Дружба и никакого секса

— С цветами ты, конечно, переборщил! — заявляет Кароль, когда объявляют первый перерыв. — Вокруг столько мужчин, неужели никто раньше не дарил тебе цветы? — удивлённо спрашивает мужчина, наблюдая, как Тина не сводит глаз с букета. — Нет. Но спасибо, он очень красивый, — они не успели поговорить перед началом съемок, и сейчас Балан сидит в её гримёрной, хотя его как обычно никто не звал. А она на удивление чувствует себя довольно комфортно. — Пожалуйста, мы же теперь друзья, — гордо заявляет мужчина, удивляясь, как сильно Кароль может закатить глаза. — Друзья не дарят букеты, — осторожно произнесла она, — Будь скромнее, Балан! — Странные у тебя друзья. Мне просто хотелось сделать тебе приятное. У меня получилось? — Тина несмело соглашается, после чего Дан продолжает, — Ну вот. Вопрос решён. — Хочешь сказать, что это только начало? Балан улыбается, как кот довольный, и Кароль начинает подозревать, что он знает намного больше, чем ей удалось вспомнить о событиях вчерашней ночи. — Точно, — подметил мужчина. — Только мне всего этого не нужно, Дан. На трезвую голову мы с тобой и десяти минут спокойно бы не поговорили, а о том, чтобы стать друзьями и не подумали бы, — выпалила Тина, когда Балан по-хозяйски расселся на её диване. — Хочешь сказать, что это ошибка? Всё, что было вчера, ты называешь ошибкой? — он слишком театрально размахивает руками, и женщину это бесит. — Всё, что было вчера, Дан? — она вздыхает, готовясь признаться, что ни черта не понимает, но тут же меняет свой план, — Это было по пьяни! — Я не такой плохой, Кароль! Тем более, что ты теряешь, если будешь чуть более дружелюбной ко мне? — Ты невыносим! — вспыхнула Тина. — Я знаю. Кароль выводило из себя каждое его слово, однако вместо того, чтобы выпроводить за дверь, сказала: — Вот поэтому мы не можем быть друзьями! — Давай тогда будем любовниками? — с надеждой вымолвил Дан, начиная смеяться, замечая удивлённый взгляд Тины. — Ты не в моём вкусе, — заявила женщина, словно это могло остановить Балана, — А теперь иди к себе. Я хочу отдохнуть! — А вчера ты говорила иначе, — выдает Дан, встречаясь с растерянным женским взглядом. Он смеётся с её реакции, замечая, как она краснеет, явно не помня подробностей вечера. Надо бы оставить Кароль и идти к себе, но он ещё не готов встретиться с одиночеством. Прислонившись к стене, Дан прожигает взглядом женщину, не двигаясь. — Слушай, они все смотрят косо на меня, — выпалил мужчина. — Я не хочу торчать там один, — Балан улыбался чертовки мило, будто его совсем не напрягает эта ситуация. — Что ты, — воскликнула Тина, — Тебя же все обожают. Я серьезно! — вид у неё был такой, будто она сейчас вытащит таблицу и покажет мужчине, боясь что-то упустить. Дан смеётся, покидая Кароль, видя, что она готова наговорить что угодно, дабы он оставил её одну. Не то, чтобы сильно хотел, просто не смог противостоять. Он уже определил подходящее время, когда сможет вернуться к ней, извиняясь, что снова вторгся в её личное пространство, хотя ему в общем-то всё равно. Балан падает на диван в одинокой гримёрной. Здесь часто меняется хозяин, так что тут довольно пусто, в отличие от комнаты Кароль. Дан вдыхает холодный воздух, не ожидая гостей, медленно отходя от транса, разрешает войти. — Соскучился? — спрашивает появившаяся женщина, сразу же включая свет, словно это её гримерная. Она наблюдает, как щурится Дан, и заливается смехом. — Что тебя привело ко мне, госпожа Кароль? — удивлённый её появлению, спрашивает мужчина. Она заявляет, разглядывая комнату: — Не паясничай! Тина пришла сюда за ответами, чтобы заполнить пробелы в памяти, однако продолжает сидеть неподвижно. — Выпьешь? — Дан достаёт