All We Need is Somebody to Lean On

      Подросток начал кричать. Сэм не знал, почему, но та боль, тот чистый ужас, что слышались в голосе мальчика, потрясли его до глубины души. Образы из его кошмаров пронеслись перед глазами, а крики подростка сменялись другими. Той, кого он не в силах забыть. Той, перед кем он никогда не сможет искупить вину. Той, которую он отчаянно хотел увидеть, хотя бы один последний раз.       Это все твоя вина, твоя вина, твоя вина.       Вместо подростка на кровати он видел белокурую девушку, прикованную к потолку. Кровь с раны на её животе медленно капала на его щеку. Кап, кап, кап. Лицо её застыло в гримасе ужаса, сведенное болью; губы двигались, но изо рта не выходило и звука.       Почему, Сэм? За что, Сэм? ЗА ЧТО?       Он мог бы спасти её. Мог рассказать ей обо всем. Он мог бы, мог, мог.       Твоя вина, твоя вина, твоя вина.       Пламя охватило её фигуру, дым вокруг душил его. Он не мог двинуться, помочь. Он не мог дышать.       – Сэм!       Резко вздохнув, Сэм вернулся в реальность. Дин окинул его обеспокоенным взглядом.       Сэм моргнул пару раз. Он тряхнул головой, чтобы очистить голову от лишних мыслей, и сфокусировал все свое внимание на Дине. Старший натянуто улыбнулся.       – Помоги-ка мне с ним, – попросил Дин, подходя ближе к кровати. Сэм молча кивнул, его душил стыд. Он чувствовал себя глупо. Задвигая подальше боль и чувство вины, он последовал за братом.       Подросток начал извиваться на кровати. Дин наклонился ближе, чтобы зафиксировать его руки и уберечь от дальнейшего самоповреждения. – Придержи его ноги!       Сэм сделал, как было сказано, и его болезненные воспоминания редели, пока разум занимало решение новой задачи. Подросток был сильнее, чем казался на первый взгляд, и был достаточно малогабаритным, чтобы выскользнуть из хватки, если не сжимать его крепко, до синяков.       – Хватит! Нет! – всхлипнул он. – Пожалуйста! БЕН!       Синеватый туман заполнил комнату, становясь все ярче и ярче. Руки мальчика светились тем же небесно-голубым, как будто свет исходил из его пульсирующих вен, что виднелись под бледной полупрозрачной кожей. Внезапно, температура в комнате упала, и Сэм смог видеть облака пара, в которые превращалось его дыхание.       Агонические стоны, сотряснувшие комнату, потрясли Сэма. Взгляд его метнулся в сторону и тут же застыл от того, что увидел.       Сотни. Тысячи. Орда мертвецов. Так много призраков, что они буквально забирались друг на друга в попытке приблизиться к кровати. Очертания их тел были того же небесно-голубого цвета, что и свет, исходящий из рук подростка. Сэм почувствовал, как кровь отлила от его лица, а голова закружилась.       Одного взгляда на Дина было достаточно, чтобы убедиться, что тот выглядел не лучше.       Подросток подскочил, широко открыв глаза, взгляд его бегал, будто в поиске чего-то. Чего? Сэм не имел ни малейшего понятия. Они с Дином поспешно убрали руки, как будто прикосновение к коже мальчика обжигало.       Но тот успокоился, как только его взгляд наткнулся на что-то, что он, очевидно, искал. – Бен…       В один момент, призраки исчезли вместе с туманом, а руки подростка вернулись к своему естественному цвету.       – Какого черта?

