Stall

"And I may be evil and I may be vile. But you must be stupid, yeah, 'cause I made you smile Won't you take another look at the things I've had to say? I'm broken and empty, but I try to make a change I've ruined many things and traveled across the seas just to throw it away."

* * *

- Ты можешь рассказать мне столько, сколько захочешь, - заверяю я его, но вижу, что он снова нервничает. - Мы можем ... Эм, мы можем пойти и сесть на диван?- спрашивает он, указывая на него головой. - Конечно, мы можем, - соглашаюсь я, отпуская одну из его рук, когда встаю из-за стола, призывая его следовать за мной. - Пойдем. Гарри стоит рядом со мной, держа свою руку в моей, пока я обхожу стол и поворачиваюсь, чтобы подойти к дивану. Но меня останавливает Гарри, который тянет меня за руку обратно к себе, делая шаг вперед, чтобы встать передо мной. Cмотрю на него в замешательстве, удивляясь, почему он остановил меня, но он просто пробегает глазами по моему лицу, как будто впервые видит, отмечая каждую деталь. - Твои синяки исчезли, - указывает он, но звучит рассеянно. -Да, именно так, как ты и сказал, - медленно говорю я, гадая, о чем он думает. Он задерживает дыхание, отпуская мою руку и кладет ладони мне на шею, проводя большими пальцами по челюсти. Я ничего не могу поделать с тем, как мучительно ощущаются его прикосновения, как будто ты голодала в течение нескольких месяцев и получила еду вновь. - Могу я поцеловать тебя? - мягко спрашивает он, опасаясь моего ответа. - Ты можешь сказать нет, я знаю, что ты все еще расстроена из-за меня... Я просто хочу сделать это, на случай, если я не смогу повторить это после. Я вспоминаю, что он сказал в тот день, когда я узнала об Энди и то, как он боялся, что я не позволю ему поцеловать меня снова. Я все больше и больше понимаю, насколько он не уверен в себе, когда дело касается меня. И все это время я думала, что у меня нет никакой власти , когда дело касается Гарри, я думала, что у него есть все, но теперь я вижу, что он чувствует себя беспомощным и бессильным. И я решила, что все, что он мне скажет, я буду изо всех сил стараться понять это. Да, он заставляет меня нервничать из-за того, как он боится рассказывать мне все, но я знаю, что если я хочу Гарри, мне придется принять эти вещи о нем, с которыми я, вероятно, не согласна. Я не настолько глупа, особенно после того, что он сделал с Энди. Насилие, которое, кажется, является его естественной реакцией, те ночи, когда я видела его окруженным каким бы то ни было наркотиком, я знаю, что в его жизни есть вещи, которые ужаснули бы меня несколько месяцев назад, но я также знаю, что, возможно, Гарри никогда не давали шанса быть другим. И хотя все остальные в его жизни предали его, я отказываюсь делать это после того, как он открылся мне. Я хочу показать ему, что он может быть честным и, что это безопасно. Это не о ком-то другом или его прошлом, это о человеке, который сейчас сидит передо мной, о том, кому я хочу показать доброту и принятие, которых у него никогда не было, и что жизнь не должна быть такой, какой он думает. Я найду способ преодолеть все, что он мне скажет, как это делают наркоманы, они рационализируют все, что угодно, чтобы сохранить свой порок в своей жизни, и он - мой. Я просто надеюсь, что смогу. Но того, что я чувствую к нему, достаточно, чтобы затуманить даже суждение священника, поэтому я не могу представить, чтобы он сказал мне что-то такое, что я не смогла бы пережить. -Я все еще расстроена из-за тебя, - указываю я, и его глаза опускаются в пол, - Но, пожалуйста, доверься мне больше. Я достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что ты хочешь мне сказать, я больше не боюсь, Гарри. Я просто хочу тебя и все, что с тобой прилагается. Гарри поднимает глаза от пола и открывает рот, чтобы заговорить, но я прерываю его, прижимаясь губами к его, хватая за воротник расстегнутой рубашки, чтобы притянуть ближе ко мне. Он целует меня в