это я — Им Джэхён, — ему помахали чёлкой и улыбнулись. Ужасно болела голова и затекла шея. Но больше беспокоил этот незнакомый человек. Или знакомый? Память вернулась мгновенно. Это же официант из кафе! — Мы где? — спросил Бэм Бэм и осмотрелся. Увидел окно, прикрытое прозрачной шториной. Белый потолок с кондиционером. — Когда вы отрубились, мне пришлось отвезти вас к себе, — радостно сообщил парень, — Правда это не слишком мягкий диван, но другого у меня нет. Конпимук с трудом сел, пружины под ним проскрипели какой-то дурацкий мотив. — Как ты меня один-то дотащил? — удивился он, разглядывая улыбающееся лицо. — Мне друг помог. Он другую комнату занимает. Бэм хмыкнул. Очень даже весело он проводит время. Сначала напивается до свинячьего визга, а потом ночует у каких-то незнакомых людей. И это Звезда к-попа! Лучше и не придумаешь. — Вода есть? — еле выговорил он. Парень тут же убежал куда-то, вернулся с подносом. На нём щедро были расставлены чаши со снедью. — Что это? — удивился Бэм, устраиваясь поудобнее. — Похмельный супчик. Я плохо умею готовить, но мне помогли, — доложил Джехён. Бэм вздохнул. Обвёл глазами помещение: чисто прибранная комната со столом в уголке. Белый ковёр, занимающий всё пространство на полу. Уют и идиллия. И ещё какой-то незнакомец за стенкой, который умеет готовить. Обмакнув ложку в супец, Бэм снова вздохнул. Отравить его вряд ли кто попытается. Пока он был в отключке, многое могло случиться. Но всё на нём целое и невредимое. Кроме физического угнетения. Хотелось упасть и долго плакать. Ладно, это потом можно сделать. По-крайней мере не на пустой желудок. Вот когда до его мозга дойдёт, во что он ввязался, возможно, лёгким испугом будет не отделаться. А каким? Тяжёлым, что ли? — Вода из горного источника, — сказал парень и протянул ему бутылку. Бэм благодарственно ухмыльнулся, принялся откручивать крышку. Напился и ощутил прилив новых сил. Не всё так плохо на второй взгляд. — У тебя что, нет кровати? — задумчиво проговорил Конпимук, когда осилил полную тарелку похмельного супчика. — Я здесь сплю, разве этого мало? — удивлённо заметил парень, — Да и не люблю я кровати…они занимают слишком много места. — А сегодня где спал? — поморщился Бэм, представляя шаловливые ручки на своём выхоленном теле. — Здесь, — ткнул в мягкий ворс ковра официант, — Я всё равно люблю спать на твёрдом… — Оно и видно, — отставил в сторону поднос Бэм Бэм, скрипя пружинами дивана, — Эту рухлядь можно в музей сдать, чтобы наглядным образом показать, что, в конечном итоге, приводит к сколиозу. — Прости, — парень смутился, — Я хотел отвезти тебя домой, но ты же даже адрес свой не мог вспомнить. Ага! Какой дурак тебе бы ещё адрес сказал?! С его-то уязвимостью айдола… — Ладно, — благодушно заметил Бэм, — Спасибо за гостеприимство, но пора мне и честь знать. Он вылез из постели и только сейчас заметил, что ноги его босы. Кто-то на память хочет его брендовые носочки захапать? — Я их постирал, — сообщил Джэхён, перехватывая взгляд, — Сейчас принесу. Ну надо же, какой заботливый чувак! И носочки-то постирал, и организм-то насытил… Просто прирождённая фея. Вспомнилось вдруг об инциденте в кафе, заплатил ли он за свои посиделки? Надо бы проверить. А карта где? В кармашке. А кармашек? — А где моё пальто? — спросил Бэм. Наверняка валяется где-нибудь в коридоре этого заведения, вшивой общаге, где живут такие же, как этот Им, парни. Или что-то около того… Каково же было удивление, когда Джэхён внёс его глубокоуважаемое и обожаемое пальтишко, водружённое на плечики. Положил на диван носки. Аккуратно расправил. Он их