Я больше никогда не пойду на твои похороны!

Пробуждение было самым обыкновенным — за исключением одного момента: Гарри Поттер впервые проснулся с Драко Малфоем. Не в одном доме, не на одном этаже, не в соседних спальнях, а рядом. В обнимку. И именно поэтому Гарри запомнит это утро, как одно из самых значимых в своей жизни. Потому что в том, чтобы лежать рядом с Драко, было все, что угодно — нежность, смущение, тревога за будущее… Все, кроме обычного. — Поттер, — голос напарника и уже… — любовника? — прозвучал так трогательно-сонно, что у Гарри внутри что-то екнуло; захотелось прижать к себе такого Драко и никогда-никогда не выпускать из постели. — Только не говори, что нам надо сейчас идти на работу. Я не хочу. — И я не собираюсь. Еще вчера вечером отправил Робардсу сову с сообщением, что нуждаюсь во времени и твоей компании для осознания своего посмертия. — А он что? — Драко, хмыкнув, выбрался из-под подушки, подозрительно быстро стряхивая с себя сонливость. — Мы свободны до субботы! — Гарри широко улыбнулся, схватил подушку Драко и швырнул ее через всю комнату, а самого Драко притянул к себе, переплел свои пальцы с его и вдруг замолчал. — Что ты задумал? — спросил Драко, подтягиваясь и практически укладываясь на Гарри. — С чего ты взял, что я вообще о чем-то думаю, когда ты наконец-то здесь? — Нос морщишь, — усмехнулся Драко. — Кусаешь нижнюю губу и смотришь в одну точку. Верный признак. Я давно тебя изучил, — он аккуратно дотронулся до переносицы Гарри и улыбнулся. — Перестань, ладно? Сам разберусь, обещаю. — Нет, не перестану! Гарри не отрицал, что иногда бывает слишком упрямым. Но только тогда, с его собственной точки зрения, когда оно того стоило. И сейчас был как раз такой случай. — Драко, мы с Кингсли, Снейпом и Робардсом обо всем договорились, я сам отдал список и согласился, что с тебя и всех Уизли возьмут Непреложный обет. Они не имели права так поступать со мной! С нами, — быстро поправил Гарри, заметив, как по лицу Драко словно бы пробежала тень. — Вот именно, Гарри, с нами. Поэтому я имею не меньше, а даже больше прав, чем ты, на подготовку возмездия. Прозвучало это весьма пафосно, но в самом Драко вскочившем с кровати и завернувшимся в простыню, не было абсолютно ничего пафосного. И контраст между его словами и внешним видом был настолько абсурдным, что Гарри не мог не рассмеяться: — Драко, я готов сейчас лично построить баррикады, чтобы ты на них взобрался и продолжил воинственные речи, — Гарри тоже встал, но озаботился поиском одежды. — А знаешь, может, не настолько все плохо? Мне кажется, что если бы не эта ситуация, я бы не решился… признаться. Так бы и мучился. И ты, получается, тоже. При обдумывании страшной мести ты учтешь, что они нам в чем-то помогли? — А это мысль, — Драко улыбнулся, но в его улыбке было что-то скользкое, истинно малфоевское и на сто процентов слизеринское. — И мы им поможем! Таким же образом! — поймав непонимающий и крайне заинтересованный взгляд Гарри, Драко мелодраматично вздохнул: — Гарри, да разуй ты глаза! Снейп и Робардс уже давно живут вместе! У них любовь со школы тянется — ничего тебе это не напоминает? Мне только очень интересно, что скажет на это их дражайший Кингсли? Если бы в этот момент Гарри Поттеру сказали, что Волдеморт внезапно ожил и открыл цветочный магазин в «Косой аллее», он и то, наверное, удивился бы меньше. Снейп и Робардс, которые на дух не переносили друг друга и на рабочих совещаниях никому не давали об этом забыть?! Сразу вспомнились холодно-вкрадчивые ехидные реплики руководителя Отдела тайн и громкие крики главного аврора, их вечные обвинения в присвоении полномочий и забегах на территории друг друга… И при этом… чувства? — Ты уверен, что это правда? — не то чтобы Гарри не доверял Драко, но ситуация вырисовывалась настолько необычная, что перед ней меркли даже собственные похороны. — Еще как, — усмехнулся Драко. — Ты тогда бегал свидетелей опрашивать, а меня вечером Робардс выловил и посадил в свой кабинет отчеты писать. Сказал, что хоть до утра сидеть буду, но не уйду, пока все не закончу. Я слышал, как они со Снейпом от Кингсли возвращались и отношения выясняли на весь коридор — поздно уже было, все разошлись. Драко, надевая домашние брюки Гарри, которые тот ему бросил, от рассказа решил не отвлекаться — какая разница, в чем ходить, если они не планируют выбираться из дома? — Как все утихло, я решил сам отчеты ему унести, ну, и пошел к Снейпу. Что я там увидел… В общем, не ругались они больше. А потом факты сопоставил — когда мама уехала, мы с крестным уже не так близко общались, разве что потом по работе, и то почти не пересекались. Думаю, он опасался, что я узнаю про его роман, потому и к себе не приглашал. — Вот никогда бы не подумал… И как ты теперь предлагаешь их осчастливить? Разговор они продолжали уже в гостиной за кофе — Кричер делал вид, что ничуть не удивлен тем фактом, что его хозяин и Драко Малфой провели ночь в одной спальне. И вовсе он не слышал оттуда никаких звуков… Но при этом не мог не отметить счастливые улыбки обоих и то, как они смотрели друг на друга — давно пора было! Как все у волшебников