ответ изо всех сил, скользя руками от моей шеи к затылку и облегченно вздыхая. Через поцелуй мы словно пытаемся сказать слова, которые никто из нас пока не может произнести. Гарри отстраняется, прижимаясь лбом к моему.. - Я сделаю все, чтобы удержать тебя, - бормочет он. -Я тут, Гарри, я никуда не уйду. Уголки его губ приподнимаются, руки гладят мои плечи, опускаясь ниже, пока не останавливаются на моих бедрах. -У тебя тоже есть я, Эбби, с тех пор, как впервые увидел тебя, я просто не знал об этом. Я прикусываю губу, чувствуя, как мой желудок переворачивается. -Значит, я могу оставить тебя у себя? - робко спрашиваю я. Гарри улыбается мне, сжимая пальцами мои бедра. -Я весь твой, пока ты хочешь этого. Я могу взорваться, услышав эти слова, звучащие в моих ушах, и я ярко улыбаюсь ему, не в силах скрыть головокружительное счастье, пронизывающее меня. -Я знаю, что я облажался, и я знаю, что это глупо - хотеть кого-то вроде меня, но это все, что я когда-либо хотел сделать для тебя, это заставить тебя так улыбаться,- искренне шепчет Гарри, его глаза вспыхивают всеми эмоциями, на которые, как я думаю, он способен. Моя улыбка становится только шире, я отталкиваюсь от него и, уперев руки в бедра, иду назад, ведя его к дивану. -Ну, если желание тебя делает меня глупой, считай меня деревенской идиоткой, - язвительно замечаю я, косясь и подтягивая подбородок к шее, из-за чего я уверена сейчас у меня появился третий подбородок. Он громко смеется, а глаза загораются. -Черт, я так без ума от тебя, никто не заставляет меня смеяться так, как ты. Я задираю подбородок в воздух, опускаю его руки, поворачиваясь, чтобы сесть на диван. -Что я могу сказать, я пропустил свое призвание в качестве комика. Гарри хихикает себе под нос, когда мы оба устраиваемся на диване, и я поворачиваюсь к нему лицом, скрестив ноги перед собой, в то время как он сидит рядом со мной, широко расставив ноги. Он проводит руками вверх и вниз по бедрам, и наступает короткое молчание, а я жду, когда он начнет говорить о том, что он задумал, сохраняя расслабленную позу, чтобы, надеюсь, унять его волнение. - Э-э, итак, - он прочищает горло, и я замечаю, что это его нервная привычка, - Помнишь, я говорил, что знаю владельца Плацебо, когда ты пришла в тот раз? -Да, конечно. Даже если бы я попыталась, не смогла бы забыть, как ты прижал меня к двери той туалетной кабинки, - обвиняюще говорю я, поднимая брови. Гарри улыбается, как будто вспоминает об этом. -Ничего не могу с собой поделать, когда дело касается тебя. - Я заметила, - невозмутимо отвечаю я, и он улыбается шире. Но спустя несколько секунд, он хмурит брови, и его улыбка превращается в ровную линию. -Ну... - он глубоко вздыхает. - Я знаю владельца, потому что, ну это как бы... я. Это мой клуб. У меня отвисает челюсть. Я должно быть идиотка. Вот почему у него были ключи от туалета, вот как он организовал бесплатные напитки в тот вечер, вот почему все там, казалось, знали его, вот почему он приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, и это объясняет, почему он всегда там. Я сморщиваю лицо в замешательстве. -Почему ты просто не сказал мне об этом? Я не понимаю, почему ты лгал. Он пожимает плечами, глядя на меня. - Это было что-то личное, и я также подумал, что ты не захочешь иметь со мной ничего общего, если узнаешь, что я владею таким местом, как Плацебо. - Это клуб, а не бордель, Гарри, мне было бы все равно. Его губы кривятся, когда он поднимает брови. -С таким же успехом это может быть половина дерьма, которое там происходит. Хорошо...