Stall

"My baby's misunderstood How could something so bad look so damn good Yeah he's still my baby Yeah he's fuckin' crazy but he's still my baby"

(Не может быть более идеальной песни для Эбби, когда речь заходит о Гарри, чем эта)

* * *

Я лежу, свернувшись калачиком на коленях у Гарри, кажется, уже несколько часов, но, должно быть, прошло не больше сорока минут. Он ничего не говорил, и все, что я могла сделать- это попытаться успокоить его любым ободряющим шепотом. Но это все равно, что пытаться успокоить бомбу замедленного действия, вы не знаете, какие провода приведут ее в действие, особенно тот, который, как я теперь знаю, никогда не знал, что такое комфорт. Мысль о том, что все эти ужасные вещи, которые он делает, будь то наркотики, бессмысленный секс или насилие- единственный способ утешить себя, разрывает сердце. Можете ли вы представить, что эти вещи были самыми близкими объятиями за всю вашу жизнь? Большую часть времени Гарри боролся с собственными эмоциями, злился на себя за то, что так взвинчен и сдерживал слезы, как будто это был яд в его теле. Я видела, как он расстроен и до этого, но он никогда не позволял себе плакать по-настоящему, он едва борется с тем, чтобы вырваться, прежде чем снова засасывает себя. Гарри все время раздражается из-за того, что показывает свою уязвимость, и я думаю так происходит, потому что он просто не привык к этому, он чувствует себя некомфортно. И теперь, когда он сказал мне, что ненавидит быть слабым, я уверена, что именно так он чувствует себя в этом состоянии. К тому времени, когда ему удалось успокоиться до нескольких резких вдохов, я все еще пыталась разобраться в своих мыслях. Всего слишком много, чтобы переварить сразу, я не могу слушать его, усваивать и справляться с тем, что я чувствую по этому поводу, и в то же время успокаивать его и давать ему, то что нужно. Поэтому я решила, что все, что я буду делать сейчас - это слушать и сосредотачиваться на нем, на том, что я чувствую к нему, оставлю формирование своего мнения и обработку всего этого должным образом на другой день. Так много вещей, о которых я не знаю. Это все равно, что пытаться описать цвет слепому человеку, и я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, потому что я никогда не испытывала мир так, как он. Это такая куча эмоций, быть опустошенной из-за того, что с ним случилось, обезумевшей из-за того, что он сделал, все еще отодвигая в сторону боль от прошлой недели, а затем переполняющую привязанность и обожание, сокрушающее мою грудь, потому что он, наконец, открылся мне. Я решила просто прислушаться к самой громкой эмоции прямо сейчас, и эта эмоция... То, что я влюблена в него. ( прим.перев: неужели, все уже давно это поняли) Это может быть безумием, но если оно выглядит так хорошо, то считайте меня сумасшедшей. Я никогда не смогу сказать ему об этом, да и возможно, он никогда не захочет слышать это. Я едва приняла эти слова в себе, не говоря уже о том, чтобы он знал о них. Я не уверена, знает ли он, что такое любовь. И перед тем, как говорить ему об этом, для начала я должна показать ему, что это такое. Я хочу сделать это для Гарри, позволить ему испытать то чувство, когда кто-то любит его таким, какой он есть, а не таким, каким он себя считает, показывая это ему в действиях, которые он может интерпретировать и чувствовать, чтобы он знал, что я имею в виду, если я скажу ему. Но все, что я знаю, без сомнения, это то, что я влюблена в этого человека и его прекрасное разбитое сердце, мне все равно, затуманивает ли это мое суждение, я чувствую это каждой клеточкой своего тела, и я больше не могу этого отрицать. Я была дурой, когда говорила, что он дает мне только крошки, он только что вручил мне всю пекарню в отношении него, и я с таким же успехом могу поставить клеймо с его инициалами на своем сердце. Как я всегда и говорила, когда дело касается его, я схожу с ума. Он- моя обитая войлоком камера, заприте меня и выбросьте ключ. Здравомыслие все равно переоценивают. -Гарри?