Начало конца

      Раннее утро; солнце только собиралось показаться из-за горизонта. На улице было свежо, а в салоне душно. Гидеон неторопливо вёл машину по центру города.       Тремя часами ранее он завёз Мейбл домой, потом приехал к себе, но так и не смог заснуть. Ему не давали покоя мысли о Пасифике. «Она, конечно, не подарок, но всё равно заслуживает правды. Как не крути, а мне с ней было хорошо, — он улыбнулся. — Пожалуй, нужно заехать и всё рассказать. Узнать это от меня будет честно», — подобные суждения заставили парня подняться, сесть в машину и направиться к Пассифике.       По дороге он остановился возле приличного цветочного магазина. Погружённый в свои мысли, вошёл туда, не глядя, взял первый попавшийся букет, подошёл к кассе. — Сдачу не надо, — произнёс он, протянув внушительную сумму девушке за прилавком, и уже собирался уйти. — Подождите, здесь не хватает.       Гидеон без эмоций обернулся сунул столько же и вышел. Подойдя к машине, он открыл заднее сиденье кинул туда букет, после сел за руль и продолжил свой путь.       «Мне как-то неудобно к ней ехать», — признался себе парень, — «надеюсь, она не устроит скандал: ненавижу скандалы».       Через четверть часа Глифул подъехал к 2-х этажному дому в стиле Ренессанс. Простота и лаконичность линий, продуманный декор всё вместе позволило создать очень милый и уютный дом. Во внутреннем дворике за аккуратным забором рос пурпурового цвета рододендрон.       Взяв букет, молодой человек захлопнул машину и отправился к постройке. Он несколько раз уверенно нажал на дверной звонок, который сразу одарил дом приятной мелодией. «Я же говорил сменить его: слишком уж слащавый». За дверью послышались признаки жизни. Спустя несколько секунд она отворилась. На пороге появилась Пасифика в шёлковой пижаме, состоящей из кружевных шортиков и майки на бретельках вишнёвого цвета. Сверху был накинут шёлковый пеньюар под цвет пижаме. Взъерошенные золотые волосы небрежно спадали на плечи. Сказать, что она была удивлена приходу Гидеона — это ничего не сказать. — Аэ, здравствуй, милый. Что ты здесь делаешь? — И я рад тебя видеть, позволишь войти?       Глифул хотел было зайти вовнутрь, но Пасифика преградила ему путь. — Извини, зайчик, но у меня такой бардак дома. Я не ждала тебя. Если что-то хотел сказать, то скажи здесь. — Ой, да прекрати! У тебя отличная уборщица, и с какого это тебя стало волновать, — сказал парень и отодвинув девушку в сторону вошёл в дом.       На лице девушки появилась досада, но ничего нельзя было поделать, поэтому она закрыла за ним дверь и облокотившись на неё уставилась на гостя, не приглашая пройти дальше. Гидеон не обратил внимания, на то что помещение действительно было образцом чистоты, и повернулся к Пасифике, чтобы начать разговор. Но тут до его слуха донеслось чьё-то пение. Он прислушался: из ванной комнаты раздавалось мурлыканье известной песни. Глифул вопросительно посмотрел на хозяйку дома, которая в этот момент нервно ломала руки.        Вопрос о самом певце решился сам по себе. Дверь ванной распахнулась и в проёме возник щупленький паренёк в одном полотенце. Сопливый школьник. Но со слегка прикрытыми глазами у него был очень самодовольный вид. — Хэй, детка, я вижу, ты уже заждалась меня?       Пассифики приложила руку к лицу, а Гидеон с интересом стал ждать продолжения. мальчик открыл глаза и побледнел. Его напускное бахвальство тут же исчезло. Он стал будто ещё меньше и жальче. — Самюэль, — закатив глаза, попыталась что-то сказать девушка, но продолжить не смогла.       Сэм не собирался ничего слушать. Грозный, как ему показалось, вид Гидеона напугал его до полусмерти. Как угорелый он начал носиться по дому, собирая свои вещи и пытаясь попутно их надеть. Он падал, спотыкался, но не останавливался. Взяв с собой всё что нужно и не очень, он осознал, что единственным путём отступления осталось открытое окно (напомним, что наша непревзойдённая пара, невольно загородили собой дверь). Не раздумывая, Сэм сиганул в него.       В доме воцарилась тишина. Спустя минуту Глифул повернулся к Пасифике. На его лице читался едва скрываемый смех. — Ну, как я понимаю, мы расстаёмся? — Я думаю, что да, — не очень довольно произнесла девушка, хотя она и не была расстроена.       Гидеон протянул ей букет, она невозмутимо, положила его на рядом стоящий комод. Открылась дверь, бывшие влюблённые обнялись и распрощались. Пасифика уже собиралась закрыть дверь, как её остановил Гидеон. — Может это и не моё дело, но там у тебя в заборе твой мальчик застрял, — тут он уже не смог сдержаться и рассмеялся.       Девушка тоже заулыбалась, а потом засмеялась. — Если тебе не трудно, поможешь? — Без проблем.       Всю дорогу от Пасифики Гидеон смеялся. «Какое у него было лицо! Бедный парень. Собственно, я догадывался о том, что Пасифика в душе доминант. В доме мужик — это она. Значит должен быть кто-то, кто будет подчиняться ей. Этот мальчишка в самый раз. Поэтому со мной ей было явно не комфортно. Мы не смогли бы жить вместе. В первый же день мы бы взорвали друг друга». Он опять заехал в цветочный магазин. Теперь он выбирал более придирчиво.