Иллюзия

Блондин даёт о себе знать деликатным покашливанием. Брайт обрывает речь на полуслове. За столом устанавливается звенящая тишина. Девушка нервно передёргивает плечами, ощущая на себе четыре пары сканирующих глаз. — Хм, в общем, это Настя. Мы не встречаемся, пока что, но я был бы очень признателен, если бы вы не пускали на неё слюни и не пялились, как идиоты. Спасибо, — Глеб шутливо кланяется. Представляет по очереди парней. Те поднимаются, мимолётно обнимая рыжую в честь знакомства. Роняют случайные комплименты, сопровождая всё искренними улыбками. Переглядываются между собой, с намёком вздёргивая брови. Поначалу всё складывается довольно неловко. Стандартные вопросы про жизнь, работу и хобби. Но постепенно Настя, нутром ощущая приятные вайбы от новых знакомых, расслабляется. Интересуется, как они провели день на студии и как в целом протекает рабочий процесс. После того, как все делают заказ, Брайт пускается в долгие объяснения. Макс присоединяется к обсуждению, вспоминая, как записывал первые треки на самодельный микрофон. Девушка перекладывает волосы на плечо, следом чувствуя проворные пальцы Голубина, поглаживающие шею. Отвечает ему застенчивой улыбкой, мимолётно столкнувшись с ним взглядом. Тот игриво подмигивает, закусывая пухлые губы. Она опускает ладонь на его колено, чуть сжимая, и возвращает внимание к оживлённой беседе. Задаёт наводящие вопросы про то, когда была образована Династия и как всё развивалось по прошествии этих лет. Коля удивляется, мол «разве Глебыч не успел ещё тебе всё растрепать?». Настя коротко хмыкает, выпаливая: «Он был слишком скромным для такого». Компания разряжается звонким смехом. Комфорт растекается по её венам прямо пропорционально каждому глотку из бокала с красным полусладким. Щёки слегка розовеют, мышцы лица сводит от нескончаемых улыбок. Блондин опирается рукой на её стул и склоняется к уху, шепча: «Ты сейчас такая красивая». Перемещает ладонь на девичье бедро, пользуясь тем, что длинная скатерть успешно скрадывает всё от любопытных глаз друзей. С самым невинным видом углубляется в воспоминания о забавных моментах первых туров. Дима, подключаясь, рассказывает, как однажды они забыли Фару в аэропорту и улетели без него. Тот обиженно восклицает, что в итоге ему пришлось в срочном порядке искать новый билет. Полдня на саундчек ушли в пустоту без главной звезды. — Что ты думаешь делать после? Ну, ты же не всегда будешь работать бариста, — обращается к девушке Лазин. Она поджимает губы, устремляя пустой взгляд в потолок. Парни отлучились покурить, оставив Макса, Димарса и Настю за столом. За окном небо плавно окрашивается в восхитительные оттенки розового, знаменуя наступления заката. — Не знаю, честно говоря. На руках есть диплом экономиста, поэтому я всегда могу уйти в эту сферу. Когда-то мне это нравилось — копаться в числах, составлять отчёты, разбираться в принципах работы Центробанка и всём таком. — А сейчас? — допытывается брюнет. — Сейчас хочется чего-то большего. Контакта с людьми, наверное, — она неуверенно пожимает плечами. — Чем бы ты занималась, если бы был шанс выбрать что угодно? — Дима вклинивается в разговор. — Любая профессия, которую можно освоить без всяких «а что если»? — Я бы стала патологоанатомом. Лазин, делающий в этот момент глоток из бокала, шумно фыркает, давясь жидкостью. Друг хлопает его по спине, давая возможность дышать. Тот благодарно кивает, вытирая уголки губ салфеткой. В его глазах, направленных на рыжую, — настоящее недоверие и шок. — Поближе к людям, говоришь, — с сарказмом тянет он через хрип. — Детская мечта, сам понимаешь. Вы ведь тоже не думали, что в итоге станете заниматься музыкой, — парирует она хладнокровно. — Вот ты, Дим, кем