- спрашиваю я, едва слышно. - Да? - спрашивает он, его голос звучит хрипло от всех чувств, которые он пытался подавить в своем горле. Я провожу пальцами по его волосам, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. -Нам не нужно продолжать разговор, может быть, на сегодня хватит? Он качает головой у меня на шее, принюхиваясь. -Нет, есть еще пара вещей, которые я должен сказать, и тогда мы можем просто... Пойти дальше. Гарри наклоняет голову назад, выпрямляясь из-за чего я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него, но он продолжает обнимать меня за талию, как будто отчаянно хочет, чтобы я все еще была рядом с ним. Я чувствую, как меня пронзают кинжалы, смотря, как он выглядит разбитым, как покраснели его глаза и покраснели щеки от того, что он только что пережил в своем собственном сознании. Я поднимаю руки, чтобы провести большими пальцами по его щекам, смахивая остатки влаги и желая, чтобы вся боль в нем ушла вместе с этим. -Только если ты уверен, что хочешь этого. - говорю я, не в силах скрыть, как мне грустно видеть его таким расстроенным. -Ты уверена, что не хочешь больше меня не видеть? - осторожно спрашивает он, и я качаю головой так быстро, что мне становится неловко. -Я никуда не собираюсь. Он крепче обнимает меня, наклоняясь вперед, чтобы чмокнуть в губы, прежде чем откинуться назад. -Тогда я уверен, что хочу этого. Я расслабляюсь, прислонившись головой к его плечу, положив ноги боком на диван, но все еще сидя у него на коленях, а он в свою очередь прижимается щекой к моей макушке. Я рассеянно играю с пуговицами на его рубашке, прислушиваясь к его дыханию, прежде чем он вздыхает и решает заговорить. -Итак, о моем клубе... - начинает парень, и я просто напеваю в ответ, довольная тем, что слушаю. - Все то, о чем я тебе рассказывал раньше, происходило именно там- в подвале или просто в главном баре, если я закрывал заведение. Но, как я уже сказал, я больше этим не занимаюсь. Да, это все еще происходит, просто это делаю не я. Он глубоко вздыхает, поглаживая рукой мою спину, в то время как другая его рука остается на моей талии, и я чувствую облегчение от того, что он выглядиь намного более расслабленным. - Я купил клуб, когда мне было двадцать. Хотел место, куда могли бы пойти такие люди, как я, место, где мы могли бы забыть, насколько испорченной была наша жизнь, даже если только на одну ночь. - Это, безусловно, интересное место , - отвечаю я, пытаясь немного поднять ему настроение. - Кажется, мне пришлось было крестить глаза после того, как я делала фотографии той ночью. Гарри смеется глубоко в горле, поворачивая голову, чтобы поцеловать мои волосы, прежде чем снова прижаться к ним щекой. Мне нравится, каким довольным он выглядит, разговаривая со мной сейчас по сравнению с предыдущим разговором. Теперь он понимает, что я не собираюсь бросать его из-за этих подробностей, и после этого словно весь стресс в его теле растаял. -Да, что-то в этом роде. Когда ты спросила, куда я собрался в понедельник, я шёл в клуб. Тогда я просто запаниковал и не знал, как объяснить, почему я иду туда в три часа дня. -Так это все, что ты делаешь для работы в эти дни, просто управляешь своим клубом?- осторожно спрашиваю я, все еще пытаясь понять, как все это сочетается. Гарри сглатывает и мягко качает головой. -Нет, по большей части это так, но это не все, я же сказал тебе, что все еще общаюсь с такими людьми, но это только по вопросам бизнеса. - И что за бизнес? - медленно спрашиваю я, поглаживая рукой его грудь, чтобы попытаться нейтрализовать беспокойство, которое, отвечая на вопросы, может вспыхнуть в нем снова. Он делает паузу, словно обдумывая, как это объяснить, прежде чем заговорить. -Все эти организации...Я как бы помогаю им получать их же деньги. Большая часть их денег поступает от вещей, которые не являются законными, и ты не можешь пойти и положить их в банк на депозит, поэтому я фильтрую эти деньги через клуб для них и получаю за это процент. Я все еще пытаюсь переварить то, что он только что сказал. -Могу я спросить, зачем? Я имею в виду...Почему ты делаешь это для них? Разве клуб не приносит тебе достаточно денег?