Случайность или набросок?

Отель «Paradise» ничем не отличался от любых других отелей, где повезло останавливаться Бэм Бэму. И это было приятно. Нечего было ловить «пять звёзд», но на этот раз хватило и «трёх». Трёхзвёздочные отели тем и хороши, что не требуют много затрат, но при этом ничем существенным не отличаются, разве что кухней, но на это Бэму было плевать. Он сразу позвонил Марку и тот его обрадовал тем, что за время перелёта откопал адрес матери этого Гарри. Иногда нужно ценить знакомства с американскими хакерами, что надыбали эту информацию, пока Конпимук преспокойно спал, откинувшись в мягком, самолётном кресле. Поблагодарив Туана, Бэм внимательно изучил адрес. Было интересно, действительно ли он совсем скоро встретится с Гарри? Или это всего лишь: желаемое, выдаваемое за действительное. В любом случае — попытаться стоило. Было шесть вечера по местному времени и можно оставить всё на потом. Но ждать всю ночь — дело бессмысленное в корне. Наскоро перекусив в небольшом ресторанчике отеля, Бэм вызвал такси и очень был раздосадован, когда таксист невозмутимо перевёз его на другую сторону улицы и показал рукой на небольшое здание эпохи классицизма. — Это здесь? — всё же решил уточнить Конпимук, легко лавируя английскими фразами. Водитель кивнул и улыбнулся. Это же надо иметь такую солидную невозмутимость? В Таиланде бы его приняли за сумасшедшего. — Спасибо, — Бэм расплатился, вылез из такси и осмотрелся. Атмосфера города оставляла приятные впечатления. Климатило как-то. То ли воздух был свежим, то ли накрылись все рецепторы. Бэм достал смартфон, ещё раз перечитал сообщение Марка. Один в один совпадало всё: и улица, и номер дома. Это был богатый квартал и такое хоть как-то радовало. Что, если бы Гарри жил где-то на окраине? В каком-нибудь задрипанном районе, где не действовали законы поборов с туристов? Да Бэм бы туда не сунулся ни за какие коврижки! Вся улица состояла из аккуратных и небольших зданий, похожих друг на друга, как братья-близнецы. Они напоминали какие-то пряничные домики и веселили душу. Россыпь огоньков вела к тенистой аллее, где располагался, видимо, городской парк. Оттуда слышались звуки ненавязчивой музыки. Бэм наклонился и протёр лакированные туфли салфеткой. Единственная неприятность этого мира — пыль. Как-то так. Когда палец уже почти лёг на пипку звонка, дверь неожиданно распахнулась и его чуть не сшибли с ног. Бэм мудро отскочил в сторону и проводил взглядом щуплую фигурку подростка. Следом выбежала женщина и сделала несколько шагов вперёд: — Санни, вернись сейчас же! — закричала она. Бэм Бэм мысленно чертыхнулся. И глубоко вздохнул. Он нарвался на семейную ссору или в этом городе все такие живенькие? Стоило проверить. — Здравствуйте, — склонил он голову в поклоне, как только женщина перевела взгляд на него. Подросток смылся и теперь всё внимание было адресовано ему. — Вы ко мне? — сердито спросила женщина. Её лицо было слегка опухшим и красным. А вот глаза были хороши. Синие, как у Гарри. Не иначе — родственница. — Я ищу одного человека… — начал Бэм. — Подождите, — остановила его хозяйка дома, — Мне нужно вернуть дочь… Бэм Бэм на миг задумался. Если рассуждать здраво, то она о подростке. Вернув ребёнка, можно заслужить расположение этой семьи бессрочно. — Это девочка? — выпалил Конпимук, — Я догоню! Он сорвался с лестницы и сделал стойку. Бегать он совершенно не умел и вряд ли девчонка будет его дожидаться. Но всегда есть фактор везения. Главное — уметь мыслить логически. Куда может кинуться обиженный ребёнок? Ну или не обиженный, но чем-то явно огорчённый. Куда? Что бы сделал Бэм? Уж точно бы отыскал такое место, где его никто не найдёт. Парк? Темнота вокруг стала