Забудь

      «Это» совершенно не было умной идеей. Том присел на заборчик для парковки велосипедов. Изначально мысль показалась настолько крутой, что он не потратил на размышления и секунды времени. Идея была блестящей. Нужно было просто пойти в больницу, зафиксировать побои и получить доказательства, кто именно их нанёс. А потом дело за малым, шантаж выйдет посерьёзнее, чем просто видео на телефоне.       Раз-бе-жал-ся. Чтобы доказать причастность Матео, нужно было бы добыть видео в спортивном клубе. Отбросим пока то, что его добыть не так-то просто, проблема в другом. Том зашёл внутрь раздевалки, когда все оттуда вышли. Том вскрыл замок чужого шкафчика, а ведь Том даже не записан в эту секцию, в конце концов.       Задница начала подмерзать от соприкосновения с металлом. Уходить не хотелось, но смысла торчать возле больницы больше не было. Том ни за что не пойдёт туда. Он представлял, каково это будет, когда придётся отвечать на эти неловкие вопросы. Да Том лучше отрежет себе руку (хотя нет, руку бы он не отрезал, мысленно оговорился Том), чем признается кому-нибудь в своей авантюре! Ему даже перед батарейкой стыдно признаться, хотя тот уже начал намекать, что пора бы поделиться с другом, что творит Том.       Метания прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось имя Ноа. «Он мысли мои, что ли, читает?» — удивился Том, как вовремя друг позвонил ему.       — Привет! Я тебе скину адрес, встречаемся в десять вечера у меня, дресс кода нет, но не бери с собой пса, — затараторил батарейка, не давая прервать поток слов. Том только вставлял «Что? Куда? Зачем?». В любом случае, батарейка их игнорировал, быстро попрощался и завершил звонок. «Какого…» — Том пялился на телефон, затем улыбнулся. Кажется, вечером их ждёт что-то интересное, Ноа как всегда в своём репертуаре.       Том хотел было перезвонить, но решил сохранить себе сюрприз. Кажется Ноа решил, что Том достаточно отошёл от событий недалёкой давности, и его пора вытаскивать из закручивающейся рутины. Хотя с подготовкой к экзаменам, курсами дрессировки собак и цепляющимися к нему итальянцами Тому скучать не приходилось.       До вечера оставалось ещё много времени, и Том постарался привести своё лицо в порядок. Стащил у Лауры тональный крем и, заперевшись в комнате, пытался замазать пару особо ярких синяков на лице. Том пялился в зеркало и понимал, что это никуда не годится. «Дерьмо!» Голубые пятна явно проступали через толстый слой крема, да и тоналка не подходила к его коже. Белесые ляпы выделялись и притягивали к себе взгляд. Губу же не получится замазать этим вовсе. Том погладил ноющий живот и отбросил крем в сторону.       Развалившись на кровати и уставившись в потолок Том размышлял. Он надеялся, что Ноа не потащит с собой никого другого, кальянной в прошлый раз хватило по горло. Том стал часто ходить в синяках последнее время. «А точнее как раз всё время ПОСЛЕ», поправил себя Том. До похищения у него была самая обычная жизнь. Да он и не дрался ни с кем с тех пор, как его забрали из приюта. Учёба и экзамены стали его главной целью. Сделать всё, чтобы быть независимым. Конечно новые родители Тома не бросят, они любят его, хоть он и не родной. Но парень чувствовал острую необходимость быть самому по себе. Не зависеть ни от чьих денег, обеспечить себя жильём и возможностью покупать в магазине вещи не считая при этом в кошельке центы.       Отто запрыгнул на кровать и уткнулся носом в бок Тому. Пёс приносил спокойствие парню, и он разрешал ему слишком многое. Хотя, как говорили на курсах, нужно показать себя хозяином, вожаком их маленькой стаи. Но Отто был такой пушистый и тёплый, что Том то и дело его тискал.       