Ледяной принц

Ветер гонял по улицам опавшие багряно-желтые листья, а солнце лениво пробивалось сквозь густые ватные облака. С самого утра журналистка Виктория встретилась в офисе со своим коллегой, фотографом Сергеем. Они живо обсуждали увиденное на днях и пытались разработать план по добыче информации.  — Значит, видел ты их около школы той девочки, — блондинка размешивала сахар в картонном стаканчике с кофе, сидя на краю стола, — с сегодняшнего дня мы должны проследить за ней, узнать, где она живет, с кем общается. А там, глядишь, от кого-то из её знакомых и побольше информации накопаем, а может и вообще застанем парочку врасплох. Номер школы запомнил?  — Законспектировал! — Сергей улыбнулся и начал открывать заметки на своём телефоне.

***

Дни, в которые Коля ещё находился в Москве, пролетели для Евы слишком быстро. Они встретились ещё трижды в местах, недоступных для «лишних глаз». Не известно, как им удавалось: талант или банальное везение — но всё это время они без особого труда скрывались от беспощадных объективов камер папарацци, хотя о существовании Виктории, открывшей охоту на эту пару, они даже не подозревали. Ева поделилась со своим парнем тем, что благодаря его неосторожности их раскрыла Влада и что она же и предложила идею поездки в Минск на осенних каникулах. Безусловно Колю насторожило то, что об их отношениях знает кто-то кроме Виктора, зато он оценил предложение этой девушки. Всю неделю Ева жила будто только тогда, когда находилась рядом с Колей, а в остальное время она отключалась от реальности, витая в облаках своей фантазии и рассматривая их совместную фотографию. Ей постоянно было мало, хотелось двадцать четыре часа в сутки находиться рядом с ним и чаще испытывать тот торнадо из чувств и эмоций, что возникал при каждом их тактильном контакте. Неизбежность конца — то, во что свято верила Ева во всех сферах и направлениях, к чему она относилась всегда философски, вдруг стала пугать и даже раздражать девушку. Всё заканчивается: события, человеческая жизнь, даже Солнечная система когда-нибудь прекратит своё существование. Солнце, как и любая звезда, однажды совершит свой последний вздох и произойдет гравитационный коллапс, оно достигнет невероятных размеров, попутно поглотив планетную систему, а затем схлопнется, погаснув навсегда. А если отходить от лирики: наступил день, который Ева прокляла с самого утра. Первое воскресение за всю жизнь, которому девушка была не рада, ведь именно сегодня вечером Николай возвращался на родину. После их последней встречи, произошедшей двумя днями ранее, Коля, как и обычно не выходил на связь. Ева очень ждала хотя бы прощальное сообщение от него, а в идеале — звонок, но телефон как назло молчал. Тишина убивала Еву, с каждой секундой становилось всё сложнее совладать со своими эмоциями, в частности с чувством тревоги. Чтобы заглушить неприятные и назойливые мысли, она включила громкую музыку, начала танцевать и напевать излюбленные тексты. Но даже в этот момент девушка не выпускала из мыслей своего молодого человека, который овладел её разумом. Она представляла, будто парень прямо сейчас находится рядом с ней, будто он любуется тем, как Ева нелепо, но очень мило и задорно двигается в такт музыке, слушает или даже подпевает её песням. Так прошло пару часов и свершилось чудо, которое так ожидала Романовская: ей поступил входящий от Коли. Она вздрогнула, в спешке выключила музыку и с отдышкой произнесла в трубку:  — Алло!  — Привет, ты чего так тяжело дышишь? — прозвучал радостный голос.  — Да, — протянула Ева, присев на кровать, — танцевала. А ты чего такой довольный? Соскучился по дому?  — Это тоже, но, если честно, больше по тебе, — услышав эти слова, Ева улыбнулась, — а довольный я, потому что сегодня увижу кое-что поинтереснее Минска — тебя.  — Как? Когда? — Ева тут же вскочила, переместившись в вертикальное положение.  — А ты выгляни в окно, — загадочно пояснил Коля, — надеюсь, ты уже умылась и позавтракала, жду тебя у подъезда. Ева была очень приятно удивлена, увидев машину Николая за окном, такого сюрприза она точно не ожидала. Девушка второпях нанесла легкий макияж, напялила первую попавшуюся рубашку с брюками и уверенно зашагала к Коле. Он встретил Еву, сверкнув загадочной улыбкой. О месте назначения парень вновь не сказал ровным счетом ничего. Однако не прошло и часу, как они приехали по нужному адресу, это было обычное, ничем не примечательное московское здание. Они зашли внутрь и поднялись по лестнице, ведущей в неизвестность, после чего оказались в каком-то коридоре с кучей дверей. Их поприветствовала женщина с бейджиком «администратор», попросила снять обувь и выдала одноразовые белые тапочки, в этот момент до Евы начало доходить, где они находятся. Администратор проводила их к одной из дверей и впустила в комнату.  — По известным тебе причинам у меня не получится пригласить тебя в кино на последний ряд, но в кинотеатре мы с тобой всё же побываем, — с этими словами Коля подошел к вешалкам, расположенным у входа и повесил туда верхнюю одежду. Ева осмотрелась: свет был приглушен, на одной из стен был растянут экран, на который направлялся проектор с противоположной стороны — единственный источник освещения. Напротив стоял широкий и уютный угловой диван, а перед ним столик с букетом (который, судя по всему, был предназначен для девушки), набором роллов и бутылкой сока. Да, Ева уже догадалась, что находилась в «антикинотеатре»: в таких заведениях можно снимать комнаты с экранами на неопределенный срок и смотреть фильмы в узком кругу. Она уже бывала в подобной «кинокомнате» на дне рождения своей подруги, а потому у девушки не возникло никаких вопросов. Коля и Ева уселись на мягкий диван, парень включил с помощью ноутбука, стоявшего рядом, фильм. Это была одна из самых любимых картин Евы: «Назад в будущее» — лучший фильм двадцатого века о перемещениях во времени. Об этом она говорила буквально на днях и, похоже, юноша запомнил. Они сидели в обнимку, наблюдая за динамичным сюжетом, поглощали роллы с соком, смеялись от шуток, периодически проскакивающих в фильме, и наслаждались совместным времяпровождением. Где-то через час экранного времени Николай повернул голову к Еве и поцеловал её. Сначала поцелуй был таким же, как и всегда, ничто бы его не выделяло, если бы не сменившиеся ощущения и настроение у обоих. Парень жадно впивался в губы девушки, будто путник, что провел долгое время в пустыне, утолял жажду. Он прижимал одной рукой девушку к себе, держа за талию, а второй скользил по горящей щеке. Ева сжимала плечи и шею парня, растворялась в поцелуе и уже совсем не следила за сюжетом фильма на фоне, свалившись с Колей в горизонтальное положение. Они сгорали в костре страсти, какой ещё не было прежде между ними. С каждой минутой поцелуй и прикосновения становились всё экспрессивнее и разительнее. Сердце девушки ярко полыхало, внутри всё сжималось и расщеплялось на частицы. В каждом искрился фейерверк теплых оттенков. Казалось, что между ними происходил тот самый гравитационный коллапс звезды, разносящий жар по телам. В головы к обоим бесцеремонно пробралось дьявольское желание, которое манило запретным плодом, словно эдемский змей-искуситель. Дыхание стало жарким и тяжелым, они захлёбывались воздухом. Руки бесконтрольно сжимали тела. В один миг Коля немного отстранился от Евы: в нём проснулись самообладание и здравый смысл.  — Я тебя люблю, — шепотом тяжело выдохнул он, смотря девушке глаза.  — Я тебя тоже люблю, — ответила та, не убирая рук с шеи юноши. Губы всё ещё горели, лица были цвета раскалённого железа, а температура тел явно превышала норму, но потихоньку к обоим возвращалась осознанность, тушившая неимоверный пожар в их душах. Так ярко, феерично прошла прощальная встреча в Москве, однако оба надеялись, что она была не последней. Уже дома Ева лежала на своей кровати, вспоминая произошедшее, от чего её бросало то в жар, то в дрожь. «Я тебя люблю» — по слогам прокручивала она вновь и вновь в голове фразу, услышанную от Коли впервые. «Я тебя тоже люблю» — так же вспоминал Коля, сидя в кресле частного самолёта. Ещё немного и они взлетят, покинув землю, но только физически, ведь его разум уже давно улетел в некое космическое путешествие на корабле с говорящим названием: «Любовь». Ничто уже не могло испортить этот день, даже факт того, что поездка в Москву для Николая закончилась.

