Забудь

      Время тянулось медленно. Том размышлял о том, что если бы был хоть какой-нибудь белый шум, то сознание могло за него зацепиться, и возможно его бы не тошнило так часто.       Том снова и снова проходится по комнате. Руки уже чешутся от постоянных прикосновений с предметами. Затем садится и нашлёпывает голой ступнёй ритм. Нельзя спать, когда похититель снова придёт. «Нужно, нужно не спать» — стучит мысль. Вот уже три раза Тома посещал ублюдок, когда тот не спал. Это было хорошо, Том мог вслушиваться в тона кнопок цифрового замка и запоминать. Он пока ещё не придумал, как избавиться от браслета, но нужно быть готовым к следующему шагу. Ожидание затягивается, без часов и наблюдения смены дня и ночи почти невозможно понять, по какому принципу ублюдок к нему приходит.       Том выработал за привычку терпеть и не спать как можно дольше, но сразу же после посещения пытался заснуть. Хотя это было не так-то просто, после каждого посещения нервное напряжение его отпускало легче и легче, но всё равно вымотанный организм отказывался просто заснуть после встряски. Один раз он всё-таки пропустил приход, что значило, скорее всего, похититель приходил в произвольное время.       Как бы Том не хотел признаваться себе, ждёт он ублюдка с нетерпением не только ради новой информации, но и потому, что ему страшно одному. Какие бы планы у похитителя не были, одиночество было переносить очень сложно. Том вздыхает и перебирает в голове прошлые посещения ублюдка. Каждый раз всё повторяется по одному сценарию. Нежные, пугающие поглаживания, затем психопат кормит его с рук. Хотя еды всё равно недостаточно, но голод приглушает. Далее идёт душ и… Том передёргивается от отвращения. Ублюдок ещё не заходил дальше, чем в первый раз.       Тома это, конечно, радует, но он не может себя тешить, что на этом всё и закончится. После каждого посещения хочется снова бежать в душ и тереть кожу до красноты. Проблема только в том, что ублюдок забирает с собой всё, что приносит. Поэтому парень одёргивает себя идти и стоять под водой, потом пришлось бы либо ждать пока вода испарится, либо ложиться на кровать мокрым.       Писк прерывает размышления, превращая его в слух. Звук от нажатия разных кнопок практически не меняется, но если слушать писки снова и снова, то какое-то различие всё-таки уловить можно. Сколько раз нужно послушать, чтобы потом повторить? В каком-то смысле это даже плюс, что Том слеп, его слух обострился, позволяя разбирать очень слабые изменения.

