Привыкание

Санкт-Петербург, 30 августа 2015 год

Арсений бредет по скверу напротив Витебского вокзала. Зябнет, дождливая питерская погода даёт о себе знать. В голове бегают сотни мыслей, но желание лишь одно: сорваться с места, сесть на ближайший поезд и никогда больше не возвращаться в Питер. Город, в который он спешил и верил. Город, который предал и сломал его. Хочется сказать, что Попов ощущал себя другим человеком, но, к сожалению, актёр больше ничего не чувствовал. А актёр ли вообще?! Юноша ненавидел это слово. Вчера он провалил пробы в захудалый камерный театр. В голове у Попова пронеслась мысль «а неделю назад ты говорил Алене, что тебя ждет роль Гамлета в Мариинском театре».  Арс отнекивается от внутреннего голоса. Какая уже разница?! Жизнь его лишила и театра, и Алёны. — Что за херня?! — задумавшись о ранах души, любезно преподнесенных ему жизнью, Арсений не заметил, как налетел на юношу, проходящего мимо. — Изви… — сказал Антон. Не успел младший и закончить начатое, как Попов взвинтился: Ты оборзел что ли, или глаза на жопе — это новый тренд?! Не ну если ты инвалид, ты там скажи, я денег не пожалею, я вообще очень добродушный человек. Ну и хули ты вылупился, недоносок?! Арсений понимал, что сам налетел на незнакомца, и тот не сделал ничего столь критичного. Но парень просто устал молча сносить все удары жизни, ему нужен был выплеск, и он сорвал джекпот. Ведь он больше никогда не встретит этого прохожего. Шастуну не нужны были лишние проблемы (коллекция неудач была уже полной), но он был из тех, в ком пламя разгоралось очень быстро. Момент, и Антон хватает ругающегося, который от неожиданности сам замолкает, отводит в ближайшие кусты и начинает избивать. Он ломает Арсу нос, кидает на асфальт, заламывает руки, до хруста случайно сгибает палец, проходится кулаками по ребрам, и, только когда чувствует, что соперник потерял сознание и еле дышит, отстраняется, хватает свой чемодан и быстро уходит прочь, пока тот не очнулся и не вызвал копов. Шастуну не нужны были лишние проблемы. Он сам крупномасштабное недоразумение.

Воронеж, двумя неделями ранее

Антон двигается быстро через толпу, ни на минуту не останавливаясь. Он знает, что с его то метр девяносто семь, покинуть неприметный переулок будет легко. А ещё он знает, что только что убил человека. Близкого человека. Нет, не по душе, по крови. СВОЕГО ОТЦА. Перед глазами пелена, в голове бесятся мысли «я не мог. я не такой. я не к этому шёл». Шастуну откровенно похуй, это больше не имеет смысла. Теперь важно лишь не попасться, самим не стать жертвой. Возникает тупая поговорка: Не пойман, не вор. Антон срывается на нервный смех. Парень давно вор, он привык, а теперь кажется ещё и убийца. — Эй, малой, ты куда? — спрашивает женщина лет 40, проходящая мимо, обеспокоенная столь резким поведением молодого человека. —  Что-то случилось? Антон оборачивается: это вы мне? Нет. Всё в порядке. — спокойно отвечает Шаст, сам пугаясь непринуждённости своих слов. Он хочет покинуть неловкую беседу, поэтому уже просто срывается на бег, уматывая прочь. Прямо, прямо, пару поворотов, три светофора, несколько ларьков, и Антон на месте. Перед ним дом, дальше подъезд, лифт, лестница и наконец заветная крыша. Он выходит, он полностью опустошен, а желание лишь одно: подойти к краю и отдаться ветру. Но вместо этого юноша просто ложится на бетонную поверхность и закрывает глаза. Кажется, что это конец. Но Шаст вытягивает из пачки сигарету и тихо дымит, он ещё не знает, что через 15 минут он решит, что это начало.

Санкт-Петербург, 30 августа 2015 год

Антон Андреевич Шастун, 18 летний школьник с тяжёлой судьбой, но грандиозными светлыми надеждами, умер на крыше в Воронеже. А человек, только что так позорно покалечивший незнакомца, уже ни во что не верил и вместе с тем ничего не боялся. В тот злополучный день он не только похоронил отца, он попрощался со всем добрым в себе,  всеми мечтами обрести однажды счастье. Зато в душевную копилку вместе с жестокостью, Антон наконец-то опустил уверенность в себе, которой так не хватало маленькому мальчику, рано повидавшему ужасы реально мира. С того дня Антон больше не плакал и даже не грустил, предпочитая вымещать боль кулаками. Именно поэтому сейчас он удалялся с места событий абсолютно спокойным и даже слегка довольным. Ведь он точно знал, что больше никогда не встретит этого бедолагу.

Санкт-Петербург, 30 августа 2015 год

Арс очнулся и неожиданно для себя осознал, что ничего не чувствует. Он не понимал, болевой шок ли это или моральная боль сильнее, но ему было все равно. Попов прекрасно помнил всю драку, если этот цирк можно так назвать, крик в его сторону «бля, ты че даже отбиться не можешь» и как будто повисшую в воздухе мысль «да в пизду». Только эта фраза и была в его голове сейчас. С ней он поднялся с земли, с ней он нашарил в кармане, к счастью, живой телефон, с ней он увидел мигающее 00.00 и узнал, что был в отключке часа два, с ней он побрел в сторону дома. Пару кварталов, забор, небольшой двор, подъезд, лифт и наконец заветная дверь. Рядом лежит бумажка, напоминание, что Арс опять обосрался в этой жизни. Долг за квартиру в размере 100 тысяч, у Попова денег конечно же не было. Но это все завтра. А сегодня он хватает листок, открывает дверь и тут же падает на кровать, проваливаясь в заветный сон.

Санкт-Петербург, за неделю до событий

Арсений проснулся от позвякивания дверц шкафа. Оказывается, гремела его девушка, Алёна. — Милая, ты на работу? — спросил, зевнув и приоткрыв один глаз, парень. — Нет, Арс, прости, я ухожу… — услышал он в ответ, а дальше чопорная монотоная речь, от «дело не в тебе, дело во мне», до «может останемся друзьями?» . Просто девушке нужны были лишь деньги от нынешнего петербуржца, а когда его карьера с треском лопнула, так и не начавшись, юная красотка решила по-быстрому слинять. Попов не слушал монолог девушки. Ему стало даже отвратно от приторности происходящего, от того, как легко его любовь может говорить о разрыве. И все что смог вымолвить парень — это глупое: Мы же ещё вчера трахались. А дальше словно гром на Арса упало «А это на прощание». Молодой человек молниеносно сорвался с кровати, забыв напрочь о сонном состоянии, бросил оставшиеся вещи Алёны в чемодан и через 3 минуты сам захлопнул перед девушкой дверь. Арс рухнул на пол и даже не смог пошевелиться. Его пазл моральной боли был закончен.