ещё ощутимей, когда он окунулся в яркую россыпь огней. Музыку уже не было слышно, да и люди особо не попадались. Бэм прислушался. Но тишину нарушали лишь звуки цикад, да ночные птицы. Или что-то в этом роде… — Санни! — осторожно позвал он на английском. Вряд ли девочка отзовётся, но попытаться стоило. Пробравшись в самую глубину аллеи, Бэм снова замер. Почему-то показалось, что совсем рядом, в кустах, кто-то всхлипнул. Парень прислушался. Птицы и цикады на миг смолкли и он отчётливо услышал чей-то плачь. Санни? — Эй, — настороженно сказал он в темноту, — Меня зовут Бэм Бэм и я не для того приехал из Кореи, чтобы успокаивать маленьких девочек. Стало тихо. Так тихо, что Бэм разобрал биение своего собственного сердца. — Я ищу Гарри… — снова доложил он, — Я очень сильно боюсь насекомых и мне бы не хотелось лезть в кусты, выходи сама… Вести с самим собой диалог было как-то странно, но он чувствовал, что его слышат, сказал в тёмную пустоту: — Я голоден. И начинаю замерзать. Если ты мне не поможешь, меня ждёт мучительная смерть на чужбине… Подождал. Но всё равно было тихо, только птицы продолжили свои настороженные трели. — Ты любишь к-поп? — спросил Бэм, — Я могу спеть для тебя совершенно бесплатно… В кустах зашевелились и дерзкий, охрипший от слёз голосок выпалил: — Ты врёшь! Вали отсюда, пока я не позвала Бэсс! Бэм вздрогнул. Интересно, кто тут у нас Бэсс? Её мама? Но в сообщении от Марка не было такого имени. Там чёрным по-белому было написано: Саманта Ньюман, тысяча девятьсот семидесятого года рождения… А Санни должна быть её дочерью… Как-то так. Гарри Ньюман тоже был прописан по этому адресу, наверняка, это его сестра… — А смысл? — удивился Бэм, — Делать мне больше нечего? Я не жру маленьких деточек! Кусты снова зашевелились, показалась небольшая фигурка девочки. Она наперевес держала толстую ветку: — Кто здесь «деточка», так это ты. Чего надо? И учти, я терпеть ненавижу, когда меня зовут «Санни»! Моё имя — Сандра, ясно? — Хорошо, — отошёл на шаг Бэм, — Согласен с твоими замечаниями. Сандра, так Сандра. По мне, так хоть лань лесная… — Бэсс — это моя собака, она волкодав. Любит чужакам ляжки прокусывать… Так что, мне её позвать? Или сам свалишь? — При всём желании, сваливать мне некуда. Я же сказал, что ищу Гарри Ньюмана… Он твой брат, верно? — А что он такого натворил? — окрысилась девочка, подошла поближе, оставляя на виду палку, — Ты из полиции? Бэм вздохнул, этот ребёнок чего-то явно боится. И все слова его пропустила незамеченными, чего, спрашивается, старался, втирал ей про к-поп? Она, верно, даже слова-то такого не знает. — Да я друг ему, а не враг. Просто давно не виделись… Он где, дома? — Ты не ответил на мой вопрос! — зло проговорила Сандра, угрожающе подняла палку, — Ты из полиции? — Я что, так похож на полицейского? Вряд ли туда берут таких «дохликов»… — Бэм показательно вышел на свет, поднял пустые руки, — Видишь? — Ты и правда похож на Бэм Бэма… — вдруг перешла на шёпот девочка, — Но это невозможно! — Ты меня знаешь? — удивился в свою очередь Конпимук. — Его плакатами вся моя спальня оклеена…если что… — хмыкнула Сандра, — Я — его чёртова фанатка… — Ну, тогда тебе не стоит кидаться на меня с палкой, — ещё раз вздохнул Бэм, — Просто отведи меня к Гарри и на этом мой суматошный день закончится… — С чего бы в этой глуши взяться звезде к-попа? — яростно заметила девочка, — Ни за что не поверю в эту чушь… Да, ты чем-то похож на Бэм Бэма, но слишком уж тупой. Обычно, фанаты ищут встречи со своими кумирами, а не наоборот. — Тогда тебе стоит проверить. Отведи меня к своему брату и сама всё увидишь. Девочка снова хмыкнула. Пошла к скамейке и бухнулась на сидение. Конпимук тоже подошёл. Не стоять