Особенности дружеской переписки

       — И здесь мы вступаем в область загадок. Впрочем, я не являюсь экспертом в этой науке, и предоставляю слово человеку, более сведущему. Прошу вас, мистер Стрэндж.        Я, саркастично улыбаясь, максимально светски делаю полупоклон, приглашая Стивена занять место докладчика.        Он, кусая губы, стоически держится.        Во всяком случае, никто и не заподозрит нас, так неустанно ругающихся все время, в сговоре.        Я киплю от ярости, по легенде снова, уже в третий раз за вечер вступив в борьбу без правил, ну а Стивен тоже старается.        Он, беспечально взмахнув плащом, уверенно отодвигает меня плечом.        Внешне картинка идеальна.        Два конкурента вот-вот ввяжутся в драку.        Стивен, коварно усмехнувшись, берет слово, в пух и прах разбивая мои доводы.        И никто не видит того, что скрыто.        Того, как я торопливо опускаю взор.        Того, как он, небрежно нарисовав карту прямо в воздухе, удивительно бодро, словно это не он не давал мне спать до утра, ровным и четким голосом профессора обозначает правильность его версии, при всем при этом много чего успев сделать между строк.        Например, шепнуть мне, пользуясь тишиной кулис и темнотой, так удачно совпавшей вместе с нашими тенями: «Не знал, что ты читал мою монографию о потоках и отдаче. Приятно поражен. Вечером обсудим.»        Я, ловко ввинтившись на свое место, привычно делаю вид, что и вовсе не слушаю его, настойчиво изучая планшет.        В конце программы у нас заявлена легкая стычка.        И, воспользовавшись минутной заминкой, я вношу новую смуту и вот мы снова запальчиво боремся за первенство.        Да так страстно и так отчаянно, что даже Романофф замечает, как бы между прочим оторвавшись от веселого диспута с Роджерсом, что мы явно звезды вечера.        — Тони, может, ты пригласишь дока на свидание? Смотрю, кроме него, никто так не привлекает тебя. Так за чем же дело стало? Кто не рискует…        — Нат, спасибо за предложение, я подумаю. В конце концов, почему бы и нет?        Я моментально ищу глазами Стивена, стараясь не так жадно пожирать его взором.        Занятие это одновременно и дурацкое, и полезное, поскольку его лицо — то, на что я хочу смотреть всегда.        И особенно, когда ты знаешь, что он твой.        Весь.        До самого последнего волоска на голове.        Что именно эти смеющиеся глаза подарили тебе покой.        Что он и притягивает, и успокаивает.        Стивен неведомо как, но смог меня согреть.        Совершив невозможное.        Когда я почти разуверился.        Когда изнемог ждать.        Когда так надоело врать, изворачиваться ужом и придумывать всякий бред.        Когда в жизнь ворвалась любовь.        Когда ты помнишь, как он любит спать....        — Так как, доктор? Может, окажете мне честь и позволите выпить со мной? Зароем топор войны?        Эти слова я говорю ему громко.        И очень нахально.        Уже раздевая его прямо на пороге дома.        — Да я не против, дорогой мой Тони. Но я вижу, что вы явно планируете не только выпивку? Продолжим в постели? Как вам это предложение?        — Замечательно. Я прям так и знал, что мы достигнем понимания. Отрадно, что мои чары так на вас влияют. Или ваши?        Я ласкаю дыханием его щеку, млея от удовольствия.        Поскольку мой дорогой доктор, с неменьшим пылом одухотворенно закатывая глаза, неприхотливо и обескураживающе небрежно сводит меня с ума.        Сейчас никто бы не узнал серьезного и сосредоточенного педанта в этом безумце с яркими, опаляющими глазами цвета лазурной морской пыльцы.        Он, обвив мне плечи руками, смеется.        Заливисто хохочет, нежно прильнув к моим губам.        — Тони… Ты чудесен. А твоя едкая фразочка про Мерлина была прелестна.        — Благодарю, сир. У меня был хороший учитель. "Некоторые инженеры порой за цифрами макетов не видят живых людей." Так ты сказал? Так что, ничья на сегодня? — задумчиво предлагаю я, мечтая о дивной ночи и не менее волшебном утре.        Тем более что он настойчиво тянет меня в кровать.        — Ничья? Не думаю. Давай проверим…        Он роняет меня на кровать, накрывая собой и очень жадно сообщает мне, весь отдаваясь сладкой неге, целуя меня в шею и уже почти раздев.        — Стивенн... Ты...        — Молчи… Я весь вечер терпел… Хочу тебя…        — Сти....        — И,Тони, как мне надоело играть в распри… Я хочу тебя… Целовать. Нежить… Любить… А не ругаться.        — Я тебя люблю… И Стивен, мне тоже до смерти надоело с тобой цапаться… Давай на следующем сборе придем в обнимку? Нат ошалеет.        — Ага… И не только она. Нам прохода не дадут. А Роджерс скажет, что так и знал… Нет уж. И помолчи… Отвлекаешь…        — От чего?        — Сейчас попробую объяснить…        — Ооо… Стивен…