Случайность или набросок?

Впервые за неделю БэмБэм проснулся в хорошем расположении духа. Он не спал почти всю ночь, но это было продуктивно. В голове созрел хоть и нечёткий, но план. Появилось страстное желание найти Гарри. Во что бы то ни стало. Первым делом он позвонил Марку. Если и существовал умный человек в его группе — то это точно был не лидер. Туан долго не отвечал и Бэм чертыхался вполголоса, дабы не провоцировать котов. И кошку, разумеется. — Ну, чего тебе? — прорвался в вакуумное пространство хриплый голос старшего. — Мне человека надо одного найти, как это сделать? — поспешил объяснить свою навязчивость Конпимук. — Я, что, тебе детектив? — усмехнулись на том конце, — Человека ему найди… — Просто посоветуй, что мне делать? — перебил Бэм, — С чего начать? — Начни с середины, — усмехнулся Марк, — Тогда быстрее закончишь. — А встретиться со мной не хочешь? — обиделся Конпимук. Марк не шёл на контакт, хоть ты тресни, наверняка он поднял его, тёпленького… Небось даже и сны снились. Цветные. И пантера любимая под ухом храпит... — А по телефону нельзя? — всполошился Марк, — Я дам тебе дельный совет, хочешь? Конечно, он хочет. Очень. А и пусть по телефону, Туана всё равно из дома не вытащишь… — Короче, парень играл в одном небольшом кафе, а потом исчез, даже не попрощался. Я знал, где он живёт, но он и оттуда свалил. Только записку дурацкую оставил… — Что за записка? — заинтересовался Марк. Это было хорошим признаком, значит он следует его словам. — Там всего две фразы: «Наша встреча была слишком незначительной, чтобы считаться чем-то особым. Когда сбываются мечты — ты теряешь всё…» — Что за квест? — быстро спросил Туан. Понятное дело, ему хочется быстрее к Джинёну вернуться. — Что бы это могло значить? — Бэм, ты что, влюбился? — совсем другим голосом сказал Марк. — Нет. Просто скучно, — саркастично заметил Конпимук, — Вот и беспокою тебя с утра пораньше. Как-то так… — Ладно, ты скинь мне эту фразу в чат, но уже и так понятно, что чувак очень разочарован. Ты что, его послал? — Наоборот, попросил остаться… — пробормотал Бэм и упал в подушки. Прикрыл веки. Вспомнился вдруг дурацкий поцелуй. Ведь понравилось же обоим? Несомненно… — Ну… тогда… Ты ему либо не нравишься вовсе, либо он на тебя запал. Одно из двух. Склоняюсь всё же ко второму варианту. Иначе бы зачем ему бежать? — И как мне его найти? — совсем упал духом Бэм, — Я же ничего про него не знаю, кроме имени, да и то оно может быть ненастоящим. — Ты же сам сказал, что он в кафешке пел… Вот и сходи. Начни с истоков. Скорее всего, найдёшь много зацепок. Человек — не иголка в стоге сена. Идентификацию неспроста придумали… — Я с его другом знаком, он номер телефона этого Гарри дал, но абонент недоступен. Что бы это значило? — снова набросился с вопросами Конпимук. Надо успевать, пока Марк не отключился. Наверняка, Джинён уже проснулся и недовольной рожей в глаза тычет. Хотя, почему рожей-то? Личиком. — Да много чего! — воскликнул Туан, — Ты не гадай сейчас на кофейной гуще, а займись деловой стороной. Начни с самого начала. Как ты с ним познакомился? В кафе? — Нет, почему, у него дома, — выпалил Бэм и только потом понял, что прозвучало это весьма двусмысленно, — Знаешь, это долгая история, мне бы не хотелось её по телефону рассказывать… — Ну вот и действуй тогда. Если что, я буду на связи. Маску не забудь. Не дай бог тебя там узнают… — Может, замаскироваться? — нетерпеливо заметил Конпимук, — Я гений перевоплощения. — Что, бороду