***

       Громко. Так ГРОМКО. ХВАТИТ! ПЕРЕСТАНЬТЕ КРИЧАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА!       Клаус. Клаус! КЛАУС! КЛАУСКЛАУСКЛАУСКЛАУСКЛАУСКЛ--!       – Хватит! Нет! – что-то удерживало его на месте. Душило его. Темно, вокруг слишком темно! – Пожалуйста! БЕН!       Холодно. Слишком холодно. Его схватили чьи-то руки. Он чувствовал их.       Паника охватила его, заставляя высвободиться из железной хватки, что сжимала его, вцепившись когтями, и отказывалась отпускать.       – Клаус!       Бен.       – Клаус!       Бен.       Его глаза распахнулись, на радость вопящим призракам, чьи лица были перекошены в ужасных гримасах. Руки, так много рук, тянущихся к нему в немой мольбе о помощи. Но он не мог помочь, он не мог сделать абсолютно ничего. Хватит, хватит, хватит. Их крики соединялись с его собственными, становясь все громче и громче, в отчаянной попытке быть услышанными. Кровь сочилась из их ран, рвота капала с подбородка, сломанные конечности: шеи, спины хрустели, в ожидании его пробуждения, а глаза – пустые и бездушные, были прикованы к нему и только нему одному.       – Клаус!       Бен.       Взглядом он окинул всю комнату, отчаянно надеясь найти лицо брата среди огромного количества мертвых. Их было так много. Слишком много. Холодных, мертвых, покалеченных, страдающих и мрачных…       – Клаус!       Бен!       Сделав резкий вдох, Клаус сел. Толпа призраков отступила, а сжимающие его руки исчезли. Он старался не отводить взгляда от брата. В темных глазах того (таких темных, где же свет?) читалось облегчение.       – Ты не один, я с тобой. Они не смогут тебе навредить. Не смогут и пальцем тронуть. Я здесь, и я никогда не брошу тебя.       Череда утешающих слов, что Бен повторял, понемногу помогала Клаусу прийти в себя. Благодаря брату, он смог вернуть свое дыхание в привычный ритм, и начал наконец замечать мир вокруг. Больничная кровать. Палата. Сотни призраков, беспрерывно шепчущих ему на ухо. Неудивительно, что было так громко.       – Бен... – выдохнул Клаус. Его якорь. Его брат. Его лучший друг.       – Клаус. Хей, чувак. Ты как? – Бен подошел ближе, и другие призраки тут же отступили. Они знали, что он другой, чувствовали тот шлейф из иного мира, что тянулся за ним.       – Как будто меня переехал грузовик, – хмыкнув, ответил Клаус. Он дотронулся до головы, тут же ощущая что-то мягкое, обмотанное вокруг неё. – Почему у меня голова раскалывается?       Бен тихо выругался, протягивая руки в тщетной попытке помешать Клаусу тыкать пальцем в свои же раны. – Аккуратно, ты же не хочешь, чтобы повязка съехала.       Клаус вновь взглянул на Бена. Он нахмурился, заметив жесткие линии вокруг глаз брата и то, как сильно он сжимал свои губы. Под его футболкой что-то пошевелилось. Ужас*.       – Тебя что-то напугало. Что случилось?       Бен посмотрел на него, обеспокоенно, – Ты...       Что-то проехалось по полу со скрежетом, переключая на себя внимание Клауса. Два парня поставили стулья по разные стороны его кровати. У одного из них были лохматые волосы, а другой был в кожаной куртке.       – Объяснись, – потребовал мистер-Кожаная-Куртка.       Честно, он и не заметил их особо, подумал, что они были из числа призраков. Но они были реальными людьми, а это означало, что они слышали его крики, видели его в разгар панической атаки, а также стали свидетелями его беседы с Беном.       Но кто они такие? И почему они находились с ним в одной палате? Он неосознанно прижал голову к груди, подтягивая ноги поближе к себе.       – Это они помогли тебе, – объяснил Бен. – Они привезли тебя в больницу, подлечить раны.       – О... – Клаус выпрямился, но не расслабился. Вместо этого он наклонил голову, чтобы осмотреть их украдкой. – Ну, спасибо за помощь, полагаю. А что объяснить то?       – Кто такой Бен? – спросил Кожаная Куртка.       – Эм... – Клаус скосил взгляд к брату, но тот лишь возился с рукавами своей куртки.       Кожаная Куртка вздохнул и щелкнул пальцами прямо перед лицом Клауса. Тот моргнул, резкое движение застало его врасплох. – Хорошо, как насчет причины твоего громкого пробуждения, где ты визжал, как девчонка?        Клаус хмыкнул. – Ага, так я вам и сказал. Вы ж меня в дурке закроете.       – А ты попробуй.        Клаус упрямо молчал, но нахмурился, когда услышал вздох со стороны Бена. – Они уже видели. Если скажешь, хуже не станет, – он пожал плечами.       – Видели что?        Бен покачал головой. – Я потом тебе расскажу, – он принялся кусать нижнюю губу, цепляя тонкие пальцы друг за друга в нервной привычке, из которой тот так и не вырос. Он выглядел виноватым.        