Иллюзия

Утро парень встречает в пустой постели. Соседняя половина ещё хранит тепло чужого тела и едва уловимый запах Насти. Он трёт лицо ладонями, попутно замечая тёмные бледные следы на запястьях. Губы расплываются в глуповатой усмешке. Перед глазами — яркие моменты прошлой ночи. Он машинально облизывается. Однако теперь — находится в одиночестве. Становится неуютно. Не сбежала ведь она, верно? Замотавшись в лёгкий плед, блондин отправляется на нехитрый осмотр квартиры. В гостиной и ванной — никого. Зато на кухне обнаруживаются следы человеческого присутствия. На плите остывают сырники, рядом на столе стоит полупустая чашка кофе. Ещё горячая. «Уехала на встречу с психологом. Буду вечером, после работы. Захочешь уйти — запасные ключи в коридоре» У Голубина появляется стойкое ощущение, что жизнь намеренно с ним играет. Сперва испарился он, теперь она. Верит в её причины, но не может избавиться от чувства предопределённости. Ему нужно поговорить с Настей, но подходящий момент снова исчезает. Висящее в уведомлениях незайтеливое «Ну как?» от Алеси намекает на тоже самое. Юноша борется с нелогичным внутренним сопротивлением — чем больше от него что-то ждут, тем меньше он вообще хочет это делать. Но разговор должен состояться, если они оба желают комфортных отношений. Сходив в душ и перекурив на голодный желудок, Глеб плетётся обратно на кухню. Цепляет сырник со сковороды, прихлёбывая с чужой чашки остывший кофе. Набирает знакомый номер и прижимает телефон к уху, уныло вслушиваясь в мерные гудки. — Что-то ты рано, — удивлённо сообщает рыжая. — Я не ждала твоего звонка раньше полудня. — Снились кошмары какие-то, не знаю. Было жутковато. — Насколько похмельно себя чувствуешь? — Пока терпимо. Между ними повисает пауза. На фоне рэпер различает какой-то шум из музыки и голосов. Она явно занята, а он не знает, что сказать и как собрать разрозненные мысли в кучу. Просто хотел услышать её голос, наверное. — Если у тебя… — Да, — грубо перебивает парень. — Нам нужно увидеться сегодня. Обязательно. — Вопрос жизни и смерти? — Настя коротко улыбается. — Практически. Сможем пересечься на обеде? — Прости, сладкий. Тут пиздец с доставкой, не вырвусь никак. — Что насчёт вечера? Я заберу тебя после работы, — безапелляционно заявляет он. — Адрес знаешь? — она дожидается согласия. — Тогда жду в девять на заднем дворе. Договорившись о времени, Голубин облегчённо выдыхает. Пол дела готово. Но в контексте самой ситуации ему не становится лучше. Что он ей скажет? «Я хочу быть с тобой, но мне страшно всё испортить, потому что ты напоминаешь мою ненормальную бывшую?» Меньше всего ему нужно, чтобы рыжая как-то переиначила его слова и поняла всё превратно. Потому что такой вариант, конечно, присутствует. Она запросто может услышать во всём этом: «Прости, с тобой классно, но я не потяну твои загоны». И тогда она первой пошлёт его куда подальше. Чтобы как-то отвлечься на время, рэпер едет к спортивному клубу. У Германа вот-вот должна закончиться тренировка. Это вообще, наверное, первая его поездка сюда, не считая тех двух матчей, которые отец насильно заставил его посетить. Но сейчас ему это важно. Родной человек рядом. Возможно, он сможет что-то подсказать юноше, хотя верится в это, честно говоря, с трудом. Мелкому не хватает опыта, к тому же он слишком привязан эмоционально к Насте, чтобы быть способным остаться равнодушным и нейтральным к чужим проблемам. Брат хмурит брови, мгновенно мрачнея, как только замечает Глеба на парковке. Такие вот спонтанные встречи вряд ли сулят ему что-то хорошее. Он напрягается, на автомате кивая на реплики товарищей, и отделяется от группы, размашисто шагая к авто. — Кто умер? — выпаливает Герман, окидывая парня