же тут вечно. Но уже слегка подбешивало это поведение подростка. — Мой брат, Гарри Ньюман, здесь не живёт уже три года… — медленно сообщила девочка, — Он даже не звонит… Мать совсем спилась из-за него… Я и сама собираюсь его искать. Только для этого мне надо закончить эту грёбанную школу! — Что? — изумился Бэм, — Его тут нет? — Послушай, как тебя там, — Сандра вскочила и уставилась на него своими пытливыми глазами, они блеснули из-под козырька бейсболки полыхающим огнём, — Ты появляешься из ниоткуда и говоришь мне о брате, которого я не видела несколько лет! И ты очень сильно похож на Бэм Бэма из-за которого, между прочим, всё и началось… Что мне остаётся думать? А? Мой мозг с дуба рухнул совсем… — Давай по-порядку, — облизнул пухлую губу Бэм, он тоже поднялся и сейчас мерил щуплую фигурку девочки уставшими глазами, — Ты была чем-то расстроена? Я сам слышал, как ты плакала… Почему? — Приезжает какой-то болван и задаёт свои дурацкие вопросы, — напустилась девочка, — Но сам ничего не объясняет. Это — нормально?! — Может, мы, наконец, пройдём к тебе и я всё расскажу? — проговорил Бэм Бэм. Почему-то стало всё равно. Он прилетел сюда зря. Всё ещё больше запутывается, а не распутывается. И Гарри здесь нет… — Ты совсем идиот? — изумилась девочка, — Если моя мама тебя увидит, она тебя прикончит! Даже если ты ненастоящий Бэм Бэм… — Я — настоящий, — сообщил Конпимук, стянул с плеч лямки рюкзака, покопался там, вытащил документы, — Можешь удостовериться. Сандра подняла голову на блёклый фонарь, который рассеивал неоновый свет вокруг их скамейки. — Шутишь? — хмыкнула грозно, — Я сейчас и себя-то не смогу идентифицировать верно. — И что ты предлагаешь? — спросил Бэм. — Идём, — девочка потянула его за рукав куртки в сторону, — Тут недалеко есть кафе. *** Джэ опустил ноги в тёплую воду бассейна и задумался. На линии горизонта проступали белые перья облаков и вообще, небо было под стать настроению. Тихое. Беззаботное… Такое тихое, такое беззаботное, что хотелось выть. Подошёл Холмзи, примостился рядом, обнимая его за плечо. — Есть будешь? — Что-то не хочется, — виновато улыбнулся Джэ. Ему всё ещё было неловко за глупую ссору с мемберами. — Сердишься на макнэ? — посмотрел на него британец. — Не дождётся! — А у меня есть предложение, — бодро проговорил Холмзи. — Руки и сердца, что ли? — поглумился Джэ. Он бы этого сейчас очень хотел! Тогда бы этот глупый щенок прикусил свой корявый язычок. — Неплохая идея, — усмехнулся мужчина, — Обсудим это чуть позже. Просто я подумал, что хорошо было бы прогуляться по Сеулу. Перекусить где-нибудь…или посетить набережную. Слышал, там очень красиво… Джэ взял крепкую ладошку Холмзи, пожал слегка, окунулся в неё лицом. Промолчал. А чего говорить-то? Если на душе тошнёхонько. Тут и берег Хана не поможет. Британец потянулся другой рукой, потрепал его локоны. Прижал к себе. — Чёрт с этой набережной, — сказал растроганно, — Успеем ещё… — Забери меня к себе, — поднял глаза Джэ, — Ненавижу эту страну! В сердце сразу отозвалось болью. Словно он отрёкся от чего-то значимого сейчас. — Хорошо, — сказал Холмзи, — Заберу. — Вот так просто? — поглядел ему в лицо самый старший, — Даже не задумаешься? Карие глаза потеплели, уголок губ потянулся в сторону. Эта улыбка просто с ног сбивает! И чертовски сильно напоминает глупого щеночка! — Я бы хотел этого, — стал вдруг серьёзным Холмзи, — Очень. — Я могу стать соло-певцом. У меня получится, я раньше так и начинал, — Джэ посмотрел вверх, окунулся на миг в синь неба, — Здесь ничего меня больше не держит! Ни-че-го… — Каждый человек вправе заниматься тем, чем хочет, — британец шумно поднялся и протянул ему руку, — Идём, я тебе кое-что покажу… В их спальне