нацепишь? — рассмеялся Туан, — Сейчас даже не рождество. А вообще, чем меньше на тебе будет броского, тем больше времени понадобится тебя идентифицировать. Андестенд? — Ладно. — Ну, успехов тогда… Скинь его письмо, я покумекаю на досуге. Сейчас Джинёночка встанет, я на него это переложу. Он мудрее. — Передавай ему привет, — вздохнул Конпимук и отсоединился. Это не бог весь какая помощь от Марка, но всё же надежда найти Гарри не умерла, а наоборот, показалась доступной. Действительно, проще простого съездить в кафе и навести справочки об их певце. Человек же не иголка в стоге сена… А даже если и так, завсегда можно магнит достать. Бэм не стал вызывать своего водителя. Его машина слишком известная, ушлые фанаты тут же его вычислят и в кольцо возьмут. Такси быстро домчало его до места. Даже передумать не успел. Он специально поехал пораньше, чтобы на Джэхёна не натолкнуться. Ненужные вопросы начнёт задавать, в глаза преданно смотреть. Зачем нужны эти потоковые флюиды? Правильно — незачем. В кафе пусто было. Далёк этот уголок от процветания. Тут и к бабке не ходи. Бэм поправил тёмные очки на носу и прокашлялся в маску. Пусть лучше думают, что он айдол, зато идентифицировать не смогут, при всём желании. А говорить нужно на корейском. Он сразу узнал того щуплого официанта, который обслуживал его в тот злополучный день. — Проходите вот за этот столик, — предложил ему парень, поклонился учтиво. — Могу я побеседовать с вашим боссом? — с места в карьер приступил Бэм. Не хотелось тут рассиживаться, на виду у всех. Хотя… у кого «на виду-то»? Пусто же. — Простите, — забеспокоился официантик, — Но никого сейчас нет. Только администратор и повар. — Зовите администратора, — приказал Конпимук, игнорируя предложенное место за столиком. Лучше не присаживаться. А то подумают, что он не спешит. Спешит он! Парень усвистал молниеносно. Даже ветром обдуло. Если бы все были такими расторопными, был бы смысл становиться айдолом. А в прошлый раз он не сильно-то старался. Но — наказывать его пока что не хотелось. Подождать надо. Посмотреть... Администратор — щуплый, щеголеватый мужчина с идиотским выражением лица, похожий на того, кто был и в первый раз, склонился в поклоне. Конпимук ответил ему тем же. — У меня несколько вопросов, не могли бы мы где-нибудь поговорить? — Прошу в мой кабинет, — сразу предложил мужчина, затравленно оборачиваясь на официанта. Тот яростно пожал плечами. Это помещение мало напоминало кабинет. Скорее — подсобка с двумя стульями и столом посередине. Бэм грациозно опустился на сиденье. Сложил руки домиком на столе. Администратор приспособился напротив и задумчиво пожевал губу. — Что-то случилось? — вопросил он. Сразу понятно было, что он не любил решать проблемы. Боялся их, как тараканов. — Я ищу человека. Он работал тут у вас… — начал Конпимук, — Музыкантом… — Музыкантом? — как попугай, повторил мужчина, — А имя его вы помните? Он что-нибудь натворил? — Гарри Ньюман, — улыбнулся Бэм, — Синеглазый такой блондин. Не думаю, что он что-то натворил, скорее — наоборот. Конпимук не стал объяснять, что «наоборот». Пусть это останется маленькой тайной. — А-а-а, Гарри… — разулыбался в ответ администратор, — Как же, как же… — Где можно его найти? — быстро спросил Бэм. Мужчина развёл руками. Сделал безразличное лицо: — Этот певец у нас теперь не работает. Извините. — Ну…остались же его какие-то данные. Мне он очень нужен, — Бэм вздохнул и снял очки. Нужно было показать этому выскочке свои