Забудь

      Руки мелко трясутся, ладошки настолько мокрые, что кажется с них начнёт сейчас капать. Через тонкую полоску между дверцами, затаив дыхание, Том высматривал человека, который ходил по комнате. Собственное сердце предательски громко стучит, выдавая его.       Шаги остановились, парень услышал, как подошва ботинок проскрипела, разворачивая хозяина в сторону к дверцам. «Нет, нет, нет, только не опять» — беззвучно шевелятся посиневшие губы. Ублюдок разжимает кисть, и ведро со звоном ударяется о паркет, выплёскивая воду в лужицы. Звук проходит сквозь тело, покрывая его гусиной кожей.       В руках Том обнаруживает кусок керамики, которую он добыл, разломав раковину. Снаружи тишину нарушает лишь волнующаяся вода в ёмкости. Ублюдок стоит, как будто между ними не деревянные дверцы, а железная дверь. Но Том понимает, стоит ему шевельнуться, и всё. Тело всё затекло, ноги почти не чувствуются, лоб, ладони и спина взмокли, дышать становится всё тяжелее. Руку оттягивает камень, который вот-вот выскользнет из слабеющей хватки.       Том сжимает кусок сильнее, прорезая кожу. Ублюдок снаружи начинает бросать в ведро маленькие камушки через одинаковые промежутки времени, создавая ритм. Бульк, бульк, бульк. Но в воде скоро будут не камушки, а голова Тома. С левой руки собираются капельки крови из порезов и первая, потяжелее, срывается, раздаётся тихий шлёп.       Том перестал дышать, через щель он видит, как рука ублюдка тянется к дверце и со скрипом тянет её на себя.       — Неееееет!!! — Том вываливается из шкафа на колени, не сдерживая голос.       — Том, проснись же! Ты пугаешь меня. — Парень прекращает кричать и поднимает затуманенный взгляд на мать, потом переводит его на свою левую руку, в которой он сжимает пряжку от ремня. С трудом разжав кисть, он уставился на красные капельки в маленьких ранках. Лаура застыла в метре от парня, боясь подходить ближе.       — Прости, мам, всё в порядке, — просипел Том, приходя в себя. Чёрт, опять это случилось. Сейчас даже шкаф не слишком помогает. Он в очередной раз сгрёб одеяло с кровати и забился между вешалками. Мышцы гудели, эту ночь почти не удалось отдохнуть и парень чувствовал себя разбитым. Но даже это было лучше, чем всю ночь в страхе лежать на кровати. Он спрашивал у своего врача, с чем это может быть связано, ведь пока он находился в подвале, спал там даже больше, чем требовалось организму. На что психолог предположил, что Том привык ощущать себя в замкнутом изолированном пространстве, и когда открывалась дверь наружу, это означало опасность.       Он был ещё не готов вернуться в школу, но по совету врача решил не продлевать больничный. В конце концов ему снова нужно общаться с людьми, находиться среди сверстников, выходить из дома. Впереди его ждёт новая страна, университет и, скорее всего, общага. Он и сам уже рвался заниматься, но с паранойей даже дома было сложно бороться, а снаружи ему почти всегда казалось, что за ним наблюдают. Толпа не придавала ему уверенности в безопасности. В толпе легко подсунуть ему что-то опасное, в толпе легко стащить его ключи.       Сборы не заняли много времени, и вот ему уже нужно выходить. Потоптавшись у выхода из квартиры, Том выдохнул и открыл дверь. Привычно огляделся, оценивая обстановку, задержал взгляд на новых камерах в коридоре, спрятал ключи поглубже в сумку, засунул наушники в уши, настроил музыку так, чтобы она не заглушала окружающие звуки, и направился в школу. Он переживал, как примет его класс после того, что случилось, учитывая, что в таком маленьком городке это секретом не осталось.       Здание было не далеко от дома, поэтому он предпочитал тратить около двадцати минут на пеший шаг. А с учётом новых страхов, он ещё не скоро сможет сесть в автобус. Сегодня он практически бежал, озираясь по сторонам. Сегодня он впервые шёл один. К психологу возил его отец, за что Том был благодарен, а больше он не покидал границы комнаты, старался выходить в общие комнаты как можно реже. Ему не нравилось ловить на себе взгляды домочадцев, в которых читалось не то презрение не то жалость. Чем ближе подходил парень к школе, тем больше усиливалось волнение. Казалось, все встречные люди пялятся на него. Парень цеплялся взглядами за высоких мужчин с короткой стрижкой, оценивая уровень опасности.       