Ещё пересечёмся

      Кит легко уснул в ту ночь, усталость не дала ему шансов на осмысленную мозговую деятельность, но на утро его ждали все те же навязчивые мысли, которые так и остались без внимания перед сном. Ему было тошно, ему было грустно, он не хотел ничего делать: ни вставать, ни есть, ни пить тем более, уж избавьте. Голова не болела, как ни странно, но ныло в области груди. Он невидящим взглядом смотрел в потолок и практически слышал скрежет ржавых шестеренок, пытающихся встать на место и начать нормально работать, в своей тупой голове, которая на что-то еще надеялась с Лэнсом.       Идиот.       Он повернул голову в сторону часов, шея, естественно, хрустнула, он похоже не менял свое положение с тех самых пор, как отрубился, что дало о себе знать ноющей болью в мышцах. Время двенадцать тридцать семь, зато суббота. Отличный день, чтобы делать ничего.       Кит набрал полные легких воздуха, закрыл глаза и выдохнул его весь. Он заметил на тумбочке стакан, почти до краев полный воды и пачку каких-то таблеток. "Как мило, Широ" — пронеслось в голове, после чего он потянулся к ним, проглотил одну и осушил стакан в один заход.       Широ как-то зашел "проведать мальца", Кит заверил, что в полном порядке и продолжил смотреть уже черт знает какую серию "Друзей". Иногда он терял связь с сюжетом, несмотря на то, что уже видел эти серии, и думал. Думал долго, обо всем и ни о чем. В голове всплывали флэшбэки со вчерашнего дня, один ярче другого. И словно мысли уносили тело в тот момент, когда он неумело танцевал с Лэнсом, когда он раз за разом пил с Лэнсом, когда искренне смеялся с Лэнсом, обнимал теплого во всех смыслах Лэнса. Целовал. Тоже Лэнса. Когда просто был с ним. Сердце взволнованно забилось с большей силой от греющих воспоминаний, а потом дало сбой, когда в голове пролетело уже ненавистное "забыли" голосом Макклейна.       А всё потому что Кит глупец, который не переставал надеяться. Он уверен, без причин не целуют так, как это делал Лэнс. Осталось понять только, в чем же она и ограничивалась ли лишь простым человеческим любопытством.

***

Sharpshooter: Как себя чувствуешь, приятель? Kogane: Нормально. Kogane: Сам как? Sharpshooter: Вроде тоже Sharpshooter: Но голова раскалывается временами Kogane: Нефиг пить столько. Sharpshooter: Так ты ж больше выпил!!! Kogane: Ну я могу себе позволить, мой организм лучше принимает алкоголь, дурень. Sharpshooter: *зависть* Sharpshooter: Чем занимаешься? Kogane: Смотрю ситкомы. Sharpshooter: Весь день? Kogane: Именно Sharpshooter: Так стооп Sharpshooter: Мы ж вместе смотрим друзей, зачем ты обгоняешь меня? Kogane: Ты видел эти серии тыщу раз, не драматизируй. Sharpshooter: Так вот ты как Sharpshooter: Ну все ясно Sharpshooter: *Треск разбившегося сердца*