было свежо и Джэ порадовался, что здесь работал кондиционер. В родной общаге они не могли себе этого позволить и пользовались простым вентилятором, шумным и навязчивым. Холмзи прошёл к ноутбуку и раскрыл. Повозился там, поманил Джэ. — Вот, видишь… это моя семья. Бывшая, правда… Джэ уставился на фото миловидной женщины с короткими волосами и девчушку с ямочками на щеках. Она ужасно напоминала Холмзи. — Твоя дочь? — удивлённо обернулся самый старший. — Да. Ей сейчас двадцать. А здесь всего лишь семь… — Ты был женат? — снова изумился Джэ. — Был. Развёлся… Давно. Моя работа отняла у меня всё. Любимая работа. Думаешь, я жалею? — Конечно, жалеешь! Мог бы и бросить её к чёртовой матери, — воскликнул Джэ, — Семья всегда дороже… — Я согласен, — покивал Холмзи, — Тут ты прав. Я и выбрал свою семью. Только для меня это оказалось не жена и дочь, к сожалению. Знаешь, так бывает. И это страшно. До сих пор сердце в пятки прыгает, словно перед прыжком без парашюта. — Ты выбрал работу? — Джэ уставился на Холмзи, — Она для тебя была важнее? — Да. Мы видимся с дочерью. Она иногда гостит у меня. Сейчас даже чаще, чем раньше. Пчёлка — её собака. Ты видел… — Ты сказал, что она осталась с твоей мамой… — Верно, — улыбнулся Холмзи, — Мама живёт со мной. — Значит… — Джэ задумался, — Для меня нет места в твоей семье? Я так понял? — Я не это имел в виду, — прижал его к себе мужчина, — Главное — разобраться, кто тебе семья. Ты знаешь? — У меня есть мама, папа… они совсем недавно переехали в Сеул. Вслед за мной. — Глупый… родители навсегда останутся твоей семьёй. По умолчанию. Я про другое. — Я понимаю, — Джэ нежно провёл пальцами по щеке Холмзи, — Я хочу, чтобы это был ты. — Только не бойся признать свою ошибку сразу, если поймёшь, что ошибаешься, — внимательно посмотрел ему в глаза Холмзи, — Уж лучше быть глупым, чем несчастным. — Откуда ты взялся на мою голову? — рассмеялся Джэ, — Ты понимаешь, что — сокровище? — Ну, что ты, — притворно отмахнулся британец, — «Сокровищу» до меня ещё расти и расти. — Отнеси меня в постель, — попросил Джэ, вдруг жутко заболела голова. Предвестник панической атаки или просто нервный упадок? — Куплю завтра «погрузчик», — рассмеялся Холмзи, — А сегодня сам дотопаешь. Холмзи всё же заставил его поесть и это было в корне верным решением — стало гораздо легче. Пришло даже желание прошвырнуться по Сеулу. Показать Холмзи все самые злачные и не очень места. Они неспешно оделись и пошли в сторону набережной. Благо, идти было совершенно недалеко. Вечер накрыл город с головой. И сразу Сеул засверкал своими неоновыми вывесками и огнями, словно рождественская ёлка. Ни дать, ни взять — предвестие ночи. Тёплой, почти летней. Даже воздух об этом напоминал, было чертовски хорошо. — Когда я впервые приехал в этот город, побывал именно на набережной, — сказал Джэ. Они прогуливались по узкой дорожке в северной части города, здесь совершенно не было прохожих. Это место не славилось своими достопримечательностями и на том спасибо, — Тогда я и подумать не мог, что стану айдолом. Я был свободным и счастливым… — Что же сейчас мешает тебе быть таким же? — серьёзно заметил Холмзи, — Жизнь слишком мала и быстротечна, чтобы разбазаривать её на ничтожные моменты. Джэ увидел впереди скамейку-качели и бросился к ней. Уселся с ногами. Дождался, пока Холмзи примостится рядом, сказал: — Знаешь, всегда есть разница между мыслями и поступками. Даже если понимаешь, не всегда можешь изменить. — Не пытайся философствовать, это всегда бесполезное дело, — усмехнулся Холмзи, — Ой, смотри-ка ты, звёзды! — вдруг воскликнул он, откинув голову на спинку качели, — Вот единственно-верные маячки. Они никогда тебя не предадут, не обманут. — Почему? — тихо