что, погладил, что ли? — Вот, — сказал парень, — Все вещи на своих местах, можете проверить. Бэм напялил пальто, проскользнул пальцами в карман. Вытащил смартфон. Проверил на предмет звонков. Боже мой! Да что же с этим миром не так? Никто его даже не потерял, что ли? — Вызвать такси? — улыбнулся парень, — Или я сам могу вас отвезти. — Спасибо, — выдавил Бэм, проверяя, на месте ли карта. Подался из комнаты. — Мне всё равно только вечером на работу, — тихо проговорил Им, — Можете мной располагать. Нет, ну как сказал, засранец! Как будто предлагал себя в безраздельное пользование. — Спасибо, — ухмыльнулся Бэм, — Премного благодарен за гостеприимство, но дальше я и сам как-нибудь справлюсь. — Так скажите хотя бы ваше имя, — пробормотал парень, — Мне было так приятно провести с вами время… Что? Он даже не знает, с кем говорит? Да его фейс с плазменных экранов не сходит! Или это новый вид троллинга? — Ты говорил вчера, что узнал меня, — напомнил Бэм Бэм, останавливаясь возле двери. Обернулся и смерил недоверчивым взглядом. — Ну… Вы же тогда не представились, — выдавил парень, — Забрали своего друга и всё. Хм… Бэм задумался. Стало быть, этот идиотина вовсе не айдола на своей постели пригрел? А просто человека с улицы? В усрачку пьяного, надо сказать… — Моё имя слишком известно, чтобы его называть вслух, — нечётко высказался Конпимук. Сказать или не стоит, кого он от жуткой неприятности спас? Нет, ну группу-то назвать можно, чтобы этот официантишка в обморок тут грохнулся от радости. Приятно же, чёрт возьми… — Слышал что-нибудь о Got7? Им Джехён задумчиво переступил ногами. Буравил его лицо и сканировал мысли. Ну, пусть постарается, идентифицировать его каждый сможет. — Не знаю, — вздохнул парень, — Что-то знакомое? — Ты меня спрашиваешь? — удивился Бэм. Стало вдруг неприятно, что о такой известной группе не все, оказывается, ещё и слышали, — Ладно, проехали. Называй меня просто «Мистер Икс». — Красивое имя, — расплылся в улыбке официант. А Бэм вдруг подумал, что она очень у него клёвая. Даже не так! Не клёвая, а обаятельная, живая, прямо берёт своими пальцами за горло и дух выносит вон. Сразу вспомнился Доун. Конечно, и года не прошло… Все маленькие щенки похожи друг на друга, как ни крутись… — Поможешь мне отсюда выйти? — попросил Конпимук, — Я даже не знаю, где я. — Это очень далеко от центра, — почесал затылок парень, — Мне бы не хотелось, чтобы вы здесь потерялись. Да что, они в другую страну, что ли, переехали? Бэм Бэм ещё нигде не терялся… Хотя… Вспомнилась вдруг его поездка в Бангкок, когда он просто не нашёл дом своей мамы. Тогда они тоже переехали… — А точный адрес ты знаешь? — вздохнул Бэм, — Мне надо своему водителю сообщить. Подумалось вдруг о домочадцах усатых. Нет, от голода они не могут сдохнуть. Бэм недавно подсуетился, поставив супер-современную "кормушку", которая выдавала корм по мере потребления. То же было и с водой. Но всё же…всё же… Не в правилах Конпимука нарушать свой собственный распорядок. Это завсегда чревато. Вот и спина теперь болит после дурацких пружин. — А-а -а, — понял парень, — Но моя машина прямо во дворе! Я мигом вас домчу куда хотите! Знаете, Мистер Икс, у нас ведь и душ есть, и чистые полотенца. Я даже дорогой шампунь завсегда покупаю. Может, ополоснётесь, пока я посуду отношу? Что это? Неумелое желание его остановить? Или кто-то проникся по самые ушки? А может, от него по́том воняет за три километра или ещё того похуже? Бэм мысленно сосчитал до десяти на тайском и улыбнулся белоснежным оскалом: — Спасибо, друг, но мне и правда уже пора. Какой, говоришь, у тебя адрес? — Отношения