Случайность или набросок?

Сонджин как-то быстро заторопился домой, хотя Джэ пока не планировал остаться с Холмзи наедине. Первый шок прошёл, но нервы ещё были взвинчены до предела. Если мужчина способен на такое, тогда он вообще на всё способен. Это и жгло, и радовало. Даже непонятно, чего было больше. Лидерним почему-то покраснел, когда прощался за ручку. Глянул исподтишка на Холмзи и вздохнул. — Клип моей песни вышел, — сообщил ему самый старший, — Как приедешь, посмотри. Мне бы хотелось знать именно твоё мнение. — Я позвоню, — сказал Сонджин, покусав губу изнутри, — Надеюсь, ты скоро вернёшься. Джэ обернулся на Холмзи. Тот подошёл, протянул Сонджину руку: — Приятно было познакомиться, мистер Пак… Возможно, мы ещё увидимся… Лидер кивнул и ретировался за дверь. Джэ выскользнул следом и пошёл провожать его к лифту. — Чего ты его бросил? — спросил Сонджини, — Неудобно… — Я просто хотел тебя предупредить, что сегодня вряд ли вернусь в общагу, — быстро проговорил самый старший, — Холмзи снял квартиру. Я поеду к нему. — Что? — лидер запнулся о собственную ногу и чуть не сунулся носом в стену, но Джэ успел задержать его за руку, — Ты с ума сошёл! — Скажи Доуну, чтобы он не приезжал за мной. Я перезвоню ему позже. — Ты вообще соображаешь, что это совершенно чужой человек, приехавший чёрт знает откуда! А вдруг он маньяк? Джэ рассмеялся, представив Холмзи серийным британским маньячиной. Вот потеха! Надо бы ему рассказать. Пусть порадуется. — И когда ты успел дурацких страшилок-то начитаться? — улыбнулся самый старший, — Или насмотреться. — Заметь, я тоже хороший геймер, но пока что никто из создателей ко мне не наведывались. Считаешь это нормальным — когда к тебе в гости приезжает разработчик твоей любимой игры? — Тебе придётся с этим смириться, — Джэ легонько подтолкнул лидера в лифт и дождался, когда створки закроются. Крикнул вслед, — Про Доуна не забудь! Нужно было сделать ещё одно дело и Джэ поспешно достал смартфон. Набрал куратора. — Я бы хотел оплатить лечение, — проговорил в мембрану, когда услышал знакомый голос. — Пак Джэхён, — раздалось бархатистое сопрано, — Лечение оплачено. Рекомендательная беседа врача состоялась с вашим опекуном сегодня утром. У вас есть какие-то пожелания? Что? С каким ещё опекуном? Неужели, мама как-то узнала? Джэ ругнулся вполголоса, спросил: — Фамилию опекуна я могу узнать? — Конечно, — обрадованно сказала женщина, — Сейчас… Джэ ругнулся ещё раз, пошёл медленно к своей комнате. Так хотелось оградить родителей от этой проблемы, но кого-то словесным поносом прорвало! Добрые, правильные корейцы! Етишь их! — К сожалению, оплата была проведена через Швейцарский банк и мы не можем назвать вам имя плательщика, — услышал он голос куратора, — Это — юридическое лицо. — А опекуна вы можете мне назвать? — разбушевался Джэ, — Кто-то же разговаривал с моим лечащим врачом? И даже получил рекомендательные наставления… — Сейчас, — успокоила его куратор, — Я соединю вас с врачом… Джэ уже подошёл к своей комнате и остановился возле двери. Оттуда выглянул Холмзи, обрадованно впустил его. Пришлось убрать смартфон. Ладно, лучше всё равно встретиться лично, а не играть в глухой телефон. Он обязательно зайдёт к своему лечащему врачу перед уходом. — Ну что, собираемся? — спросил Холмзи, — Не думаю, что тебе хочется побыть здесь дольше, чем мы можем себе это позволить. — Всё ещё не могу поверить, — вздохнул Джэ, разглядывая такое родное лицо, милые, уставшие глаза, — Ты здесь. Со мной… Мужчина смутился, было заметно, как его бьёт внутренний мандраж, хотя он пытался скрыть это всеми потрохами. — Ты напугал меня, — только и смог выговорить