произнёс Джэ, наблюдая за этими небесными светилами. — Потому что им глубоко на нас наплевать. Они не подчиняются указке свыше и у них свои, небесные законы. Они не заинтересованы в нас. Мы — просто песчинки, да что там песчинки — молекулы. — Вот смешно, если где-то, две звезды рассуждают о человеческой жизни так же, как и мы. Смотрят на нас сквозь увеличительное стекло и строят свои гипотезы. — Когда думаешь о таких вещах, невольно понимаешь, что всё познаётся в сравнении, — тихо заметил Холмзи, — Хотя я склонен предполагать, что такие разговоры не несут никакой основы. Они бездоказательны. — В мире ничего не имеет смысла, мы всего лишь разбитые окна… — задумчиво проговорил Джэ. — «Роза»? — посмотрел на него Холмзи, — Твоя песня… — Знаешь, мне иногда снится, что я сумасшедший, — признался самый старший, — И я просыпаюсь с напрасной надеждой, что это так. Всегда страшно возвращаться в эту опасную явь. Она меня в конец убивает. — Она не убивать должна, а радовать, — Холмзи обнял его, ласково коснулся ладошки, — Если посмотреть под другим углом, жизнь — это подарок. Ты приходишь в этот мир бесплатно. Если бы людям не приходилось думать о хлебе насущном, было бы больше внимания отдано созиданию, а не разрушению. — Ерунда, — поморщился Джэ, по телу пробежала дрожь, — Утопия ещё никого не спасала. Быть милосердным без лицемерия сложно. — Ты не замёрз? — спросил Холмзи, — Можем пойти домой. — Мы же ещё никуда и не сходили, — посмотрел на него Джэ. — Важно не где ты, а с кем, — непонятно ответил Холмзи. Качнулся, подобрал ноги. Сразу на них обрушился ветерок, разбросал волосы, принёс с реки свежий аромат. — Почему ты так во всём уверен? Не сомневаешься ни в своих чувствах, ни в том, что я тебе буду нужен в Британии. Откуда такое знание? Разве ты не можешь ошибаться? — Закрой глаза! — приказал Холмзи. Джэ послушно смежил веки, — Представь, что ты смотришь на себя со стороны… Поднимаешься всё выше и выше… И вот уже видишь весь мир, который тебя окружает. Ты можешь быть тем, кем хочешь, жить, где хочешь, заниматься тем, чем хочешь. Что ты выберешь? Только много не думай. Джэ усмехнулся. Не открывая глаз, привалился к плечу Холмзи. Помолчал. Заговорил снова: — Пожалуй, я так никогда ничего не выберу. Слишком много соблазнов. — Верно, — британец показал отчаянно-белые зубы, — А если ты можешь быть с тем, с кем хочешь? Кого ты выберешь? Одного-единственного человека. И переиграть потом будет невозможно… Когда ты сможешь ответить на все эти вопросы, ты это получишь. Или не получишь. Но будешь знать, чего хочешь. — А ты, что же, уже ответил на все? — стал глумиться Джэ. — Да, — спокойно сказал Холмзи, — Всё слишком просто: я хочу быть обычным человеком, заниматься разработкой игр и жить там, где живёт мой любимый человек. — Значит получается, что ты не делаешь того, чего хочешь, а лишь идёшь на поводу у своего любимого человека, — рассмеялся Джэ, — В чём же кайф? — Когда ты видишь радость в глазах любимого, разве ты не счастлив тоже? — Ах, сейчас ты говоришь мне банальные истины. Всё же обычно проще простого: я вот не могу спать один, потому что во сне мое сердце может случайно остановиться…или я могу просто перестать дышать. Гипотетически. Так что мне всегда кто-то нужен рядом и неважно, кто. — Философские беседы всегда заводят в тупик, но это и хорошо — можно остановиться в любой момент, — Холмзи спрыгнул с качели-скамейки и Джэ сразу закачался сильнее. — Эй, стой! Ты куда? — Джэ кинулся догонять мужчину. Пристроился рядом, взял за руку, — Ты никогда не говоришь мне слов любви, но я уверен, что ты меня любишь. Странно это… А вот у Доуни рот не затыкается от излияний любвеобильных… Это чертовски злит…