Жаль, что сегодня его нельзя взять с собой, обычно в их городке можно было везде ходить с собаками, если те ведут себя воспитанно. Даже в школе можно было договориться, но Том не стал. Том гадал, куда в этот раз потащит его батарейка, и он улыбался в предвкушении маленького приключения. Он устал сидеть дома и мучиться с очередным замком.       Когда он подошёл к дому батарейки, он был собран, выбрит, чист. Он даже воспользовался подарком матери и пару раз брызнул туалетной водой на свою белую футболку. Он обожал белый верх, и это вовсе не означало официальное событие. Он выбрал немного потёртые, с завышенной голенью джинсы и надеялся, что Ноа не будет слишком смеяться над его внешним видом.       Была осень, и Том немного подмёрз пока ждал друга. Он решил, что оставшиеся пятнадцать минут можно подождать на улице. Батарейка замышлял какую-то авантюру, и Том не собирался показываться на глаза его родственникам. Ведь они часто просили повлиять Тома на Ноа. Том всегда учился хорошо, и родители батарейки часто взывали к совести энерджайзера, указывая на «сына подруги». И им даже было невдомёк, что Том и держался друга за его непредсказуемость.       — Ну? Расскажешь наконец? — накинулся на друга Том, как только тот показался из-за дверей парадной. Тот лишь улыбнулся и загадочно закатил глаза.       — Чувак, ты не пожалеешь, я обещаю. Это вечеринка, окей? Кстати, что опять с твоим лицом, ты что, упал лицом на чей-то кулак? Это ведь снова они, да, но из школы ты выходил довольно целым. — Ноа обеспокоенно сжал плечо друга. — По-моему, это переходит рамки, почему ты не подашь на них заявление?       — Я работаю над этим, всё под контролем, лучше скажи, на хрена, мать твою, нужно было так шифроваться? — поторопился переключить тему парень, надеясь, что это сработает.       — Просто расслабься, окей? Всё будет на уровне. Не думай, что я не понял, что ты делаешь, мы поговорим об этом позже, так что не надейся в следующий раз увернуться.       Когда они проходят через передние двери сквозь толпу, Том наконец-то может разглядеть афишу, которую вывесили только внутри, и снаружи было непонятно, что тут происходит. У Тома отвисла челюсть. Ему это вовсе НЕ нравится. На сегодняшней вечеринке выступит группа с неонацистской* тематикой, которая, вообще-то, запрещена во многих европейских странах, особенно, в которых говорят на немецком языке.       «О чёрт», повторяет про себя Том, пока они продвигаются глубже внутрь. В толпе Том часто видит контингент со специфическими татуировками и причёсками. Они выделяются из толпы чёрной одеждой с белыми провокационными надписями. «О чёрт, во что ты меня ввязал», — думает Том, а у самого поджилки трясутся от возбуждения. Том оглядывается по сторонам, когда они наконец-то входят в главное помещение со сценой.       «О чёрт! Да это же круто!», в чём вовсе Том не собирался признаваться другу, но глаза его блестели от переполнявших эмоций. Он был почти уверен, что вечеринка ультраправых** не продержится и пары часов, а утром он проснётся под крики матери, которая получит счёт на оплату административного штрафа, и это только в лучшем случае.       Они пробрались к своему диванчику. К счастью, у Ноа хватило мозгов забронировать такой, или же ему просто повезло достать билеты с сидячими местами, но Том был рад. На самом деле, он не был любителем тусовок, но когда всё-таки попадал на такие, то предпочитал тусоваться у бара, на диванчиках или за столиком. Танцы и Том не очень-то сочетались.       Парни сидели и слушали композиции в стиле рока с примесью инди. Том пытался игнорировать содержание песен, поскольку не поддерживал это движение, но у ребят явно был талант, и Том наслаждался музыкой и голосом исполнителей. Ноа вышел на площадку для танцев, оставив друга одного допивать очередную бутылку пива. У Тома в голове шумело, и он, заряжаясь атмосферой запретного, хотел заказать что-нибудь покрепче.       