прелестно-просительные глаза. — Есть домашний адрес! — задумался на миг администратор, и кинулся к сейфу, стоящему в углу, — Сейчас! Перед Бэмом опустилась казённая бумага. Не абы как. Но адрес был знаком. Это именно то место, где ещё совсем недавно ночевал Конпимук. Ничего нового или старого. — А откуда он? — спросил парень, — Вы не знаете? Куда он мог уехать? Есть же у него семья… — Я не знаю, — помялся администратор, присел обратно, — Он был очень скрытным… Но талантливым. Такого не грех было взять, директор не сильно-то копался в его документах. Нам был нужен музыкант. Вот сейчас те же проблемы. Найти певца очень сложно… — Вы можете сказать хотя бы, иностранец он или местный? Уж слишком хорош его корейский… — Но зачем мне это знать?! — воскликнул мужчина, — Я же не шовинист… — Хорошо, а кто-нибудь может мне это сказать? Хоть кто-то был с этим парнем дружен? — Бэм Бэм поднялся, его начал слегка раздражать этот глупый разговор. — Да! Конечно! Как же я запамятовал, — улыбнулся администратор, — Им Джэхён! Но он будет ближе к вечеру… Они жили в одной квартире. Наверняка, он знает, откуда тот приехал… Как же! Знает, ага. С чего начали — тем и закончили. — Спасибо, — поклонился Бэм, натянул очки, ринулся к выходу, — Я зайду попозже. Это идиотизм! Так искать человека. А он что, надеялся, что ему всё подадут на блюдечке с голубой каёмочкой? Верх бессмыслицы. — Эй, постойте! — окликнул его официант, когда он уже подходил к стеклянным дверям. Бэм остановился, неторопливо обернулся. Парень подбежал, спросил с придыханием: — Это же вы тогда у нас были… Ну… помните, вы ещё напились и не заплатили за спиртное… Я вас сразу вспомнил… — Что? — удивился Бэм Бэм, — Я — не заплатил? Парень покивал: — Вы вытащили карту, а потом обратно засунули в карман… А Джэхёну пришлось вкалывать из-за этого целые сутки бесплатно… Конпимук ошарашенно замер. Серьёзно? Почему же тогда этот бедолага ничего не сказал?! Даже словом не обмолвился! А ведь была же у него такая возможность. — Сколько я должен? — спросил Бэм. — Теперь нисколько! Разбирайтесь с Джэхёном. Он скоро будет… Конпимук задумчиво оглядел парня. Интересно, он знает что-нибудь о Гарри? Ушлый же такой. С хорошей памятью… — Присядем, поговорим? — приступил он к допросу. — У меня нет к вам претензий, сэр, просто я не терплю несправедливость. Если вы вернули долг Иму, я забуду об этом инциденте. — Я обязательно верну, — пообещал Конпимук, — Сегодня же… Спасибо, что сообщили. Парень склонил голову, улыбнулся: — Для вас это ведь не сильно большая сумма? — Нет, — Бэм вздохнул, — Вы могли бы ответить на один вопрос? Я не сильно вас задерживаю? Официант окинул взглядом заведение: — Конечно! Сейчас нет посетителей. — Что вы можете сказать о человеке по имени Гарри Ньюман? — выпихнул из себя фразу Бэм Бэм. Сейчас — или никогда! — Гарри? Наш певец? — уточнил парень, облизнул губы, — Но ведь он уехал… — А куда, вы не в курсе? — Домой. Он же из Канады. Кажется…из Гранд-Пре́ри…есть такой маленький городок в провинции Альберта. Бэм сдёрнул с носа маску, вытер ей пот со лба. — Вы уверены? — На восемьдесят процентов. У него же мама там и сестрёнка… Конпимук опустился за столик. Почему-то не держали ноги. — А что вы ещё о нём знаете? — спросил он парня. — Он приехал поступать в одно уважаемое музыкальное агентство, но его не взяли. Ему очень хотелось стать знаменитым, — официант осторожно присел напротив и вздохнул тяжело. — А почему не взяли? — безэмоционально спросил Бэм, мысли