Я не могу с ним спорить. Я снова смотрю на него в замешательстве. -Подожди, ты сказал, что работаешь в сфере обслуживания клиентов и управления отходами, какое это имеет отношение к владению клубом? Его плечи напрягаются, когда он снова смотрит на меня, и он сглатывает. -Это та часть, с которой ты не согласишься. Я протягиваю руку, чтобы положить ее ему на ногу, убеждая его. -Ну, даже если я этого не сделаю, помоги мне понять это. Гарри опасливо кивает, поднимая руку, чтобы почесать подбородок, прежде чем запустить пальцы в волосы, убирая выбившиеся пряди со лба. - Хочешь верь, хочешь нет, но раньше я был намного хуже, чем сейчас, - медленно начинает он, уставившись на свои колени. - Когда я рос, вокруг меня было много насилия, много ужасного дерьма, и когда я оказался в приемной семье, меня окружили такие же испорченные дети, как я. И в местах, где я жил, никогда не было хороших людей, это похоже на то, что я постоянно переходил от одного кошмара к другому, поэтому то, как ты учишься справляться с вещами, что правильно, а что неправильно, что нормально для тебя, так чертовски извращено по сравнению с детьми, которые растут нормальной жизнью, без всего этого дерьма. Я внимательно слушаю его, впитывая все, что он хочет сказать, беря каждый кусочек и пытаясь собрать его головоломку воедино, поглаживая большим пальцем ткань его джинсов, пытаясь утешить его. - Если ты долго находишься рядом с монстрами, ты тоже станешь одним из них, - тихо говорит он, его лицо морщится, и я придвигаюсь ближе к нему. -Ты не монстр, - твердо говорю я ему, не оставляя места для возражений в своем голосе. Он человек, человек с проблемами, и его просто неправильно понимают, даже он сам. Гарри не отвечает мне, только опускает голову, и у меня сводит живот. Он не может ничего поделать со средой, в которой он находился, или с тем, как он научился справляться с ней, если ему никогда не показывали ничего лучше, я хотела бы показать ему это. Вы не можете бросить ребенка в воду, когда он никогда не учился плавать, а затем сердиться на него и обвинять, когда он тонет. Он начинает крутить кольца на пальцах, и, похоже, ему неловко даже сидеть рядом со мной, и я ненавижу это. -Когда я рос в Англии, я всегда был связан с плохими людьми, они были единственными людьми, которых я понимал, они были такими же испорченными, как и я. Я начал пить и спать с кем попало, когда мне было 13, начал баловаться с любыми наркотиками, которые мог достать в 14, постоянно дрался, делал незаконное дерьмо - это то, что делали все вокруг меня, это было моей нормой, я делал все, что мог, чтобы ничего не чувствовать, чтобы отвлечься от собственной головы. Он вздыхает, и я сжимаю его ногу, желая просто обнять его. Я даже представить себе не могу, какой была бы моя жизнь, если бы я прошла через то, что он прошёл, и я ни за что не осужу его за это. Я даже не могу понять, насколько травмирующей была такая жизнь. - В этом мире нельзя быть слабым. Быть слабым- это то, чего мой отец никогда не терпел, даже если это означало выбить это из меня, - его челюсти сжимаются, а руки напрягаются, и я резко втягиваю воздух. Я не злобный человек, но я опустошена из-за того, что он проходил через все это, и мысль о том, что кто-то причинил ему боль, особенно когда он был просто мальчиком, вызывает гнев, о котором я не знала, что способен разжечь огонь в моей груди. Я пытаюсь понять, какое это имеет отношение к тому, что он владеет клубом, но я просто позволю ему объяснить по-своему. -Мне нравилось, когда люди боялись меня, это заставляло меня чувствовать себя сильным. В детстве я всегда чувствовал себя таким беспомощным, а люди охотятся на тебя, когда ты такой, поэтому я просто сделал все возможное, чтобы люди знали, что меня нужно боятся, я мог защитить себя таким образом, я чувствовал себя сильным, -он объясняет, выглядя так, словно у него разболелась голова от попыток понять, как это сделать. Он искоса смотрит на меня, прежде чем пробормотать. -Я не хочу, чтобы ты боялась меня, ты единственный человек, с которым я не хочу этого. Это разрушило меня, когда ты смотрела на меня так, как будто боялась меня. - Я не боюсь тебя, - мягко заверяю я его, - Другие люди могут бояться, и может тебе и нужно , чтобы они боялись. Но я тебя не боюсь. Он отворачивается от меня, и его челюсть сжимается. -Когда я приехал сюда, я связался с такими же людьми: преступниками, бандами, всеми дегенератами, которых общество хочет сделать вид, что не существует. - Значит, ты в банде?