Том как раз собирался предложить это батарейке, когда тот плюхнулся рядом и закинул свою руку на плечи Тома, но просьбу прервала внезапная тишина. Том обернулся на сцену и увидел, как ведущий выходит к микрофону.       — Пока наши звёзды сегодняшнего вечера готовятся развлекать гостей новой порцией музыкальных произведений, мы приготовили для вас кое-что интересное! — ведущий завладел вниманием присутствующих, пока помощники приводили зал в соответствующий вид.       Частично включили свет, чтобы сцену было лучше видно, подобрали фоновую лёгкую музыку, которая бы заглушала тишину между речью ведущего. Паренёк в чёрных джинсах и серой толстовке с закатанными рукавами забрался на сцену, преодолев пару ступенек, и начал ползать по полу, вырисовывая мелом три круга, равноудалённых друг от друга.       — Нам нужно шесть добровольцев для конкурса, которые развлекут нашу публику и развлекутся сами! А чтобы у вас был стимул выйти сюда, мы приготовили призы для победителей. — К ведущему подбегает всё тот же паренёк в толстовке и ставит рядом коробку с пивом и шнапсом.       — Правила просты, так что не стоит бояться, вам не придётся напрягать ваши прекрасные извилины для чего-то интеллектуального. Просто вытолкнуть соперника из круга. Один из вас будет играть роль гастарбайтера***, а другой австрийца. — Ведущий помахал перед зрителями тремя фесками****, надетыми друг на друга. На слове гастарбайтер в толпе раздалось низкое «Уууу».       — А чтобы результат не был слишком быстрым, — продолжил чуть громче ведущий, — окружности довольно просторные. Так что мы с вами сможем с удовольствием понаблюдать, как наши мужчины и девушки борются с… — ведущий нацепил на себя шапочку и размахивая руками изобразил короткий отрывок из турецкого танца, вызвав смешки в толпе.       Ведущий отошёл на край сцены, ногой пододвинул пластиковую коробку с алкоголем. На сцену никто выходить не торопился, времени от начала тусовки прошло недостаточно, чтобы народ расслабился. Том старательно игнорировал тычки в бок от батарейки. Кто бы сомневался. Когда на сцену вышло уже четыре пары под активное подбадривание ведущего, Том сдался.       Он уже смирился с новым синяком на его боку, но чёрт возьми, он же сам этого хотел, да? Взбодриться, почувствовать себя живым. Том себя убеждал, что он пошёл с Ноа зная, что это не будет спокойно, что это должно было быть остро. Пожалуй, конкурс перед парой сотней разгорячённых тел подходит под это описание.       Том ещё раз оглянулся вокруг, желая убедиться, что желающих больше нет, и тогда встал, задавливая чувство неправильности. Он бы мог покраснеть в смущении, если бы уже не выпил пару кружек алкоголя. Том ещё раз осмотрелся и стащил с одного из столиков пустой стакан, в котором оставались подтаявшие кубики льда, тщательно игнорируя разыгравшееся воображение. Ему мерещились картинки, где он стоит над раковиной, и красные крупные капли смывает вода в слив. Том тряхнул головой. Том не был уверен, что сможет одолеть Ноа, с которым он идёт в паре, поэтому решил схитрить и стряхнул в карман мокрые льдинки. Через минуту уже будет казаться, что Том обмочился, поэтому он поторопился на сцену, чтобы поскорее избавиться от них.       — Друзья, давайте поприветствуем наших смельчаков, которые вышли за призом, но не смущает ли вас ничего? У нас есть три замечательные пары, которые будут бороться между собой. А какое же соревнование, если приз достанется друзьям, тогда неважно кто выиграет! Что бы всё было честно, мы перемешаем пары. — Двух девушек он поставил в одну пару. Ноа утянули от Тома, а на смену друга к нему подошёл незнакомый парень. Том даже назвал бы его мужчиной. Телосложением он не был похож на подростка, но судя по гладкой коже и следу юношеской молодости на лице можно было смело сказать, что незнакомец не далеко ушёл от школьной скамьи.       — Интересное сочетание у нас получилось! — вещал довольный ведущий, задержавшись перед Томом. — У нас есть одна пара с воинственными дамами! — в толпе раздались смешки и редкие похлопывания. Том же в это время оценивал возможность выиграть соревнование. Соперник не выглядел габаритным, скорее можно было сказать, что его мышцы высушены упражнениями на выносливость. Кожа казалось тонкой, через неё можно было видеть рельеф даже не напрягая мышцы.       Ведущий, подойдя к каждой паре, поправлял их позиции, случайным образом выбирал на кого надеть феску, а так же сцеплял сзади руки игрушечными наручниками. Том понимал, что это для большего интереса игры, но всё-таки занервничал. Он ненавидел наручники, но благодаря алкоголю в крови сдерживался от порыва убежать со сцены. Картина раковины с красными каплями стала ярче.       Когда раздалась команда старта, до Тома дошло, что идея со льдом провалилась, слишком было бы заметно, попытайся он дотянуться до кармана сцепленными руками. Ткань джинс была насквозь мокрой, и это сильно нервировало.       Том не стал ждать первый выпад от соперника и рванул вперёд таким образом, чтобы можно было поставить подножку. Из-за невозможности использовать руки можно было лишь толкаться плечами, бодаться головой или же использовать ноги, но Том подозревал, что это было не по правилам. Ведущий про это ничего не говорил и можно было попробовать.       Когда Том приблизился к сопернику достаточно близко, то сделал вид что хочет толкнуть его, но сам ушёл в сторону, следя, чтобы нога случайно не пересекла нарисованную границу. Пока Том пытался встать в положение удобное для подножки, соперник быстро сориентировался и ловко перешагивал подставленную ногу.       Боковым зрением Том увидел, как соседняя пара вышла из игры, то были девушки, которые сейчас смеялись, не обращая внимания на зрителей. Том вернулся к сопернику и постарался не зацикливаться на том, что ему приходилось касаться незнакомого парня своим телом. В этом и была суть игры, не так ли. Вызвать чувство азарта, сделать борьбу забавной, а участников выбить из колеи за счёт необходимости нарушать личное пространство. Это и в самом деле было весело.       Спустя пару минут неловкость ушла и азарт овладел Томом. Захотелось непременно вытолкнуть соперника и доказать самому себе, что Том может выходить победителем из ситуации с равными условиями. Толкания становились всё смелее, и соперники уже почти не отлипали друг от друга, навалившись весом. Том мог чувствовать жар разгорячённого тела и смесь запахов дыма, алкоголя и какого-то парфюма, исходящий от парня, с которым тот боролся.       В очередной раз, после толчка, Том попытался обманным движением вывернуться в сторону и затем пихнуть парня в спину, он почувствовал, как его нога, вместо того чтобы шагнуть вперёд и удержать свой вес от падения, оказалась зажатой между ног соперника. Том даже не успел грязно ругнуться, как полетел вперёд, дёргая руками браслеты. Игрушечный замок не поддался, и Том неловко пробороздил носом паркетное покрытие.       «Привет новый синяк», — подумал Том, поставив заметку в провале миссии по избеганию новых повреждений, но всё оказалось чуть хуже, из носа побежала горячая струя.       — Ты мне нос сломал! — гнусаво промычал Том, вставая с пола на колени, что было сделать непросто из-за невозможности использовать руки. Ведущий подбежал к нему, чтобы снять наручники и помочь подняться. Тому бы стало стыдно, как неуклюже он упал, но мысли сосредоточились на боли в переносице.       После попытки представить, как он должно быть выглядит со стороны, Том захихикал, от собственного смеха стало ещё смешней, и он с трудом сдерживался, чтобы не захохотать в голос. Кажется он всё-таки перепил. Ведущий же выдохнул, посчитав это хорошим знаком.       — Что ж, в последней паре победил... — ведущий подошёл к сопернику Тома и тихо спросил: — как вас зовут?       — Арне, — проговорил парень и сочувствующе улыбнулся, глядя на Тома.       — Это была горячая схватка, согласны? — толпа согласно загудела. Фоновая музыка выключилась, и позади ведущего начали возвращаться музыканты. — И в этой паре побеждает истинный австриец Арне! — ведущий тряхнул руку парня и подал ему бутылку шнапса, Тому же досталось пиво за участие.       Батарейка уже был внизу, когда Том нашёл его взглядом и направился к нему. Ноа вытащил из кармана мятый носовой платок не первой свежести и виновато протянул его другу. Том не был сейчас привередлив и приложил его к своему лицу. Следовало направиться поскорее в туалетную комнату, чтобы не успеть заляпать белую футболку.       С трудом приведя себя в порядок, ребята вернулись к своему диванчику. Они собирались уже сворачивать, потому что Тому не хотелось светить своим распухшим носом, хоть всё оказалось лучше, чем он ожидал, нос не был сломан.       — Пожалуй, мне стоит загладить свою вину, — к ним подошёл тот парень, который был соперником Тома. Сначала Том хотел послать его и уже сваливать, но потом подумал, какого чёрта, эта сука разбила ему нос, когда он просто рассчитывал повеселиться. Пожалуй он выпьет пару бокалов крепкого алкоголя за его счёт. Завтра он будет об этом жалеть, но сегодня эмоции смешались, и уходить перехотелось.       Немного помявшись, Том махнул рукой на свободные места на диванчиках, и к ним присоединились двое взрослых парней. Пожав друг другу руки они продолжили знакомство уже сидя.       — Так как вы получили билеты в это место? — после нескольких минут неловкого молчания подал голос друг Арне. В Томе до сих пор ощущалась злость, поэтому он просто сердито молчал, а Ноа решил смыться, сказав, что пошёл за рюмками для шнапса.       У Арне подрагивали губы, будто он пытался скрыть улыбку. Он вытащил из переднего кармана платок и разгладил его на столике. «Он что, серьёзно носит платок с собой?» — удивился Том, но ничего не сказал.       — Меня, кстати, зовут Хорст, так как вы, ребята, попали сюда? Вы не особо вписываетесь сюда, судя по вашему внешнему виду, — снова попытался знакомый Арне. Он отклонился от спинки диванчика в сторону столика, в то время как его друг вращал головой в разные стороны, что-то ища.       — Я сейчас вернусь, — бросил Арне, оттолкнулся от подлокотника и пошёл в ту же сторону, что и Ноа.       Молчать стало более неловко, и Том решил, что раз уж сам согласился, то неплохо бы и познакомиться. — Я Том, а друга зовут Ноа, — бросил парень, махая куда-то в сторону рукой, где по его расчётам должна быть барная стойка.       — Я вообще понятия не имел, куда иду, ты прав, Хорст, мы не особо относимся к ультраправым, ну, я по крайней мере точно, — хохотнул он. Парень на секунду представил себе, как батарейка бреет себе голову, облачается в чёрную футболку с неонацистскими лозунгами. Нет, точно не про них.       Пока они перебрасывались аккуратными фразами, стараясь прощупать почву друг у друга, насколько можно быть безопасно откровенными, двое парней вернулись. Ноа поставил перед каждым по рюмке и потянулся к призу Арне — бутылке шнапса. Арне же пришёл со стаканом виски, но ставить его не стал, а сразу опрокинул в себя, оставив на дне кубики льда. Его руки еле заметно подрагивали. «Что с этим парнем не так?» — подумал Том, продолжая наблюдать за действиями Арне.       — Вы ещё учитесь в школе, не так ли? — произнёс Хорст, а вот это уже обидно. Тома и Ноа вполне можно было приписать к первому или даже второму курсу. Пока Ноа начал нелепо оправдываться, Арне вытряхнул лёд из стакана в платок и завернул его, подавая Тому.       — Эээ, спасибо, — Том смутился, не сразу сообразив, что это для его носа, на котором уже проглядывался отёк. К счастью в сверкающих лучах светомузыки было не видно состояние лица Тома. Парень приложил сложенный конверт к переносице и практически застонал от наслаждения: кожа и хрящи горели, и лёд был как нельзя кстати.       