Stall

"You make this all go away I'm down to just one thing, and I'm starting to scare myself You make this all go away You make it all go away I just want something, I just want something I can never have" * * *

Я лежала в постели, свернувшись калачиком с Гарри в течение последних сорока пяти минут в тишине, мне удалось его немного успокоить. Его голова уткнулась мне в грудь, я прижимаю его ближе к себе и глажу по волосам, слушая его ровное дыхание, но все еще оглушенная вопросами, крутящимися у меня в голове. Что же такого случилось в его жизни, что он стал таким? Я всегда думала, что он такой уверенный в себе, без капли неуверенности или беспокойства, я думала, что его поведение было просто из эгоизма и безрассудства, но теперь я вижу, насколько это все саморазрушительно. Почему он ненавидит себя? Все те разы, когда Гарри говорил мне, что он плохой человек, не похожи на этот, теперь он не злорадствовал по этому поводу, а скорее просто высказывал то, каким он себя видит. Теперь моё сердце запутано еще больше... Я понимаю, что есть так много всего, чего я не знаю о Гарри , и мне нужно перестать беспокоиться об этом , но я просто, черт возьми, я не могу найти в себе силы позволить этому сдерживать то, что я чувствую. Он просто все усложняет. Может быть, я не очень хорошо его знаю, всего несколько фактов, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что то, каким он был передо мной сегодня вечером, было для него нелегко. Если я тот человек, к которому он приходит, когда он в таком состоянии, когда он так холоден со всеми остальными, (я даже не знаю, есть ли у него кто - то еще, к кому он мог бы пойти), я никогда не прогоню его, я не могу так с ним поступить. Я начинаю все больше и больше думать, что большинство проблем Гарри, и большинство вещей, которые он делает, которые причиняют мне боль, происходят из-за того, что я просто не знаю, что делать с эмоциями, отношениями, людьми в целом. Я не могу оправдать его поведение, но могу попытаться понять. Вы не можете изменить или управлять тем, чего не понимаете, и я действительно хочу понять, почему его мозг и эмоции, или их отсутствие, работают так, как они работают. Он испытывает такую сильную боль, которая кажется ему невыносимой, что он просто сидит взаперти, и меня тошнит, когда я думаю о том, что вызывает такую агонию у человека. Может быть, это единственный способ, который он знает, как быть, возможно, ему не показали ничего другого, и вдруг, если я покажу ему любовь, в которой он может нуждаться, он увидит, что все не должно быть так. Думаю, мне придется подождать и выяснить. -Эбби? - внезапно произносит он хриплым от молчания голосом и всех эмоций, которые он испытывал раньше. -Мм? - хмыкаю я, глядя вниз, чтобы увидеть его макушку, когда он смотрит в окно напротив моей кровати. -Помнишь, как я водил тебя в океанариум?- спрашивает Гарри, но, кажется, он погружен в свои мысли. - Когда ты появился на моей работе, как заноза в заднице, и фактически похитил меня? Да, я помню, - пытаюсь пошутить я, надеясь, что он в настроении, чтобы я могла побыть дурочкой. И надеюсь, это его взбодрит. Он издал хриплый смешок, сжимая свою руку вокруг меня, прежде чем сдвинуть ее, чтобы скользнуть вверх по его рубашке, в которой я теперь религиозно сплю, и положил руку мне на живот, рисуя узоры пальцами. - На самом деле я боюсь воды, - признается он, и моя рука останавливается в его волосах, когда я смотрю на него. -Правда? -Ммм, - он кивает мне в грудь, но часть меня думает, что это был просто предлог, чтобы уткнуться носом в мою грудь. Наглый засранец. -Поход в аквариум кажется контрпродуктивным, если ты боишься воды, - замечаю