хотел стать? — Полицейским, — мгновенно отзывается тот и смущённо краснеет. — Не смотрите так! Когда мне было шесть, я ещё не знал, что за произвол и мрак творится в органах власти. — А разве когда-то было иначе? — сзади раздаётся насмешливый голос Глеба. Продюсер начинает оправдываться, встречая подколы со стороны Тридцать Девятого и Лазина. Блондин осторожно пропускает пальцы сквозь медные пряди. Встаёт в пол оборота, изучает лицо девушки и едва разборчиво бормочет, подтянув за шею к себе: «Хочешь выйти?». Она кивает почти сразу. Выбирается из-за стола, захватив сигареты из сумки. Рэпер терпеливо ждёт, подставляя ей локоть. Её немного ведёт, поэтому сейчас ей точно не повредит дополнительная опора. Несколько бокалов вина сделали своё дело. Голубин впивается в губы Насти жарким поцелуем, едва они оказываются на лестнице, предусмотрительно скрытые от чужих глаз со стороны зала. Сжимает за талию, почти придавливая хрупкое тело под собой к стене. Она незамедлительно отвечает. Проходится языком по нижней, оказывается внутри горячего рта и глухо стонет, ощущая крепкие пальцы на шее. Низ живота тут же наливается тяжестью. Боже, этот парень способен завести её всего за пару секунд. Рядом кто-то вежливо покашливает. Милая девочка-официантка понимающе хмыкает, окидывая их живую страсть глазами, и просит пропустить её на второй этаж. Рыжая мямлит извинения с горящими щеками и утягивает Глеба вниз. Глубоко вдыхает свежий воздух, оказываясь на улице. Ведёт головой влево, встречая многозначительную нетрезвую ухмылку на лице юноши. Переплетает пальцы и отводит за угол. Пара десятков метров — и они попадают в типичный питерский двор-колодец. Пройдя ещё дальше, она замечает небольшие качели на детской площадке. Бежит туда, весело хохоча. Запрыгивает на них, стремительно отталкиваясь ногами от земли. Волосы развеваются водопадом, взметнувшись от резкого порыва. Рэпер криво ухмыляется, подходя ближе. Ловит её пачку, подкуривает, передавая сигарету обратно, и наблюдает за выражением неподдельного счастья на девичьем лице. Ему становится хорошо и радостно от того, что он может сейчас разделить с ней этот момент. Даёт рыжей пару минут насладиться детством, помогая высоко раскачивать качель. Отпускает какие-то шутки, заставляя её громко смеяться. Откладывает в памяти каждую секунду. Забавно, как иногда для ощущения спонтанного счастья хватает банальной мелочи. Докурив, она спрыгивает на землю, тут же влетая в его объятия. Ведёт кончиками пальцев по щеке юноши, соединяя губы в медленном, нежном поцелуе. Тянется к нему всем телом, всеми своими частичками. Тот скользит ладонью по её спине, прощупывая каждый позвонок. После он аккуратно стирает размазанную помаду с аппетитных губ Насти, чмокая ещё раз. Приобнимает за плечо и ведёт обратно в ресторан. Учтиво интересуется, всё ли её устраивает, и удовлетворённо скалится, получая согласный кивок. — Когда ты уезжаешь в Москву? — Планировала завтра вечером. А ты? — Тоже. Может, поедем вместе? — после паузы робко предлагает Голубин. — Ну, если ты ещё не устал от моего общества… Он легко щекочет девушку, заявляя, что теперь ей точно не удастся так легко от него избавиться. Выспрашивает, когда у неё намечаются ближайшие выходные. Советует ничего не планировать наперёд, потому что у него уже есть пара идей. Ей чертовски вкатывает то, как всё складывается. Будто само по себе. Обычная установка Насти «плыть по течению и ничему не мешать» сейчас образует собой почти идеальную картинку. Внезапно она вспоминает про ближайшее собрание и сразу мрачнеет. Вот она — реальность. Глупо было бы отрицать, что у девушки мгновенно наладилась жизнь после одного удачного знакомства. Впереди до сих пор есть