Медленно разговор завязался, и неловкость постепенно ушла. Алкоголь расслаблял и развязывал язык, и через каких-то полчаса и три шота Тому уже хотелось обниматься и говорить, какие же парни классные, и как он с ними хочет дружить. Ноа же трещал без остановки.       — Этот год самый тяжёлый, вы знаете, экзамены и всё такое. У Тома вообще собственный проект и большие планы, а я, наверное, за ним поеду, подам в какой-нибудь не слишком популярный университет в Гамбурге, всё равно так и не понял, куда хочу поступать, а так хотя бы буду рядом с другом. — Том пытался периодически заткнуть Ноа, и в этот раз так же постарался незаметно ткнуть друга в бок. Но что ни говори, а слышать это было приятно. Том мечтал о таком друге с приюта и не верил, что найдёт. Было бы очень грустно терять его из-за расстояния, Том не тешил себя надеждами, что получится сохранить дружбу, живя в разных городах.       — Том, так ты уже точно знаешь куда пойдёшь? — молчавший большинство времени Арне наконец проявил активность.       — Да, — немного подумав, Том решил что скрывать нечего. Ему льстило внимание взрослых парней, которые заинтересовались какими-то подростками. — Я подал предварительную заявку на получение гранта. Университет в Гамбурге, хочу попасть на направление нейротехнологии. Я думаю, что мог бы работать в команде по разработке бионических протезов. Мне кажется, это довольно перспективная профессия, кроме того сфера развивается, и в последнее время это одна из наук, где много прорывов…       — Ну начало-ось, Том, успокойся, — ладонь батарейки накрыла рот Тома, который продолжал бубнить сквозь пальцы, отмахиваясь от мешавшей руки. — Парни, это зря вы спросили, я скажу. Том может часами про это говорить, все уши мне прожужжал.       За столом раздался смех, который только и ждал момента чтобы вырваться. Шумевшему от алкоголя мозгу хватало мелочи, чтобы вызвать хихикание. Хорст решил сменить тему, в его голосе просачивалось веселье.       — Пожалуй, Ноа будет не единственным твоим знакомым в Гамбурге, не так ли? — он похлопал Арне по плечу. — Этот парень собирается вернуться в компанию отца после рождественских праздников, главный офис как раз находится в этом городе. Так что скучно не будет! — и снова засмеялся, не сдерживаясь.       Том обрадовался этому, было немного не по себе оставаться одному в незнакомом городе. А так ему будет к кому обращаться в чрезвычайной ситуации. Не то чтобы он ожидал их, но ведь всегда нужно иметь запасной план. Было, конечно, немного неудобно, кажется новые знакомые не его уровня, учитывая, что отец Арне владелец компании в Гамбурге, в котором находится их офис. Основной офис, вдруг дошло до мозга. Значит есть ещё офисы. Том бросил изучающий взгляд на Арне и Хорста.       По внешнему виду сложно было сказать, что они из другого мира. Просто джинсы, просто футболки. Да, но платок в кармане, часы на руке тоже не выглядели обычными, хотя Том в этом не разбирается. Может он зря заморачивается, в конце концов, они первые проявили интерес.       Просидев почти до двух ночи Хорст предложил проводить Тома и Ноа до дома, сказав что им по пути. По дороге обменявшись телефонами и рукопожатиями парни разошлись. Когда Том ложился в кровать, потрепав по холке Отто, он улыбался. Внимание льстило, если в начале новое знакомство было не по самой удачной причине, то позже Том даже обрадовался ему. *Неонацизм — Общественно-политическое движение, связанное с оправданием и возрождением идеологии нацизма. **Ультраправые — радикальные и неонацистские партии. ***Гастарбайтер — выходцы из более бедных в экономическом смысле государств и стран. Часто являются дешевой рабочей силой. Термин имеет негативный окрас. ****Феска — головной убор в восточных государствах.