Иллюзия

Они лукаво посматривают друг на друга, нетрезво обмякая на мягком сидении такси. Фактически общаются одними только мыслями. В воздухе разливается сладковатое ощущение предвкушения. Глеб тихо подпевает радио, вслепую находя девичью ладонь. Тянется к ней. Переплетает пальцы, укладывает голову на угловатое плечо. Рассеянно улыбается, чувствуя, как она касается губами его макушки. Юноше будто снова семнадцать — мгновенный откат во времени. Сердце судорожно пропускает удар. Словно ещё нет пристального внимания, шёпота за спиной, косых оценивающих взглядов с пошлыми ухмылками. Нет запредельной ответственности, что порой сдавливает шею хуже удавки, нет неоправданных чужих ожиданий. Он кажется самому себе совершенно обычным парнем, у которого из первостепенных проблем осталась только одна — как бы уложить в постель понравившуюся девчонку и не кончить в первые три минуты от чрезмерного возбуждения. Блондин рассматривает город в окошко сквозь полуприкрытые веки. Всё начинает неуловимо сливаться, смазываться в неразборчивое пятно. Его мажет от остатков алкоголя в крови, от лёгкой духоты в салоне авто, от ощущения чужого тепла под боком. Он едва не засыпает по дороге в отель. Настя осторожно тормошит его, приводя в чувство, и вскидывает брови в немом вопросе: «Мы будем выходить или намотаем ещё один круг по району?». Рэпер по-детски морщится и трёт глаза. Благодарит таксиста и вылезает наружу. В нос сразу бьёт аппетитный аромат корицы из соседней кофейни. Девушка, склонившись, поправляет немного съехавшую на бок юбку. Длинные рыжие волосы, ещё сохранившие волнистую структуру от плойки, падают с плеча, закрывая добрую половину лица. — Скажи, что думаешь о том же, о чём и я, — вдруг просит Глеб с непривычно кокетливой интонацией. — Булочки с корицей? — мгновенно отзывается она, даже бровью не ведя. Парень расплывается в широкой улыбке, отбивая ей пять. Запах навевает воспоминания из детства. Давно уже позабытые и потерянные под гнётом прошедших лет. Словно ему опять лет семь, и нет никаких забот — мама только вернулась из роддома вместе с Германом, и впереди только большие планы на лето. — Ты не похож на любителя сладкого. Или я не права? — Права, — легкомысленно отвечает он, переступая порог заведения. — Но иногда под настроение очень вкатывает. — А сейчас у тебя значит такое настроение? — подкалывает Настя. — Лежать в кровати под старую знакомую мелодраму и пачкать простыни осыпающейся корицей? — Я бы предпочёл комедию, но в целом ты угадала. Голубин хмыкает, властно опуская ладонь на её талию, и подводит к стойке с меню. Вежливо отвечает на приветствие бариста, переводя изучающие глаза на лицо рыжей напротив. Заправляет ей случайную прядь за ухо, ловя застенчивую улыбку. — Я всё ещё помню, как умирал от желания трахнуть тебя прямо в том ресторане двадцать минут назад, — с кривой усмешкой шепчет он, деловито наклонившись. — Мы просто берём перерыв на десерт. Девушка глухо хохочет, согласно склоняя голову. Тыкает наманикюренным пальчиком в нужные строчки меню и облизывает губы, будто уже может ощутить вкус и воздушную текстуру ванильного крема с кексов. Полчаса спустя, потратив значительное количество времени на жаркий спор о выборе фильма, они с упоением уплетают пирожные, буквально тающие во рту. Обмениваются глупыми шутками, комментируя происходящее на экране. Настя будто врастает в кровать. Постепенно начинает клевать носом, получив свою дозу глюкозы в кровь, но отчаянно цепляется за реальность из последних сил. Откинув голову на высоко поднятую подушку, она медленно проваливается в сон прямо под аккомпанемент закадрового смеха. Рэпер присоединяется к ней немногим позже. Сказывается большой поток эмоций, полученных за день, плотный ужин и порция сладкого под финал. Кровать кажется слишком мягкой, он будто опускается внутрь, минуя простыни и сотню тонких слоёв ортопедического матраса. В какой-то момент он просыпается. Отмечает, что прошло несколько часов, но интуитивно знает, что пока стоит ещё глубокая ночь, хотя в кромешной темноте за плотными шторами так сразу и не поймёшь. С трудом дотягивается до пульта, извернувшись, чтобы выключить телевизор. Настя, обвивая юношу всеми частями тела, мирно сопит, уткнувшись носом в его шею. Забавно то, как они находят друг друга даже во сне. Инстинктивно пытаются оказаться ближе. Глеб улыбается сам себе, нежно целует её в висок и снова впадает в дрёму. Утро наступает быстрее, чем он планировал. Реальность странным образом принимается смешиваться с его неосознанными видениями. Он чувствует явственное возбуждение, что проходится по телу горячей волной. Тактильные рецепторы улавливают чужие неторопливые прикосновения в области живота. Парень громко испускает случайный выдох — к ключицам прижимаются чьи-то губы. Едва уловимо захватывают кожу