***

      Забыли, говоришь? Ха. Кит сомневался, что это возможно, в принципе. Зато делать вид, что ничего не было, у них двоих получалось отменно. Это они могли. Все вернулось в первоначальное русло, хотя даже эта формулировка была странной, потому что по сути ничего и не изменилось: они не прекратили общение, не стали видеться реже, не забыли про переписки в чате, не перестали отвечать друг другу дебильными мемами, инициатором чего был, естественно, Лэнс. Изменилось только отношение ко всему этому, у Кита по крайней мере, точно, и некое напряжение порой выдавало их с головой.       Кит считал себя полным придурком, потому что ему это не давало покоя. Бывало, он цеплялся взглядом за руки Лэнса, которые были в его волосах в тот вечер, нежно гладили их, а потом зарывались, даря приятную дрожь с головы до пят. Он не думал, что это может быть так приятно, но это было, и Кит подавлял в себе мысли о повторе. Насколько странно было бы попросить Лэнса о массаже головы или просто прикоснуться к волосам? Чуть меньше чем максимально, подумал Кит.       Но эти руки мелькали перед глазами постоянно, Лэнс всегда был чересчур активным, он не мог по-другому. Каждое его слово за редкими исключениями сопровождалось определенным жестом рук, красивых, ухоженных рук, Когане иногда поражался. Один раз он застал Лэнса в хорошем настроении, сидящим на своем ковре в гостиной и покрывающим ногти какой-то вкуснопахнущей жидкостью. В начале он подумал, что это прозрачный лак, но потом отбросил эту мысль, как неверную. Лак так не пахнет.       — Забавный, когда так смотришь, — усмехнулся Лэнс, подняв на него взгляд, и продолжил свое занятие.       — Да ничего, я просто...— Кит, пойманный с поличным, не сообразил, что ответить и сдался, — Что это?       — Абрикосовое масло для ногтей, классная вещь, кстати,— буднично отметил он и принялся аккуратными, но настойчивыми движениями втирать его в ногтевую пластину.       Кит нахмурился, задумавшись. Он не понимал всю эту увлеченность кубинца уходовыми средствами, но он не мог спорить с тем, что от Лэнса всегда пахло чем-то вкусным. Нет, он не жил стереотипами и не считал, что уважающий себя парень не мог любить подобное, ничего близкого. Просто он был поражен тем, как Лэнс за собой ухаживал, получая от этого неописуемую радость, это даже вызывало некую долю... восхищения?       — Считаешь это странным? — с любопытством спросил Лэнс, надеясь на честный ответ.       — Нет, конечно нет, — запротествовал Кит, он не хотел, чтобы Лэнсу с ним было неловко, ни в коем случае, — Оно очень вкусно пахнет.       — Хочешь попробовать? — предложил тот абсолютно буднично.       — Я.. эээ...даже не знаю для чего это, — замялся Кит, не представляя себя сидящим так же.       — Иди сюда, у тебя как раз руки чистые, все покажу, — с этими словами Лэнс ускорил процесс и постарался быстрее закончить со своими руками.       До этого они плотно пообедали, как оказалось, Лэнс отличный повар, в арсенале которого много кубинских блюд, о базовых не было и речи, он со всеми справлялся. Поэтому, да, руки у них были чистые после трапезы, но Кит никогда раньше не видел, чтоб Лэнс занимался своими ногтями при нем, Когане обычно заставал его с какой-нибудь питающей маской, и полотенцем на голове, но то была вершина. Это что, новый уровень доверия?       Кит подошел и неуверенно уместился рядом напротив, согнув колени и сложив на них свои скрещенные руки. Лэнс кинул на него секундный взгляд морских глаз и улыбнулся, аккуратно протирая остатки масла с пальцев ватным диском, оставляя его лишь на красивой формы ногтях.       — Питает кожу вокруг ногтей замечательно, а аромат какой. У меня руки сухие с тех самых пор, как я начал заниматься плаванием в детстве, помогает от этого, знаешь ли. Никаких заусенцев и раздражения, ногти становятся здоровее и крепче, просто прелесть, а блестят-то как, — в своей излюбленной манере рассказывал Лэнс, а Кит внимательно слушал, и не потому что ему интересно, а потому что. Просто потому что.       — Дай свою руку.       Кит почему-то заволновался. Он протянул руку к парню и тот не спеша перехватил ее, оценивая состояние бледной кожи и ногтей. Дыхание затаилось, когда тепло окутало его холод. Когане залюбовался контрастом их рук, именно тем, как необычно смотрелись карамельные пальцы на своих почти что белоснежных.       — У тебя неплохие ногти, повезло, — добродушно отозвался Лэнс, прекрасно понимая, что Кит никогда не уделял им внимания должным образом.       — Ээм, спасибо, — рассмеялся Кит, но улыбка исчезла, стоило Лэнсу как-то нежно огладить их перед тем как начать смызвать каждый ноготок маслом.       Он делал это чересчур аккуратно, будто рука Кита была из фарфора, втирал средство отточенными круговыми движениями очень нежными и расслабляющими. Приятно, подумал Кит. Но могло ли быть иначе с Лэнсом?       Он параллельно рассказывал, как любит смешивать разные масла, что это очень увлекательное занятие, когда хоть немного в этом разбираешься и имеешь представление, какое масло для чего служит и какие витамины имеет. Кит разглядывал его, а он смотрел только на их руки, продолжая уходовую процедуру. В такие моменты, он по-настоящему осознавал свою никчемную влюбленность, и это делало больно и неприятно сжимало грудную клетку изнутри.       Если раньше было неловко только Киту, в большинстве случаев, то сейчас это коснулось и Лэнса. Обычно Макклейн легко мог сгладить напряжение между ними двумя, если требовалось, но теперь он становился еще одной причиной ее появления:       — А ты.. очень любишь массаж, — заметил Лэнс, обратив внимание на чуть прикрывшего глаза Кита, после того, как шатен решил надавить посильнее.       Кит замер, раскрыв глаза. Имел ли он в виду не только то, что они делали сейчас. Он почти уверен в том, что за этими словами скрывалась некая издевка, но не злая, нет, скорее та, с которой они обычно подкалывли друг друга. Будто Лэнс так напомнил им ту вечеринку, где он зарылся в его волосы пальцами и крышесносно водил ими, ловя губами чужие вздохи, понимая, насколько Киту было приятно.       — Да, — сказал Кит, будто не понял того, что имел в виду Лэнс, решив не поддаваться, и изогнул губы в небольшой улыбке.       "Забыли, ты же помнишь? Сам же хотел, тогда что же ты делаешь?" — красной строкой проплыло в голове Кита, когда он осознал, что Лэнс застыл на его губах чуть дольше положенного. Секундное замешательство обоих, и все вернулось, как было. Пораженный Кит осознал, что, если дела между ними будут обстоять таким образом, надолго его не хватит.