Забудь

      Сон уже развеялся, но разглядеть так ничего и не получалось. Первые секунды Том ещё пытался удержаться за него, но осознал, что проснулся из-за головной боли, а значит пытаться заснуть обратно было бесполезной тратой времени.       Сначала Том посчитал, что сейчас была глубокая ночь, иначе его новый световой будильник уже бы светил своей имитацией рассвета. Но даже с учётом этого он должен был увидеть хоть какие-то блики, пробивающиеся из окна. Например, неподалёку горела вывеска круглосуточного магазинчика, а уличные фонари хоть и были тусклыми, в угоду партии зелёных, но тени в его комнате вытягивались.       Минуты текли, светлее в комнате не становилось, но зато тактильные ощущения обретали большую чувствительность. Том понял, что был укрыт с головой, поэтому ничего не видел, но дышать было легко — не было удушливой тесноты одеяла.       Том решил, что бесполезно лежать и считать баранов, стоит вставать. Он плавно вытащил руки из-под одеяла и провёл ими по кромке, обозначая границы. Определённо не был укрыт с головой, но почему же так темно.       Рука плавно, повинуясь обладателю, в отличие от предательских глаз, двинулась вверх. Том коснулся кончиками пальцев лица. Вернее попытался коснуться. На голове было что-то тёплое и мягкое. Адреналин прыснул в кровь, заставляя сердце биться чаще. Том поддался чувству, захотелось немедленно скинуть с себя что-то инородное, незнакомое. Он порывисто пытался скинуть с себя нечто, равносильно тому, как попытался бы скинуть ползущего по голове паука.       — Что за чёрт? — вырвалось изо рта, когда ничего не вышло.       Том глубоко втянул в себя воздух через нос, а затем выпустил ртом. Нужно успокоиться. То, что не получилось с себя скинуть, не шевелилось. Это не могло не радовать, но невозможность скинуть с себя нечто угнетала.       Так, хорошо, спокойно. У страха, говорят, глаза велики. Том вернулся руками к голове, пытаясь на ощупь понять, во что же он запутался. Наверняка это какая-то глупость. Из-за ускорившегося кровообращения голова разболелась сильнее.       Слегка подрагивающими руками Том ощупал голову. Пальцы наткнулись на что-то шершавое, тёплое. Так же аккуратно Том провёл ладонь выше по лбу к волосам. Наткнувшись на что-то холодное, Том отдёрнул руки. Выдохнул через рот. «Оно не шевелится», — напомнил себе. Пальцы смелее двинулись по шершавой поверхности снова наверх, где обнаружилась металлическая скоба. Сердце аритмично бухнуло, отдаваясь в висках.       «Я не понимаю. Что происходит? Что? Почему?»       Том подтянул к себе ноги, согнув их в коленях. Что-то звякнуло, мгновенно вызывая холодную волну по коже.       Двигаться было страшно. Каждый волосок на теле был приподнят, сигнализируя о неизвестной опасности. Том пытался ухватиться за своё дыхание, пытаясь удержаться от паники, но оно было порывистым и слабо успокаивало.       «Всё нормально. Давай же. Что с ним произошло? Какого... какого?! Нет! Не думать сейчас, не думать. Надо двигаться. Давай».       Том медленно отвёл правую ногу в сторону. Звука не было. Значит левая. Том упрашивал своё вибрирующее от страха тело подчиняться, убеждая, что отсутствие знания что с ним не сделает ситуацию лучше. Так что лучше с этим разобраться, просто не торопиться.       Давай, теперь левую. Том напряг мышцы, но сдвинуть не удалось. Грудь содрогнулась, шумно выталкивая воздух изо рта. Возможно он навоображал себе, а у него просто сонный паралич. Так бывает, когда мозг просыпается раньше, чем тело. Возможно он и не двигался ещё. Да. Ему просто причудилось. Но почему же так темно? И тихо.       За панической реакцией тела Том не обратил внимание на оглушающую тишину. В городе так не бывает, даже в таком небольшом, в котором он прожил последние лет семь точно.       Левую, да, точно, левая нога. Просто напрячь мышцы и отвести, чёрт, почему так страшно? Это точно не сонный паралич. Может это сон? Нет, он бы не чувствовал всё так чётко.       Выдохнув, как перед прыжком, Том двинул левую ногу на десять сантиметров в сторону. Ничтожно мало для задеревеневших мышц, но достаточно, чтобы вызвать быстро растворившийся звон. Такое ощущение, что комната поглощает все звуковые волны внутри, едва ли отражая их до ушей.       Так. Он лежит в кровати, достаточно широкой, чтобы не наткнуться на края. Его голова заключена в какую-то непонятную конструкцию, перекрывающую глаза, часть головы, позволяющая клочкам волос торчать среди ремешков и сходящаяся вокруг шеи. К его ноге что-то прикреплено, ощутимо тяжёлое, царапающее кожу.       