он, — Чертовски напугал… Конечно, Джэ не зашёл к врачу, он напрочь забыл об этом, когда Холмзи ткнулся ему в ухо небритым подбородком и пробормотал какие-то глупые, ничего не значащие слова: — С тобой всё будет в порядке, слышишь меня? Самый старший промолчал, это и ежу понятно. Разве он болен? Это всего лишь мозг проворачивает с ним какие-то нелепые метаморфозы. Панические атаки на самом деле лишь плод его душевного состояния. А избыток серотонина нейтрализуется таблетками. Если верить врачам. Они ехали в такси и Джэ почти задремал на плече Холмзи. В машине работал кондиционер, но это было даже приятно. В грудине по прежнему жгло, палило. Почему такое состояние преследует его уже третий день? Есть этому причина? Если с сердцем проблем нет… Когда поднимались в лифте, Джэ вдруг усмехнулся, наблюдая за сумрачным лицом Холмзи. — А с кем ты оставил Пчёлку? — Что? — мужчина поднял глаза, — А-а-а, ты про собаку… Оставил с мамой. — Понятно, — вздохнул Джэ, — Высоко мы забрались… Это действительно был последний этаж — этакий пентхаус. Высота рождала непонятное чувство: то ли бессознательной радости, то ли преждевременной грусти. Мысли всё ещё разбегались слепыми котятами и немного потряхивало от близости Холмзи. Он казался до одури реальным. Его голос вселял дикую уверенность, тихий смех — от которого бегали мурашки по спине, холодил коленки.  — Сначала я проведу экскурсию, — улыбнулся Холмзи, — Ты готов? Или оставим всё на потом? — Веди уж, — ухмыльнулся Джэ, осматривая небольшую прихожую, — Как-то тут всё цивильно, даже боязно. — Мне пришлось заказать это в пути, поэтому я и сам не всё видел, — мужчина прошёл вперёд, распахивая дверь в комнату, — Оставил здесь только вещи. — Ты надолго? — решился спросить самый старший. Он боялся этого вопроса, но лучше сразу знать, на что рассчитывать. Может, Холмзи уже сегодня вечером должен покинуть сию гавань. — Ты не поверишь, — мужчина отдёрнул портьеры и в глаза сразу кинулся нестерпимый, солнечный свет. Будто они на краю мира, где есть только солнце и небо, — Но впервые за десять лет я взял отпуск. Джэ выдохнул. Отпуск — дело долговременное. У них будет много часов, чтобы навидаться на всю оставшуюся жизнь. — Смотри-ка ты, — повернулся к нему Холмзи, — Здесь есть терраса с выходом на крышу. Я и не предполагал. — Сколько же стоит такое жильё? — осведомился самый старший. Он сбросил рюкзак на диван и устремился за Холмзи, — Деньги девать некуда, да? — Иногда хочется забыть о средствах, — сказал мужчина, — Ух ты! Они вышли на крышу и будто попали в другое измерение: далеко внизу раскинулся город. Высота небоскрёба притягивала, зарождала в душе трепетные чувства. На горизонте небо встречалось с чёткой полосой воды. Более плотной, весомой, ярко-синей. Бассейн? Прямо на крыше? Джэ лишь видел такое на разноцветных буклетах, зовущих в далёкое путешествие. Возможно ли это в Сеуле? Оказывается, возможно… — Боже мой, — прошептал самый старший и опустился прямо на гладкую плитку. Вид потрясал. Шокировал. — Знаешь, мне уже нравится этот город, — улыбнулся Холмзи. Подошёл, сел рядом, вытянув ноги, — Если ты боишься, мы сейчас же распрощаемся с этим домом и найдём другой. — Да ты что! — изумился Джэ, — Я же мечтал об этом… Больше всего на свете я люблю океан… А здесь… словно Лос-Анджелес… — Ладно, считай, что эта мечта реализовалась, есть ещё что-нибудь? — мужчина усмехнулся краешком губ, — Говори сейчас или забудь навсегда. — Собираешься все мои желания исполнить? — рассмеялся Джэ, — Тогда тебе придётся поселиться здесь навечно. А ещё лучше запихать тебя в лампу и выпускать на свободу только когда будет в этом