- спрашиваю я, стараясь казаться менее расстроенной, чем на самом деле. Господи, это то, о чем я слышал только в новостях или по телевизору, я никогда не думала, что столкнусь с этим в реальной жизни. Хотя по какой-то безумной причине, я заинтригована этим, что, черт возьми, со мной не так? -С этого момента ты можешь спрашивать все, что захочешь, любовь моя, я не могу обещать, что буду знать, как ответить, но я постараюсь для тебя. Я улыбаюсь про себя, как какая-то дурочка, услышав его слова. Мужчина, в которого я влюблена, только что сказал мне, что он отмывает деньги через свой бизнес для преступников и сижу здесь, улыбаясь про себя. Вероятно, я еще более сумасшедшая, чем он. - Как бы банально ни звучали слова "деньги-это власть", это правда. Мне не нужны деньги, Эбби, поверь мне, я очень хорошо обеспечен финансово. Но если я контролирую их источник дохода, всех этих разных людей - никто из них не сможет прикоснуться ко мне, я контролирую. Я нужен им. Я хмурюсь, не понимая. - Что ты имеешь в виду? - Если кто-то портит мне жизнь, он портит свои деньги, а этого делать не стоит, они не очень-то к этому относятся. Благодаря тому, что я работаю с разными организациями, ни одна из них не может меня тронуть, даже если они конкуренты, никто не хочет портить другим денежные потоки и иметь дело с последствиями. Иисус. Это чертовски безумно. -Это... На самом деле очень умно, своего рода по-дьявольски гениально ,-отвечаю я, все еще ошарашенная. Я понятия не имею, что еще сказать. Я имею в виду, что то, что он описал, умно - чертовски незаконно, аморально и нелепо, но, черт возьми, удивительно, что именно этим он занимался все это время. Неудивительно, что он мог позволить себе эту чертову камеру. -По-дьявольски гениально? - эхом отзывается он, усмехаясь. - Не такой реакции я от тебя ожидал. Я поднимаю лицо и смотрю на него широко раскрытыми глазами. -Ты купил мне камеру на деньги с наркотиков? Он странно смотрит на меня, наклонив голову. -Нет, Эбби, я заплатил за это своими собственными, совершенно законными деньгами. Я не использую деньги, которые фильтрую через клуб, я жертвую процент, который получаю. Мои брови морщатся, снова выгляжу смущенно. -Жертвуешь? Гарри кивает, глядя на мою руку, прижатую к его груди. - Да, кстати, ты единственный человек, который это знает. Я жертвую их благотворительным организациям для обездоленных или подвергшихся насилию детей...Или просто отдаю их людям, которые в этом нуждаются, мне не нужны деньги, а им да. В любом случае, это не имеет большого значения. Моя челюсть практически лежит у меня на коленях. Мог ли этот человек сделать что-нибудь еще, чтобы шокировать меня до полусмерти? -Да пошел ты, как это не имеет большого значения?! Гарри это прекрасно. Я не могу понять его логику, тот факт, что он жертвует преступные деньги детям, прекрасен, но как бы то ни было, на данный момент в этом нет ничего логичного. Он смотрит на меня с совершенно серьезным выражением лица и сохраняет свой голос пассивным. -Я имею в виду, что ты единственный человек, который знает об этом Эбби, если ты кому-нибудь расскажешь, мне придется убить тебя. Я замираю, задерживая дыхание, в то время как мои глаза почти выскакивают из орбит, когда я закрываю рот и просто смотрю на него. Он улыбается, глядя на мое испуганное выражение лица, и целует меня в губы. -Ты не единственная, у кого есть чувство юмора, детка, я пошутил. Я с хрипом выдыхаю, обмякнув, когда осторожно смотрю на него, издавая нервный смешок. -Кхм...Гарри. -Хм? - напевает он, ухмыляясь и наклоняя голову. Как бы это сказать деликатно? - Дело в том, что... Угроза убить людей-это, э-э, не лучшая вещь для шуток, когда, знаешь ... - я натянуто неловко улыбаюсь, похлопывая его по груди, - Ты тот, кто может буквально убить человека. Он хмурится, дуясь на меня. -Это забавно для людей, которых я знаю. Я недоверчиво поднимаю брови. - Э-э.., ни хрена себе, они все гребаные психопаты, для них убивать людей, наверное, все равно, что есть яйца на завтрак, - решительно говорю я. Он откидывает голову назад и громко смеется. Я рада, что он находит это забавным, потому что я, черт возьми, не шутила, но, конечно, смейся. Гарри наклоняет голову вперед, смотря на меня с усмешкой. -Мне так повезло, что я встретил тебя. И вот, он снова бьет меня прямо в сердце. Я застенчиво смотрю на его грудь, теребя край расстегнутой рубашки, прежде чем провести пальцем по верхней части татуировки, выступающей из нее. Я не знаю, что это говорит обо мне, но это факт, что из всего, что он мне сказал, наибольшую внутреннюю реакцию вызывает его красивое лицо, когда оно озаряется улыбкой. - Думаю пока достаточно разговоров. - говорит он, и я поднимаю на него глаза, чтобы увидеть, что они сосредоточены на мне. - У тебя есть ко мне вопросы?