я, пытаясь понять, в чем тут связь. Гарри вздыхает, проводит рукой по моему животу и кладет ее мне на талию. - Я чуть не утонул, когда был младше, несколько раз, - начинает он, и мне хочется спросить его, как, черт возьми, ты чуть не утонул несколько раз, как это вообще возможно? Один раз понятно, два раза странно, но несколько раз смешно. Но я молчу, хочу, чтобы он продолжал говорить, давая мне любые кусочки пазла, которые подходят друг другу. - Сначала страшно, когда не можешь дышать... Пытаешься втянуть воздух, но все, что ты получаешь- это вода, чувствуешь себя беспомощным, - его голос тихий и все еще рассеянный, как будто он вспоминает, что заставило его сказать мне это. - Но потом наступает момент, когда ты думаешь, что все кончено. Когда ты думаешь, что никогда не выйдешь из воды, и ты просто принимаешь это... Все проходит, ты больше не боишься, все мирно, больше ничего не болит, и ты думаешь, что это, наконец, закончится, это успокаивает. Я задерживаю дыхание, стараясь не задохнуться. Я даже не могу описать переполняющую меня печаль от того, что он пережил это, или от того, что он чувствует по этому поводу. -Это похоже на облегчение, - тихо говорит он, и мое сердце подпрыгивает к горлу. -Поход в аквариум - это самое близкое, что я могу сделать, чтобы снова оказаться под водой, с тем же чувством, без необходимости на самом деле идти в воду. Я все равно не смогу этого сделать, я даже не могу пойти в бассейн, - признается он, и я крепче обнимаю его за спину, прижимаюсь губами к его макушке и пытаюсь унять острую боль в груди. Все это время я просто думала, что он находит гребаную морскую жизнь расслабляющей, я не понимала, что это такое. Я не могу поверить, что это причина, по которой он туда ходит, что это то, что он имел в виду, когда сказал, что находит это успокаивающим. Что, черт возьми, случилось с ним в детстве? Что это за ребенок, который думает об утоплении? И что это будет облегчением. Я просто хочу завернуть его в пузырчатую пленку и никогда больше не позволять никому причинять ему боль. Но я не думала, что это может причинить ему боль, он всегда казался таким сильным. Как же глубоко и бесповоротно я заблуждалась на этот счет. -Зачем ты меня туда отвез? Было ли это просто для фотографий?- осторожно спрашиваю я, никогда не зная, закроется ли он от вопроса или откроется еще больше. Но в том, как он говорит, как выглядит, есть что-то такое, что кажется более расслабленным...Осмелюсь ли я сказать, открыто или доверчиво, не знаю, но я стараюсь быть деликатной с этим. Гарри ерзает, двигаясь, пока его голова не оказывается лицом ко мне на подушке, и я поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть ему в лицо, видя, что он задумчиво наблюдает за моим. В комнате темно, единственный свет исходит от луны и городских огней из моего окна, но этого достаточно, чтобы разглядеть черты его лица и увидеть, насколько полны эмоций его глаза. -Я думал, тебе понравится фотографировать там, - бормочет он, наблюдая за моей реакцией, - Но я взял тебя туда, потому что ты вызываешь у меня то же самое чувство. Ты заставляешь все это исчезнуть, ты как вода, но тебя я не боюсь. Я борюсь со слезами на глазах, от того, сколько эмоций взорвалось в моей груди и от того, что он только что сказал. Это разбило мне сердце, наполнило его и одновременно задушило. Я грустно улыбаюсь, провожу рукой по его щеке, не зная, что сказать и стоит ли вообще что-то говорить. Я просто хочу, чтобы он говорил, может быть, ему просто нужно, чтобы я слушала. Гарри закрывает глаза, выглядя довольным, когда я кладу руку на его щеку, проводя большим пальцем по его коже, и это трудно видеть что-то