нужда. — Я — Гарри, а не джинн, — притворно оскорбился мужчина, — Знаешь, чем отличается чародей от волшебника? — Чем же? — Джэ посмотрел на линию горизонта, вздохнул поглубже, пробуя на вкус здешний воздух. Ветер потеребил прядки его волос. Холмзи невольно засмотрелся, опустил глаза. — Волшебник не может выходить за пределы своих возможностей, он руководствуется знаниями из книг… — А чародей? — продолжил Джэ, — Только не говори мне, что он придумывает свои чудеса. — Он придумывает свои чудеса, — повторил Холмзи и снова усмехнулся. Ох, уж эта его ухмылка! Она просто ума лишает. И по телу бегают какие-то приятные волны. Словно тёплая вода… Как океан. — Ты бы хотел отдохнуть и перекусить? — спросил мужчина, — Как бы мы ни были счастливы — всегда важнее насущное, как ни крути. Но почему-то ничего не хотелось. Сидеть бы здесь всегда и любоваться закатом… А собственно, почему? Неужели, уже вечер? Так неимоверно быстро бежит время. — Холмзи, признайся, это же ты заплатил за лечение и был моим опекуном? — пришло вдруг осознание. Как он раньше-то не понял? Конечно, это не мама, мама бы не ушла, не повидав его. Какое заблуждение! — Это совершенно не имеет значения, — серьёзно сказал мужчина, — Главное — чтобы ты был здоров. — А я здоров? — вздохнул Джэ, — Уверен, что они тебе выдали вердикт, что по мне психушка плачет. — С чего ты взял? — удивился Холмзи, — Все люди немного психи, но это часто встречающийся феномен. Ты ничем не отличаешься от других. — Значит, я совершенно здоров? — продолжал наступать самый старший, — Ты это признаёшь? — Тебе даже лекарства не нужны, — Холмзи улыбнулся и потрепал его по волосам. Это было так неожиданно, что по спине побежала струйка пота. Зачем же так разбрасываться лаской? Это точно противопоказано аллергику. — Ты что, меня любишь? — очень тихо проговорил Джэ и опустил глаза. — Не зацикливайся на этом, — мужчина кряхтя поднялся и пошёл в комнату, крикнул оттуда, — Хочешь посмотреть свою комнату? *** Доун в третий раз набрал номер Джэ, но механический, радостный голос сообщил ему, что абонент недоступен. Да что там у него? Металл кругом, что ли? В палатку заглянул Вонпиль, откашлялся. — Чего застыл, заходи, — вздохнул младший, — Ёнкей вернулся? — Никого нет, — Пиль осторожно упал рядом и погладил свою оттопыренную грудь. — Что у тебя там? — без интереса спросил Доун, думая о Джэ. Как он там? Поел ли? — Шуша одна совершенно не может оставаться. Скучает страшно, — Ким достал крысу из-за пазухи и поцеловал в лоб. — Убери её от меня, — отодвинулся младший, — Провоняет тут всё, потом хён с приступом свалится! — Ещё неизвестно, когда он дома-то будет, — грустно сказал Вонпиль, — Как он, кстати? — Криз миновал, но оставили до завтра, а я дозвониться не могу! И Сонджин там прописался. — А почему не ты? — озабоченно спросил Пиль, — Я бы не ушёл. — Я бы тоже не ушёл, но хён такой уставший, ему бы отдохнуть побольше. Эх… — Доун промокнул глаза полотенцем и отвернулся. — Есть будешь? Я суп сварил, — доложил Пиль, — Сразу на всех. Побоялся, что вы голодные вернётесь, а дома — шаром покати. — Спасибо, — добродушно покивал Доун, — Ты молодец. — Больше не злишься? — в глазах Пиля промелькнула какая-то старая боль, словно тень. — Нет, конечно, — скривил губы Юн, — Разве что самую малость. — Я вас обоих люблю. Тебя и Джэхёна. Пусто, когда никого нет… — Угу… — Доун задумался. Снова сделал попытку дозвониться до хёна. Гиблое дело! Сам же сказал — вечером позвонить! Чего же теперь игнорировать-то? — Пойду, наберу Сонджина-хёна, — Вонпиль стал выбираться из палатки, — Он точно в курсе всех дел. Точно! Как же это Доун про лидера-то