Всего лишь условность

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно. Мастер и Маргарита

      Весна — до чего же прекрасное время года! Особенно остро ощущаешь это находясь на природе. Погода умеренно колеблется между приятной прохладой и начинающейся жарой, как раз располагая к подобного рода посещениям. Прошло ровно полтора месяца с того момента, когда растаял последний снег. Лес кардинально изменился, будто очнулся от продолжительной спячки, постепенно наполняясь мелодичными голосами недавно вернувшихся птиц и шелестением крон быстро зеленеющих многовековых деревьев. Оттаяли ручьи и реки, вторя звучанию жизни своим мягким журчанием. Живность, соскучившаяся по теплым солнечным лучам, тоже спешила покинуть свои унылые норы. Звучит привлекательно после столь долгой жизни в темноте, но до чего же опасно для тех, кто наплевал на всякую осторожность…       Маленький, еще не до конца полинявший заяц выглянул из ямы под старой корягой, служившей ему добротным укрытием. Серый нос забавно дернулся, а его владелец, не долго думая, выбрался наружу. Зря. Выскочившая из-за кустов рыжая плутовка сомкнула острые зубы прямо на шее зверька, утаскивая его с собой. Разумный ход, ведь желающих отобрать чужую добычу было море.       Стоящий чуть поодаль от злосчастной коряги величественный дуб, который явно отличался от других деревьев своими размерами и пышностью листвы, раскинул гигантские ветви прямо над едва заметной тропинкой, давно не видавшей ноги человека и заросшей знатным слоем высокой травы. Столь незаметно петляющая среди старых шершавых стволов, она могла быть увиденной только опытными глазами. Сейчас на ней покоилась светло-лиловая кисточка, буквально утонувшая в салатовом ковре и плавно перетекающая в шерсть на хребте белого, расширяющегося к основанию хвоста.       Обладатель сей необычной детали находился на самой нижней ветке дерева, полностью скрытый сочно-зеленой листвой, но понять, что он далеко не человек, можно было сразу. Развалившийся в тени мужчина оказался абсолютно другого происхождения. Многие называли подобных ему по разному. Одни величали ёкаем, другие — демоном, а третьи вообще драконом. В какой-то степени все три слова могли его правильно охарактеризовать — он был существом, не принадлежащим человеческому миру. Иными словами гость, на самом деле являющийся хозяином. Закинув руки за голову, мужчина дремал, наслаждаясь прохладой и колышущим его волосы ветром. Несколько белых прядей расчертили расслабленное лицо на пару несимметричных частей, вынуждая откинуть их небрежным движением когтистой руки. В длинных заостренных ушах звякнули золотые серьги, блеснувшие в пробившихся лучах света. Будто среагировав на посторонний звук, мужчина приоткрыл чуть раскосые, хищные глаза с холодной аметистовой радужкой, равнодушно огляделся и, подняв драконий хвост к себе наверх, снова закрыл их. Мышцы у основания необычной «конечности» неприятно заныли после продолжительного нахождения в вертикальном положении.       Внешне спокойный и невозмутимый, он не блистал большим количеством одежды на теле, что придавало ему некую раскованность, а также, не менее важно, шло в разрез с его статусом — высшее создание своего вида, наделенное небывалой властью. Странное сочетание, но придающее все же некого истинно мужского шарма. Как типичный мужчина своего времени, он носил черные удобные штаны, поверх которых обувались сапоги высотой по колено. Сделанные из темной кожи, они имели несколько декоративных деталей в области голени и небольшой каблук. На плечи был накинут плащ в тон штанам, завязывающийся в области ключиц, а также оставляющий обнаженными грудь и живот. Тем не менее, область сердца прикрывала железная пластина в форме многоугольника, держащегося на ремнях. Бедра обхватывали несколько других ремней, за одним из которых можно было заметить небольшой нож. Из украшений носил золотое кольцо на указательном пальце правой руки, серьги и широкое ожерелье, обхватывающее почти всю шею. Сделано оно было из непонятного металла бордового цвета, куда добавили несколько золотых вставок. Не сказать, чтобы совсем безвкусица, но человеческие лорды одевались гораздо более… элегантно.       «Силентиум.»       «Поразительно, что данное давным давно прозвище как нельзя подойдет к моему нынешнему образу жизни. Королева, а Вы ведь впервые прогадали с выбранным для ребенка именем. Ничтожная человеческая женщина оказалась куда проницательнее в этом вопросе, хотя к тому времени я был уже взрослым,» — думал дракон, едва кривя ухмылкой тонкие губы. В сочетании с серьезным взглядом на умиротворенном лице это выглядело жутко. — «Кто бы мог подумать, что из-за него я вовсе перестану использовать свое настоящее имя? Это был не первый вызов, брошенный правилам. Я помню, как Вы тогда смотрели на меня, помню Вашу обиду, но я ведь не дурак. Что уж говорить о подчиненных, мнение которых не имеет значения в таких, скажем, личных вопросах.»       Интересной особенностью всех существ потустороннего мира было обязательное наличие второго имени, использующегося во время работы среди людей. Среди последних такое имело распространенное название, как псевдоним или прозвище. Низшие использовали их и в своем мире, причем не с проста. Знание настоящего имени ёкая может привести к страшным последствиям, но, к счастью, такая проблема была исключительно у ничего из себя не представляющих слабаков. Те, кто стояли гораздо выше по иерархической лестнице, использовали лишь одно имя в подтверждение своего статуса. Для беловолосого это было в высшей степени идиотизмом. На любую могущественную тварь найдется что-то посильнее, чтобы сбить излишнюю спесь с зазнавшегося существа. По этой простой причине он отдавал должное идее отребья. Даже когда ты невероятно силен, стоит быть очень осторожным и не доверять ближнему окружению. Возможно именно в этом была их схожести с людьми, которую все так рьяно отрицали.