такое прекрасное, таким сломленным. -Ты всегда была чем-то, чего я хотел, но думал, что никогда не смогу получить. Его брови морщатся, когда он оглядывается на меня, бросая взгляд между моими глазами. -Ты так сильно меня смутила. Я улыбаюсь ему, похлопывая по щеке. -Поверь мне, это чувство было взаимным. Парень улыбается мне в ответ, и мне кажется, что солнце наполняет мою грудь, видя улыбку на его лице вместо того, что я видела сегодня. Он смачивает губы, придвигаясь ближе ко мне, так что наши носы почти соприкасаются, и я провожу рукой по его, скользя ею по обнаженной талии. -Ты чего-нибудь боишься?- спрашивает он с любопытством, Гарри выглядит так искренне заинтересованным моим ответом. Это сложный вопрос, когда дело касается тебя, Гарри, но сейчас не самое подходящее время для меня, чтобы углубляться в это, поэтому я решаю ответить, что-то более легкое. Я прикусываю губу, бросая на него удивленный взгляд. -Вообще-то у меня фобия мышей. Глаза Гарри расширяются, когда на его лице появляется улыбка. -Ты должно быть шутишь. Я качаю головой, пытаясь подавить усмешку. -Они пугают меня до чертиков. Гарри разражается хихиканьем, и за этим стоит столько радости и веселья. -Срань господня, - хохочет он. - Я все это время называл тебя мышонком. Его смех заразителен, и я не могу не хихикать. -О, поверь мне, ирония не ускользнула от меня, когда ты сказал это в первый раз. У Гарри стояли слезы в глазах от того, как сильно он смеется, и я бы все отдала, чтобы навсегда сохранить его счастливое лицо. -Почему ты никогда ничего не говорила?- спрашивает он между смешками, пытаясь прийти в себя. Я игриво хмурюсь на него, пытаясь казаться обиженной. -Перед тобой стоит чертовски великолепный мужчина, загнавший тебя в угол кабинки туалета, заставляющий чувствовать тебя так, словно у тебя вот-вот случится инсульт, и скажи мне, можешь ли ты думать достаточно ясно, чтобы помнить такое дерьмо, как то что у тебя фобия мышей, я едва могла говорить в ту ночь. Гарри ухмыляется мне, поднимая брови. -Чертовски великолепный , эй. Это то, что ты думала обо мне? А я то думал, что я всего лишь хорошенький, - поддразнивает он. Мои брови опускаются, когда я закатываю глаза, чувствуя, как мои щеки становятся еще темнее, я все время забываю, что он не может читать мои мысли и не слышал и половины того смущающего дерьма, которое я думаю о нем. Он прижимается носом к моему, скользит рукой вверх по моей рубашке, ложится на поясницу и притягивает меня ближе к себе. -Мне нравится знать, что ты думаешь обо мне, потому что ты никогда не говоришь мне об этом. Я морщу нос и качаю головой. -Нет, поверь мне, это дерьмовое шоу у меня в голове, тебе лучше не знать. Гарри пожимает плечами, улыбаясь мне. -У меня тоже. Он бросает на меня странный взгляд, задумчиво скривив губы. - Почему же все это время ты позволяла мне называть тебя мышонком, если ты их боишься? Я смущенно опускаю глаза, проводя пальцами по его спине. - Потому что это было твое имя для меня, и оно мне просто понравилось, потому что ты выбрал его, я не хотела, чтобы ты перестал называть меня так. Боже, я говорю как сентиментальный кусок дерьма. Я оглядываюсь на Гарри и вижу, что его лицо внезапно стало серьезным, и мне кажется, что я чем-то расстроила его. Вот опять мои неукротимые слова. - Я имею в виду, ты действительно мог бы называть меня как угодно, и мне бы это понравилось. Честно говоря, в этот момент ты мог бы называть меня придурком динго, и я все равно думаю, что это было бы лучше всего на свете, - быстро говорю я, желая вырубить себя и засунуть слова обратно в рот, но я просто не могу остановиться. -Но это не так уж и важно, тебе не нужно слишком