запамятовал? Быстро набрал его номер. Подождал… Гудки… Далёкие, как тихоокеанские вздохи теплоходов… «Возьми трубу! Тупица! Я всё прощу!» Нет. Эти двое словно выпали из реальности. Хоть снова беги в больницу и занимай самое выгодное место рядом с Джэ-хёном. Так ведь не пустят же… Ночь на дворе… — Доун, пойдём есть! — услышал он голос Вонпиля, — Ёнкей вернулся, пиццу принёс… Расселись как-то далеко друг от друга. Не так тесненько, когда все собирались и это было неприятно. Сразу в голову бросились мысли о хёне. Сердце терзалось и билось в грудную клетку, как окаянное. — Я ненадолго, — сообщил Брайан, закидывая всё съестное в глотку, как прожорливый лис, — Как там Джэ-хён? Скоро отпустят? — он повернулся к Доуну. — Завтра поеду за ним, — отозвался безэмоционально младший, — Сказали, сняли приступ панической атаки. — Брайан-хён, ты собираешься к Джэ? — спросил Пиль, — Думаешь, пустят? Там же лидерним… — Что? — Ёнкей быстро прожевал еду и запихнул в себя полную ложку похлёбки. — Поедешь к хёну? — грозно выдохнул Доун, которому совершенно не хотелось есть. Даже слегка подташнивало, когда он смотрел, как уплетает за обе щеки Брайан. — Нет, зачем? — перестал жевать старший, — У меня сегодня встреча запланирована. — Ночью, что ли? — скривился Юн. Опять у Ёнкея на уме только дурацкие шалости! Вечно сексуально озабоченный тип! Ни больше, ни меньше. — И что? Разве я сейчас делаю что-то особенное? Не всегда так было? — Вали, вали! — рявкнул Юн, — Без тебя будет легче дышать. — Если честно, — совсем не обиделся Брайан, — У меня деловая встреча. Что бы там себе не воображал… — Да мне плевать! — усмехнулся Доун, — Думаю, Вонпильке тоже, он вообще кроме Шуши никого знать не желает… — Я люблю Джэ-хёна, — вставил Пиль и продолжил есть. — Мы все любим Джэ, но не бежать же к нему всей толпой? — заметил Ёнкей, — Кстати, Доуни, ты помнишь ту девушку? Ну… с голубыми волосами… — ТиЕн? — напряг извилины Юн, — Странно, что она оставила тебя в живых. — Она очень интересный человек! Пусть даже и дочь папки JYP… Хотя, внебрачная. У него же теперь новая семья, ты не знал? — Мне совершенно плевать, настоящая она или нет, — огрызнулся Юн, — Я её себе в попутчики не выбирал. Она сама настояла. — Да ты даже не представляешь, как здорово, что мы встретились, благодаря тебе, между прочим, — улыбнулся Ёнкей, подчищая тарелку языком, — Не сразу, конечно, но мы мило поболтали о том, о сём. И пришли к мысли, что очень похожи. Не внешне, конечно, — добавил он, после того, как Доун остолбенело окинул его взглядом, — У неё аллергия на пыльцу, как у Джэ-хёна… — Знаю, — хмуро заметил Юн, вспоминая, как всучил девушке цветы. Покраснел ушами. Неприятно получилось. Но эта бестия уж не смогла промолчать? Пожаловалась… — Откуда? — по-настоящему удивился Ёнкей. — Проверил, — вздохнул Доун, — Это неинтересная история. — Она рассказала, как вы познакомились, когда чуть тебя дверью не пришибла, — усмехнулся старший и налил себе ещё одну порцию, повернулся к Вонпилю, — Вкусно у тебя получилось, советую всегда заменять лидера. — Обойдёшься, — рассердился Пиль, — Сам можешь этим заниматься. — Пойду, позвоню хёну, — пригорюнился Доун, ему расхотелось присутствовать при этом дурацком разговоре. Пиль потянулся за ним, шёл и бубнил что-то одному ему понятное. Как всегда, разговаривает на вонпильском языке, — Что ты там сказал? — Хочу поехать к Джэ-хёну. Отвезёшь меня? — Не мешало бы самому научиться водить… — начал Доун и осёкся. Что он сказал? Поехать к Джэ? Вот так просто?! Ну и Вонпиль! Кладезь! Мозговой центр. Но вряд ли хён мечтает их видеть, — Нужно дождаться утра, сейчас нас просто никто не пустит, — вздохнул