Когда он был заперт в подвале, практически не было возможности накопить больше деталей внешности похитителя. Он мог смутно себе представлять его рост и вес по косвенным признакам. Он представлял себе ублюдка примерно лет сорока. Когда тот его навещал, от него пахло лишь мылом, что говорит о его подготовке к посещениям, люди более старшего взрослого имеют специфический запах даже после душа. Трудно его описать, но находясь с любым пожилым человеком рядом это чувствуется. Обоняние улавливает не то чтобы затхлость, что-то другое. Пот старых людей ощущается более резко, даже если его совсем немного. Но Том был практически на восемьдесят процентов уверен, что это не молодой парень. Просто не мог себе этого представить. Возможно из-за фильмов про маньяков или новостных передач с подобными историями, где демонстрировали какого-то вроде безобидного, на первый взгляд, интеллигента в брючном костюме и очках.       Том заметил мужчину рядом с магазином, который пристально провожал Тома взглядом. Это был охранник, пару раз Том его уже видел. Том напрягся, он точно его видел незадолго ДО. Том затаил дыхание и подобрался, отвёл взгляд от мужчины на тротуар. А вдруг ублюдок захочет вернуть его назад после того, как его подлатали в больнице.       Парень сжал кулаки в карманах, стараясь не менять темп ходьбы. Звук в телефоне выключил, чтобы не пропустить ничего. Какой-то маразм, никто на него не будет нападать средь бела дня! Том уже был недалеко от магазина и решал, стоит ли поддаться навязчивой идее и перейти на другую строну улицы. Практически поравнявшись с объектом своего подозрения, парень встретился с ним глазами. Том торопливо дёрнул головой в сторону. И-и-и... ничего не произошло. Парень просто прошёл дальше.       Том не удержался и обернулся, мужчина до сих пор на него пялился и, казалось, улыбался. Парень передёрнул своими плечами, ругнулся про себя — «Параноик!» — и ускорил шаг.       Уже почти перед самой школой он остановился и постарался привести своё дыхание в норму. До последнего хотелось развернуться и убежать домой в свой шкаф. Он отвык от шума, который наполнял школу и снующих туда-сюда подростков. Неожиданно он почувствовал неслабый такой тычок в спину. Тому пришлось сделать пару шагов вперёд, чтобы не упасть.       — Смотрите, кто решил нас посетить, — заржали позади Тома. Парень развернулся и тут же наткнулся на одноклассников. «Началось» — пронеслось в голове.       — Наша новая знаменитость, — спародировал Снейпа Бен, непонятно, каким чёртом австриец затесался в эту итальянскую компанию. Троица часто задирала Тома и других школьников, но особо серьёзных столкновений у них никогда не было, но сегодняшнее распускание рук выходило за обычные рамки.       Тома кольнула фраза, но он решил просто игнорировать их, как делал всегда. Он развернулся и зашёл внутрь, стараясь сохранять дистанцию. Быстро сдав ветровку в гардероб, он зашёл в класс, окинул помещение взглядом и вздохнул с облегчением, к счастью его место пустовало.       — Том, привет! Как ты? — посыпались вопросы и ободряющие похлопывания по спине с разных сторон. Том изобразил вежливую улыбку, удерживая себя от того, чтобы не начать уворачиваться. Внимание с их стороны было приятным, но в то же время неимоверно смущало. Непонятно было, как реагировать на это.       — Ребят, всё в порядке, как вы тут сами? Много я пропустил? — Том порадовался, что никто не задаёт компрометирующих вопросов, хотя у некоторых языки чесались это сделать.       Подростки начали рассказывать об очередной драке между Джованни и Ноа. Том вздохнул и натянуто улыбнулся, хотя в душе колыхнулось чувство вины. Он игнорировал последние пару недель звонки друга. Батарейка его не оставил бы в покое, пока не вытряс душу из него. Деликатность, это не про него. Этот энерджайзер мог иногда выводить Тома из равновесия в самое неподходящее время. В какие только передряги Ноа не впутывал Тома. Скучно с ним точно не было, и именно поэтому Том тянулся к другу, но тем, через что ему пришлось пройти, ему вовсе не хотелось делиться.       