выясняете? — вдруг раздался чужой голос, Бэм обернулся и увидел второго парня, видимо, друга, который занимал место за стенкой, — Мешаете сосредоточиться на себе! Чувак был хорош, это Конпимук сразу отметил: и косая сажень в плечах, и замутнённый взгляд прекрасных глаз. Синих. Европеец? Неожиданно. Но чертовски неприятно. Не любил он европейцев по той простой причине, что все они зарвавшиеся снобы. Приезжают в чужую страну и чувствуют себя в ней, как заправские хозяева жизни. Таких завсегда на место надо ставить… Но не таких же красивых! — Я предлагаю Мистеру Иксу отвезти его домой, но он слишком стеснительный, не хочет показаться настырным, — выпалил Им Джэхён. Бэм хмыкнул, сказал на английском, хоть парень и без акцента на корейском изъяснялся:  — Скажите ваш адрес, сэр, я должен позвонить водителю, дабы не мучить вас своим присутствием и дальше. Ещё хочу выразить своё почтение за доброту и кров. — «Мистер Икс»? — саркастически улыбнулся второй парень, — Как мило. И личный водитель… Впечатляет… — он повернулся к Иму, — Как тебя угораздило такую звезду-то с неба ухватить? Вроде, не сезон. — Это Гарри Ньюман — мой друг и компаньон, — сказал Джэхён, — Он немного импульсивный, но вполне дружелюбный. Как же! Дружелюбием так и разит наповал. Но красив, чертяка! Очень красив. Такого можно сразу брать за рога и тащить в свою обитель. А потом — трава не расти! — Что-то не похож он на «Гарри Ньюмана», * — усмехнулся Бэм, — Молодой больно. — Пластическая операция, плюс утренние пробежки, — иронично улыбнулся парень, — Странно, что ты спутал меня с другим гением, однофамильцем и разработчиком игр. Но он мне больше нравится. — Почему же «странно»? — пожал плечами Бэм Бэм, — Я знаю лишь одного… — Понятно, — Гарри убрал прядь волос за ухо и самодовольно усмехнулся. В тему будет сказано, что Бэму ужасно нравились такие длинные локоны. И цвет был приятный — золотистый, как спелая пшеница. Хотя, где он видел пшеницу-то? На полотнах Ван Гога, что ли? Но там же были подсолнухи? — Гарри подрабатывает в кафе музыкантом, — встрял Им, — Он очень талантлив. — Кому ты это говоришь?! — заткнул его Ньюман, — Не видишь, кто перед тобой? — А кто? — Джэхён перевёл взгляд на Бэма, пожал плечиком. Вот так неожиданно судьба и подставляет тебе подножку. Когда привыкаешь к честной и спокойной жизни, появляется «Джокер» и ломает все устои. И даже домой мчаться уже не хочется. Сбежишь сейчас и будут тебя лишь во сне мучить синие, бездонные пропасти. — Звезда к-попа! — понизил голос Гарри, — Имя мне не говорить? — спросил он уже Бэма. Тот оторопело помотал головой. Этот ушлый блондинчик интересуется к-попом? Неужели? И имя знает? Может, ещё и преданный фанат группы? Чем чёрт только не шутит… — Правда? — Им Джэхён вытаращил на него свои милые глазки. — Правда, — сказал Конпимук и прошёл обратно на диван. Уселся нога на ногу. У Джэхёна опустились руки и поднос с шумом обрушился на стерильно-белый ковёр. *** Доун покинул здание JYP около трёх, а уже в пять у него была запланирована встреча с друзьями. Так, решили посидеть, посудачить о том о сём. Выпить чего-нибудь покрепче и со спокойной совестью пойти на боковую. О другом и не мечталось. А в городе уже царило лето. Воняло какими-то цветами и воздух был прозрачен и чист. Зелень давно приобрела насыщенные оттенки, а дождь лишь усилил эту яркость. Если посмотреть в небо, можно надолго потеряться среди разлапистых перьев облаков. Но не хотелось замечать эту красоту, когда в душе был хаос и полная разруха. Всё в мире происходило по какому-то случайному выбору и поменять что-либо было