подозрительным взглядом. — Никто. Боже, мне теперь уже и навестить тебя нельзя без причины? Тот не верит. Передёргивает плечами, неловко жуёт нижнюю губу. Пристёгивается, тут же уводя глаза в сторону. «Это ты приехал, значит, тебе что-то нужно. Поэтому и разговор начинать тебе». — Настя как-то упомянула, что ты хотел устроить двойное свидание. Всё в силе? — невинно выдаёт блондин. У младшего воздух поперёк глотки встаёт. Неверяще хлопает ресницами, забавно приоткрыв рот. Мямлит неуверенное «да», откашлявшись. Брат предлагает сделать это сегодня. Сходить вчетвером в кино на ночной сеанс или просто где-то зависнуть и провести время в приятной компании. — Она согласилась? — с любопытством спрашивает Герман, намекая на Настю. — Она ещё не знает. Пока я разговариваю только с тобой. — Почему ты этого хочешь? — Это вроде была твоя идея, — Глеб пытается скинуть с себя ответственность. — Да, но сейчас ты поднимаешь эту тему. Всерьёз. Тот пожимает плечами, теряясь в ответе. Возможно, ему кажется, что нужно сперва подготовить почву. Позволить девушке расслабиться после работы и настроиться на нужную волну. Уж лучше так, чем резать неудобную правду-матку через две минуты после окончания её рабочей смены. Голубин не может рассказать брату, что именно происходит. Считает, что тот слишком юн, чтобы вникать в подобные тонкости. В добавок к этому, они не находятся в столь близких отношениях, чтобы можно было обсуждать такие вещи, не испытывая чувства неловкости или стеснения. Он отвозит Германа в родительский дом, чтобы тот мог переодеться. Клятвенно обещает, что привезёт его обратно не позже двух часов ночи. Следом они подбирают Катю, девушку мелкого. Беседуют на какие-то поверхностные темы, чтобы убить время до прихода рыжей. Рэпер встречает её первым. Глубоко целует, сгребая в охапку. Слишком сильно скучает по ней, даже если не виделись всего день. По венам тут же расползается тёплая волна спокойствия. Отстранившись, он быстро объясняет ей ситуацию, кивая на машину, откуда машет парочка подростков. — Что на тебя нашло? — смеётся Настя, изучающе уставившись на него. — Мне казалось, ты ненавидишь такие сходки. Говорил что-то про пытки и нарушение личных границ. — Хотелось подарить тебе нормальный вечер, — юноша улыбается самым очаровательным способом. — Без этих пряток из-за моей популярности и прочего дерьма. — Ролевые игры в ход пошли, значит, — она весело хмыкает. — Да ладно-ладно, как скажешь! Не смотри так обиженно. Рыжая, привстав на носочки, целует его в уголок губ, мимоходом потрепав по волосам. Ведёт носом по изгибу шеи, втягивая ставший уже родным запах парфюма. Колени привычно подкашиваются. Сейчас она готова согласиться на любое его предложение. Они едут в один из любимых ресторанов Глеба, где смогут по-тихому провести время без лишней шумихи. По дороге туда Герман и Катя активно обмениваются новостями с подругой после долгой разлуки. Та выглядит чуть лучше — уже не такая сонная и уставшая. Фара чувствует укол совести. Ей бы домой и поспать часов двадцать. Вместо этого он тащит её на это блядское двойное свидание, подразумевающее социализацию с миром. Ему страшно оставаться с ней наедине, а в итоге страдает от этого именно она. Парень отмалчивается, концентрируясь на дороге. Ловит косые взгляды Насти, ограничиваясь редкими улыбками в ответ. Тянет уголки губ вверх, мол всё хорошо. А самому тошно уже разыгрывать этот спектакль одного актёра. Но отступать поздно. Иначе это проигрыш перед самим собой, а дальше — только сплошное самобичевание. Вкусно поужинав и потрепавшись на миллион разных тем, они направляются в кинотеатр. Их ждёт очередная новинка от вселенной Марвел. Герман — настоящий фанат, поэтому, в сущности, это именно