I'm still loving you

»…Девушка по городу шагает босиком Девушке дорогу уступает светофор…»

      Эта старая песня группы Ю-Питер, которая как нельзя кстати именно в этот момент заиграла в наушниках одной девушки, идущей по старой улице в Киото, могла бы стать её личным Откровением или Евангелием. Обыкновенная девушка, обыкновенной внешности (как она считает, смотрясь каждое утро в зеркало при чистке зубов) идёт по обыкновенной улице, но слушает необыкновенную музыку. Почему необыкновенную, спросите вы? Да, для нас с вами слушать Ю-Питер, Цоя или Машину времени в порядке вещей, хотя и тут можно поспорить: это было в порядке вещей у наших родителей, но и сейчас, выйдите летом к берегу озера к костерку, где раздаются звуки гитары и вы услышите, что голосами в кондиции «слегка навеселе» из раза в раз поются одни и те же «Кукушки», «Куклы колдуна», да и вопрос «Что такое осень?» остается открытым даже летом. Ну так что ж тут такого необыкновенного? А вот спросите себя, много ли вы знаете жителей Киото, которые слушают по крайней мере песни на русском? Лично я могу назвать всего троих, двое из которых — это мои знакомые переселенцы, которые живут по соседству с ну очень наглой собакой, а третий их ребенок, которому-то и говорить еще не положено (в силу возраста его пока интересует, как засунуть пятку в рот, а не высказать своё мнение о курсе биржевых акций). Ну так вот, если пропустить мои рассуждения — таких людей в Киото немного. А девушек так еще меньше. А девушек, приехавших из России и поступивших на стипендиальную программу в Киотский университет, можно пересчитать по пальцам одной руки, а если быть точнее одним пальцем.       Та самая девушка сейчас улыбнулась и запрыгнула на поребрик. Слегка расставив руки для сохранения равновесия, она пыталась обогнать толпу унылых работяг, спешащих в свои неудобные кресла в офисы, которыми заправляют такие же работяги, но просиживающие свою жизнь в удобных креслах. Жаль, что японцы так помешаны на свой работе, что по дороге даже не отрывают глаз от асфальта, иначе они бы заметили эту девушку и непременно бы улыбнулись. Однако потом обязательно бы нахмурились и покачали головой с мыслями, что у нее, наверно, немного не в порядке с головой. И ведь никто бы не признался, что это маленькое событие с утра заставило на секунду улыбнуться и забыть о грядущем скучном трудовом дне; нужно думать только о работе.       К слову, японцы — это настолько уникальный вид трудяг, что у них есть штрафы за невыход в отпуск. И бывали случаи, что начальник просто пинками заставлял работника поднять свою задницу с просиженного кресла и выйти из офиса, прихватив отпускные. Был и такой случай, что начальник звонил домой удостовериться, что его подчиненный отдыхает, а не устроился на временную работу. Об этом мне рассказала тетушка Ягг, мы как раз сидели на лавочке и обсуждали проблемы современной социальной антидеградации. Ну и в итоге, мы пришли к выводу, что японцам, как никому стоит хоть иногда подеградировать на диванчике с бутылочкой пива.       — Мисс? Мисс? — полицейский настойчиво пытался окликнуть идущую по поребрику девушку.       Как и другие, вначале полицейский слегка улыбнулся, но потом вспомнил о своей работе и что следовало бы нарушительницу привычного серого порядка вернуть в поток народа. Он уже поднял руку, чтоб обратить внимание, что, кстати, в японском обществе считается чуть ли не финальной инстанцией, поскольку они весьма ценят личное пространство, но тут…       Хоть в большинстве случаев японцы и уважают личное пространство и стараются как можно меньше в него вторгаться, всегда бывают исключения. И вот сегодня этим исключением стал некий парень, который, подбадриваемый глупо хихикающими товарищами, резко дернул ту самую девушку за сумку. Не удержав равновесие, она полетела прямо на асфальт.       «…А за окном мельк…» конец уже было не расслышать, потому что наушники выскочили из ушей. Сумка повалилась на тротуар и из нее вывалилась вся учебная утварь, которую девушка так тщательно утром собирала. Вдобавок ко всему из кармана выскочил старый плеер и с неплохой такой, хоть и случайной, подачи ногой проходящего мимо мужчины (возможно он в детстве мечтал стать футболистом) был отправлен в толпу ног. Вокруг упавшей тут же образовалось пустое место — спешащие на работу клерки обходили неудачливую покорительницу вершины поребрика.       — Вот так так… — потирая разбитую коленку, протянула девушка и стала спешно собирать выпавшие вещи. — Обычно со мной такого не случалось и надо же именно в день поступления, черт.       — Отлично вышло, Аку! — крикнул, как видно, главный подстрекатель, — А теперь уматываем, парни.       — Не торопитесь, молодые люди, вам придется объясниться.       Тот самый полицейский, который почти остановил девушку, сейчас хмуро смотрел в сторону парней. Ему не понравилась сложившаяся ситуация. Хоть долг полицейского и обязывает следить, чтоб никто не нарушал распорядок утра, что душой кривить, он не сильно-то и хотел останавливать ту девушку. Собственно, на компанию подростков не существовало никакого наказания, кроме как устного разговора а-ля «ай-ай-ай, не поступайте так больше, а то расскажу вашей маме». Но и этот выговор полицейский хотел провести со всей серьёзностью, ведь он закон на этой улице, не зря же он месяц назад выпустился из академии с аттестатом «на отлично». И только он грозно поднял палец вверх (но чуть менее грозно, чем когда он репетировал этот жест перед своим котом. Правда тогда он представлял перед собой не иначе как наркобарона, которого не могли найти лет двадцать, а он, выпускник Высшей Киотской Школы Правопорядка с отличием, его поймал), компашка парней рванула сквозь поток людей. Полицейский вздохнул и устало потер глаза.       — Ничего страшного, не обращайте на них внимания.       Полицейский обернулся. Девушка, по-видимому, собрала содержимое сумки и теперь стояла и улыбалась мужчине.       — Все в порядке, не стоит портить день такими мелочами.       Он немного растерялся и ответил, как ему потом показалось, весьма чопорно, как какой-то дворецкий у состоятельных хозяев, при которых лучше лишний раз не открывать рот:       — Впредь будьте осмотрительнее, мисс.       Девушку нисколько не задела брошенная дежурная фраза, улыбнувшись чуть шире, она произнесла: —Всенепременно. Желаю вам хорошего дня, — и, развернувшись, зашагала прочь.       Полицейский немного постоял, и его губы снова тронула такая редкая улыбка.       «Возможно, день будет действительно хорошим, — подумал он, — Солнце что ли решило показаться, будто бы стало светлее…»       С такими мыслями полицейский вернулся к работе по присмотру за порядком на многолюдной улице.       —О, нет, только не это, — девушка, которая буквально минуту назад сделала день неизвестного полицейского немного лучше, замерла. Она поняла, что плеер-то не подобрала.       «Что же делать, я уже немного опаздываю на линейку, но не могу же я оставить плеер, вот же дура…»       Девушка схватилась за голову, не зная, как поступить, но тут её мысленное самобичевание было прервано легким покашливанием.       — Вы, кажется, обронили.       Всё так же держа руки на голове, с видом будто бы только сейчас заметила тридцать пропущенных от мамы на мобильнике, она повернулась. Перед ней стоял молодой человек и протягивал ей ее плеер. Взвизгнув от неожиданности, чем заставила на себя обернуться прохожих, девушка подскочила и схватив, закружилась с плеером в руках.       Такая несдержанность эмоций была чужда японцам, которые вообще стараются делать все как можно менее эмоционально. Более того, излишние проявления эмоций считались попросту неприличными и вызывали удивление, а иногда и раздражение. Всё та же тетушка Ягг рассказывала мне, что, когда она родила своего первенца, её муж — достопочтенный Хаяо сказал ей скупое «спасибо» и вернулся из роддома на работу, но для неё это было важнее пестрящего вычурными высказываниями монолога.       Молодой человек позволил себе ненадолго задержать взгляд на кружащейся девушке. Вспомнив, что забыла сделать нечто важное, она остановилась и, еще явно не сильно контролируя свои чувства, радостно проговорила:       — Огромное спасибо!       Удивление проскользнуло по лицу молодого человека, и он вопросительно приподнял брови. Поняв свою оплошность, что благодарность она произнесла на родном языке, девушка спешно поправилась:       — Domo arigato! Прошу прощения, от радости я забылась.       Она легко улыбнулась той самой улыбкой, от которой на душе у полицейского стало чуть светлее. Её взгляд случайно зацепился за часы парня, стоящего перед ней и в ужасе, она вскрикнула:       — Божечки — кошечки, я же опаздываю! Быстро развернувшись, девушка побежала в сторону института. На ходу она повернула голову и прокричала, взмахнув рукой:       — Прошу прощения, хорошего вам дня и еще раз большое спасибо!       Торопясь, девушка не заметила, как губы молодого человека тронула тень улыбки, но всего лишь мгновение и его лицо снова приняло бесстрастный вид.       Лавируя между людьми, слегка опаздывающая студентка бежала в сторону института.       «И почему я всё время опаздываю?» — мысленно задалась она вопросом, но тут же поспешила откинуть эти рассуждения, ибо сегодня уж точно не её вина, она даже из дома вышла на десять минут раньше положенного.       На площадке перед окнами Киотского университета выстроилась целая толпа учащихся. Чёткого построения не было, по окончании линейки все разойдутся по классам, где уже после организационного ввода начнутся первые занятия, поэтому большинство, кто знаком уже не первый год, разбились на компании и обсуждали, куда же пойдут отмечать начало учебных дней.       Буквально за минуту до начала в эту толпу ворвалась та самая обыкновенная девушка с необыкновенной музыкой в наушниках. Отдышавшись, она проскользнула между студентами, чтобы подобраться поближе к стенам института. Вот он, ее институт на ближайшие несколько лет, её новый дом.       Расплывшись в довольной улыбке, девушка осмотрелась вокруг. Множество студенток и студентов в форме института, но встречались также и те, кто предпочел сдержанный деловой стиль. В отличие от школ, ношение формы в институтах Японии не обязательно, но тем не менее, строгие до правил японцы предпочитают её использовать и в университете.       Внезапно все затихли, и девушка увидела, что на специально сооруженные подмостки поднялся старичок явно ректорского вида. Он начал свою речь, которую не особо кто слушал, но все делали умные лица и старались по крайней мере внаглую не шуметь.       —… А сейчас, приветствие от первокурсников зачитает студент, набравший самый высокий балл на вступительных…       Все вокруг зашептались, каждый год человек, что лучше всех сдал экзамены, становится предметом всеобщего обсуждения. По крайней мере на первые несколько минут, пока кто-нибудь не прервет восхищенный шёпот предложением попить пивка после линейки вместо пар.       —… прошу подняться сюда студента класса 1-А экономического направления Акаши Сейджуро.       «Видела его что ли где-то?» — девушка слегка нахмурилась, припоминая.       На подмостки поднимался молодой человек в строгом костюме, как говорится «с иголочки». Формой, видно, решил пренебречь, хотя, по мнению девушки, на церемонию лучший студент просто обязан был появиться в цветах института. Костюм ещё ладно, но что сразу бросается в глаза — это его волосы, ярко красного цвета.       «Хм, интересно, они крашенные или это какая-то необычная мутация гена, отвечающего за цвет волос»       Пока она размышляла, студенты вокруг обсуждали совсем другое. Из уст девушек то и дело слышны были фразы: «Какой красавчик», «Как думаете, у него есть девушка?», «Может, подойдем после и познакомимся?» Из уст же парней было слышно что-то наподобие: «Тот самый» и «Поколение Чудес». Девушка не придала этому ровным счетом никакого значения, ей больше был интересен цвет волос, да и речь, на ее Родине первокурсники не выступают перед всеми.       Поднявшись, Акаши окинул всех взглядом и неспешно начал читать вступительную речь. Быть может, будь среди студентов суперчеловек, он бы заметил, что выступающий на долю секунды остановил взгляд на студентке из начальных рядов, но таковых там не было. Зато все смогли почувствовать, что нынешний лучший студент — не просто ботаник, которого можно прижать в раздевалке и заставить выполнять задание, тут стоит быть осторожным: статный вид, одежда, выступление на сцене — все говорило о том, что Акаши Сейджуро не простой человек.       Закончив речь, Акаши пожал руку директору и спустился вниз. Девчонки (и некоторые парни) мигом стали продумывать планы «случайного знакомства».       «И всё-таки крашенные волосы у него или нет?» — девушка даже прищурилась, как будто это бы помогло понять.       Линейка закончилась, и студенты потекли в стены учебного заведения. Первокурсникам требовалось для начала подойти к огромным таблицам, висящим в холе института, и определить, в какой класс они попали. Собственно, распределение по классам идет по набранным баллам (и по деньгам на счете). В класс А — самые высокие баллы (и самые богатые), в классе В — чуть менее и дальше по ниспадающей.       Киотский университет считается одним из самых престижных университетов как Японии, так и мира. Бесплатного образования в стране, как такового в принципе не существует, буквально несколько процентов из поступивших поступают на стипендиальные программы. Поэтому, думаю, ясно, что в стенах этого института, а в особенности в классах начальных букв учатся далеко не рядовые студенты.       У распределительного списка уже столпилась куча первокурсников. То тут, то там слышалось: «Только бы не в худшие классы», «только бы в А класс», «только бы в А класс к тому красавчику».       «Прям не список, а распределяющая шляпа», — про себя ухмыльнулась девушка и задумалась, а куда бы она хотела попасть — на гриффиндор или на слизерин.       До буквы класса ей дела не было. Главное, что она одна из тех нескольких студентов, что смогли попасть на стипендию. Так за взвешиванием всех плюсов и минусов факультетов из Гарри Поттера, подошла её очередь.       — Ага-а, класс 1-А, — протянула она и, не обращая внимание на недобрые взгляды вокруг, вышла из толпы. — Ну, а куда идти-то?       Девушка остановилась в замешательстве, но тут впереди мелькнула красная макушка.       «Благослови волосы этого парня и пусть они никогда не выпадут. Аминь, — улыбнувшись, подумала девушка и побежала за мелькающей красной шевелюрой. — Да, в разведку я бы с тобой не пошла».       Преодолев пару коридоров, наконец она вошла в нужное помещение. Класс как класс, двойные парты, широкие окна, большая доска, к слову, интерактивная, чем не могли похвастаться университеты ее страны. Преподавателя пока что не было. Девушка остановилась на пороге. Стайка хихикающих девушек забилась в конец класса и что-то обсуждала.       «Наверно того сеньора-помидора, кстати, а где он, впереди же шел, ну да ладно», —подумала она и неспеша прошла внутрь.       Большинство мест уже было занято, поэтому девушка, не осматриваясь, поскольку откровенно пялиться на возможных коллег по учебе было некультурно, уселась на первое попавшееся место. Поняла она, что что-то не так, когда хихикающие девочки в конце класса стали смотреть на неё глазами гарпий. Ну, радужного приема она и не ожидала, всё-таки новенькая, да ещё и иностранка, поэтому решив, что стоит произвести впечатление, она улыбнулась и помахала им рукой. Презрительное фырканье в ответ её немного обескуражило, но настроение не испортило. Пожав плечами, она обернулась к доске.       — Привет.       — Ох ты ж мать, — девушка чуть не подскочила на месте и, повернув голову к источнику звука, тут же поняла, почему милые с виду девочки превратились в злобных мегер.       «Мне конец. Вот чем закончилась моя попытка не привлекать внимание с первого же дня. Не зря в одном научно-популярном фильме с элементами дикой природы говорилось, что тем, кого мама в понедельник родила, светит остров Невезения».       — Беру свои мысли обратно, я пойду с тобой в разведку, — ляпнула девушка, но столкнувшись с немного недоуменным взглядом парня, хлопнула себя по лбу.       «Он же не может читать мысли, вот дура!»       — Если вкратце, то я не знала, где класс, но заприметила в толпе твою шевелюру, а за тобой оказалось удобно следить: из виду уж точно не потерять, вот и подумала, что в разведку я бы с тобой не пошла, тебя бы точно заприметили, но сейчас я абсолютно не заметила, когда ты подошел, — всё это она проговорила на одном дыхании и, слегка отдышавшись, улыбнулась.       — А ты забавная, — задумчиво произнёс молодой человек.       — Сочту это за комплимент, — усмехнулась девушка, — к слову, а как тебя зовут?       Наверно, она снова сказала что-то не то, потому что прежде чем последовал ответ, она заметила промелькнувшее удивление на лице соседа.       — Акаши Сейджуро.       — Приятно познакомиться, а я Ми…       Не успела девушка представиться, как в класс вошел учитель и все поспешили занять свои места. Улыбнувшись, как бы извиняясь, она убрала руку. Неудобно было прерывать учителя, который начал говорить вводную часть, и, если её обобщить, то: это институт суперкрутой и суперэлитный и вы должны воздать должное, что получили возможность тут обучаться, туалет на этаже, экзамены скоро.       Тем временем преподаватель продолжал:       — В наших стенах не часто обучаются иностранные граждане, да еще и со стипендией, поэтому я хотел бы попросить сюда поднять вас, мисс, — и преподаватель указывает на ту самую, уже известную нам девушку, которая немного засмущалась, — Прошу вас выйти ко мне сюда и представиться всему классу.       Пока она выходила, учитель сказал еще пару слов про то, как это необычно и как он удивлен, и что желает девушке больших успехов. По видимому, преподавателю чем-то приглянулась девушка. Может быть тем, что в свое время он тоже смог выбить стипендию Киотского университета, а может её улыбка проникла и ему в душу, кто знает.       Девушка вышла и встала перед классом. Немного нервно улыбнувшись, она начала:       — Я не знаю, что стоит говорить в таких случаях, для меня это впервые. Меня зовут Иванова Мирослава Валерьевна, мне двадцать лет, и я из России.