уже в который раз Доун. — Обещай, что возьмёшь меня? — нетерпеливо проговорил Пиль, — И я спать пойду, надо ещё Шушу покормить… — Обещаю. Завтра, прямо с утра, поедем к хёну. Больше мне всё равно не продержаться. Пиль кивнул и закрылся в своей комнате. Доун побрёл дальше. Самое главное — не забыть полить розу. Она ведь теперь осталась совсем одна. Как и он. Юн заглянул в комнату Джэ и осторожно вошёл. Не дело это — забираться сюда без спроса, но так захотелось почувствовать хёна. Всего лишь чуть-чуть. Он улёгся на кровать и натянул на себя одеяло. Подушка была холодной и пустой. Она лишь хранила память о Джэ. Возможно, его слюни. Но всё же — это была подушка самого старшего. И Доун упал в неё лицом, попробовал помыслить, что Джэ здесь, рядом. Сразу представился самый старший, его голос звенел в душе и вибрировал. Затоплял все самые недоступные места. Образ стоял перед глазами, как настоящий. Он так хорошо знал Джэ, что помнил каждую чёрточку. Виделись потрескавшиеся губы, преломлённые в какой-то усмешке, прищуренные глаза весело блестели и сыпали искрами. Красив ли хён? Доун не знал. Это не имело никакого значения. Просто это был Джэ. Родной. Свой. С всклокоченной шевелюрой и такими белыми зубами, что заныли скулы. Юн не замечал, как слёзы впитывались подушкой так и не увидев свет. Он давился ими и глотал, пока рыдания не заставили его поднять голову. Не хватало воздуха. Здесь, в этой маленькой комнате совершенно нечем было дышать! Он вскочил и рванул фрамугу окна в сторону. Вытер шторами лицо. Шумно вздохнул, сдерживая рыдания. Роза была на месте. Она тянула к нему свои отросшие листочки. Чёрные шипы задорно торчали в разные стороны. — Подожди, малышка, — вскинулся Юн, — Я напою тебя! Он выбежал из комнаты и остановился. Вспомнилось вдруг, что Джэ говорил о песне, которая должна завтра выйти. Он ведь сказал, что название у неё «Роза»? Песня про сердце Джэ? Которую он написал сам, без них. Ужасно сильно захотелось её услышать прямо сейчас. Доун влетел в комнату Вонпиля и только потом понял, что он спит. Шуша лежала рядом и тут же подняла на него свою маленькую, острую морду. — Пиль! Пиль! — заорал Юн и тот подхватился, вскинул голову, — Хочешь поехать к Джэ сейчас? Было немного прохладно, на горизонте небо окрасилось в бледно-розовые тона. Будет ветер или ещё того похуже. Уточнять Доун не стал. Если и существуют в мире бури, одна из них точно навестит Сеул. Не сегодня, так завтра. Это и синоптики посулили. Но частенько они обманывались, как везде и всегда. Вонпиль поёжился и зевнул. Пробормотал что-то непонятное. Юн не стал над этим задумываться, вскрыл автомобиль Сонджина доверенными ему ключами и опустился на холодную кожу сиденья. Хён их точно по головке не погладит, но это не имеет никакого значения. Телефон самого старшего так и не изменил свой режим «disconnected» и это было странно. Лидерним тоже не отзывался. Либо что-то произошло, либо они очень сильно заняты друг другом. Но об этом не хотелось рассуждать. — Я Шушу хотел взять, — Пиль уселся рядом и пристегнулся, — Но ведь хён меня поедом сожрёт. — Для начала ты бы огрёб от меня по самую верхушечку, — беззлобно ругнулся Доун, — Крысы бы ещё тут не хватало! Пусть спит в своей кроватке. — В моей кроватке, — усмехнулся Вонпиль, дождался, когда Доун настроит навигатор и включит фары, — Далеко ехать? — Очень даже неблизко, — состроил рожицу младший. — Я тогда посплю, — Пиль удобно устроился на мягком сидении. — А если и меня срубит, кто за дорогой будет следить? Гляди в оба и не вздумай дремать. — Ладно, — согласился Вонпиль, — Только ты не сильно лихачь, нам ведь спешить некуда.