***

      В этот раз всё началось по тому же сценарию. Том смиренно стоял на коленях и открывал рот. Ублюдок терпеливо ждал пережёвывания кусочков и иногда поглаживал парня по шее. Том представил себе, как он выхватывает вилку и втыкает её ублюдку в шею. А дальше что? Что если он умрёт? Том понимал, что ещё не дошёл до той точки отчаяния, когда готов убивать. Рисовать в воображении, однако, это не мешало.       Парень рисует в голове, как опрокидывает похитителя, не ожидавшего нападения. Еда разлетается по сторонам, а Том запрыгивает и садится сверху, прижимая руки к туловищу. Ублюдок довольно сильный, но он ещё не успел сообразить, что произошло и слабо сопротивляется. Том замахивается захваченной вилкой и втыкает её. Ублюдок начинает содрогаться от булькающего кашля, кровь вытекает в лужицу под головой.       Но кашлем разразился Том. Очередной кусочек попал не в то горло, и теперь парень согнувшись вперёд пытается вытолкнуть его. Ублюдок же только ухмыльнулся и, дождавшись, пока парень восстановит дыхание, потянул того в ванную комнату. Том же, не успев сориентироваться, неловко ударился об угол ногой и зашипел.       Наученный опытом, простоял сначала лицом к ублюдку, отстраняясь мыслями от прикосновений. Было немного холодно, и Том представил себе, как он идёт по осенней улице с очередной консультации по физике. Дождь льёт как из ведра, а парень не взял с собой зонт. Осенью начинает темнеть рано, и Том представил, что фонари по какой-то причине не включили, поэтому ничего не видно.       Когда руки начали переворачивать его, Том отвлёкся от фантазии. Секунду помедлив, он развернулся, оперевшись руками о стенку. Так будет меньше соблазна отбросить ненавистные руки ублюдка, когда тот полезет своими мыльными пальцами. Том судорожно выдохнул, уговаривая себя успокоиться, и снова попробовал вернуть картинку промозглой прогулки домой.       Сколько он уже пропустил занятий? Преподаватели не обрадуются этому, и придётся догонять. Почему-то мысли о том, что он не сможет выбраться, даже не возникало в этот момент в голове. Ещё один пунктик к тому, когда он не находится тут в одиночестве. На физику он записался с самого начала учебного года, и у него были большие планы, связанные с этим. Грант, куда он подал предварительную заявку, сулил хорошую стипендию и обучение в крупнейшем городе Германии.       То, что он сможет поступить и уехать из его маленького Австрийского городка, Том не сомневался. Но для получения гранта этого было недостаточно. Том ещё с прошлого года начал работать над его собственным проектом, связанным с биоинженерией. Это не было чем-то гениальным, но для поступления в институт и получения гранта должно было быть достаточно.       Том вернулся в реальность, когда его обтирали ворсистым полотенцем. Парень ожидал, что похититель закончив уйдёт, как всегда делал до этого. Но когда они добрались до кровати, удаляющихся шагов не раздалось, и Том почувствовал, как кровать промялась, ублюдок лёг рядом, а затем уткнулся в макушку парня, втянув воздух. Мышцы Тома напряглись, готовые спружинить, и ему приходилось сдерживать себя, унимая поднимающуюся панику.       Ублюдок просто лежал, продолжая дышать запахом мокрых волос Тома, и начал плавно поглаживать парня по груди и животу. Похититель наверняка услышал, что сердце Тома заходится, потому как он двинулся к левой части груди и задержал свою ладонь там. Парень с силой заставлял свои мышцы расслабляться, поскольку из-за напряжения его начало мелко трясти. Непроизвольно, Том дёрнул головой, заставив ублюдка зашипеть.       Парень замер в испуге, он помнил, что было в прошлый раз, его живот не хотел получать новую порцию. Однако ублюдок больше ничего не предпринял, просто возобновил поглаживания. Немного осмелев, Том попробовал поговорить с похитителем, хотя и понимал, что вряд ли что-то из этого выйдет.       — Что тебе от меня нужно? — прохрипел Том. Из-за долгого молчания его голос звучал сипло. Ответа не последовало, рука двинулась к шее, провела по трахее вверх и вниз, затем слабо сжалась вокруг шеи и отпустила.       — Ты не можешь меня тут вечно держать, — снова попытался Том. Рука ублюдка скользнула вниз живота, затем попыталась сжать пах Тома. «Кажется я сейчас узнаю, что ему от меня нужно» — пронеслось в голове. Парень инстинктивно сбросил с себя руку, но не надолго. В воздухе резко возникло тяжёлое давление, коротко вскрикнув, Том ощутил как его шею снова сдавливают, но уже не так слабо, как пару секунд назад. Лёгкие судорожно пытались добыть глоток воздуха, но ублюдок не позволял вдохнуть.       «Сдайся, сдайся!» — стучало в голове. Том перестал бороться, ругая себя. И стоило оно того? С силой заставил себя отлепить свои руки от ублюдка и завести их за голову, мысленно поднимая белый флаг, сдавая позиции. Рука ещё немного сдавливала шею, затем отпустила. Том закашлялся, согнувшись вперёд, получив долгожданный воздух. Сердце билось в груди так сильно, что казалось сейчас сломает рёбра. Том сообразил, что уткнулся лбом в ублюдка, и откинулся обратно на кровать. Ублюдок сполз с его бёдер и снова продолжил поглаживать Тома, как ни в чём не бывало.       «Я не тут, я, я в своей комнате, на своей кровати» — Том толчками возводил в своей голове новую картинку. Кажется это немного помогало абстрагироваться.       Том лежал в своей кровати усталый после консультации. После дождливой прогулки было приятно лежать в сухой, тёплой комнате. Том не стал включать свет, а просто прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Он взял с прикроватной тумбочки перо, перо было чёрным. Он так придумал. И теперь водил пером по своему торсу. Это было приятно. Перо было лёгким и тёплым. Перо двинулось вниз к паху, и мысли Тома направились туда же. Теперь он гладил свой член, иногда легко касаясь кожи живота. Гладить там было немного щекотно и приятно.       Дыхание постепенно превратилось из судорожного в спокойное. Страх отпускал парня, поглощённого фантазией. Глупый организм реагировал на ласку, но это было правильно, ведь Том сам себя ласкал. Пёрышком водил по себе вверх и вниз, тепло приливалось к члену вместе с кровью. Теперь вовсе не страх заставлял парня подрагивать, теперь это было возбуждение.       Чужая рука скользнула вниз к колену и потянуло его вверх, сгибая. Том напрягся, картинка, нарисованная в мозгу начала размазываться. Чужая рука скользнула теперь от колена обратно к паху, но там не задержалась и двинулась между ног. Отвращение накатило на парня новой силой, отогнав остатки миража.       «Нет, не правильно!» — резко вскочив, Том оттолкнул от себя ублюдка так сильно, что тот свалился с глухим стуком на пол. От осознания случившегося тело Тома покрылось ледяной коркой, желудок сжался в спазме. Лёд треснул, и паника поглотила парня с головой.       Ублюдок вскочил с пола и схватил парня за волосы, потащил того в сторону ванной комнаты. Том не смог сопротивляться даже если бы захотел, его буквально парализовало от страха. Да и что бы он смог сейчас предъявить ублюдку, пока он слеп и на привязи, он ещё не готов. Ублюдок протащил вскрикивающего Тома за собой, не сказав ни слова, затем парень услышал шуршание и звук журчащей воды. Ублюдок потянул Тома за волосы вниз. Том захныкал, опускаясь на колени, но ублюдок продолжал тянуть его еще ниже, пока не достиг выемки в полу под душем.       «Пожалуйста! Мне жаль, я не хотел!» — судорожно кричит Том, упираясь руками. Ублюдок, преодолевая сопротивление, прижал голову парня к полу, погрузив того в воду по самые уши. Вода хлынул в нос и уши брыкающегося парня. Ублюдок сел сверху на спину Тома, прижимая того к полу. Невысокая перегородка упёрлась ему в шею, усугубляя положение.       Том захлёбывался, дёргаясь всем телом, воздуха уже совсем не оставалось и сознание поплыло, пока окончательно не покинуло. Очнулся он стоя на коленях от того, что ему давят под рёбрами. Сильно закашлявшись, Том выталкивает из себя воду.       Голова раскалывается, казалось, сердце раздвоилось и теперь стучало сразу в черепной коробке и лёгких одновременно. Кажется, вода через нос добралась до самого мозга, заставляя расползаться волнам боли. Лёгкие горели, воздух проникал туда толчками, но это не приносило облегчение, только новые спазмы. Изо рта и носа текло, лёгкие разрывались от огня. Не успев толком оправиться от утопления, его голову снова опускают в лужу, но сил сопротивляться уже нет, тело произвольно содрогается, мышцы сводит, не позволяя направить силы на спасение.       Снова темнота поглощает сознание, и даже цветных пятен перед глазами больше нет. Тело бьётся в судорогах. И опять всё повторяется поновой. В голове стучит — «Сопротивляться нельзя, нельзя, нельзя». После такого наказания в подкорки мозга впивается урок — отталкивать нельзя, сопротивляться нельзя, нужно расслабиться, тогда боли не будет, сдайся, если хочешь жить.       Сознание возвращается, в голове вспыхивают и гаснут звёздочки. Вместо лёгких кажется уже уголь. Вместе с водой изо рта вырывается полчаса назад съеденная еда. Сознание то уплывает, то возвращается. Уже непонятно где верх, а где низ. Кажется, что пытка продолжается бесконечность. Каждая секунда длится как целый час. Наконец сознание покидает его окончательно.