***

      Где-то вдалеке послышался лязг металла, свидетельствующий о возможном процессе чьего-то убийства, на которое, по сути, ёкаю плевать хотелось. И все бы ничего, но к уже имеющимся звукам прибавились крики, заставляя мужчину отвлечься от собственных мыслей. Раньше, на поле боя подобное было только усладой для ушей, однако времена изменились — сейчас всё это нещадно било по отвыкшему от громких звуков чуткому слуху, вызывая ненавязчивое желание вообще оглохнуть. Хотелось проигнорировать чужие разборки, но он жил в этом лесу на правах хозяина уже много лет. Иными словами был его единственным защитником, а значит стоило найти нарушителей покоя и устранить их. Ни в коем случае не потому, что он хотел позаботиться о сохранности разросшейся дубравы. Причина гораздо более эгоистична. Если сейчас спустить с рук это бесчинство, население ближайшего городка посчитает, что злой дух ушел и сюда будет приходить любой желающий. Крики тогда станут привычными, ведь где, как в непроходимом лесу, можно устроить разбойничий лагерь. Убивать людей, грабить проезжающие мимо повозки, до чего, по сути, ему не было дела. Единственное главное правило — тишина, а остальным пусть занимаются где-нибудь в соседней роще. Недовольно поморщившись, мужчина резким движением принял сидячее положение, спрыгивая с належанного места. За спиной, словно крылья, взметнулись полы его черного плаща.       О скоропостижном приземлении сообщил глухой звук удара, источником которого был тяжелый хвост. Посланные в мозг болезненные импульсы остались без должного внимания, и Силентиум, заглушая звуки шагов о молодой зеленый ковер, направился к месту потасовки. Шел быстро, едва обращая внимание на красивые пейзажи, на которые за прошедшие года насмотрелся вдоволь, ловко огибал или перешагивал препятствия на пути, заранее помня, где и что лежит, поэтому оказался в нужном месте довольно быстро. Заняв хорошее место для наблюдения, он не без высокомерного презрения рассматривал гостей своего леса.       Низшие.       — Будто во всем мире не нашлось больше подходящего места, где можно было бы сойтись в смертельной дуэли. Хотя, это больше походит на грызню дворовых собак. Какая мерзость, — скептически протянул дракон, наблюдая за творящимся на небольшой полянке недоразумением.       Этот несчастный участок земли без громоздкой растительности стал местом разворачивающихся событий. Оценив происходящее, мужчина пришел к выводу, что даже дракой назвать это нельзя. Вероятнее всего эта троица выманила из города девчонку под каким-нибудь заманчивым предлогом, чтобы в последствии сожрать ее, воспользоваться или продать в мир Духов, а та не оценила предложенные варианты и решила противостоять. Ничего необычного. Так делали и раньше, однако человечка, судя по всему, попалась с даром, раз решительно не обращала никакого внимания на угрожающие ипостаси существ. Любая другая с визгом бросилась бы прочь, либо потеряла сознание от ужаса. Эта же ловко орудовала двумя тонкими саблями, которые в данной ситуации казались не более чем тростинками, отбивая все атаки матёрого черного оборотня, на морде которого виднелось целое множество светлых шрамов от предыдущих драк, но удар второй парой лап от существа, чем-то одновременно напоминающего паука и птицу, полностью обезоружил девушку, отправив оружие в дальний полет.       «Прискорбно,» — отстранённо заметил дракон, рассматривая колоритную парочку. Если волк был вполне нормальным, с правильными пропорциями тела и конечностей, то насчет второго Силентиум уверен совершенно не был. Жертва многочисленных мутаций, которая, что поразительно, вообще смогла выжить и до сих пор функционировать.       Однако вернемся к другому: В современном мире нечасто теперь можно встретить людей с даром, позволяющим видеть истинные облики ёкаев, потому что их предпочитали сжигать на кострах под видом ведьм и колдунов. Естественно, не просто так. Кому следовало знать о том, что правящие члены святой инквизиции — тоже ёкаи? Пусть уж лучше невинные овечки думают, что убитые были последователями демонов, которых постигла заслуженная кара, а не подвергали сказанный ими бред анализу. Нет, им конечно мало кто верил, но вот только пропадающие во время таких судебных процессов горожане, обесчещенные девушки и напуганные до смерти дети заставляли задуматься.       — Хватит дергаться, гадюка. Не хотелось бы разбивать твое милое личико, — рыкнул практически не принимающий участия в драке, по видимому, главный из них, имеющий внешний вид ящера, довольно скалящего безобразную пасть. Грубо схватив за подбородок, он внимательно всматривался в девичье лицо, пытаясь что-то в нем найти. Потом, не оборачиваясь, кинул товарищам, — В этот раз придется доставить товар целым. За нее много дадут.       Те промолчали, выражая свое недовольство решением главаря исключительно выпрямившимися словно струны спинами. Волк помотал массивной головой, теряя весь интерес к человеку, и шумно втянул воздух носом. Вероятно, учуяв какой-то новый странный запах, хотел узнать, откуда он идет, но раздавшееся со стороны шипение заставило отвлечься. Девчонка упрямо укусила главаря за палец, причем довольно ощутимо. Последний отпрянул, поднес лапу к морде и внимательно проследил взглядом за скатившимися вниз по ладони несколькими каплями крови. Оскал обнажил кривые острые зубы, после чего ёкай бросился на нее. Ни о каких любезностях больше речи не шло…       Несдержанно схватившись за рыжие, собранную в толстую небрежную косу волосы, дернул к себе. Секунда. Звук смачного хлопка раздался на всю поляну, достигнув ушей дракона в том числе. Голова пленницы мотнулась в право от тяжелой пощечины. Просто чудо, что когти зверя не повредили глаза, лишь немного оцарапав кожу щеки. Сознание у той заметно помутилось, что не укрылось от внимательного цепкого взгляда со стороны.       «Таким ударом можно было и сотрясение мозга вызвать. Хорошо хоть, он не решился вмазать еще раз, просто на клокочущих в груди эмоциях. Скорее всего остановил факт того, что можно испортить товар» — поток несвязанных мыслей девушки неожиданно прервал голос со стороны. Уже практически не ощущая цепкой хватки на предплечье, та качнулась в сторону. Расфокусированное зрение позволило увидеть лишь смазанный чёрно-белый силуэт, показавшийся из-за деревьев.       — Браво! Втроём противостоять одной человеческой девчонке — поистине трудное дело. Мне даже сказать больше нечего. Позорище, — с ядовитым презрением протянул дракон, несколько раз хлопнув в ладони для привлечения внимания к своей скромной персоне. Покинув укрытие и направившись плавной звериной походкой к застывшей четверке, он внимательно следил за эмоциями противников. Повисла красноречивая пауза.       Едва оскалившиеся пасти существ поразительно быстро сменили злое рычание на тихое скуление, когда Силентиум остановился всего в метре от их обладателей. Тяжелая негативная аура, до этого равномерно распределявшаяся и практически не ощутимая, окружила его будто ореол, давя собой на всех рядом стоящих. Необычное свойство, которым, к слову, обладало совсем небольшое количество высших. Если говорить совсем уж честно, исключительно те, в чьих жилах циркулировала королевская кровь. Для низших такая аура становилась неподъемным грузом, нанося вред исключительно слабо защищенной психике. Она вызывала животный страх. Мужчина, прекрасно об этом осведомленный, лишь снисходительно хмыкнул, прокручивая между пальцев извлеченный из-под набедренного ремня метательный нож. Оборотень посмотрел ему в глаза и тут же сорвался с места, однако совсем в иную сторону: быстро передвигая лапами, он несся прочь, поджав пушистый темный хвост. Второй подручный поспешил повторить все в точности так же, как и первый. Не даром среди отребья ходили слухи, что связываться с любыми драконами в принципе чревато последствиями, что уж говорить о настолько выдающихся личностях. Этим, во всяком случае, повезло, беловолосый не планировал тратить силы на убийство трусливых слабаков. Ящер тоже мог уйти, он бы позволил, но только при одном «но». Добыча должна была перейти в его руки. Давление невидимой силы ослабло, словно подтверждая этот факт.       