путались, — Он, вроде, талантлив. — Он очень талантлив! — с нажимом сказал официант, — Но ему было плевать на это! — Почему же? — изумился Конпимук, — Он разве не хотел стать айдолом? — Так не для себя же! — сболтнул парень и прикрыл себе рот, доверительно понизил голос, — Тут такая история…конфиденциальная… любовь всей его жизни… Он влюбился в Звезду из этого агентства… ну и приехал сюда. Чтобы сравняться… — И что же, не удалось? — спросил Бэм. Почему-то зачесались пятки. — Не удалось. Разве ему достичь славы Бэм Бэма из COT7? Вы его видели? Конпимук ошарашенно поднял глаза, спрятанные за тёмными шорами из стекла. *** Джэ немного занервничал, когда они остановились перед дверью общежития. Холмзи обнял его за плечи и улыбнулся. Здесь всё было знакомо до чёртиков. Каждый сантиметр пути. Сколько пришлось пережить в этих стенах…радости…отчаяния…взлётов…падений. И что осталось в конечном итоге: лишь тупая, ноющая боль. То ли это сердце не справлялось со своей функцией, то ли душа… — Я с тобой, — шепнул Холмзи. Джэ кивнул и молча открыл дверь. Из гостиной слышался звук работающего телевизора, в столовой кто-то готовил обед. Сонджини? Джэ не стал пока заморачиваться, скинул заношенные кроссовки, потянул Холмзи в свою комнату. — Пойдём, я покажу тебе, где жил… В комнате было прибрано, это сразу бросалось в глаза. Кто посмел? Но не будешь ведь искать виноватых. Сейчас-то зачем? — Такая маленькая, — пробормотал Холмзи, осматриваясь по сторонам. — Мне одному хватало, — усмехнулся Джэ, принялся искать вещи, которые были приготовлены для его ухода. Он же всё сложил на кровати, чтобы потом сразу забрать их и уйти. Вещи были в шкафу, самый старший задумался, может, у него провалы в памяти и он сам тут похозяйничал? — Гитара, — сказал Холмзи, осторожно провёл по струнам. Джэ обернулся, проговорил: — Её тоже надо будет забрать, хорошо? — Бери всё, что тебе понадобится, — Холмзи прошёл к окну и уставился на одинокий цветок, — Какая красивая роза, — еле слышно сказал он. Джэ только сейчас заметил, что на цветке торчит бутон. Он почти раскрылся и тонкие прожилки лепестков просвечивали сочно и трепетно. Ярко-голубой цвет бутона так и лез в глаза. Почему? — Ах, ты противный, вшивый щенок! — заругался Джэ, направляясь к двери, — Как ты посмел заменить розу! Эй, где ты?! В гостиной уже было тихо. Плазма отсвечивала какой-то рекламой, но звук был выключен. Джэ наклонился над палаткой, постучал в пол: — Выходи, маленький негодяй! У меня есть к тебе разговор! — Он в ванной, — Ёнкей вошёл следом за ним и остановился рядом, — Не хочешь поздороваться? — Нет, — сказал Джэ, обходя его, ломанулся обратно. Холмзи ждал. Он тихо стоял возле окна и гладил тонкие листики пальцами. Обернулся на звук открываемой двери. — Нам нужно уходить, — прошептал Джэ, — Ни на минуту не хочу здесь больше оставаться! — Что случилось? — обеспокоился мужчина. — Мне иногда кажется, что я не вписываюсь в эту группу никаким местом. Может, я просто другой? — самый старший взлохматил волосы, и они так и остались стоять гривой на голове. Холмзи ласково улыбнулся. Подошёл. Притянул его к себе. Поцеловал в краешек губ. — Зря ты так, — сказал он, — И чем плоха роза? Это же она тебя вывела из себя, правда? — Просто я ненавижу, когда меня обманывают, — сквозь зубы проговорил Джэ, — Я потом тебе всё объясню… Не сейчас. В комнату заглянул Сонджин, снова закрыл. Постучал. — Входи, лидер, не строй из себя праведника, — крикнул ему самый старший. — Здравствуйте, — парень