невозможно. Их коллаб, в который, кроме него самого, входили ещё Вонпиль и Ёнкей, продвигался полным ходом. Были выпущены новые песни и он совсем забросил работу над своими собственными творениями. Мечта-идея скончалась, так и не увидев свет. А он так полагался на это замечательное произведение искусства. Его музыка была хороша, а слова бесподобны. Но кому это сейчас нужно, когда всё развалилось с удивительной последовательностью. Сначала он потерял любимого хёна, а потом вкус к самой жизни. Оставалось лишь заливать боль спиртным. Это помогало мало, но можно было легко отрубиться в конце дня. И спать сном грешника до утра. А потом всё начиналось сызнова. И так проходили месяцы, недели, дни. В кармане забазлал смартфон и Доун вздрогнул. Он уже почти добрался до дома, чтобы лишь переодеться и исчезнуть до глубокой ночи. Но случился облом. Друзья предупредили его, что попойки не будет, потому что у одного из них заболела то ли собака, то ли бабушка. В общем, весь вечер ему придётся провести в кругу домочадцев, которых он переносил с трудом. Он и не видел их уже давно. Как-то не судьба была встретиться в этом маленьком пространстве. Возможно, их распорядки не совпадали, или его палатка находилась теперь на необитаемом острове. Как-то так и ни шагом больше. Вздохнув, Юн вошёл в прихожую и скинул раздолбанные кроссовки. Было тихо. Только у Джэ в комнате работал очиститель воздуха. Доун сглотнул и сделал попытку пробраться в гостиную. Сейчас самое важное - скинуть с себя потную футболку и проторчать под душем несколько минут. Поесть можно и завтра. Он совершенно перестал заботиться о своей форме бицепсов и они растаяли, как дым. Просто в один прекрасный день Юн понял, что ничего ему не нужно и глубоко наплевать и на свои плечи бесподобные, и на морду лица. Красота, как лёгкий ветер, промелькнёт и исчезнет. Нужно ли это кому-то? Нет. Возле дверей хёна он всё же задержался, припал ухом. Прислушался. Войти не удастся, даже если очень сильно захочется — Джэ закрывал теперь свою комнату на замок. Доун соскучился. Он и не предполагал, что будет так хреново. Хотелось упасть здесь и остаться до утра. Пусть хён найдёт его бездыханное тело и может быть поплачет хотя бы пять минут. Этого бы хватило, чтобы смириться со своей судьбой — знать, что когда-то ты был ценим… Дверь в ту же секунду распахнулась, как будто Джэ почувствовал его внутреннюю боль и самый старший почти бросился ему в руки. Нельзя стоять под стрелой — это опасно для жизни. Но думать ведь не будешь. Доуну пришлось отскочить в сторону и почти слиться со стеной. Но Джэ его даже не заметил. Он быстрым шагом ретировался в ванную и закрылся там. Послышался шум воды и языческие песнопения. Это самый старший разминал голосовые связки. Юн подпёр спиной дверь в ванную комнату и прикрыл глаза. Тихо сполз вниз и опустился на пол. Его разбитые мечты изначально были разбитыми. Счастье слишком редкий зверь и долго не живёт. И виновных не найдёшь… Ему так не хватало Джэ! Глаз его, губ…волос… Он слушал его голос, пробивающийся сквозь шум воды и млел от горя. Только сейчас его накрыло. Выплеснулось наружу. Милый, ласковый, трепетный… Какой ещё? Недосягаемый и холодный. Словно та звезда… Сириус… Двойная звезда. Джэ и Доун. Не бывает никакой судьбы! Всё можно послать к чёрту и отправиться в Пусан. Дойти до самого истока. Туда, где он появился на свет. Всё начинается там же, где и заканчивается. Нет. Всё заканчивается там, где и начинается. А его дурацкий самый старший хён будет страдать, что бросил Доуна на произвол судьбы… Так ведь Доун его раньше бросил… В спину ему