сложно… — Гарри, ну предложи несколько вариантов. Ты же знаешь, как Кингсли относится к служебным романам? Гарри знал — вопреки ожиданиям, строгий министр магии не имел ничего против личных отношений сотрудников. Не в ущерб рабочим обязанностям, естественно. Кингсли был уверен, что работа — неважно, где: в Министерстве, магазине, кафе… — прекрасное место, чтобы найти подходящую пару. Вот только тайных отношений Кингсли Шеклболт, сам, кстати, не женатый, категорически не одобрял. Потому что полагал, что если двое неравнодушны друг к другу и имеют серьезные намерения, что им скрывать от общественности? Нужно встречаться и ходить на свидания, быть парой открыто и честно, влюбляться и создавать семьи, а не блудить и по углам прятаться! Но сейчас Гарри едва не подавился обжигающим напитком, стараясь уловить ход мысли Драко: — Подожди… Ты что, хочешь рассказать все Кингсли? — И не только. Он, конечно, министр, но право на нашу эксклюзивную информацию это ему не дает. Нельзя скрывать такие секреты от добропорядочных волшебников. Когда у нас там «Пророк» начинает работать? И, кстати, мелкий Криви еще увлекается колдографиями? — Драко, удобно устроившись в кресле, уже не был уверен, что его ждут несколько тихих дней наедине с Гарри… Если он хотел взять реванш за свои страдания. — Подожди… — Гарри буквально застыл с чашкой в руках. — Ты хочешь… — Ага, — с беспечной улыбкой перебил его Драко. — Ты только представь, что скажет Кингсли, если узнает, что главные аврор и невыразимец крутят тайную любовь у него под носом, нарушая его политику всеобщей открытости и подавая плохой пример рядовым волшебникам?! Гарри даже представлять не понадобилось — он просто рассмеялся. А после разговор плавно вернулся к успешному колдографу Колину Криви: — Гермиона как-то рассказывала, что он лучший специалист Магбритании, получил много патентов на новые изобретения. Колин же магглорожденный, соединяет фотографические технологии с колдографическими, ему и то, и то знакомо. Я не очень в этом разбираюсь. — Скажи, а он по-прежнему твой поклонник? — Драко, Колин вырос, с Габриэль Делакур помолвлен! Видимся иногда, или он совой мои снимки с каких-нибудь официальных мероприятий присылает. Хочешь, покажу? — Ну, хотя бы где находится его студия, ты знаешь? — спросил Драко, сделав себе мысленно пометку обязательно пополнить свою коллекцию колдографий Гарри. А Гарри понял, что, похоже, отсидеться дома с Драко, как ему мечталось, сегодня точно не удастся… * * * Колин Криви был удивлен трижды. Во-первых, тем, что в его студию нежданно-негаданно явился Гарри Поттер, который на все приглашения обещал «как-нибудь заглянуть». Во-вторых, тем, что пришел он с Драко Малфоем — Колин, конечно, знал, что они оба работают в Аврорате, но не ожидал, что они и дружеские визиты наносят вместе. А в третий раз его удивил уже сам Драко — просьбой, от которой у Колина едва глаза на лоб не вылезли: — Малфой, да как такое вообще пришло тебе в голову? — Колин, переставляя свои бесчисленные треноги с колдокамерами, от неожиданности даже замер на месте. — Криви, а я удивлен, как это еще не пришло в голову тебе! — с легкостью парировал Драко, надеясь, что удастся уговорить колдографа хотя бы на попытку. — Только представь, если все сделаешь, как надо, сможешь получить еще один патент. И сколько возможностей тогда перед тобой откроется! Думаешь, люди не пожелают иметь такие колдо? — Да, но… — Колин был вынужден признать, что в чем-то Малфой прав. — Я никогда не делал ничего подобного и не уверен, что такое вообще возможно. — Знаешь, я тоже считал некоторые вещи невозможными, — Драко, воспользовавшись тем, что Колин доставал что-то из ящика, бросил на Гарри быстрый взгляд, получив в ответ улыбку. — Но когда рискнул и попробовал, оказалось, что все совсем не так. Да и не съедим мы тебя, если что-то не выйдет. — Кого я должен буду снимать? — Колин не то чтобы загорелся идеей Малфоя, но она стоила того, чтобы ее хотя бы опробовать. — Северуса Снейпа. А потом «Пророк» не пожалеет за снимки очень приличную сумму — тебе, ты же колдограф. Сразу скажу, бывший профессор не будет в восторге от публикации, но бояться нечего — ты не сделаешь ничего противозаконного. А еще и приглашение о сотрудничестве от Отдела тайн наверняка получишь — Министерство точно решит, что лучше ты будешь работать на них, чем против. Гарри вдруг понял, что у Драко заканчиваются аргументы, и решил прийти на помощь: — А когда все сделаем, запишешь меня на колдосессию? — Конечно! — Колин улыбнулся во весь рот — вот Габриэль удивится, когда он расскажет об этом. — Как ты хочешь сниматься? — А вот так! — Гарри вдруг дернул за руку Драко и припал к его губам в секундном поцелуе, после которого повернул голову к Колину, не переставая обнимать Драко. — Сможешь? — Ничего себе… — едва смог прошептать потрясенный Колин. — Так вы… вместе? — Да! — гордо и уверенно сказал Гарри. — Только нам, в отличие от Северуса Снейпа, нечего скрывать от общественности! — ввернул Драко, не торопясь избавляться от объятий своего любовника. Лучше Колину пока не знать, что снимать придется не одного бывшего профессора.