огромный фронт работы над собой и миром вокруг. Когда они возвращаются за стол, она всё ещё не может скинуть эти гнетущие мысли. В голове, как заезженная пластинка, крутится голос мамы, которая обеспокоенно повторяет: «Тебе нужно привести себя в порядок. Никто не захочет разбираться с твоим дерьмом». Рыжая едва вслушивается в беседу ребят, прокручивая между пальцев бокал с остатками вина. Пытается снова оказаться в том приподнятном настроении, которое у неё было всего пару минут назад. Но ощущение настолько мимолётное, что сразу ускользает, не давая за себя ухватиться. Фара замечает её внезапное апатичное состояние и пытается как-то растормошить. Но она всё больше отмалчивается, ограничиваясь редкими улыбками через силу. Бормочет, что с ней всё в порядке, просто вино в голову дало и нужно чуть отсидеться. Он не верит. Заботливо прикасается к предплечью, выписывая затейливые узоры. Настя склоняет голову ему на плечо, прикрывая глаза. Парни украдкой наблюдают, но не подают вида, продолжая ожесточённый спор о том, что лучше — FL или Ableton. Макс, пересекаясь взглядом с Глебом, вскидывает брови с немым вопросом. Тот кусает губы, смотря в ответ с откровенным намёком. «Я сам не знаю». Теряется в догадках — всё ведь было здорово и классно буквально только что. Минут через десять она встаёт, оглядываясь. Блондин поднимает глаза, выпаливая мягкое: «Всё хорошо?». Девушка слабо приподнимает уголки губ, выдавая уклончивое: «Да, просто в туалет отойду». Но инстинкты в нём работают лучше. Обострены до предела. — Ты устала? Можем уехать в отель, если хочешь, или куда-то ещё, — настаивает он. — Глеб… — Что-то случилось? — не отстаёт парень, забивая на то, что его друзья становятся невольными свидетелями этого разговора. — Всё в норме. Можешь не стараться, — она раздражённо скрипит зубами. — Вот только давай без этого. — Я вернусь через пять минут. Засеки время, если тебе так проще будет, — отрывисто бросает Настя, разворачиваясь в сторону лестницы. Размашисто шагает в нужную сторону, кожей чувствуя его внимательный взгляд, прожигающий спину. Едва не спотыкается на ступеньках, сталкивается с кем-то по пути, совершенно не обращая на это внимания. Залетает в туалет, испуская облегчённый выдох. Долго рассматривает себя в зеркало, поправляя волосы по сотому кругу. Заходит в кабинку, устало сползая по стене. В уголках глаз начинают собираться слезинки. Она разглядывает светильник, упорно смаргивая их. Но это слабо помогает. Минуту спустя девушка уже горько плачет, не в состоянии даже самой себе объяснить истинную причину такого поведения. «Прекрати. Не раскисай. Только не сейчас». Словно кто-то укрывает её тяжёлым пуховым одеялом. Стирает ластиком всю лёгкость и непринуждённость, взамен оставляя только темноту. Вновь возникают эти блядские навязчивые мысли о собственной никчёмности. Нужно взбодриться. Настроиться на позитивную волну. Но сделать это в данный момент — всё равно что попытаться забраться на Эверест в высоких шпильках. Невозможно и недосигаемо. Как и всё остальное в её жизни — слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит нереально. Страшно ждать чуда. Ещё страшнее оставаться собой в этих заданных параметрах, что теперь кажутся жалкими и до безумия удушающими. Наплакав целую лужу, рыжая с трудом поднимается на ноги. Утирает слёзы и часто дышит. Приводит себя в порядок, несильно похлопывая по щекам. Убирает подтёки туши, в очередной раз моет руки и выходит. Ей становится немного лучше. Совсем чуточку, чтобы позволить создать иллюзию того, что она способна держать всё под контролем. Глеб встречает её настороженно. С немым удивлением слушает, как она заказывает официанту двойную порцию виски. Пытается возразить, что