ударило и стало тихо. Со второй попытки Джэ удалось раскрыть дверь пошире и он злобно ругнулся на английском: — Да кто дверь держит! Твою мать! Доун отполз в тёмный угол. Свернулся в креветку, чтобы не отсвечивать всеми своими острыми гранями, но Джэ его увидел. — Что ты тут делаешь? — удивился он и подошёл, наклонился, поднял его за загривок. Вот откуда он силы берёт? В его тощем теле и душе-то спрятаться негде. — Я шёл к себе, — пробормотал Доун. — А потом упал, что ли? — зло проворчал самый старший. Юн поднял глаза на Джэ и тут же опустил их. Почему самый старший завсегда расхаживает-то в исподнем? Нет, чтобы пижаму нацепить или хотя бы халат… Так ведь можно и ослепнуть от белой кожи. Прозрачной, как китайский фарфор. — А тебе-то что? — выдавил из себя младший, — Я тоже здесь живу! — Это не даёт тебе права подслушивать, — спокойным голосом сказал Джэ, — Я мог бы тебя стукнуть… Дверь из комнаты Вонпиля медленно открылась и показалась взлохмаченная голова. — Потише нельзя? У меня Шуша спит… — Смойся с глаз! — обрушил весь свой гнев на Вонпиля Доун. Пиль сразу прикрыл дверь и послышались его всхлипывания. Он роптал и жаловался Шуше на жизненную несправедливость. — Ты снова напился? — подозрительно уставился на Юна Джэ, — Убоище моё… Доун вздрогнул. С ним уже давно никто не разговаривал так провокационно ласково. Это сильно резало слух. Стало нестерпимо больно. — Тебе-то что?! — как попка повторил он. А ведь хотелось прижаться к этой белоснежной груди и никогда не отпускать. — Глупый, пушистый комочек, — тихо сказал самый старший. Пошёл к своей комнате. — Хён! — позвал его Доун. Даже сам от себя не ожидал такой прыти. Джэ остановился, положив пальцы на ручку, посмотрел на него. Нажал. Скрылся. — Подожди, хён! — заголосил Юн, кинулся за ним. — Чего ты тут орёшь?! — выглянул из гостиной Ёнкей, — Скучно жить стало? Доун, не обращая внимания на парня, попытался открыть дверь в спальню самого старшего, но она не поддавалась. — Джэ! — снова завопил младший, — Впусти меня, а то Брайан меня убьёт! Ёнкей хмыкнул и прошёл в столовую, ему страшно хотелось есть. Остальное как-то не сильно печалило. Самый старший открыл и Доун ввалился в комнату. Остановился на пороге. — Чему обязан? — уже совсем другим тоном спросил его Джэ. Такие удивительные метаморфозы очень сильно вывели из себя. Юн не знал, что сказать. — Я скучаю, — выпалил он и сжал виски холодеющими пальцами. — И? — безэмоционально спросил Джэ. Он уселся за свой компьютер и принялся работать мышью. Потом перешёл на джойстик. — Можно мне побыть здесь немного? — Доун боялся встретиться с хёном глазами. Почему-то было страшно, словно самый старший мог убить его одним взглядом. — Будь, — ухмыльнулся Джэ и поправил стойку микрофона, — Только у меня стрим. — А посмотреть можно? — набрался храбрости младший. — Просто сядь на кровать и помолчи тридцать минут, — заткнул его хён, — У меня уже трансляция началась. И не маячь тут! Доун послушно присел на постель Джэ. Осмотрелся. Увидел розу на окне, обрадованно подошёл. Потрогал зачем-то листочки. Укололся. Отдёрнул руку. Взглянул на напряжённую спину самого старшего. Но тот совершенно не обращал на него никакого внимания. — Ты опять используешь своё служебное положение, Холмзи! — хриплым голосом сказал вдруг кому-то Джэ, — Из-за тебя я не могу стримить. Юн заглянул ему через плечо и увидел странного персонажа девушки в чёрной одежде и затемнённых очках. Она напоминала воина и выглядела крутой. Доун и сам был хорошим геймером, но с такой игрой встретился впервые. — Я твой волшебник, — оглушил Юна чужой голос игрока