Гул в классе затих с появлением преподавателя, а Ноа опаздывал, опять куда-то вляпался. Том, впрочем, радовался, разговор отодвигается ещё немного. Учитель окинул взглядом класс, в голове отмечая отсутствующих, и на пару секунд задержал его на Томе. Парень же изо всех сил пытался делать вид, что он комнатное растение. Впрочем, учитель никак его не отметил, а просто начал тему урока, позволяя парню выдохнуть.       Через десять минут Ноа шумно ворвался в кабинет, его грудь часто вздымалась. Бросая взгляд на уставившегося на него в упор учителя, батарейка попытался тихо прошмыгнуть к своему месту, обходя кабинет по кругу. Тихо — это не про него. Половина класса ухмылялась, пока Ноа добрался до места, запнувшись о чью-то сумку и угодив рукой в один из горшков с растениями на подоконнике. Инстинктивно сделал кульбит руками, смахнув цветок на пол.       Раздался треск от расколотого глиняного горшка. Батарейка замер, казалось, страдальческая улыбка прилипла к его лицу. Он посмотрел на землю, повернулся к учителю, который скривился, и снова посмотрел на землю, тяжело вздохнув. Джовани не выдержал первым и заржал, потянув за собой остальных.       — Герр Хофер, будьте добры усесться на своё место. Уберёте всё после урока, а сейчас, будьте добры, я продолжу? — произнёс учитель, перекрикивая хохот.       — Да, конечно, простите, — Ноа добрался до парты и рухнул на стул рядом с Томом. Тома до сих пор немного потряхивало от смеха, который он задавливал в себе и бросал взгляды на друга. Тихим Ноа никак быть не мог и ещё минут пять под гневные взгляды преподавателя доставал канцелярию из своей сумки, при этом громко шурша какими-то пакетами.       Когда, наконец-то, преподаватель продолжил с темой урока и класс затих, к Тому, ожидаемо, придвинулась короткая записка. «Какого хрена ты меня игноришь, друг? Ничего не знаю, сегодня мы заваливаемся после уроков ко мне». Том пытался отвязаться от него, ссылаясь на планы, но когда его этот энерджайзер слушал. Хотя, Том был даже благодарен ему за настойчивость, сам бы он так и не решился, наверное.       Оба друга остались после урока в кабинете. Пока все расходились, Ноа пошёл в сторону шкафа с целью достать оттуда что-нибудь подходящее для уборки рассыпанной земли. Том же стоял возле своей парты, собирая ручки и тетради в сумку, следующим уроком была физкультура, но туда они скорее всего опоздают. Том порадовался этому факту, переодеваться при всех ему не хотелось. Ему в принципе с некоторых пор вообще не хотелось переодеваться в школе. Как эту проблему решить он не придумал и понадеялся, что сможет себя пересилить. Он тысячу раз это делал в присутствии своих одноклассников раньше.       Неожиданно его руку подвернули, и Тому пришлось наклониться вперёд, чтобы облегчить тянущую боль. Тут же его пихнули вперёд так, что он упал туловищем на парту, сметая остатки школьных принадлежностей. В глазах потемнело. Урод сзади же продолжал его удерживать и начал делать характерные толкающие движения, упираясь в зад Тома и смеясь.       — Ну что, сучка, нравится, когда тебя нагибают? Привык уже, наверное, к такой позе, — заржал Джованни.       Ноа, бросив совок, подлетел к итальянцу и пихнул его руками. И как можно быть таким отморозком? Том же сполз с парты и уселся на колени на полу, закрывая лицо руками. Его тело сковала слабость, мышцы отказывались слушаться, а боль в руке ушла на задний план.       Голова закружилась, грозясь отправить Тома в обморок. Парень уже не воспринимал, что только что произошло и что над ним что-то орут парни. Перед глазами замелькали картинки собственного унижения в подвале и въевшаяся за полтора месяца установка — сопротивляться нельзя. Где-то на задворках сознания раздался звук льющейся воды. Том открыл рот, пытаясь дышать глубже и опустил голову ниже, между колен. Совсем ложиться на грязный пол не хотелось, но нужно привести в порядок внутричерепное давление, как его когда-то учили делать.       — Чувак, ты нормально, может скорую?! — Том очнулся от того, что его за плечи тряс Ноа, который сам перепугался не на шутку. Идиот, не самое умное действие в таком состоянии. Видимо, тряс он его уже несколько минут, Том почувствовал боль в шее, восприятие возвращалось. Он огляделся, в классе кроме них никого не было. Джованни с дружками убежал, как только ситуация вышла из-под контроля. Зато рвения вытряхнуть душу из Тома у батарейки поубавилось.       — Не тряси меня, — прохрипел Том и прокашлялся, пытаясь убрать напряжение в горле. — Я в порядке, только не трогай меня.       Ноа с озабоченным выражением отошёл на шаг и наблюдал, как Том встаёт с пола, цепляясь за стул. Встав, постоял немного в согнувшейся позе, анализируя состояние головы, не решит ли она опять отправиться в полёт. Затем выпрямился и уселся на стул, подперев голову рукой. Чёрт, кажется помимо проведение ночей в шкафу, у него прибавился ещё один бзик.       — Заканчивай с уборкой и пошли на физру, — уже нормальным голосом позвал Том. Ноа расслабился и пошёл убирать землю, бросая обеспокоенные взгляды на друга. Казалось, он порывается что-то сказать, но сдерживается, не находя подходящих слов.       — Знаешь, нам ведь всё равно нужно об этом поговорить? Ты из-за этого не брал трубку? — Ноа всё-таки начал. Тому до сих пор немного было не по себе, но мысли собрать в кучу получилось. Он размышлял о том, как дать другу понять, чтобы он не доставал его этой темой так, чтобы тот не обиделся.       — Ладно, забей, не хочешь говорить, не надо, только давай договоримся, когда я звоню, ты отвечаешь, окей? — Том кивнул. На самом деле ему хотелось поделиться с другом тем, что ему пришлось пережить (но в этом он отказывался себе признаться). Но всё же не всем, лишь болью. Он боялся, что если начнёт рассказывать, Ноа начнёт задавать вопросы, ответ на которые Том тщательно блокировал у себя в памяти, о которых ему было стыдно говорить, но нет-нет да и всплывали в голове.       Выступление Джованни было показательно, вопросов о том, что писали газеты, не было. Том не хотел их читать, но, пожалуй, всё-таки стоит. Хотя бы будет знать, что ожидать от окружающих.       «Я действительно был сукой для ублюдка» — Том прикрыл глаза, перебирая в голове мысли, которые могли бы отвлечь от картин, где он сидит на коленях и ест с рук. Он пробовал представить себе, как выигрывает грант, насколько он будет рад. Отголоски эйфории начали появляться в теле, губы дрогнули в улыбке. Да, он получит его и уедет учиться в Германию, в город миллионник. Он, конечно, любил уют своего маленького городка, но это не сравнится с Гамбургом, где жизнь кипит.       По образовательной программе ему дадут комнату в общежитии, скорее всего на двоих. Тома этот нюанс расстроить не мог, ради своей цели он готов был пойти на многое, и маленькая комната на двоих была меньшим злом, хоть он и привык за эти годы к новому уровню жизни. Не то чтобы его новая семья была богата, но владение парой отелей позволяло ни в чём себе не отказывать, в пределах разумного.       Том окончательно расслабился, Ноа как раз закончил с уборкой. Они отправились на следующее занятие по пустым коридорам.       Батарейка всё-таки уломал друга пойти с ним, и, предупредив старших Вагнеров, они направились домой к Ноа. Про дела однако Том не соврал, ему действительно нужно было зайти в магазин с замками. Ещё накануне он прошерстил интернет и определил для себя список покупок. Лукас, его приёмный отец, лишь косо посмотрел на него, но задавать вопросов не стал, а просто выделил требуемую сумму.       — И нахрена тебе сдалось это всё? — Ноа потыкал в кучу замков, ключей и ещё какой-то металлической дряни. Вытащил связку отмычек и перевёл взгляд на Тома. — Ты кого-то решил ограбить?       — Нет, это моё новое хобби, — невозмутимо ответил Том, сгребая всё в пакет и засовывая в сумку. После того, как он просидел на цепи полтора месяца, его паранойя усиленно ему советовала научиться вскрывать любые механические замки. С электронными он не придумал что делать, но по крайней мере будет знать что делать с обычными. Нужно отрастить чёлку и цеплять её шпильками, отмычки всегда должны быть под рукой.       Он так и не понял, как он смог расковырять тогда браслет, решил, что это был выброс адреналина с толикой удачи. Но Том больше не хотел надеяться на это. Он загорелся идеей стать асом по взлому замков. Вероятность, что его снова похитят, минимальна, но ведь и того, кто это сделал, не поймали. Лелеемая паранойя рождала внутри нехорошие предчувствия.