…
- Чонинушка! А у меня скоро течка! Ни с того ни сего произносит Лухан ранним утром и прижимается к своему альфе. Кай закатывает глаза и чуть приобнимает любимого. - Я знаю. Ты мне напоминаешь об этом каждый день на протяжении недели! - Это потому, что в прошлую течку ты ушел на охоту, а я без тебя 3 дня мучился в агонии. - А ты хотел бы, чтобы я тебя укусил? Смерти захотел? - Я же знаю, что ты этого бы не сделал. Подлизывается Лулу и по-тихому залезает на Чонина. - Ах ты, хитрюга… Но альфа оказывается проворней и сильнее, прижимая Лухана к кровати и впиваясь в губы требовательным поцелуем. А что Лу? А омеге это чертовски нравится! Ночная рубашка омеги полетела на пол и… Тут вбегает Бекхен!…
Ночь. Все спокойненько спят, но только не ЛуЛу. Ну и, крепко спящий и не понимающий, что его раздевают и связывают по рукам и ногам Кай, скоро проснется. - Лухан? Что ты делаешь?! - Связываю. - Охренел? Прекрати старый садист! Чонин пытается высвободиться, но крепкие узлы не поддаются, а жесткие веревки натирают кожу. Почему именно жесткие? Предыдущий розовый шелковый платок был порван на маленькие веревочки очень злым альфой. - Тихо, Каюшка, не кричи, а то мне придется закрыть твой сладкий ротик. - ЛУХАН. РАЗВЯ… “Каюшке” договорить никто не дает, впиваясь и сминая губы поцелуем. Влажные штаны от обильной смазки трутся о, еще не до конца отвердевший, член. Каю это не нравится, он хочет снять эту раздражающую ткань с наглого омеги. - Лу, сними их. - Смотрю, смирился со своей участью… Ухмыляется старший, водя своими бедрами в круговую, задевая возбужденный орган. Альфа стонет, но двинув бедрами вверх, хрипло шепчет: - Я накажу тебя, детка, как только буду свободен. Лухан встает с любовника и кладет ему под голову подушку, на что Чонин ведет бровью. - Чтобы было видно. Говорит Лу, не спеша раздевается и садится, разводя стройные ножки в разные стороны, кладя их на коленки альфы, на что последний тихо чертыхается, облизывая пересохшие губы и вдыхая чудесный аромат. Омега проводит язычком по длинному на половину покрашенному красным цветом ногтю, зная, что у его парня фетиш на коготки. Проводя им по телу и задевая розовый сосок и возбужденный член, Лухан вводит во влажную дырочку ноготь по красную метку. Чонин молчит, но закушенная губа и голодный, страстный взгляд выдают его крайнее возбуждение. Хочется порвать эти тряпки и вставить этому течному гаденышу по самое не хочу, но они не поддаются. Пока альфа представлял, как будет иметь Лу в разных позах, тот успел уже ввести в себя три пальца, постанывая и насаживаясь на них. Задев в себе чувствительную точку, омега вскрикнул, вытаскивая пальцы и содрогаясь всем телом, оседлал Кая, который уже буквально рвал веревками кожу на запястьях. Приставив головку ко входу, Лухан насадился до конца, прогибаясь и шипя от смеси боли и наслаждения. Альфа, не скрывая истинного наслаждения, хрипло простонал, наконец-таки срывая многострадальный узел и резко подминая под себя любимого. Освободившись, он терзает чувствительные губы поцелуем, резкими толчками вбивая своего искусителя в кровать. Чувствуя, как набухает узел, Лу кончает с громким всхлипом вслед за Каем, вылизывая ранки на его руках, которые пройдут через пару часов. Чонин еще долго будет мстить за связанные конечности, а Лухан млеть то от грубости, то от нежности, не задумываясь о беременности потому, что кто-то тайно пьет противозачаточные. -------------------------- *про укус: если вампир укусит другого вампира, то больше не сможет остановиться, пока не высосет последнюю каплю крови вообще, это глава должна была быть четвертой, но так получилось, что я ее отсрочила. ГОМЕННАСАЙ Надеюсь вам понравится, и да, бета скоро проверит