- я вмешиваюсь, пытаясь понять о чем он говорит. По какой-то причине Гарри смеется себе под нос и качает головой. -Нет, это не так. Мне не нравится, когда мне говорят, что делать, или приказывают, я делаю все на своих условиях. Я никому не принадлежу. Мое сердце замирает, когда он бормочет себе под нос, думая, что я не слышу этого. -Кроме тебя. Я не признаю этого, не желая причинять ему неудобства, когда он так уязвим, но храню память об этом вместе с другими моментами, которые заставили мое сердце хотеть выпрыгнуть из груди. - В течение нескольких лет я занимался кое-какой работой, которую бросил вскоре после того, как встретил тебя, - осторожно говорит он. Я ничего не говорю, просто жду, пока он продолжит, и подавляю беспокойство о том, что он собирается мне сказать. Я готова к худшему, я просто приму все как есть. Гарри выпрямляется, его тело становится жестким, он отказывается смотреть на меня, кажется, слишком напуганный моей реакцией. -Я был кем-то, о ком все знали, но не знали меня самого, я держался в стороне, всегда был один, но поддерживал связи со всеми различными организациями здесь, байкерами, наркоторговцами, главарями банд, я позаботился о том, чтобы сформировать связи в высших кругах, даже если они были соперниками, думаю, я просто играл в Швейцарию*( прим.перев: быть нейтральным) , но это означало, что я был защищен. В реальной жизни существуют другие правила, и иногда люди, которые делают плохие вещи, нуждаются в том, чтобы с ними случались плохие вещи и , когда я впервые встретил тебя - это то, что я делал для работы. - Но ты этого больше не делаешь? - медленно спрашиваю я, не зная, что, черт возьми, сказать. Он качает головой. -Нет, я этого не делаю, но я все еще связан с такими людьми, многое из того, что они делают, происходит в моем клубе, если им это нужно, но я просто больше не тот, кто это делает. -Делает что? О чем ты говоришь? Я задерживаю дыхание, мое предвкушение настолько велико, что мне не хватает кислорода. -Знаешь...Мне всегда хотелось умереть, даже в пять лет, быть живым казалось таким бессмысленным, если это было так больно, а то, что я не боюсь смерти, делает тебя неуязвимым, ты полезен таким людям, потому что у тебя нет страха. Итак, я был тем, кому они звонили , если им нужен был кто-то, кто преподал бы урок. Это была моя работа- разрушать их жизни, и я был действительно хорош в этом Я сглатываю, мой пульс стучит в ушах, когда я задаю вопрос, который, вероятно, не должна задавать. -Что ты имеешь в виду...разрушить их жизни? Гарри замечает мою реакцию, и его плечи опускаются, он морщит лицо, будто ненавидит себя или просто ненавидит то, что говорит мне. - Точно так же, как я поступил с Энди. Я точно знал, что делаю, я точно знал, как разрушить его жизнь, я точно знаю, кто такой Дэвид и, что он предпочел бы, чтобы его собственный сын был мертв, чем повредить его репутации, опозорить его, выставить его слабым. Я знал, что Энди такой же, как он, это сразу видно в человеке, когда достаточно побываешь рядом с ним. Я изо всех сил пытаюсь переварить все это, у меня кружится голова, и я даже не понимаю, что чувствую. Как кто-то должен справиться с этим? Кто я такая, чтобы говорить, что правильно, а что нет, если я никогда не переживал того, что пережил он? Он прав, я не согласна с этими вещами, это ужасно, но я начинаю понимать и всем сердцем желаю, чтобы он никогда не делал таких вещей. Но на этот раз я не хочу убегать от него, и я не могу объяснить почему. Я хочу, чтобы он показал мне свой мир, чтобы я поняла, какое место в нем может занять кто-то вроде меня, и показать ему, что он не должен так жить. Он смотрит мне прямо в глаза, выглядя испуганным, но как будто он держит в них каждую унцию искренности, которой владеет. -Я сделал это с ним, потому