- интересуется Гарри, и мой желудок трепещет от того, что он побуждает меня задавать ему вопросы, а не отталкивает их. Я качаю головой. -Нет, много всего, что нужно обдумать прямо сейчас, они могут подождать до другого дня. Я прикусываю губу, с тревогой глядя на него. -Значит, ты ответишь мне сейчас, когда я тебя о чем-то спрошу, ты будешь честен со мной? Он кивает, проводя рукой от моей талии вниз по бедру. - Я сделаю все, что нужно, чтобы удержать тебя. Его глаза скользят по моему лицу, серьезный взгляд в них угрожает задушить меня моими собственными эмоциями. - Итак, - я прочищаю горло, - Что ты хотел бы поделать сейчас, если закончил говорить? Гарри втягивает нижнюю губу под зубы, и эта ямочка на его щеке заставляет мои внутренности сжиматься друг вокруг друга. -Мммм, - задумчиво напевает он, - Много чего, Эбби, но я просто хочу поцеловать тебя снова. От падения его голоса у меня по коже бегут мурашки. Честно говоря, я не могу объяснить, что, черт возьми, произошло сегодня, или как все перешло от американских горок к этому. Но я бы ни за что на свете не изменила это на данный момент, с тем, что я чувствую, когда он смотрит на меня так, как сейчас. Я чувствую, как во мне пробуждается та же застенчивость, которую я хотела бы просто отбросить сейчас. Это всегда удерживает меня от того, чего я хочу, и на этот раз я просто желаю, чтобы это оставило меня в покое, хотя бы на один день. Я вырываюсь из своего мысленного ругательства, когда его рука хватает меня за подбородок, поднимает лицо и смотрит в него взглядом его зеленых глаза, который вызывает дрожь у меня по спине. Опять эти его перепады настроения. -Значит, ты все еще хочешь меня? После всего?- он тянется другой рукой, убирая мои волосы с лица и заправляя их за ухо. - Больше всего на свете, - честно говорю я ему, выталкивая слова за пределы своей кротости. Гарри ухмыляется, двигая рукой, хватая меня сзади за шею. Он притягивает мое лицо к своему, соединяя наши губы. -Моя Эбби, - он улыбается мне в губы, и я улыбаюсь в ответ, ни один из нас не заботится о том, насколько глупым был поцелуй, когда мы оба улыбались, как идиоты. Я расслабляюсь, поглаживаю рукой ткань его рубашки по его теплой коже, пока мы продолжаем лениво целовать друг друга. -Скажи, что я твой, скажи, как ты назвала меня раньше, - говорит он, прерывая поцелуй, чтобы заговорить и затем снова захватывая мои губы. Я задерживаю дыхание, борясь с нервами и набираясь храбрости, несмотря на головокружение от того, что наконец-то сказала что-то подобное нем. Мне даже не нужно задаваться вопросом, сплю ли я, потому что даже мои сны о нем не были такими хорошими. Я останавливаю наш медленный поцелуй, в последний раз прижимаюсь губами к его губам. - Ты мой малыш ( прим.перев: помогите, почему это звучит так глупо), - застенчиво говорю я, чувствуя, как мои щеки разгораются на тысячу градусов, когда слова падают с моих губ в его. Гарри расплывается в ухмылке, обнимая меня за плечи, притягивает ближе и одобрительно целует. - Не думаю, что мне когда-нибудь надоест это слышать, особенно теперь, когда я знаю, как это звучит. Он снова целует меня, перемещая свою руку, гладя и сжимая мое бедро, другой же рукой он берет меня за волосы, притягивая ближе к себе. Я не трачу время, приглашая его язык попробовать и прижаться к моему собственному, наслаждаясь его сладким мятным вкусом, который, как я узнала, присутствует, когда он не пьет виски. Мне нравятся все его ароматы. Наши губы становятся более горячими, все эмоции выплескиваются в поцелуй, дыхание становится более быстрым, и ни один из нас не заботится о