Иллюзия

Успокоив разбушевавшиеся гормоны и приведя себя в порядок, парочка возвращается в гостиную к остальной компании. Часть из них рассаживается в круг в центре, собираясь играть в алкогольную версию «Я никогда не…». Глеб в издёвке приподнимает брови, отпуская шутку, мол мы все знакомы сто лет и даже без игры знаем всякое дерьмо друг про друга. Но Лазин быстро его одёргивает, впихивая полный бокал в руку и кивая на диван. Блондин, потерпев поражение, занимает место, втиснувшись между Гошей и девушкой Знала. Настя удобно присаживается между его ног на пол, подложив подушку для мягкости. Делает глоток из стакана парня, слегка поморщившись. Кто-то явно переборщил с пропорциями коньяка и колы. Первый раунд проходит в лёгкую. Стандартные нелепые вбросы, которые мало кого задевают. Димарс, попавшись на вопросе про «У меня никогда не было тройничка», выпивает стопку, после смущённо повествуя о ночи студенческого посвята. Далее они узнают, у кого есть страх стоматологов, кто из женской половины компании делал аборт и кто мечтает о переезде в Шотландию. Все бодро хохочут, услышав историю Коли про то, как однажды он в пьяном виде приехал в изолятор, указав таксисту неверный адрес. — Я никогда не был у психолога, — Брайт начинает новый раунд, с интересом оглядывая друзей. Голубин напрягается первым, инстинктивно опуская ладонь на плечо рыжей. Та, чуть повернувшись, кидает на него странный нечитаемый взгляд, а после выпивает стопку, намекая на то, что вопрос нашёл своего получателя. Помимо неё это делает ещё и Макс. Компания была в курсе его ментальных проблем из-за стресса на фоне работы и давнего употребления веществ в прошлом. Но, в знак уважения того, что Настя — новенькая, он вкратце проходится по этим фактам заново. Глубоко вздохнув для храбрости, она позже рассказывает свою историю. Весёлые ужимки на лицах ребят тут же сползают. На лицах застывает выражение неподдельного ужаса. Они бормочут сочувственные фразы, сопроводив всё утешающими взглядами. Она легко передёргивает плечами, мол было и было, я уже прошла этот этап и живу дальше. Тридцать Девятый задаёт следующий вопрос, и, пока кто-то углубляется в воспоминания про провальный выпускной в школе, блондин склоняется к уху своей девушки, шепча слова поддержки. Он знает, что ей некомфортно. Замечает её неестественно прямую спину и скованные движения. Напоминает, что они могут выйти из игры в любой момент и уехать домой. Настя растягивает губы в слабой улыбке и едва уловимо покачивает головой. «Всё в порядке». Парень уже жалеет, что притащил её сюда. Она не в форме. Ещё не отошла от морального потрясения на фоне событий предыдущей ночи. Залила страх и похмелье новой порцией алкоголя, но так и не вернулась в норму. Глеб ощущает неясное беспокойство, переживая, что это может случиться снова. Чтобы максимально уйти от неуютных тем, Гоша переводит разговор в русло: «Расскажите про свой самый странный секс». Брайт шутит, что тот, давно находясь в статусе женатого, уже видимо и позабыл, что это такое. Вишну вскидывает средний палец и дёргает подбородком, мол говори первый. Вадим разочарованно разводит руками под смех друзей и, смутившись под строгим взглядом своей половинки, делится историей про секс во время бэдтрипа, произошедший пару лет назад. Та припоминает этот случай и удивлённо восклицает, что не знала, что он тогда был под веществами. Девушка начинает заметно злиться, и в итоге они уходят в спальню выяснять отношения. Фара с глуповатой пьяной усмешкой адресует Насте: «Ударь меня, если поймёшь, что мы превратились вот в такую пару, что ссорится из-за мелочей». — Это не мелочи, — твёрдо возражает рыжая, присаживаясь рядом с ним на диван на освободившееся место. — Она имела право знать, что что-то было не так. Ты можешь покурить или поюзать колёса, но должен предупредить партнёра о своём состоянии. — А если твой партнёр резко против подобного? Если он или она воспринимает в штыки любое упоминание наркотиков? — Лазин вклинивается в их беседу. — Тогда стоит задать себе вопрос и найти на него честный ответ — что мне сейчас дороже: наркота или эти отношения, — неуклонно произносит она. — Всё ведь всегда строится на этих ебучих компромиссах, — вторит ей Глеб, прихлёбывая с полупустого бокала. Разговор сам собой скатывается в обсуждение отношений и возможных