поклонился Холмзи и тот поклонился в ответ, усмехнулся. — Господин Пак Сонджин, очень рад с вами снова увидеться… — сказал мужчина на английском. — Сонджини! — вдруг услышали они голос Вонпиля, — У тебя снова истерика? Джэ глянул на лидера быстрым взглядом, успел заметить и тёмные круги под глазами, и покрасневшие веки. Закусил губу. — Ты песню мою послушал? — спросил тихим голосом. Сонджин кивнул. Вздохнул, будто перед прыжком в воду: — Она замечательная. Только тяжёлая… — Да что ты? — улыбнулся Джэ, обнимая лидера за плечо и выводя из комнаты, — Она лёгкая. Это же всего лишь выдумка. Просто песня, понимаешь? — Да, конечно, понимаю, — лидер торопливо оглянулся на Холмзи, но тот шёл следом. — Джэхён! — к ним кинулся Вонпиль и сгрёб самого старшего в объятия, — Как же я соскучился! Ты просто не представляешь, что тут происходило без тебя! Доун чуть с ума не сошёл и я всё ещё думаю, что он немного сдвинулся… С лидером тоже не всё в порядке… — Эй, я здесь! — перебил его Сонджин, — Схлопотать не хочешь? Тут и чужие, между прочим… Ким только сейчас увидел Холмзи. Выпрямился. Улыбнулся. — Мне пора кормить Шушу, извините, — он ретировался вон. — Иди-иди! — кинул ему вслед Сонджин, — Иногда я жалею, что не остался дома, — сказал он уже Холмзи, — В таком дурдоме нельзя быть здоровым. — Холмзи говорит только на английском, — поздно предупредил Джэ, — Он не понял ни слова. — Простите, я забыл, — снова поклонился лидер, с трудом подбирая английские фразы. Они прошли в гостиную и Сонджин предложил Холмзи выпить кофе, на что тот спокойно покивал. Ёнкея в комнате не было и Джэ с облегчением выдохнул. — Я сам сделаю! — самый старший ринулся из комнаты. Он специально оставил лидернима с Холмзи. Было интересно посмотреть на их взаимодействие. Ещё хотелось найти Доуна и допросить его с пристрастием. На младшего он наткнулся в столовой. Тот сидел за столом и мило уплетал рамён. Джэ сжал зубы. Этот пройдоха имеет стальные нервы и офигенно стойкий характер. Как ни крути. — Зачем ты меня обманул? — сразу начал Джэ. — Я? — удивился макнэ, он старался не смотреть на самого старшего. — Разве у меня была голубая роза? Селекционер хренов! — Я не знаю, про что ты, хён, — спокойно сказал Доун, поднял наконец глаза. Но лучше бы он этого не делал. Они были абсолютно пустыми, без блеска, без огня. Пепельные. — Ты видел, что роза распустилась? — Джэ включил чайник и достал чашки. — Нет, хён, я не заходил к тебе… — тихим голосом доложил Юн. — Тогда иди и посмотри на это чудо природы! Моя алая роза превратилась в ультрамариновую красотку! Чудеса мироздания, ёшкин бегемот! — Правда? — удивился Доун, но продолжил есть. — Кто тебя научил врать и выкручиваться?! — разозлился самый старший. Доун скривил рожицу, моргнул красными глазами: — Ты сам, хён, — сказал тихим голосом. — Что?! — заорал Джэ, — Я?! — Конечно, — покивал младший, — Вот, — он встал и вытащил из ящика стола ножницы, — Ты сказал, что локон даёшь, если обманешь... Джэ оторопело посмотрел на Доуна, но тот больше не поднимал глаз. Держал в руке ножницы и ждал. И тут вдруг самый старший вспомнил. Верно. Он же пообещал Юну, что позвонит утром и вечером. Но потом приехал Холмзи и всё закрутилось с бешеной скоростью. Сказанные им слова стали неважны… Джэ раздражённо выхватил ножницы, торопливо резанул по волосам, отмечая испуг и смятение в глазах младшего. — На, возьми! — самый старший положил прядь отрезанных волос рядом с тарелкой и вышел из столовой.