***

Грянул дождь, вечернее темное небо извергало крупные капли, стучащие по поверхности. Диона* обрушила свою стихию на город и затопляла улицы. В уже знакомом нам офисе вновь была включена всего одна лампа, но на этот раз там находилось два человека.  — Серёжа, пляши! — радостно пропела Виктория, секунду назад вошедшая внутрь.  — Мне письмо? — фотограф развернулся на компьютерном стуле к своей коллеге.  — Лучше: источник информации. Мы, наконец, сдвинемся с мертвой точки.  — А с этого момента прошу поподробнее, — Сергей скрестил руки на груди.  — Помнишь подружек, с которыми мы наблюдали эту девушку? Кстати, её зовут Ева. Так вот, я недавно аккуратно поговорила с обеими, разумеется не раскрывая своей личности в начале диалога. В процессе разговора с одной из них я поняла, что она в курсе событий и готова за небольшое вознаграждение нам посодействовать, — Виктория отряхнула свой зонтик и положила его в сторону.  — А вторая? Не согласилась?  — Я уверена, что вторая не в курсе. Потому, я даже не стала раскрывать ей реальную цель моего общения с ней.  — Как ты это определила? Может, она просто настоящая подруга и трепаться не хочет, — усмехнулся Сергей.  — Слушай, я профессионал и тонкий психолог, если бы была в курсе — я бы догадалась, — самоуверенно заявила журналистка, — теперь у нас с тобой есть все социальные сети Евы Романовской и первоисточник в лице её меркантильной приятельницы. Так что не пройдет и полгода, как мы достанем её совместное фото с Лукашенко и напишем статью.  — Семья Лукашенко сегодня возвращается в Минск, ты уверена, что всё будет столь радужно? Может, это была мимолётная интрижка?  — Даже если так, мы узнаем об этом первыми, к тому же я больше, чем уверена, что у них есть хоть одна совместная фотография, которую, в случае чего, мы достанем любой ценой. За окном прогремел гром. Дождь превратился в грозу. ————————————— *Дио́на — богиня дождя в древнегреческой мифологии.