Je t'aime

      Она всегда приходит неслышимой кошачьей поступью. Впрочем, ожидаемо, когда и имечко выбрала себе как нельзя подходящее.       Джейд его бесит. Издевательской манерой общения. Пронзительным взглядом зелёных глаз, которым будто бы вспарывает швы, коими наспех сшита душа Роя а её это забавляет.       Джейд двигается равномерно и плавно, словно кошка, приметившая мышку, с которой намерена вдоволь наиграться наиграться, чтобы бросить или убить. Джейд хрипло усмехается на грани злорадного мурлыканья, как только он тетиву лука натягивает, как только сверкающее острие стрелы в её сторону направлено. Усмехается остро-остро, скрывая лицо за улыбающейся маской Чеширского Кота.       Она сама будто кошка. Она сама Чешир.       — Полно тебе, любовь моя. Неужели ты настолько не рад меня видеть?       Рой сердито скрежещет зубами, сильнее натягивая тетиву, — но заворожённый этим гипнотическим взглядом из-под маски, не отпускает. Держит её на прицеле. Пусть и знает, что это без толку.       Красная Стрела никогда не промазывает мимо мишени. Красная Стрела одним уверенным и привычным жестом может ранить/убить противника — всё выверено, выучено до мельчайших деталей.       Чешир знает, прекрасно знает. Если Рой захотел бы её прикончить, уже давно убил. А потому двигается навстречу не спеша, издевательски чеканя каждый шаг и сверкая изумрудными глазами сквозь прорези маски. Двигается медленно и плавно, словно зыбкая тень — и держит в рукавах острые кинжалы. Словно втянутые когти в мягкой лапке.       Потому что знает — не выстрелит. Не в неё.       Либо выстрелит, но нарочно промажет. Или выстрелит так, чтобы Джейд успела вовремя увернуться ловкой тенью.       Она практически чувствует его сомнения. Практически чувствует диссонанс в душе Красной Стрелы — и это её откровенно смешит. Протеже Оливера Куина, самого Зелёного Стрелы…       …и не может одолеть Чешир.       

(или же не хочет?)

      — Что ты здесь забыла, Чешир?       Она насмешливо фырчит, снимая маску. Растрёпанная копна густых чёрных волос похожа на львиную гриву, а острые черты лица в неровном свете отдают каким-то безумием. Пусть в глазах и светится странная нежность, отчего Рой теряется. Отчего ослабляет хватку.       Она это чувствует. Она это знает.       А потому ласково оглаживает напряжённые бицепсы — словно бы нарочно игнорируя почти упирающуюся в её грудь стрелу. Словно бы совершенно не боится, что он выстрелит.       Не боится.       Потому что реально не выстрелит.       — Захотела просто встретиться с тобой, — она смотрит нарочито наивно и излишне доверчиво. Рой сомнительно хмурится и хмыкает, чуть опуская заряженный лук. На красных, словно обведённых кровью губах застывает странная полуулыбка, Джейд подходит непозволительно близко. Ластится как игривая кошка. — Ну же, Рой! Я не кусаюсь. Убери лук.       Словно неведомая сила вынуждает его, но Арсенал покорно опускает оружие. Сраженный, как в первый раз, её убийственной красотой. Пусть уже и не первый раз обжигается, пусть уже знает, что в следующую же секунду они подерутся. Шипя проклятья, пока Чешир будет издевательски уворачиваться от свистящих мимо стрел.       Они враги. Они принадлежат разным сторонам. А потому лишь вопрос времени, когда их очередная встреча традиционно завершится дракой.       А пока… пока…       Чешир на короткое мгновение льнёт к его губам, оставляя на них грубый и властный поцелуй. Чтобы аккуратно провести по сильной шее лезвием кинжала — играючи, не намереваясь ранить или вонзить в глотку.       Захотела, уже давно бы убила.       А потому практически мурлычет в самое ухо, ощущая, как неуверенно и задумчиво, — до сих пор ожидает подвоха, и правильно делает! — до предательской дрожи в низу живота, до мурашек по коже Рой тонкую талию оглаживает. Пока она хрипло шепчет:       — Я скучала, милый…       И всё равно оба держат наготове оружие. Страсть и любовь, конечно, хорошо, но извечная вражда по расписанию.