небольшую флягу из тумбочки, предлагая её женщине, ведя свою игру. Она скрещивает руки на груди. — Это ты так шутишь? Блестящая мысль Балан, особенно перед выходом на сцену! — Я просто хотел, чтобы ты стала подобрее, — пытается выговорить он, подавляя волну накатившего смеха. — Я не пью на работе! — отвечает Тина так, будто это снимает все вопросы. — Слушай, сколько же у тебя правил, — он тяжело вздыхает, когда та в очередной раз закатывает глаза. За последнее время этот жест уже успел надоесть. Дан убирает фляжку обратно в тумбочку, а Кароль осторожно берёт его за рукав. Она молчала, не могла подобрать нужных слов. Это мгновение длилось, может быть, несколько секунд, но Дану они показались бесконечно долгими и бесконечно волнующими. А когда она всё-таки убрала руку, отстраняясь, ему вдруг стало необъяснимо досадно. Такое странное разочарование, как будто приотворили перед ним дверь и тут же захлопнули, оставив с носом. — Ты зря тратишь время, — высказывает она, откидываясь на спинку кожаного дивана. И её слова, как гром среди ясного неба. Дан удивляется такому заявлению. Это ведь она только что пришла к нему после того, как просила оставить. Она утверждает, что он слишком плохой, но садится рядом. Мужчина вскипает, но не произносит ни звука, продолжая сидеть в полной тишине. — Ты просто невыносимая! Знаешь об этом? — не выдерживая, выпаливает Дан. В ответ — немая тишина. Такая, что хочется взвыть. Ответь же хоть что-то, Кароль! — Ясно, — Дан берёт её под руку, пока она непонимающе уставилась на него, — пошли, нам пора на сцену.

***

Тина выдыхает с облегчением, только оказавшись в своём кресле. Все в зале взволнованы. Она подбадривает публику, чувствует волнение и предвкушение ревущей толпы. У женщины неприятный осадок от разговора с Даном, но ей плевать. Сейчас все мысли о криках публики, и об участниках. Между выступлениями ей хочется спрятаться от оценивающего взгляда Балана. Оценить, конечно, было что. Тина отворачивается от него, мило улыбаясь, вместо того чтобы убить. Взгляд сразу же цепляется за Потапа. Он из кожи вон лезет, чтобы его заметили. Становится тошно и она возвращается к Дану, который слишком сосредоточен на ней, поэтому ни разу не взглянул на ряды зрителей. Волосы падают ему на лоб, темные пронзительные глаза встречаются с женскими. Кароль уже не в состоянии отвести взгляд, и по рукам бегут мурашки. Вот чёрт! Она и сама не знает, что чувствует. В последнее время совершенно запуталась, поэтому не в состоянии разобраться в своих эмоциях. Что-то не даёт спокойно сидеть. Дан улыбается, а она не понимает, в чём причина. Кароль точно знает, что переспать они не могли. Только почему-то кажется, что это далеко не самое худшее, что она могла выкинуть вчера. Улыбнувшись Дану, снова спешит отвернуться. Встречается взглядом с Монатиком, плотно сжимающим губы и недовольно качающим головой. — Что с тобой? — спрашивает он. — Я в порядке, — огрызается Кароль, хотя и не планировала этого делать. Она на грани. — Уверена? — растерянно спрашивает Дима, — По твоему виду и не скажешь, что всё в порядке. Кароль чуть закатывает глаза, показывая, что ей надоели мужские вопросы. — Я же говорю, в порядке. Дим, отстань. Ого! — Ну ладно. Сказать, что Тина в последнее время нервная, ничего не сказать. Кароль всё раздражает, начиная с цветов, стоящих у неё в гримёрной, заканчивая неоднозначным взглядом мужчины. Словно кто-то пришёл и украл её непревзойдённое спокойствие. Словно это началось после появления Балана. Словно украл его именно он. Но Балану не обязательно красть её спокойствие, чтобы выводить из себя. Всё что ему было необходимо, подарили природа и прекрасные гены. Первое. Слишком низкий