что он причинил тебе боль, Эбби. Я так старался защитить тебя от этой стороны людей, ты была такой чистой и заботливой, и я мог бы убить его за то, что он показал тебе, на какие мерзкие вещи способны люди. Я хотел, чтобы ты была в безопасности, чтобы ты сохранила то прекрасное, полное надежды видение мира. Вот почему я тоже прятался от тебя, потому что я один из тех мерзких тварей, единственная разница в том, что я не причиняю вреда невинным людям. У меня были правила для тех, за кем я охотился - это убедиться, что они это заслужили. Они были кусками дерьма, которые причиняли боль таким хорошим людям, как ты, и я заставлял их заплатить за это. Убивать их было слишком великодушно, они заслуживали того, чтобы остаться в живых и страдать. Гарри тяжело сглатывает, его голос хриплый от эмоций. -Я не чувствую себя виноватым в том, что я сделал с Энди. Я бы сделал это с любым, кто когда-либо причинил тебе боль, и даже не моргнув глазом. Но я бы взял это обратно, если бы мог, только из-за того, что это сделало с тобой. Но никогда не жди, что я подумаю, что он этого не заслужил, потому что для меня он этого заслуживал. Моя кровь, кажется, вытекает из моего тела, голова раскалывается, когда я прижимаюсь лбом к руке, запуская пальцы в волосы. Я пытаюсь осмыслить все это. Почти чувствую оцепенение, я больше понимаю, почему Гарри плохо справляется с эмоциями, только я слышала о том, что он сделал и через что прошел, и мои эмоции, как будто они разбросаны внутри меня, ошеломляющие и сбивающие с толку, невозможно понять. -Это зависит не от тебя , Гарри, ты не должен решать, чего люди заслуживают, - говорю я, потерявшись в собственной голове. -Ты права, это не так, - задумчиво соглашается он, - Но я не знаю, как еще быть, это был единственный раз, когда я почувствовал, что близок к тому, чтобы сделать что-то хорошее, я знаю, что это звучит безумно, но у меня в голове все перевернулось. Это имеет смысл для меня, когда я сказал "управление отходами", это значило для меня иметь дело с мусором, который большинство людей не должны видеть. Он замолкает, задерживая дыхание, прежде чем выдохнуть, и я смотрю на него, когда слышу, как сломано это звучит. Я смотрю, как он снова опускает голову, его подбородок дрожит. - Я хотел быть тем человеком, Эбби, человеком, который бы пришел и забрал у меня моего отца, который сделал бы с ним то, что он сделал со мной, что Дэвид помог ему сделать, что моя мама просто позволила ему сделать. Я хотел быть кем-то, кто причиняет боль таким же людям, как они, как они причиняют боль всем остальным ... Как они причиняют боль мне. Я тут же хватаю его за руку, притягиваю к себе и обнимаю. Мне наплевать, если он сделал невыразимые вещи прямо сейчас, люди сделали с ним отвратительные вещи, люди, которые должны были любить и защищать его, но предали. Гарри обнимает меня за талию, притягивает к себе, утыкается головой мне в плечо, задыхаясь от собственного дыхания, все его тело дрожит. -Я ненавижу себя, но я не знаю, как быть кем-то другим, я не знаю, как это остановить. Это играет у меня в голове, как будто это все еще происходит со мной, я не могу от этого избавиться, - хнычет он, прижимаясь ко мне, и я притягиваю его ближе, пытаясь успокоить. Я приподнимаюсь, сажусь к нему на колени и прижимаю его к себе, борясь с собственными дрожащими губами и слезящимися глазами, пытаясь защитить его от того, что происходит внутри него, но я просто понятия не имею, что делать. - Как ты можешь заботиться обо мне?- он задыхается. -Как может кто-то такой хороший, как ты, заботиться о чем-то таком чертовски ужасном, как я. Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как моя грудь сжимается от того, как расстроенно он звучит. Я сглатываю комок в горле, говоря единственное, что приходит мне в голову. -Потому что ты не ужасный Гарри...Ты в мире боли, и ты ничего не можешь поделать с тем, как ты был создан. Но я все еще вижу хорошее в тебе.

* * *