Иллюзия

Кропотливая работа отнимает все силы и забивает голову, не позволяя отвлечься. Сейчас это идёт Насте на пользу, хотя фантомная вибрация мобильного до сих пор ощущается где-то в заднем кармане. Человек на другом конце провода терпеливо ожидает ответа, и ему не составит большого труда прислать ей ещё десяток смсок, основная цель которых — не выведать информацию, а просто подействовать ей на нервы. Играя на опережение, она отправляет короткое «Буду» час спустя. Девушка нервничает, и это становится всё более очевидно для окружающих. Путает заказы, наливает не то молоко, отдаёт пирожные не за тот столик. Чаще бегает на перекуры, то и дело поглядывая на мобильный, неумолимо отсчитывающий минуты. — У тебя всё в порядке? — напарник негромко окликает её, пока она промывает чашки возле него. — Да, конечно, всё путём. — Ты полдня какая-то дёрганная, — он неотрывно следит за напряжённой девичьей спиной. — Может, уйдёшь пораньше? Сейчас и так уже Полина подойдёт, мы в оставшиеся три часа справимся сами. — Дим… — рыжая тяжело вздыхает украдкой и оборачивается из-за плеча. — У меня нет никаких проблем. Просто день такой. Парень кивает с явным недоверием на лице. Иногда нужно притвориться, что не слышишь чужого ответа, и довериться чутью. Поэтому он выключает воду и разворачивает подругу к себе. Осторожно склонившись, стаскивает с неё именной бейдж и фартук, указывая глазами в сторону кухни. Она закусывает щёку изнутри, чтобы не разреветься прямо здесь. Кратко обнимает его, забивая на ожидающего клиента у стойки, шепчет «Спасибо» и покидает заведение через чёрный выход, зацепив свои вещи из кабинета. Чёрт, похоже и правда придётся идти на собрание, раз уж освободилось время. Дима телепатом стал, что ли? Хотя, с учётом того, насколько сильно у неё тряслись руки в последние часы, не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить два плюс два. Настя долго курит, удобно устроившись на скамейке в родном дворике. Даже не замечает, как сигарета истлевает до фильтра, пока листает соцсети, проматывая множество непрочитанных диалогов. Сейчас особенно остро ощущается нужда кому-то выговориться. Позже будет встреча, где она точно сможет отвести душу и выплеснуть все накопленные эмоции, облекая их в форму слов и предложений. Но ей нужно больше — до этого еженедельного собрания. В какой момент мысль о клубе, который должен был бороться с её тревогой, стала вызывать у неё ещё больше тревоги? Блять, вся жизнь — как замкнутый круг и сплошное хождение по мукам. Один и тот же сценарий каждый день. Позавтракать, посмотреть на себя с отвращением в зеркало, пока примеряешь шмотки на выход. Нанести мейк, убедив саму себя, что вариант «после» действительно сделал всё лучше. Прийти на работу, утопив переживания в монотонной рутине. Встретиться с кем-то из друзей, с фальшивой заинтересованностью выслушав чужие проблемы, до которых тебе нет никакого дела. Прогуляться по району, потупить в супермаркете возле прилавков. Вернуться домой, придумав себе дела и составив планы, хотя в глубине души заранее знаешь, что наплюёшь на всё, как только примешь горизонтальное положение на кровати. Любимый сериал проигрывается в сотый раз, и ты повторяешь знакомые строчки, уже не акцентируя внимание на сюжете. Равнодушно следишь за медленным ходом стрелок на настенных часах, глуша внутри чувство разочарования от того, что тратишь своё время впустую. Выключаешь свет, откладываешь телефон, выкуриваешь ту самую последнюю сигарету на балконе, залипнув в окна дома напротив в полной тишине. Потом ложишься в прохладную постель, наглухо закутавшись в одеяло, и закрываешь глаза, отмахиваясь от всего. Мысли, как скользкие ужи в террариуме, лезут отовсюду, припоминая обо всех странных или неловких моментах как за этот день, так и за предыдущие лет десять. Ты строишь планы на завтра, придумываешь сто разных вариантов ближайшего будущего, в глубине души уже понимая, что занимаешься исключительно попыткой обмануть саму себя. Потому что вариант с «умереть в течение этого года» как способ покончить со всеми проблемами сразу — всё ещё самый выгодный. Трель звонка отвлекает. Имя абонента с незатейливым красным сердечком в конце вызывает на миг какой-то трепет и радость, которые стремительно исчезают до того, как девушка отвечает на вызов. — Салют тем, кто ещё работает. — Ой, завались, а! — удручённо