Клаусу это совсем не нравилось.       Кожаная Куртка и Длинные Волосы все еще смотрели на него в ожидании, но их глаза то и дело устремлялись туда, куда Клаус поглядывал на Бена каждые пару секунд.       – Ты можешь видеть мертвых? – прямо спросил Длинные Волосы.       Клаус бы соврал, если бы сказал, что не был шокирован. – Воу, вот это неждан.       – Они верят в вампиров, Клаус. – вставил свои пять копеек Бен.       – Че, серьезно? – Клаус наклонился к брату, все еще поглядывая на Длинные Волосы.       – Будем считать это за "да", – продолжил Длинные Волосы, как ни в чем ни бывало. Не мог же он видеть Бена? Да не. Просто у него глаза немного косят, да и, походу, суеверный больно.       И тут заговорил Кожаная Куртка: – Не только видеть, но и призывать?       Клаус сгорбился. – Ну... скорее они меня находят. Честно, если бы я мог, я бы сделал так, чтобы они меня никогда больше не доставали, – он улыбнулся Бену. – Кроме тебя, Бенни. Ты лучшее в мире приведение.       Бен закатил глаза, с любовью. И вздохнул, раздраженно.       – Значит, ты не отрицаешь этого, – кивнул себе Длинные Волосы, довольный тем, что оказался прав. – Что это было, ранее? <tab – И кто такой Бен? Ты выкрикивал его имя.       – Mein bruder, – честно ответил Клаус. – У меня бывают кошмары, жуткие такие, которые с себя не стряхнешь даже, когда проснулся, – он начал играться с тонкой простыней, чтобы занять руки. Не помогало делу и то, что кошмары никогда по-настоящему и не прекращались, продолжаясь и наяву. Он горько улыбнулся.       Парни посмотрели друг на друга, общаясь при помощи одного только взгляда. Что, кстати, было довольно круто. – Нам тоже надо научиться такой штуке, Бенни!       Бен бросил на него свой Взгляд.       – Да, да, я умею считывать тебя, как открытую книгу, но покуда мне знать, можешь ли так делать ты? Ты и твоя призрачная угрюмость, я сомневаюсь, что у тебя находится время на то, чтобы по достоинству оценить мои безупречные черты.       Бен закатил глаза. – Ты серьезно думаешь, что за все те месяцы, на которые я застрял с тобой, я не стал экспертом в этом?       – Ох, или еще лучше, мы можем выучить язык жестов и прикалываться над людьми вокруг, – он хихикнул.       Ты уже знаешь, типа, десять языков, – сказал Бен. Но Клаус мог видеть в нем искорку интереса. – Зачем тебе учить еще?       – А ты подумай, в какие только ситуации можно встрять. Зуб даю, что мне бы сошло с рук вождение, если бы я прикинулся глухим, – он пожал плечами. – Это и так уже наполовину правда.       Длинные Волосы кашлянул, эффективно привлекая внимание Клауса к своей персоне.       – Да-да? – он моргнул пару раз, затрепетав ресницами. Ну а что? Эти двое были очень даже горячи, его тут винить не в чем.       Длинные Волосы лишь повел бровью. Обломщик. – Так твой брат сейчас тут? И мертв?        – Точниссимо, большой парень.       – И у него, я не знаю, других дел нет, как преследовать тебя повсюду? – спросил он. – Например, отомстить обидчику или дать любимому человеку знать, что ему жаль?       Губы Клауса дрогнули в улыбке, и он приподнял бровь. – Что? Нет, – его короткий смешок постепенно перерастал в смех. – Не! Бен – лучший из моих братьев и сестер, у него точно нет тайного плана мести.       – Вообще-то...       Клаус засмеялся сильнее, и к нему присоединился Бен. – Годная мысль, Бен, но я думаю, что мы все хотим видеть отца мертвым, так что... ты тут особо не выделился, хах?       – Вы желаете смерти своему отцу? – спросил Длинные Волосы. Уголок его рта настолько сильно приподнялся в отвращении к данной мысли, что на его носу проявились морщины.       – А что насчет всего остального, так я не раз спрашивал об этом Бенджамина, – пробормотал Клаус, пропуская мимо ушей последний вопрос. – Он проинформировал меня, что буквально не в силах делать что-то без меня, и что слишком сильно любит, чтобы просто кинуть.       – Я такого не говорил, засранец, – пробухтел Бен. – И в сотый раз повторяю, мое имя не Бенджамин.       – Я немного перефразировал, – он моргнул. – Погоди, разве?       Бен громко вздохнул и Клаус распластался в улыбке, точь Чеширский кот.       – Значит, это не он был причиной того... что тут было? – спросил Кожаная Куртка.       – Вам придется быть поконкретнее, – ответил Клаус.       У двух парней состоялся еще один немой разговор. Длинные Волосы подвинулся ближе к кровати. – Так туман, орущий столб приведений и пульсирующее голубое сияние в твоих руках... это все был ты?       Брови Клауса чуть не оказались у него на макушке. – Пардоньте, что?