проблем в них. Все анализируют собственный опыт, накидывая различные варианты. Они строят гипотетические конфликтные ситуации, прикидывая пути их разрешения. — Я прощал девушкам всё, но никогда не мог смириться с тем, что они продолжали быть в условном активном поиске, — удручённо роняет Коля. — Ну, то есть, мы были вместе, но я понимал, что для неё — это лишь временный этап, а не «долго и счастливо». — Да тебе просто тёлки такие припизднутые попадались! — с запалом восклицает Гоша. — Когда ты встречаешь своего человека, то у тебя уже и мысли не возникнет о других вариантах, даже если они, возможно, и будут в чём-то лучше. Голубин многозначительно подмигивает Насте, закинув руку ей на плечо. Машинально водит пальцами по участку обнажённой кожи, наслаждаясь гладкостью и теплотой. Внутри что-то неприятно колет. Появляется ощущение вины и беспокойства. Мозг подкидывает непрошенные воспоминания — в последний раз он вот так расслабленно сидел в кругу друзей с официальной девушкой под боком ещё тогда, когда был вместе с Алесей. Его разом окунает в тот период, и всё проносится перед глазами, как в ускоренной перемотке. Наркотики, бары, истерики, её вечная тревога и следы от порезов на худых руках. Девушка, заприметив подвисшее состояние блондина, слегка толкает его коленом. Все уже высказались на заданную тему: «Одна вещь, из-за которой вы бы, не раздумывая, разорвали отношения», и осталась только их очередь. Она в немом жесте вскидывает брови, мол «ты или я?». — Я бы никогда не смог простить измену. Что угодно, но только не это. Это как предательство на высшем уровне, нечто за гранью. Хочешь секса с другим — не вопрос, но перед этим расстанься со мной, — хрипло проговаривает он. Все застенчиво переглядываются, ловя себя на ощущении, что вторгаются в чужое личное пространство. Потому что эти слова юноша посвящает только Насте. Поймав его серьёзный глубокий взгляд, почти парализующий её на месте, она кратко кивает, показывая, что услышала его позицию. — Равнодушие, — задумчиво отвечает рыжая, завершая круг. — Я бы не смогла простить равнодушие. Когда чувства уже прошли, но никому не хватает смелости это озвучить, поэтому отношения тянутся дальше, становясь в тягость обоим. Потому что интуитивно ты всегда знаешь, когда что-то идёт не так и наступают изменения в том, как партнёр ведёт себя с тобой. — Но твои прошлые отношения закончились не из-за этого, — замечает Глеб. — Из-за этого. Я была сфокусирована на своих проблемах и охладела, поэтому поставила точку. В какой-то мере, это было честно, хоть он и не оценил такого великодушного порыва, — она грустно хмыкает. Парень осторожно сжимает её ладонь в знак понимания. У него бывали такие моменты. Блять, да все его краткосрочные отношения последних лет были построены на этом принципе. Но он никогда не показывал этого в открытую. Врал себе, врал девушкам, пряча всё за красивыми жестами, а после просто незаметно сливался. Во время образовавшейся паузы кто-то обнаруживает, что в доме закончился алкоголь. Димарс и Брайт вызываются дойти до ближайшего круглосуточного. Лазин спорит, что в такое время им уже никто ничего не продаст и проще заказать доставку. Но те проявляют невероятное упрямство и всё же собираются на улицу, стремясь уже не столько догнаться новой порцией коньяка, сколько доказать свою правоту. Вокруг начинаются суета и громкие обсуждения. Настя безмятежно утыкается головой в грудь блондина, обвивая подтянутый торс руками. Мягкость дивана и теплота его тела приятно расслабляют. Ей больше не хочется двигаться или говорить. Она залипает на картинку старых музыкальных клипов по телеку с выключенным звуком. Глеб, незримо поймав этот вайб, тоже внутренне выдыхает, вновь возвращаясь к состоянию прежней лёгкости. Ласково поглаживает рыжую макушку и шепчет ей что-то на ухо, комментируя происходящее, чем вызывает у неё усталую улыбку. Минут через двадцать, приподнявшись, девушка соединяет их губы в спонтанном порыве. Ей почему-то важно это именно сейчас. Получить какой-то физический контакт помимо того, что уже имеется. Заметив его удивлённый взгляд, она тихо интересуется, могут ли они выйти на улицу. Рэпер отвечает незамедлительным: «Конечно, малыш» и встаёт, протягивая ей ладонь. Не задаёт лишних вопросов о подобном желании, просто повинуется чужой воле. Лепит