его выбор. Катя, как верная девушка, поддерживает без оглядки. Настя — уже не в форме для того, чтобы принимать какие-то решения. Рэперу вообще плевать, лишь бы с ней рядом побыть. Запоздало он понимает, что она может запросто уснуть на его плече через полчаса после начала киносеанса. Зал почти пустой. Мелкий со своей дамой занимают места где-то в середине. Рыжая тянет Голубина в угол самого последнего ряда. У неё есть привычка комментировать всё происходящее, поэтому ей не хочется никому мешать. Ладонь юноши следует хорошо изученному маршруту, бережно опускаясь на её бедро. Он силится перенести внимание на экран, где уже вовсю развиваются сюжетные линии. Но слова упрямо вертятся на языке, заставляя нервничать и нетерпеливо ёрзать. — Я встретился с Алесей не для того, чтобы потусоваться вместе, — шепчет он, не отрывая глаза от фильма. Девушка бросает на него красноречивый взгляд. «Серьёзно? Ты намерен поговорить об этом сейчас?». Но вслух ничего не произносит. Позволяет ему высказаться, догадываясь, что всё не так просто, как выглядит. — Я запараноил. Ещё тогда, во время вечеринки у Макса. Вспомнил про неё и не смог отвязаться от этого. — И в итоге ты поехал к ней? Потому что вспомнил про неё? — Настя слабым эхом повторяет его фразу. — Нет. Из-за тебя. Что? Блять. Картинка, до этого мирно существовавшая в голове рыжей, теперь рассыпается прахом. Она ещё могла поверить в это банальное «перепил и написал бывшей». Но была спокойна, помня о недавних словах самого Глеба. Что он неприемлет измены. — Почему…? — Мне показалось, что вы похожи. Поэтому я захотел обсудить с ней это — не поплыл ли я уже головой окончательно, — скованно бормочет блондин. — В этом была причина твоей паранойи? — В целом да. Ваши проблемы… Точнее твои проблемы сильно напоминают те, что я уже видел у Алеси. — Почему тебя это испугало? — осторожно интересуется Настя, повернувшись к нему. — Я проебался, — он пожимает плечами с грустной усмешкой. — Думал о себе, о своих делах. Игнорировал её потребности. Считал, что она может разрулить всё сама, и не замечал, что своими действиями делаю только хуже. Рыжая кивает, примерно догадываясь, к чему всё идёт. Он боится повторить те же самые ошибки. Переживает, что не потянет её проблемы. Боже, этого и следовало ожидать. Она тяжело вздыхает себе под нос, меняя позу и сбрасывая с себя его ладонь. — Послушай, малыш, — ласково начинает рэпер. — Я хочу сделать всё правильно в этот раз. Хочу помочь тебе, а не навредить. — Подожди, что… ? — Настя вскидывается с явным недоумением на лице. — Я всё ещё думаю, что у нас с тобой может что-то получиться, — он развивает мысль дальше. — Хочу быть с тобой, но на равных. Поэтому мне нужно знать, что ты чувствуешь и через что проходишь в моральном плане. Чтобы я был готов и понимал, как действовать. — Ты хочешь продолжить? — Конечно. Конечно, блять! — горячо убеждает Голубин, схватив её за руку. — Меня так сильно клинануло на тебе, что я сомневаюсь, что смогу сейчас вот так просто всё разорвать. Ты мне нужна. Её пробивает. В ушах эхом отдаётся это до жути уверенное «ты мне нужна», и на глазах сами собой появляются слёзы. Ей кажется, что она этого не заслуживает. Что парень слишком хорош. Что ей никогда не достичь его уровня. Он порывисто целует Настю, развернув к себе, и обвивает плечи ладонями, будто почувствовав её сомнения. Шепчет в паузах что-то милое и смешное, заставляя её улыбнуться. Твёрдо стоит на своём — он не отступит. Глеб по-настоящему, до дрожи в пальцах, до «я умру или убью любого и переверну весь мир» хочет быть с ней, и в итоге только это становится насущным и важным, вытесняя всё остальное. «Несмотря ни на что. Я сделаю тебя счастливой, несмотря ни на что».