зубами, влажно зацеловывают каждый сантиметр. Рэпер ухмыляется сквозь сон, наслаждаясь происходящим. Цепляет простынь ладонью, собирая в кулак. Футболка задирается вверх, и губы скользят по уже начинающим выцветать татуировкам. Язык любовно проходится по контурам, исследуя новую территорию. После юноша чувствует едва заметное давление в зоне паха — чьи-то тонкие пальчики нащупывают член под эластичной тканью боксеров. Он дышит глубже и тяжелее. Границы сна размываются, и блондин с трудом может понять, что именно происходит, пока концентрируется только на ощущениях — ровный ряд зубов цепляет резинку трусов, плавно стягивая их ниже. Хрупкая девичья ладонь накрывает окрепший член, и он глухо стонет. Только в этот момент рэпер действительно просыпается. Рвано давится воздухом и привстаёт на локтях, ошеломлённо устремляя глаза на картину перед собой. Рыжая, усевшись в позе лотоса возле него, нахально подмигивает, уже опуская губы на головку члена с сочащейся смазкой. Господи Боже. Явно не такого пробуждения он ожидал, но сейчас искренне благодарен за каждую секунду. Словно внеплановый подарок на Новый год, который наступил на полгода раньше. Исполнение детской мечты. Первая поездка на только что купленной тачке, тщательно выбранной в салоне. Ему охуительно хорошо. Голубин протягивает руку, натыкаясь на свободную ладонь девушки, покоящуюся на постели, и переплетает пальцы, как бы говоря: «Я не знаю, чем заслужил такое и почему ты это делаешь, но спасибо». Откидывает голову обратно на подушку и шумно дышит со свистом, считая до десяти про себя, пока проворный язычок настойчиво изучает поверхность твёрдого органа. Блять. Это явно не первый его минет и даже не сто первый. Но сейчас ему в буквальном смысле сносит крышу. Сказывается эффект полной неожиданности и чужой инициативы. Девушка полностью берёт ситуацию под свой контроль, предоставляя ему возможность только получать приятные эмоции, ни о чём не переживая. Сейчас она у руля, и это заводит его ещё больше. Также играют немаловажную роль те чувства, которые блондин уже к ней испытывает. Волнительный трепет, накал страстей — его кровь закипает при одной только мысли о ней, и в этот миг он действительно готов молиться всем богам, чтобы время магическим образом замедлило ход. Мысленные посылы в космос обычно работают, просто не совсем в том виде, как ты рассчитываешь изначально. Поэтому замедляется не время, а темп, с которым рыжая накрывает член губами, глубоко заглатывая. Глеб закусывает ладонь и протяжно мычит, подавляя стон. Он улавливает её тихий смешок и сжимает переплетённые пальцы сильнее, намекая — «осталось совсем немного». Она дразнится, нарочно почти останавливаясь, помогая себе ладонью. Замечает выражение неподдельной муки и сладостного наслаждения на его лице. — Пожалуйста, — предательски срывается с его губ сиплым голосом. «Закончи сейчас, не играй на моих нервах, я почти на пределе». Юноша приподнимает голову, пересекаясь с ней взглядом, и её ведёт от настоящей мольбы и желания, скрытых в ясной зелени его глаз. Настя смягчается и едва уловимо кивает, насаживаясь ртом на стоящий член. Обхватывает языком и с небывалым усердием отсасывает ему так, будто от этого по меньшей мере зависит его жизнь. У Голубина всё внутри горит, пока кончики пальцев покалывает в онемении. Низ живота скручивает, вдох комком застревает в глотке. Он опускает ладонь на рыжую макушку, давая знак, и с громким стоном кончает, едва не теряя сознание от наплыва эмоций. Она послушно глотает, влажно ведёт языком по стволу с самой блядской ухмылкой на свете и смотрит в упор, почти не моргая. Хочет запомнить каждую эмоцию, промелькнувшую, как в калейдоскопе, на обычно сдержанном лице парня. Моментально абстрагируется, вытирая с уголка губ едва различимую вязь смазки, и вновь превращается в ту скромную миловидную девушку, которая боялась глаза на него поднять при первой встрече. Блондин, предприняв усилие над собой, скрадывает удивление, решая подыграть и принять всё за норму, хотя внутри его разрывает от пары десятков накопившихся недоумённых вопросов. Но он боится спугнуть её своей реакцией. — Доброе утро, — выдаёт она насмешливо, вытягиваясь рядом вдоль его тела, после того как возвращает злосчастные боксеры на место. — И часто ты такое устраиваешь? Ну, просто чтобы я понимал, как в будущем строить планы на утро. — Иногда бывает. Думала тебя порадовать, — рыжая уклоняется от ответа, водя пальцами по его тату на животе. — Без всякой причины? — вкрадчиво интересуется он, ложась на бок и гладя её по волосам. — Хотела извиниться за вчерашнее. За эти перепады настроения. Ты тут совершенно не при чём. — Я могу с этим справиться, — серьёзно произносит блондин. И оба не могут избавиться от навязчивого ощущения, будто он даёт ей какое-то обещание в эту секунду.