голос, который сведёт с ума любого. Второе. Тело, о котором мечтает любой мужчина, а женщины хотят в каждом клубе. Третье и немаловажное. Чертов характер. Он привык добиваться всего желаемого. И раз Кароль теперь в этом списке, значит, она не станет исключением. Сколько Дан себя помнит, ему нравились разные женщины. Никогда не ограничивал себя формами, объемами и цветом волос. В женщине должно быть единственное и неповторимое «Ух!». Только оно может заинтересовать и приковать внимание. Так вот, если внутренний «Ух!» женщины его устраивает, то всё хорошо. У Кароль это есть. И даже больше, скорее «Ууууууух!». Харизматичная женщина. И очень неглупая. Только с таким же невыносим характером, как у него. Такая же гордая и знающая себе цену. Как бы тщательно он не рассматривал изгибы женского тела, ему хотелось просто сидеть и болтать с Кароль. Чего она видимо не разделяет. Но и Дана, это не сильно останавливает. — Значит, ты не хочешь со мной спать? — удивлённо спрашиваешь ты, когда очередная стопка остаётся пустой. — Я этого не говорил, — смеясь, утверждаю я. Но тебя не устраивает такой ответ. — Нет, ну ты скажи! — настаиваешь ты, а я не поддаюсь, ведя свою игру. Наслаждаюсь, глядя на твою медовую кожу и уже растрёпанные локоны, резко контрастирующее с идеальным нарядом. От одного взгляда на тебя учащается пульс, и всё напрягается между ног, как у какого-нибудь девятиклассника перед горячей одноклассницей. Я стараюсь вести себя спокойно, присаживаясь рядом с тобой. — Ты спрашиваешь это, потому что хочешь остаться друзьями? Или боишься, что я не хочу затащить тебя в постель? — усмехаюсь, а ты заливаешься смехом, словно я сказал нечто глупое. — Дурбецело! — ты буквально кричишь то странное слово, упираясь руками мне в грудь, отодвигая подальше от себя. — Не хочешь, как хочешь, — заявляю я, слишком не возмутимо, чего не скажешь о моих мыслях. Ты качаешь головой и зачем-то кладёшь свою руку на мою. Мне кажется это за гранью фантастики, учитывая наши отношения, и сердце начинает стучать ещё быстрее. Ты что-то говоришь, но я и не слышу, пытаясь восстановить сердцебиение. В пьяной голове поселяется мысль, что нужно держаться от тебя подальше, иначе будет слишком велико искушение пригласить тебя к себе. Жаль, что я не вспомнил этого с утра. Жаль, что не вспомнил обещание, ничего к тебе не чувствовать. Очень. Черт побери. Жаль.

***

— Ну что, Тина, — Дан окрикивает женщину, когда она уже собирается покинуть павильон, закрывая дверь гримёрной. — К тебе или ко мне? — Придурок! — заявляет она, показывая тот самый средний палец, высовывая язык. — Мы же вчера договаривались, — обиженно заявляет Балан, стараясь сдерживать смех. — Тьфу на тебя, неугомонный! Отстань, — она ругается, а Дан заливается смехом, умиляясь, как демонстративно Кароль топнула ногой. — Подожди, — он буквально выхватывает ключи из рук женщины, принимаясь открывать её гримерную. — Ты что творишь? — как бы Тина не пыталась остановить мужчину, он всё равно ворвался в комнату, возвращаясь с оставленным букетом. — Ты забыла! — говорит Балан, вручая женщине цветы. — Не забыла, а оставила, — утверждает Тина в попытках вернуть букет обратно. — Я хочу, чтобы он стоял у тебя дома, — заявляет он. Кароль лишь тяжело вздыхает. — Ты теперь всегда будешь преследовать меня и говорить, что я должна делать? — Если ты выпьешь со мной, — он не смог сдержать смех, вызванный взлетающей бровью Кароль, — выпьешь со мной кофе, то я отстану. — Окей, поехали. Но кофе я не хочу. Хочу кушать. И цветы тогда всё равно придется оставить здесь! — Дан, не ожидавший такого ответа, немного завис, но тут же предложил руку вернувшейся даме. — Я сама дойду! — ответила она, отбиваясь