И Том не спит, совершенно точно. Слишком всё реально. Нет даже грамма похожего на чувство сюрреализма, который периодически накатывает на Тома.       Набравшись смелости, Том снова ощупал нечто на голове. Осязание подсказывало, что материал мог быть кожей. Но это было не единственным. Помимо мягкой тёплой поверхности под пальцами прощупывались более шершавые ремешки и металические кольца не более пары сантиметров в диаметре.       Том попытался стянуть с себя конструкцию, но она была зафиксирована надёжно. Но зачем маска? Тут на самом деле светло? Том постарался оттянуть край над скулами и всмотреться в получившуюся небольшую щель. Нет, всё та же чернота.       Он снова и снова безуспешно пробовал стянуть маску, что руки уже затекли. В груди начало судорожно сжиматься, а в глазах щипать.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — крикнул Том, но голос будто впитался в стены. Он с психу несколько раз ударил сжатыми кулаками по одеялу, а затем прижал руки к лицу. Бесполезное действие, учитывая, что лицо и так закрыто.       Том начал глубоко дышать, отсчитывая вздохи и пытаясь унять накатывающую истерику.       Вдох. Задержать на несколько секунд, выдох. Снова вдох, задержать. Раз, два, три, выдох.       Спустя минут пять упражнений руки перестают так трястись, а грудь сжиматься. Волна страха немного отступила.       Том решил оставить пока что маску в покое и понять, что его окружает. Было страшно наткнуться на что-то, на что-то... Том не знал, что именно его пугает, но справедливо решил, что незнание даже самого плохого в этом месте не сделает ситуацию лучше. Нужно собраться с духом и попробовать разобраться.       Договорившись с собой, Том перекатывается на живот и встаёт на колени. Это вызывает очередной звон. «Чёрт!» Как же тяжело ориентироваться в полной темноте.       Перенося вес на ноги, Том сел, подогнув колени. Решает ощупать ногу и понять, что же там бренчит. Лодыжка оказалась заключённой в металлический браслет, от которого тянется цепь и свешивается с края кровати.       Подросток замирает на мгновение и начинает вслушиваться. Ничего. Абсолютная тишина.       Спустя некоторое время неподвижности в ушах слышится гоняемая по сосудам кровь и гул от бухающего сердца. Воздух из лёгких вырывается необычайно шумно.       Решая, что хватит бездействовать, Том опустил ноги вниз. Цепь скользнула следом, позвякивая на нервах. Вдох, выдох. «Вряд ли меня убьют, иначе к чему эта маска? Продадут в рабство? На органы?» — размышлял Том, продолжая дыхательное упражнение.       Вдох, выдох. «Если бы меня не собирались оставлять в живых, то не было бы смысла закрывать глаза», — эта мысль немного ослабила напряжённое тело.       Вставая из сидячего положения, Тома покачнулся. Он постарался ухватиться за чувство равновесия, которое работало со сбоями. Голова кружилась. Сколько же он проспал? Том постарался сосредоточиться на своих ощущениях и провести поверхностный анализ состояния.       Кажется, ничего не болит, ощущается небольшой голод и слабость, какие бывают после сна. Голова немного кружится, сильнее чем обычно, и довольно тяжёлая. Без химии тут не обошлось, решил Том. С мыслью проверить который час, он вздёрнул руку к глазам. Идиотизм, дурная привычка. Конечно он ничего не мог увидеть сейчас. Потрогав руки руками, он также понял, что привычных часов на месте всё равно не было. На теле, в принципе, ничего, кроме браслета, не было.       Кадык нервно прокатился по шее.       Поначалу движения давались с трудом. Том убеждал своё тело слушаться. Чуть погодя напряжение отпустило, заменив его любопытством.       Том решил начать исследование с ближайших предметов. Для начала цепь. Он начал перебирать её от кольца и в противоположную сторону, пробуя определить длину. Спустя полтора метра, по грубым оценкам своего осязания, он наткнулся на скобу, торчащую рядом с кроватью. Именно к этой толстой металлической петле была прикреплена его окова.       Темнота нервирует, хотелось бы всё осмотреть. Было странно и неловко ориентироваться исключительно на слух и осязание. Было ощущение, что половину восприятия отрезало. Даже мысли текли по-другому, не находя визуальной опоры.       Ещё дало о себе знать раздражение на коже. Он натёр её, когда пытался стащить с головы чёртову узду. Хотя его рот был свободен, но унижение он чувствовал примерно такое же, как если бы в его рот засунули удила. Отвратительно.       