на экране, — Я твой Гарри! — Ты выстрелил в меня! — разбушевался Джэ. — Это гейская стрела Амура, — ответили с экрана и пропущенный через динамик голос усмехнулся. Доун насторожил ушки. О чём это они? Что за дурацкие игры двух пятилетних деток в песочнице мироздания? Есть тому причина? — Я беру тебя в команду, — сказал Джэ, — Но только потому, что мне нужен свет в моём доме. Доун повертел головой. Непонятненько. Если проводить стрим, то для чего гнать всякую чушь? Какие-то пустые и бессмысленные разговоры. Игры для дошколят. — Джэ, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, — сказал этот странный персонаж девушки с мужским голосом, - Ты мне очень сильно нравишься. — Холмзи, моё сердце сейчас выскочит из груди! Исчезни, ты не даёшь мне сосредоточиться! — притворно сердито воскликнул Джэ, — Никакой личной жизни с тобой! — Хён, — не выдержал Доун, — О чём это вы? — Это игра, — повернулся к нему самый старший, — Не видишь, что ли? — Но ты же хотел делать стрим… — вымолвил младший, — А сам просто болтаешь… Флиртуешь тут напропалую… — Просто молчи или выйди! — обрушился на него Джэ, — Может, ещё запретишь мне с людьми общаться? — Кто там с тобой? — спросил его «Холмзи». — Мой одногруппник, — сразу ответил ему самый старший, — Макнэ группы. Маленький и навязчиво-милый щенок. Доун поперхнулся слюной и закашлялся. Вытер губы тыльной стороной руки. Хён совсем сбрендил с этими играми! — Привет! — усмехнулся Холмзи. Надо же! Доун не привык разговаривать с самозванцами из сети. Да ещё этот противный голос, который пробивает ушные раковины насквозь. А этот смех просто до одури щекочет подмышки. — Хён, это так глупо, разговаривать с несуществующими людьми… — Почему это «несуществующими? — зло обернулся к нему Джэ, — Ты что, не понимаешь, что за каждым персонажем скрывается настоящий человек? — Это лже-правда. Ты живёшь теперь в придуманном мире? Это опасно для твоей нервной системы, — Юн старался говорить спокойно, как взрослые ведут себя с больными детьми. — Холмзи, ты слышал? — рассмеялся самый старший, — Ты — маленькая, глупая выдумка! Девушка в очках на экране снова усмехнулась мужским голосом и самоликвидировалась. Остался только её неудержимый и заразительный смех. — Ты со всеми здесь флиртуешь? — рассерженно осведомился Доун. Он жутко вспотел и чувствовал теперь, что от него воняет. — Они же несуществующие персонажи, — улыбнулся Джэ, — Заметил, как сам себе противоречишь? — Просто это какая-то странная игра, хотя и с офигенной графикой. — Эх… — самый старший вздохнул, — Я бы всё отдал, чтобы встретиться здесь с каждым персонажем вживую… Ты даже не представляешь, какие они классные. — Но они же словно актёры! Настоящих их ты никогда не узнаешь. Представь, что за пультом сидит какой-нибудь страшный бородатый мужик. Ты хотел бы с ним встретиться вживую? — Юн очень сильно занервничал. Такие разговоры всегда приводят к одному — самый старший выкинет его, в конце-концов, из комнаты. И будет прав. — Привет от страшного и бородатого мужика из Британии! — услышали они голос Холмзи, — Прошу прощения за несанкционированный взлом вашего разговора. — Ты обидел Холмзи, — вскинулся со своего места Джэ, — Проваливай отсюда! — Для тебя они дороже, чем я? — Доун вытаращил глаза, — Серьёзно? Но Джэ аккуратно взял его за шкварник и выволок из комнаты. Дверь за ним закрылась на замок. Гэ́ри Нью́ман* — британский рок-музыкант, певец, автор песен, один из ведущих исполнителей британской новой волны. А есть Гарри Ньюман, — он является очень известным разработчиком игр, компьютерный гений. Бэм спутал имена Гарри и Гэри.