воздухе. Не знаю, является ли это последствием этого интенсивного дня и всего, что произошло, но напряжение и притяжение, возникающие внутри меня и вокруг нас, сильнее, чем когда-либо прежде. Атмосфера вокруг него меняется так быстро, а эти его губы делают со мной такие вещи, которые я даже не могу объяснить. Он разрывает наш поцелуй, продолжая вести губами вниз к моей челюсти, покусывая и посасывая, пока не достигает моей шеи и не прижимает свои губы там, зажигая во мне огонь, когда он начинает чередовать сосание кожи между горячими поцелуями. Я прижимаю руку к его обнаженной груди, чувствуя, как она поднимается и опускается с глубокими вдохами, и слегка впиваюсь ногтями, слушая слабый стон, исходящий от него. Не могу остановить мысли, проплывающие в моей голове, стекающие в мое тело и просачивающиеся наружу, крича через мою кожу. Мне надоело ждать. Мне все равно, если это неправильно, мне все равно, если это плохая идея. -Гарри, - тихо говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, несмотря на все ощущения, которые он пробуждает во мне. -Мм?- напевает он мне в шею, и я отстраняюсь, заставляя его откинуться назад и посмотреть на меня, пока я ползаю у него на коленях стараясь сесть удобнее. Он кладет руки мне на талию, бросая на меня любопытный взгляд, когда я прижимаю руки к его груди, наблюдая за его безмятежным лицом. Ну же, Эбби, ты справишься. Просто скажи это. - Я хочу тебя, - робко признаюсь я, чувствуя, как мои органы трепещут, когда я говорю это. Гарри улыбается, явно не понимая, о чем я говорю. -Я уже есть у тебя, детка. О, ради всего святого, Гарри. Я качаю головой, поднимаю брови, надеясь, что он сможет перевести тот факт, что я бесполезна в этом. - Нет, я имею в виду, что хочу тебя. Осознание поражает его, когда его глаза на мгновение расширяются, прежде чем брови серьезно морщатся. -Ты уверена? Ты готова к этому? - Никогда не была так уверена раньше, - быстро киваю я, чувствуя, как все мое тело горит от смущения, мой желудок падает, когда медленная хитрая ухмылка растягивается на его губах. Гарри наклоняется, чтобы поцеловать меня снова, как будто проверяет, будет ли мое рвение соответствовать его собственному, и я целую его в ответ так отчаянно, как только могу. Он двигает губами к моему уху, покусывая его, горячее дыхание обдувает мою кожу, в то время как руки спускаются к моему заду, жадно хватая плоть, покрытую джинсами. -Скажи мне, как ты хочешь меня, детка, - шепчет он мне на ухо, и я бы сжала ноги от толчка возбуждения, который пронзил меня, если бы я не сидела на нем верхом. Его голос низкий, густой и сладкий, когда он продолжает шептать мне между слабыми поцелуями. -Скажи мне, Эбби, как ты хочешь меня? Мягко, грубо? Жестко, быстро? Я хочу знать. Я пытаюсь выговорить слова, но он делает это почти невозможным, когда разговаривает со мной так. Я даже не могу описать, как я хочу его, не знаю как правильно выразить это словами. Я вспоминаю первую ночь, проведенную с ним, то, что он сказал мне и воспоминания о том, как он полз ко мне. *Он опирается коленом на кровать, начиная приближаться ко мне, нервирующая улыбка появляется на его губах. -Я разрушаю людей, и я собираюсь выебать эту невинность прямо из тебя.* Он побуждает меня говорить, откидываясь назад и прижимаясь своим носом к моему с ободряющими и непристойными словами между призрачными поцелуями. Поэтому я решаю, что скажу ему так, как, по-моему, он поймет, что я действительно хочу от него. - Ты сказал, что разрушаешь людей... - выдыхаю я, и он замолкает, откидываясь назад, чтобы посмотреть на меня, и на мгновение его охватывает беспокойство, когда он морщит брови, еще не зная, что я имею в виду. Я смотрю вниз, смотря на его губы, и вижу, как его язык высовывается, смачивая нижнюю губу, которая покраснела от наших губ, обволакивающих друг друга. Делаю глубокий вдох, собирая все до последней капли храбрости, которая у меня есть, оглядываю его из-под ресниц и подавляя всю потребность в нем, своим тихим голосом, никогда не звучавшим более серьезным ни о чем за всю мою жизнь, чем сейчас говорю: - Поэтому я хочу, чтобы ты разрушил меня, Гарри.

* * *