ей не следует смешивать, но сразу же затыкается под острым девичьим взглядом. Ему хочется схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, вытянуть всю правду, наплевав на любые условности. Но у Насти, видимо, есть другой план — накидаться в сопли, вытеснив внезапную грусть запредельными дозами алкоголя. Блондин молчит, сосредоточенно наблюдая, как она делает один поспешный глоток за другим. Ему становится любопытно, как далеко всё может зайти. Но это, очевидно, ей помогает. Девушка быстро хмелеет. Снова участвует в разговоре, травит смешные истории из прошлого. Лучезарно улыбается и хохочет с реплик Коли. Развязно опускает ладонь на ногу Голубина, ведя её выше. Пальцы играюще перемещаются к бедру. Тот, чувствуя, к чему всё идёт, придвигается ближе к столу, оставляя эти поползновения где-то за пределами скатерти. Немыслимыми усилиями воли удерживает спокойное выражение лица, обсуждая с Димой возможность записать фит. В тоже время проворная ладонь рыжей бесстыдно накрывает член, спрятанный под грубой джинсой. Возле его уха раздаётся жаркое: «Я так сильно хочу тебя сейчас», юркий язычок незаметно проходится по мочке, цепляя серёжку. Рэпера в жар бросает почти мгновенно. Перспектива сидеть со стояком в кругу друзей не видится ему соблазнительной, но, похоже, именно это его и ждёт. Поворачивает голову, натыкаясь на стеклянные серые глаза с горящим призывным огоньком. — Тебе лучше остановиться, — шепчет он почти вибрирующе. — Иначе…? — Настя облизывает пересохшие губы, медленно поглаживая начинающий твердеть орган. — Я не собираюсь делать этого здесь, — с явным намёком шипит блондин. — Делать что? «Господь милостивый», — проносится в его голове, пока тело уже ощущает первые признаки возбуждения. Цепляет контраст между этими откровенными прикосновениями и абсолютно бесстрастным девичьим лицом. Парень перехватывает её ладонь, слабо сжимая запястье, и с долей сожаления уводит от опасной зоны. Рыжая издевательски усмехается, подмигивая, и переносит внимание на новый бокал. Это разряжает обстановку, выводит её из оцепенения. Через несколько минут Брайт озвучивает идею закончить затянувшийся ужин и поехать к заливу, прихватив с собой алкоголь и пледы из квартиры Димы. Все одобрительно кивают, накидывая варианты, что ещё можно взять с собой. — Езжайте без нас, — заявляет Глеб без доли сомнения. — Но… — девушка делает попытку воспротивиться этому. — У нас другие планы, — властно повторяет он, стреляя в неё глазами. Парни обмениваются понимающими ухмылками и не возражают. Макс зовёт официанта, чтобы попросить счёт, и по старой традиции настаивает, чтобы тот сам вслепую выбрал банковскую карту, с которой будет производиться оплата. В этот раз везёт Насте, как новичку. Но Фара покровительственно берёт счёт на себя, мол «это не твоя игра, детка, так что просто расслабься». Она фыркает, затирая ему что-то про феминизм и равные права. Глеб разводит руками, пропуская половину мимо ушей. Они тепло прощаются на улице, крепко обнявшись и желая друг другу приятной ночи. Ребята рассаживаются в арендованное авто и сразу уезжают, предварительно договорившись, во сколько завтра нужно будет собраться на вокзале, если они не успеют пересечься днём. — Так что ты там говорила про равноправие? — с издёвкой цедит Голубин, поддерживая опьяневшую девушку. — Хочешь поехать в отель и прочесть мне целую лекцию о нынешнем направлении феминизма? Она заливисто хохочет, толкая его в плечо, и влажно целует. Обвивает шею руками и засасывает юношу прямо посреди улицы, забивая на невежливые взгляды случайных прохожих. «Я поеду с тобой куда угодно и сделаю что угодно, если ты и дальше будешь смотреть на меня такими опьянёнными от счастья глазами».