восклицает подруга на другом конце. — У меня первый перерыв за день, у босса накануне сдачи отчётов совсем уже кукуха отлетела. — Дай угадаю, — с кривой ухмылкой тянет Настя, поправляя шнурки на кедах, — у тебя был тяжёлый день, и ты всё-таки хочешь где-то потусить ночью, чтобы расслабиться. — Боже, я люблю тебя. Тот мой вариант с баром, который я тебе предложила в обед, сейчас был бы очень кстати. — Тогда часов в десять в нашем любимом месте? Успеешь? — Постараюсь, — обещает Алёна, понижая голос почти до шёпота. — Так, мой начальник идёт с правками и очень сердитым видом, если выживу, то увидимся вечером. Рыжая хохочет вовсю, представляя масштабы трагедии на чужом рабочем месте. Желает удачи и отключается. Вытягивает наушники и бодрым шагом направляется в сторону метро. Времени остаётся не так много, а ей сегодня лучше бы не опаздывать. Знакомое офисное здание из серого кирпича показывается на горизонте ещё квартала за два, тут же вызывая инстинктивное желание поморщиться, выпить что-то крепкое из горла и развернуться в направлении дома. Но девушка, с трудом пересилив себя, всё же бредёт дальше. Она минует охранника на входе, показав потрёпанный пропуск. Слабо освещенный длинный коридор, в котором звук её шагов гулко отдаётся от бледных стен, кажется почти бесконечным. Каждый раз идя по нему, её преследует чувство некого предвкушения. Будто за поворотом поджидает новая жизнь. Но там оказывается всё тот же просторный зал с панорамными окнами. Несколько стройных рядов пошарпанных стульев, на которых люди предпочитают сидеть через одного. Для мнимой безопасности. Два стола вдоль стены с бутылками воды, кофе-машиной, сладостями и кучей кружек с забавными рисунками и мотивационными надписями. Существует множество анонимных клубов, предназначенных для работы с самыми разными проблемами. Но, какой бы у них ни был слоган, все они одинаковы. Всё построено на принципе групповой терапии. Ты не знаешь ничего о людях вокруг тебя, люди не знают ничего о тебе. Ты сам решаешь, какой именно информацией стоит поделиться. Можешь прийти и отсидеть положенные полтора часа в полной тишине. Считается, что даже простое присутствие и процесс погружения в чужую ситуацию тоже отлично помогают найти в себе какие-то мысли или ответы. Данная группа собиралась по пятницам в этом месте уже несколько лет. Несмотря на некоторую текучку, количество участников было примерно одинаковым. Двенадцать страдальцев, которые не могут справиться со своими загонами самостоятельно. Такие групповые встречи всегда являются полезным дополнением к индивидуальной терапии. Ты словно прививаешь себе новую привычку — приходить в определённое время куда-то и выслушивать чужое дерьмо, осознавая, что хорошо знаком с ним, потому что и сам переживаешь нечто подобное. Именно засчёт этого добивается положительный эффект. Какое бы у тебя ни было прошлое, то, что ты чувствуешь сейчас в настоящем, — не уникальная вещь. Есть сотни людей вокруг, которые проходят через тоже самое. Обмен опытом, пусть и негативным, помогает обеим сторонам. Настя застывает возле столика с пончиками в ожидании появления кофе и лениво скользит взглядом по знакомым плакатам в духе «Как справиться с тревогой в три шага, если под рукой у вас нет даже банального ромашкового чая». Боже, какой кудесник их разрисовывал? — Рад, наконец, увидеть тебя, — чужой шёпот над ухом заставляет буквально подскочить на месте. — Я боялся, что твоё обещание прекратить терапию было настоящим. — Марк, ты же знаешь — всё, что ты слышишь здесь, нужно делить на два. Люди лгут постоянно, а в присутствии других пациентов — тем более. — Мы не пациенты, — мгновенно парирует он, уставившись на неё огромными карими глазами. — Да-да, мы тут просто кучка старых знакомых с одной шизой на всех. Девичий голос ощутимо отдаёт холодком. Именно поэтому она сейчас здесь — этот смешной паренёк 28 лет, каждые две недели меняющий цвет волос, забеспокоился и фактически вынудил её появиться на встрече, обрывая телефон своими смсками всю прошедшую неделю. Официально это было запрещено. Нельзя сближаться с другими участниками клуба и заводить с ними дружеские или, упаси боже, романтические отношения. Девушка посещала эту группу для людей с тревожным расстройством уже год. Марк пришёл в неё на полгода раньше. Они оба вызвались помочь куратору с организацией