какую-то отмазку, типа они выйдут встретить Вадима и Диму, а заодно подышат свежим воздухом. Макс недоумённо хмурит брови, заботливо осматривая их обоих, но также оставляет все вопросы при себе. Мало ли что им там нужно обсудить наедине. Наблюдает издали, как они нетрезво обуваются в коридоре, поддерживая друг друга и негромко подшучивают над этим. На душе брюнета разливается безудержная радость. Фара по-доброму расцветает в этих отношениях, возвращаясь к прежнему себе. Напоминает ему того простого мальчишку, каким он был во времена их знакомства, — открытый, эмоциональный. Без этой внутренней скованности. Едва выйдя за пределы квартиры, Настя сразу буквально вешается рэперу на шею, крепко прижимаясь всем телом. Тот на миг тормозит, не успевая отследить причины такой внезапной нежности. Но после обнимает в ответ, зарываясь носом в гладкие пряди. Ему хорошо и спокойно. — Я бы так не сделала, — сипло бормочет она. — Ты о чём? — Об измене. Тоже всегда считала, что секс на стороне неприемлем. Хотя я не ревнивая, поэтому в моём случае это не связано с посягательством на личные границы условного собственника. Это про неуважение к человеку и его чувствам. Так что да, если кому-то хочется секса с кем-то другим, то лучше закончить отношения, а потом делать всё, что только в голову взбредёт. Юноша чуть отстраняется, проницательно заглядывая в её лицо. Она уже сонная и, очевидно, уставшая. Но в серых глазах виднеется отчётливая уверенность. У блондина появляется чувство, что сейчас они заключают какой-то договор. — Не ревнивая, значит? — хитро скалится он, ведя пальцами по её щеке. — Вообще нет. Можешь спокойно тусить в клубах в компании кого угодно. Только предупреждай, что куда-то уходишь. — А что по поводу фанаток, которые шлют мне свои нюдсы в директе чуть ли не ежедневно? — Вот засранец, — фыркает Настя, покачивая головой. — Я тут серьёзные вещи толкаю, а ему лишь бы похвастаться! Голубин издаёт довольный смешок. Целует её в висок и оправдывается, мол это вопрос исключительно в рамках научного интереса, пока они дожидаются лифт. На выходе из подъезда сталкиваются с парнями, которые победно показывают пакеты, позвякивая бутылками. Присев на лавочку, пара молчаливо закуривает, по очереди щёлкая зажигалкой. Рыжая выдувает струйку дыма вверх, внимательно следя за тем, как тот рассеивается в воздухе. Парень бездумно скользит взглядом по тёмному пустому двору. — Я пыталась покончить с собой, — выпаливает Настя совершенно из ниоткуда. Он вздрагивает, едва не роняя сигарету. Выворачивает голову вправо, испуганно всматриваясь в неё. Где-то на подкорке прокручивается воспоминание о той ночи, когда Глеб нашёл Алесю в ванной в луже крови. Ему становится жутко. — Ты спрашивал о равнодушии и предыдущем разрыве, — безэмоционально продолжает она, стряхивая пепел. — Всё зашло настолько далеко, что в какой-то момент мне было плевать, что будет с моим парнем и как он будет жить после. Было тяжело и страшно, всё вокруг давило. Будто я не могла дышать. Хотелось это закончить. — Что ты сделала? — шепчет Голубин враз севшим голосом, боясь спугнуть момент откровения. — Приняла таблетки. Но он вовремя вернулся домой и вызвал скорую. Потом в больнице, когда я осознала, что всё ещё жива, у меня случился повторный нервный срыв. Я рассталась с ним и уехала в клинику на два месяца. — Мне очень жаль, — озадаченно роняет он, пытаясь как-то переварить эту информацию. Девушка растерянно пожимает плечами, выражая немое: «Да, мне тоже». Между ними устанавливается неуютная тишина. Очарование ночи безвозвратно пропадает. У блондина словно почву из-под ног выбили. В голове не укладывается тот факт, что она могла умереть дважды. Они бы тогда не сидели сейчас здесь вот так. — Пообещай, что скажешь мне, если у тебя снова возникнет такое желание. — Глеб… — Пообещай, — сурово настаивает он, не спуская с неё встревоженного взгляда. Настя послушно повторяет то, что ему хочется от неё услышать. Но оба знают — это бессмысленно. Случится то, что должно случиться, и в определённый момент никакие слова уже не будут способны это остановить. Это обещание сейчас — эфемерный пластырь на рану. Исключительно ради галочки. «Действительно ли я верю в то, что могу помочь этой девушке, или просто пытаюсь убедить в этом самого себя, чтобы было не так страшно?»