от мужчины. Отпустив машины, они отправились в маленький ресторанчик на соседней улице. Он уже успел полюбиться Дану, своей маленькой посещаемостью и уютными диванчиками. — Будь мы здесь днём, — сказал Балан, проходя мимо витрин, — зашли бы в этот магазинчик. Здесь отменное мороженое. — Как жалко, — протянула женщина, — а то сегодня идеально морозный вечер. — Ты замерзла? — Дан встал перед ней и нахмурился. — Это так твоя мама учила завязывать шарф? Шарф Тины свободно лежал на воротнике. Балан заботливо приткнул его к шее и замотал, пряча концы под курткой. — Не трогай меня, — смеясь, она отмахивалась от его рук, которые возились с шарфом. Тина надеялась, что верхняя одежда скрывает её неожиданное нервное и прерывистое дыхание. — Пожалуйста, подруга, — заявил обиженный мужчина, — Мы пришли! Она села напротив Дана, заказывая аппетитную картошку, наплевав на диету и правила. Правда, есть было невозможно. Было огромное желание провалиться под землю, лишь бы убежать от этого взгляда.       «Гадёны-ы-ыш. Чтоб ты был здоров!» — Ты дашь мне спокойно поесть? — спрашивает женщина, удаляя жирные следы на губах. — Я тебе мешаю? — Ты слишком внимательно смотришь. Может ты хочешь картошки? — осеняет её. — Угощайся! — Нет спасибо, — смеясь, отвечает он, — я не голоден. — Как хочешь. Мне больше достанется! — Как думаешь? Из нас получатся неплохие друзья? — спрашивает осторожно Дан. Кароль молчит, подбирает подходящие слова. А потом выдает: — Не знаю, только если ты перестанешь вести себя, как говнюк! — Я себя так не веду. — Ведешь! Они спорят, приводя аргументы, словно дети. Но обоих это более чем устраивает. Улыбаются и смеются. Удивительно! — Неправда! Но…значит вероятность отхватить кусок дружелюбия самой Тины Кароль у меня есть, да? — с надеждой спрашивает он. — Если не прекратишь паясничать, — заявляет Кароль, — отхватишь чего-нибудь другого. Когда они вновь вышли на улицу, ночь стала ещё тише. Темнее. — Самое лучшее я приберег напоследок, — мягко сказал Дан, ловя такси. — И что это? — спросила Кароль, когда они приехали. — Терпение. Сюда… Они прошли ещё по одному тротуару. Останавливая Тину, Дан положив руку ей на плечо. — Мы на месте, — указал он на уже заснеженную дорожку. — Ботанический сад. Тина старалась изобразить энтузиазм. Никто бы и не догадался, что здесь есть путь, — подсказкой была лишь пара следов на тающем снегу. Кароль видела перед собой только голые ветки кустарников, топтаные дорожки, Дана и несколько покрытых травой клочков земли. — Аж дух захватывает, — засмеялась она. — Я знал, что тебе понравится. Будь умницей, и я приведу тебя сюда вновь, когда будет сезон. Они шли медленно, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на таблички. Дан склонялся над ними, смахивал снег руками и зачитывал, какое растение здесь должно расти. — Вот чего мы себя лишаем, — сказала Тина, нагибаясь вместе с мужчиной к табличке, — разнообразия диких трав. — И полевых цветов, — добавил он, — Мы так же лишаемся полевых цветов. Кароль отчаянно пыталась изобразить восторг от происходящего, не давая понять, что была здесь около десятка раз. Не хотелось, что бы энтузиазм Дана так быстро пропал. — Замёрзла? — Всё нормально, — ответила женщина, — но пора домой. — Тебя подбросить? — Я сама, спасибо. Завершая прогулку по Ботаническому саду, они больше не разговаривали о цветах, которых лишали себя. Просто шли и молчали, наслаждаясь звездным небом и тишиной. И Кароль была даже рада, что слишком долго искала телефон, задерживаясь в павильоне дольше обычного. Что в коридоре её зацепил Дан, вытаскивая из суеты, позволяя расслабиться. Что сейчас он идёт рядом и молчит, наслаждаясь моментом вместе с ней.