Его шея рвется в небо

Эдди бежал по еще тёмным улицам, спотыкался и часто дышал. Воздух. Его становится всё меньше! Остановившись, Каспбрак шарит в поясной сумке, в надежде найти ингалятор. Под руки попадаются бессмысленные препараты, ручка и ленточка, которую когда-то ему дал Ричи. В последний момент он нащупывает баллончик, впрыскивая лекарство. Помогло. Он видит знакомый дом, ускоряется. Мальчик нервно стучится в дверь, ожидая ответа. -Эдс? , — перед Эдди стоит Балабол в грязной футболке, запутанными волосами с зубной щеткой в руках. Очевидно, он только проснулся. -Я, -не договорив, Каспбрак обнял Тозиера. Он задел чужую руку, его одежда вымазалась. Хотя, сейчас ему точно не до этого. -Спагетти, я, конечно, чертовски привлекателен, но что вызвало у тебя такой прилив любви ко мне? , — Ричи как обычно улыбался. Что-ж, у него есть время. -Бип-бип! Черт, Ричи, ты не представляешь. Просто глянь! , — Эдди начал мельтешить кистью. Сказать, что Тозиер ничего не понимал — ничего не сказать: -Эдди, Эдди, стой, — Взяв, наконец, того за руку он, похоже, понял., -Твою мать, это что? Ты упал? Балабол щупал маленькие веточки, что прорезались сквозь чужую руку. Он думал, что друг неудачно упал, повредив руку совсем необычным способом. Но что не бывает в жизни? Они победили иноземного клоуна, Ричи уже ничего не удивит. По крайней мере, он так думал. -Нет, не упал. Когда я проснулся, это уже было. Я сразу побежал к тебе. Что будет, если узнает мама? Она запрет меня, Рич! -Не узнает. Может, ты вчера как-то повредил себя, но не заметил? , — Тозиер выпрямился, приняв более серьезный вид. Он старался придумать любое оправдание произошедшему, потому что ветвь, бувально выросшая из руки — бред. Но этот бред случился, и они не знают, как с этим справляться. Друзья поднялись в комнату Балабола. На стенах красовались слегка помятые плакаты любимых групп. Если присмотреться, можно было разглядеть малыша, плывущего за деньгами, на другом был гитарист на фоне, кажется, рассвета своего творчества. Левее были крашенные мужчины — Twisted Sister. «Глупости» — сказал бы Эдди. «Искусство» — ответил бы Ричи. Здесь всегда были разбросаны гавайские рубашки, что так сильно любил Тозиер: на стуле, на кровати, даже на полу. Бумажки, бутылки от новой «Колы», учебники лежали не аккуратной стопочкой, как у Каспбрака, а как попало. Учебу Ричи не любил. Было прохладно — Тозиер опять забыл закрыть окно. Что-ж, мало того, что Эдди привык к безобразному отношению к вещам, более — он полюбил чужую комнату сильнее, чем свою. Тут он чувствовал себя собой. Скоро он будет вспоминать эти моменты с щемящей радостью, отдающей горечью. Так прозаично. Вру. Они лежали на кровати, Каспбрак смотрел в потолок, представляя последствия. Стоит ли говорить, как сильно он паниковал минут пять назад? Говоря, что это новая неизлечимая болезнь, что мать была права и теперь его нужно будет изолировать! На это Ричи лишь говорил, что все не так плохо и обнимал друга крепче. Вскоре истерика стихла, пришло молчание. Пожалуй, все было понятно без слов. Тозиер рассматривал чужую руку, он бы поклялся: кажется, проблема увеличилась. Ричи не расскажет об этом. Надо отвлечься. -Серьезно, Тозиер? Queen? -Бог знает! Ричи начал нелепо пританцовывать, стараясь приобщить Эдди. I want to break free I want to break free Тот, кто сказал, что Балабол хорошо поет — нагло врал. Но любви к пению у него было больше, чем у всех Неудачников вместе взятых. Не попадая в ноты Ричи горланил песню, выплескивая эмоции. I've fallen in love I've fallen in love for the first time, And this time I know it's for real I've fallen in love И как бы не плохо пел Ричи — Эдди любил его голос. Эдди любил танцевать с ним, хотя утверждал, что это последний раз. Сейчас Каспбрак танцевал, держась с другом за руки, подпевая и думая, что все будет хорошо.