Натяни поводья вправо — Том повернётся вправо. Натяни влево... Не дождутся!       В голове мелькнула догадка, что возможно где-то тут есть камеры. Том попробовал помахать в воздухе руками с расчётом, что у камеры есть датчик, реагирующий на движения. Подождав минуту, он снова помахал и для уверенности покричал. Свой голос прозвучал странно в этой тишине. Попытавшись ещё раз, Том так и не услышал механизм, двигающий объективы. Может быть их тут нет? Или они они могут быть статичными. Грёбанная чернота! Тело начало сотрясать от накатывающих волн страха и злости.       — Что вам от меня нужно?! — во весь голос крикнул Том, а затем позволил голове безжизненно повиснуть на плечах.       Нужно успокоиться. Истерика ему сейчас не поможет. Кому она вообще когда-либо помогала? Бессмысленно. Бесполезно.       Взяв себя в руки, Том решился двинуться дальше, чем кружения вокруг кровати. Исследовать доступное пространство. Пусть он прикован грёбанной цепью, он должен понять, насколько ему позволено отойти от скобы.       Темно. Нет ни одного намёка на просвет. Никаких, хотя бы едва видимых, очертаний. Было страшно наткнуться на что-то неожиданное. «Хотя», — Том усмехнулся, — «что может быть НЕ неожиданным в месте, где ты ничего не видишь». Перед закрытыми глазами пронеслись совсем непривлекательные картинки. Трупы крыс? Или может чего-то покрупнее? А может что-то живое? Пауки? Или же опасное. Что если он попал к маньяку, и на полу лежит парочка капканов, чтобы похититель мог наслаждаться его болью. Или… или змея, гвозди, многоножки? Бр-р. Пожалуйста, только не сколопендры. Умереть на месте. Том не выдержал и истерически хихикнул перед своими приоритетами страха.       Спокойно. Спокойно! Нужно больше информации. Если он не узнает, так и будет трястись.       Том глубоко втянул воздух с попыткой распробовать посторонние запахи. Ничего подозрительного, хорошо, можно продолжить.       Подняв подрагивающие руки перед собой, немного согнув их и растопырив пальцы, Том медленно двинулся к изголовью кровати. Он старался плавно скользить ногами по полу, не отрывая их от него. Медленно, шаг за шагом, боясь во что-то врезаться, Том передвигался вперёд. Он ожидал, что рано или поздно наткнётся на стену, но даже с учётом этого руки в страхе отпрянули, едва коснувшись.       Переведя дыхание, он снова осмелился протянуть руки вперёд и прогладить участок стены перед собой. Поверхность шершавая и холодная, сухая. Это тоже радует, даже если это подвал, то в сырости не придётся сидеть. Прощупав голую стену от низа до верха, Том понял, что она без каких-либо выемок или малейшего рельефа. «А что ты ожидал?» — буркнул себе под нос. Было бы неплохо наткнуться на что-то вроде окна или двери.       Том двинулся вдоль стены в противоположную сторону от кровати, продолжая двигаться, шаркая ногами, внимательно ощупывая стену. Он весь обернулся в осязание и слух. Концентрация внимания на изучении стены помогла немного расслабиться, и он почти успокоился. Просто продолжил двигаться, пока хватает длины цепи. Каждый шаг Том старался прощупать стену от верха до низа, не оставляя ни малейшего участка без внимания. Нельзя пропустить ничего, что могло бы дать какую-то подсказку.       Когда цепь кончилась, Том опустился сначала на колени, потом, перебирая перед собой руками, продвинулся ещё вперёд. Он натягивал звенья насколько это было возможно, но это ничего не дало, и до второй стены, в которую он полагал упереться, дотянуться не получилось.       Вернувшись к ложу, Том лицемерно позволил себе целых полчаса полежать на кровати и жалеть себя. Это было странно. Отстранённо давать указания своему телу и отдельно осознавать свою эмоциональную часть. В нём будто совместилось два человека. Вероятно это от непривычных условий. Не успел Том оказаться наедине с самим собой, как начал говорить с собой же. Он отметил, что раньше его мозг был всегда занят поступающей из вне информацией, не давая время на самоанализ. Он не мог вспомнить, когда последний раз так долго оставался сам с собой.       К чёрту это всё. Нужно что-то делать.       Том вернулся в вертикальное положение и в полной мере осознал своё положение. Его оставили без единого элемента одежды. Волна ужаса догнала с новой силой, заставляя содрогаться.       — Твари! Вы за это поплатитесь!       