***

      Наблюдать за тем, как пацан ведет односторонний разговор, было одновременно и странно, и занимательно. Он выглядел как клубок нервозной, взбудораженной энергии, что прыгал от одной темы к другой с остервенением быстрого кролика. Что бы Бен ни говорил по ту сторону беседы, только подстрекало Клауса бормотать с удвоенным рвением. Мило.       Но тот факт, что это было мило, не означал, что через какое-то время это не начало раздражать.       Сэм был простым человеком. Конечно, у него было больше терпения, чем у Дина, и обычно добивался от опрашиваемых ими людей искренних ответов, выбирая эмпатическую линию поведения, но этот ребенок... Казалось, он специально проверяет их на прочность, будто нащупывает границы. И, скорее всего, поворачивает разговор в свою пользу. Сэму приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться сфокусированным на главном предмете беседы.       Но тут точно что-то было. Сэм бросил взгляд на Дина, который выпрямился и посмотрел на него в ответ, удивленный.       – Да, то стремное голубое светошоу вокруг твоих рук, – красноречиво выразился Дин. Сэму захотелось спрятать лицо в ладонях.       Подросток повернулся к Дину с ничего не выражающим лицом. – Голубое...       Он застыл, лишь немного дернув головой. Видимо, прислушивался к тому, что говорил ему брат. Через несколько секунд его уже и без того бледное лицо потеряло весь цвет, а затем приобрело зеленый оттенок. Сэм привскочил со стула и метнулся к мусорному ведру, прихватить так, на всякий случай.       – Я... что? – подросток настолько сильно сжал больничные простыни, что послышался треск ткани.       Он прислушался снова, дыхание его становилось тем быстрее, чем дольше в палате висела тишина.       – Нет, это невозможно, – отрицал он. – Я бы знал! Я бы... – его рот приоткрылся, а губы задрожали, но он не вымолвил ни слова. – Я не... Может, наркота...?       Сделав резкий вдох, он вздрогнул.       – Как? Как, Бен? – его шепот звучал как мольба приговоренного к казни человека. Он дышал с трудом, руки его резко дернулись к кудрявой шевелюре, крепко впиваясь в пряди. – О, нет, нет, нет... Бен! А что, если он узнает? Он же... Я окажусь...       Вдохи его становились все тяжелее, глаза были широко распахнуты, когда он откинул простыню с готовностью к побегу. – Мне надо идти. Убраться отсюда как можно дальше. Мне надо... мне надо...       – Воу! – Дин подался вперед и схватил его за руку, останавливая. – Попридержи коней, пацан, ты все еще ранен.       – Отпусти меня! – выкрикнул тот. – Отпусти!       Голубой свет начал просачиваться сквозь его кожу. Выглядело так, будто он расходился от его сердца к рукам. Сэм прищурился.       – Хватит! Нет! Только не снова!       Снова послышались призрачные вопли.       – Дин! Пусти его! – Сэм схватил брата за руку. – Дай ему немного личного пространства.       Дин послушно отошел, и подросток тут же свалился на пол. Трясясь в слезах, он и не думал снова двигаться. Вместо этого, он сжался в клубок, обнимая ноги, и начал раскачиваться из стороны в сторону. У Сэма от данного вида сжалось сердце.       Голубоватое свечение вокруг подростка начало принимать человеческий облик. – Все хорошо, Клаус, – говорило оно. – Все будет хорошо, я обещаю. Они не могут тебе навредить. Отец не сможет тебе навредить. Его тут нет, и не будет.       Внезапно Сэм осознал, что этот незнакомец – Бен. Он сделал медленный шаг назад, ошеломленный. Этот ребенок, Клаус... кто он, черт возьми, такой?       – Дин, нам может понадобиться соль...