какого-то праздника, что обрекло их на два десятка часов, проведённых наедине за работой. Рыжая, не справившись с тишиной, начала разговор первой. Примерно с того момента, восемь месяцев назад, они и стали друзьями, активно поддерживая друг друга и вне этих стен. — Как ты себя чувствуешь? — с неподдельной заботой спрашивает он, оглядываясь на людей, занимающих свои места в зале. — На последней встрече у тебя фактически нервный срыв был. — Всё хорошо, — девушка успокаивающе касается его плеча, незамедлительно растянув губы в улыбке. — Я тогда отвисала в баре все выходные, потом несколько дней умирала от похмелья и побочек, а затем всё как-то вернулось в привычную колею. Транки пока действуют. — Спишь? — Скорее делаю вид, — она мрачно усмехается, обменявшись с ним понимающим взглядом. — Спать хочется постоянно, но засыпаю с трудом. Думаю наведаться к доброй тёте-врачу и сменить препараты. Марк явно хочет обсудить что-то ещё, но их прерывает громкий голос куратора, оповещающий о начале встречи. Парень склоняется к ней с многообещающим «Позже» и наспех мажет губами по щеке, уходя на своё законное место на пятом ряду. Настя цепляет кружку с долгожданным кофе и занимает последний ряд. Всё проходит в обычном режиме. Классическая процедура — приветствие, пятиминутная речь их местного руководителя о тех больших успехах, которые они уже достигли. Затем каждый, кто хочет, по очереди рассказывает о достижениях этой недели, о сегодняшних переживаниях. Одна из немногих вещей, что действительно нравились ей в этой форме терапии, — полная вседозволенность. Сегодня она отмалчивается, неспешно отхлёбывая с кружки и лишь слушая чужие истории. Зато как-то раз полчаса болтала о странном сне с осьминогами, и никто ни слова против не сказал. Такие вещи здесь были в пределах нормы. Словно отдельно созданный мир, существующий только в этом зале, где всё держалось на одном-единственном правиле: любые их чувства реальны и естественны. Можно было говорить о навязчивых суицидальных мыслях или стрёмных галлюцинациях и не бояться осуждения. Положенное время быстро проходит, и по итогу Настя ощущает даже некое моральное удовлетворение, с довольным видом накручивая на палец длинную прядь, отливающую медью. Встреча оказалась не такой ужасной, какой она её себе представляла после двухнедельного перерыва. Всё те же знакомые лица. Она кратко беседует с куратором после окончания сеанса, отчитываясь о своём состоянии. Обменивается фразами поддержки с кем-то из товарищей по несчастью. Марк поджидает её у выхода, спрятавшись под огромным чёрным зонтом. — Чёрт, разве сегодня должен быть дождь? — с ноющими нотками роняет девушка, перепрыгивая через лужу. — Нет, но разве это когда-то кого-то волновало? Он великодушно предлагает подвезти её до нужного места. Ей неловко напрягать друга, но тот проявляет настойчивость, уверяя, что всё в порядке. Сперва они направляются в кофейню из-за смс Димы о каком-то срочном деле. Она забегает туда минут через двадцать, безуспешно пытаясь прикрыть голову ладонями от крупных капель. — Что случилось? Я уже должна быть сейчас в баре в другой части города. — Твой школьник телефон оставил на подоконнике. Странно, что не хватился ещё, — рапортует сменщик, протягивая ей айфон последней модели. — Завтра кофейня закрыта на этот плановый осмотр от санэпидемки, поэтому я подумал, может, ты с ним пересечёшься где-то отдельно. Подруга с нелепым видом пялится на него, едва улавливая суть. Как можно забыть мобильный в кофейне и за полдня не обнаружить этого? Она забирает его и благодарит за участие. Друг везёт её к бару, пока Настя усиленно старается выудить из памяти заветные цифры пароля. Бинго! Общая блокировка снята, но это мало чем помогает. Приложения оказываются под отдельной защитой. Она ищет в телефонной книге номер его девушки, но не может найти контакт по привычным прозвищам. Остаётся лишь три варианта, и все они отнюдь не радуют. Серые глаза напряжённо застывают на группе «Близкие». Мама, папа и брат. Звонить чьим-то родителям в десять вечера — дурной тон. Поэтому рыжая выбирает меньшее из зол и с долей стеснения и неловкости отправляет брату Германа смску с пояснениями. «Привет, с прискорбием сообщаю, что твой мелкий растяпа забыл телефон в кофейне. Завтра мы закрыты, но я могу по старой дружбе выручить его и встретиться в три возле входа в Музеон»