Его восклицания остались без ответа. Том хмыкнул. Кажется он двинулся всё-таки катушкой. Он говорит сам с собой. Он двинулся. Может ему всё это чудится? Хотелось бы.       Вдох, задержать дыхание, снова выдох. Чувства беспомощности и страха накатывали одно за другим. Из глаз всё-таки просочились предательские слёзы. Дискомфорт от маски усилился, кожу стало щипать.       Восстановив дыхание и утерев под ней солёную влагу, Том продолжил исследование комнаты. Он зло усмехнулся. Ну и видок у него, должно быть, здорово повеселил кого-то сегодня.       Посчитав, что если между кроватью и ним что-то и будет, то он поймёт это по натяжению или звуку от волочащейся цепи, он осторожно двинулся от стены. Было страшновато двигаться без опоры.       Помещение оказалось довольно просторным, учитывая, что цепь почти два метра, и минимум до одной стены дотянуться не получается. Очевидно, там и есть вход в эту клетку. Дойдя до противоположной стены, Том начинает делать то же самое, что и с предыдущей, — прощупывать сверху-донизу, мысленно строя у себя в голове помещение.       Когда рука наткнулась на что-то отличное от ровной поверхности стены, сердце Тома резко ускорилось в ритме.       Тут что-то есть!       Том прошёлся пальцами по обнаруженной маленькой щели. Она была ровной и тянулась от самого пола и заканчивалась где-то вверху, куда дотянуться уже не получалось. Он провёл рукой дальше по стене, структура этого небольшого участка отличалась от стены. Догадка вспыхнула в голове. Кажется, это дверь.       Не обнаружив дверную ручку, Том просто толкнул поверхность, надеясь, что она открывается от себя. Дверь поддалась, одновременно увеличилось и волнение от находки. Том втянул воздух в себя, ища подсказки, что может ожидать его там.       Воздух был прохладный и чуть сырой. Не услышав новых звуков, Том продвинулся внутрь. Цепь почти уже кончилась и не позволяла двинуться дальше, чем на десяток сантиметров.       Плитка обожгла ступни холодом, запустив волну дрожи по телу. Том передёрнулся. Немного дав привыкнуть ногам, парень двинулся ещё на небольшой шаг вперёд, водя перед собой руками. Правая рука наткнулась на что-то холодное, круглое и гладкое. Он продолжил шарить ладонями по предмету. Сверху рука провалилась в углубление и в центре чаши пальцы нашли дырку.       «Кажется, похититель заботится обо мне!» — истерически усмехнувшись, Том начинает смеяться в голос, через минуту смех перерос в рыдания и жалость к себе. В голове мелькают картинки статей и новостных сводок про обнаруженных жертв, которые томились годами у одержимых психопатов на цепи.       «Нет, нет, нет. Пожалуйста, только не я, пожалуйста! Это не со мной, это какая-то шутка, кому я понадобился? Я не могу так. Вся моя жизнь, она только начинается, столько планов, не может всё просто так закончиться, когда начало только налаживаться», — судорожные мысли роились в голове, только усиливая истерику и никак не помогая придумать как же отсюда выбраться.       Постепенно, минута за минутой, напряжение отпустило, а сердце вернулось к спокойному ритму. Посидев ещё несколько минут на полу, Том встаёт. «Нужно найти что угодно, что можно использовать для побега».       Немного осмелев, уже не так боязно, ощупывает небольшое пространство в ванной комнате. Обнаружил зубную щётку (прощай утренний противный привкус во рту) и душевой шланг со сливом в полу под ним. Никаких мыльных принадлежностей. «Может меня и не собираются тут долго держать, либо же маньяку плевать на чистоплотность его развлечения». Только зубная щётка не вписывается в теорию.       Помимо этого парень наткнулся на унитаз, но, к своему смущению, без прилагающихся принадлежностей. Кажется придётся довольствоваться душем и обсыхать без помощи полотенец.       Больше ничего не обнаружив, Том вышел и прикрыл за собой дверь как смог. Поскольку ручки не было, дверь можно было только немного захлопнуть. С внутренней же стороны дверь вообще нельзя было закрыть. Никаких задвижек или чего-либо похожего не было, да и к тому же из-за цепи дверь вообще не получалось прикрыть: она тянула цепь назад и не позволяла больше ни до чего дотянуться.       Вышел и добрался до конца стены, где начинается единственный предмет в комнате — кровать. Парень улёгся на неё и задумался. После того, как комната исследована, ему остаётся только ждать посетителя, чтобы понять, как дальше действовать. Дезориентированный из-за отсутствия звуков и темноты, он плавно погрузился в беспокойный сон.