***

      Вздрогнув, Том очнулся, дёрганными движениями начал крутиться из стороны в сторону. C вернувшимся сознанием вернулось и воспоминание, что с ним сделали. Его топили снова и снова, он сбился со счёта после четвёртого раза. Том поднимает руку к голове, волосы до сих пор мокрые, значит он недолго был в отключке. Тяжёлый кашель пробивает грудь его, издавая лающие звуки. Грудь болела, но кажется он находился уже не в ванной на плитке. Сенсорная депривация не помогала, Том мелко задрожал, не сдерживая рыдания, перевернулся на живот. Ублюдок принёс его на кровать.       Когда его коснулась тёплая ладонь, Том вздрогнул, но больше ничего не предпринял. В этот раз он запомнил лучше. Рука гладила его по спине, кажется, ублюдок успокаивал его. «Идиот, он же сам меня и топил. Не хватало мне ещё быть ему благодарным». Рука сменилась губами. Том чувствовал, как ублюдок прижимается к лопаткам, а потом к позвонкам. Тёплое дыхание щекочет кожу. Парень попытался представить себе, что его целует его бывшая девушка, но картинка не хотела заполняться красками.       Терпеть пришлось недолго, Том почувствовал, как холод заменяет собой бывшее близко тепло ублюдка. Затем раздались удаляющиеся шаги.       «Постойте!» — вырывается изо рта мысль, которая крутилась в голове до того, как похититель пришёл. Парень перевернулся на спину и уселся. Шаги затихли.       «Пожалуйста, мне... Можно мне часы? Аналоговые. Мне плохо. Мне нужно что-то слушать пока я один. Пожалуйста...» — всё тише и тише произносят губы. Том ждал. Спустя несколько секунд шаги возобновились, и дверь захлопнулась.