много думать об этом, я просто странная, это ничего не знач- Рука Гарри, схватившая меня за затылок и притянувшая мое лицо, чтобы сократить пространство между нами, быстро обрывает меня, и он прижимается своим ртом к моему. В течение нескольких секунд его пухлые губы и скользкий язык пытаются вырвать душу из моего тела, а его рука обхватывает меня крепче, и он перекатывает нас, так, что я оказываюсь на нем сверху: мои колени по обе стороны от его бедер, а руки прижаты к его груди. Мы оба пытаемся вдохнуть воздух друг друга, слишком увлеченные поцелуями, которые становятся все более интенсивными, когда его руки скользят под мою рубашку и начинают исследовать каждый дюйм кожи, который они могут. У нас всегда все идет от нуля до ста за долю секунды, и я не знаю, привыкну ли я к этому когда-нибудь. То, как Гарри целует меня сейчас, эмоции и привязанность за этим, смешанные с отчаянием и желанием, перемешивают каждую мысль в моем мозгу. Он скулит у моего рта, начиная двигать бедрами подо мной, когда я запускаю руки в его волосы, и я могу только ахнуть в ответ, когда повторяю то же движение бедрами. Химия и напряжение между нами всегда в мгновение ока переходят от мягкости к электрификации, и я никогда не чувствовала такого подавляющего притяжения к кому-то. Как будто каждая молекула и клеточка моего тела кричит только о том, чтобы быть рядом с ним. Его руки спускаются вниз, обхватывая мой зад ,и сильнее прижимая к себе, в то время как он сжимает свои бедра. Тонкая ткань моего нижнего белья и его спортивных штанов не делает ничего, чтобы скрыть то состояние, в котором он находится, которое мучительно давит и трется между моих ног. Я не думала, что можно так сильно хотеть другого человека, как будто я никогда не смогу быть достаточно близко к нему, единственное, что может быть достаточно, это заползти ему в грудь и свернуться там, чтобы остаться навсегда. Гарри отрывает свои губы от моих, задыхаясь, его безумные глаза смотрят на мое столь же взволнованное лицо. Он тяжело сглатывает, его губы приоткрываются, и он сильнее прижимается ко мне бедрами, брови морщатся от удовольствия, а тихий стон срывается с его губ. Видеть и слышать это, смешанное с ощущением его между моих ног и болью, которая начинается там, ощущается так, что в моей крови есть огненные муравьи. Он продолжает двигать бедрами, держа руки на моей спине, прижимая к себе, задавая свой собственный ритм, из-за чего его грудь поднимается и опускается быстрее. Гарри скользит взглядом между моими глазами, выглядя таким нуждающимся, что мне хочется сжать ноги вместе. - Я хочу кое-что попробовать, - тихо выдыхает он, наблюдая за моей реакцией. Я прикусываю губу, киваю и выдыхаю "хорошо", пытаясь не зажмуриться от тепла, которое он распространяет по моей нижней части тела. Он останавливает свои бедра, сжимая мои, чтобы остановить их, только для того, чтобы схватить мою рубашку, сорвать ее с моего тела и отбросить. Гарри облизывает губы, задыхаясь от стона, когда заставляет меня сесть прямо на него. Его глаза становятся тяжелыми, когда он гладит руками переднюю часть моего тела, лаская и поглаживая каждую точку, как будто он не может решить, где он хочет держать свои руки. Он смотрит мне в лицо и его руки, наконец, ложатся на мои бедра. Я смотрю вниз на него подо мной с каплями пота на лбу, смешанными с влажными прядями его кудрей, и то, как его торс сжимается, когда он тяжело дышит, заставляет меня хотеть рухнуть обратно на него. Гарри тихо смеется себе под нос, и это звучит как смесь недоверия и волнения, но темный скрежет в его голосе заставляет мурашки бегать по всей моей коже. -Ты полюбишь это, детка, обещаю.

* * *