Рыжеволосая, чувствуя витающее в воздухе напряжение, выждала подходящий момент, вырываясь из ослабевшего захвата чужой руки. Появление незнакомца сейчас несказанно сильно играло ей на руку, даря возможность выйти из передряги целой и невредимой, поэтому девушка спешно бросилась к ближайшим кустам. Ее ощутимо клонило несколько левее заданного маршрута из-за расплывавшейся перед глазами картинки, но скрыться из чужого поля зрения удалось с завидным успехом. Низший не успел вовремя среагировать, поэтому в тот же миг остался с высшим один на один, зло рассыпаясь в проклятиях сквозь сжатые зубы. Был, конечно, вариант попробовать догнать убежавшую добычу, но кое-что в сложившейся ситуации показалось ему странным: если бы дракона интересовала только девчонка, он бы не стоял здесь до сих пор. Невдомек было, что тот просто фору дал…       Вместо адекватной оценки случившегося, ящеру вдруг захотелось заняться подсчетом своих сегодняшних неудач. Видите ли, время впустую потрачено, подельники испарились, да нажива не светит. Зыркнув исподлобья на причину своих проблем, ящер подивился такой степени наглости. Это из разряда ни себе, ни другим, кажется. Дракон бесстыже зевнул, прикрывая рот рукой. Наглядный пример высокомерного выскочки, который даже соперника в нем не видел. Ущемленная мужская гордость воззвала к разуму, требуя преподать обидчику урок. И ящер молча принял решение.       Силентиум видел, как противник медленно обхватил рукоять меча, спокойно покоившегося в ножнах, но не стал ничего предпринимать. Такому ничтожеству не хватит смелости поднять смертоносное лезвие над его головой, а если и хватит, то это не смелость. Всего навсего безрассудство. Какой смысл переть на врага, сила которого превосходит свою собственную? Одно дело если душой завладевает отчаяние, но когда при светлом уме и твердой памяти, то закрадываются подозрения о неадекватности. Нож вернулся на прежнее место, охлаждая разгоряченную кожу даже сквозь плотную ткань штанов. Пусть делает, что хочет. Нападать на воина, выказавшего свое презрение к противнику намеренным отсутствием оружия в руках — верх трусости. Подобные поступки свойственны только слабакам. Мужчина повернул поток своих мыслей в совсем иное русло. Та девчонка… Ее, при желании, еще можно было нагнать. Для чего, спрашивается? Ответ поражает своей простой истиной — если вмешался, нужно изъять какую никакую выгоду для себя. К тому же зверь внутри него рвется наружу и требует активных действий. Так и норовит совместить. С людьми можно немного поиграть, не страшась заработать серьезных ранений. Они слабы поодиночке, но в то же время сильны вместе. Какое противоречие.       Возобновив шаг, задумавшийся дракон не сразу уловил боковым зрением приближающееся лезвие меча. Только хорошая реакция позволила ему сохранить голову на плечах, но вот вдруг вспыхнувшая злость на самого себя никуда не делась. Видать, отсутствие в своей умиротворенной жизни дыхания смерти придало чрезмерной уверенности в себе. Чего боялся, до того и докатился, как говорится. Виртуозно увернувшись от размашистых выпадов соперника, беловолосый неожиданно сбил того с ног одним ударом тяжелого хвоста. Еще одно негласное правило для любого бойца — не позволять затмить голос разума эмоциями. Это будет только на руку противнику.       Терпение постепенно заканчивалось. У высшего больше не осталось ни времени, ни желания церемониться с ящером. Меч оказался воткнутым в грудь своего владельца, вынуждая того кулем осесть на землю. Впрочем, ненадолго. Силентиум вздернул низшего вверх за края грязной куртки, с неким мрачным удовлетворением вглядываясь в постепенно тускнеющие глаза побежденного противника. Самый подходящий момент, чтобы извлечь душу из тела. Разомкнув губы, он втянул в себя нечто невидимое для человеческого глаза. То была жизнь ёкая, которому дракон оказал большую услугу. Не каждый высший способен снести такое дерзкое покушение — убили бы пытками, мучительно, а он весь из себя такая добродетель. Хотя нет, тут дело в другом. Не будь у него планов на человечку, может и хорошенько проучил бы отребье. Тело вспыхнуло подобно факелу, скрываясь в языках фиолетового пламени только по одному мановению когтистой руки. В ноздри ударил запах паленого мяса, но мужчина на это лишь слегка поморщился. Голова начинала гудеть, предзнаменуя очередную скорую мигрень. Именно этим чревато поглощение чужих душ, особенно если они достаточно сильны для оказания сопротивления. Ему в этом еще повезло, ящер к таким не относился.       Оставив догорающий труп позади, он обратился в истинную форму. Так было больше шансов нагнать девчонку, хотя в том, что она еще плутает в лесу, высший уже сомневался. Да даже если и так, он просто немного прогуляется. Зверь издал угрожающее рычание, в котором только Силентиум мог расслышать благодарность за оказанные уступки, и припустил по следу подобно ищейке. Такой облик, кстати, был очень удобен для передвижения в густых зарослях леса: удлиненное тело помогало быстро огибать попадающиеся на пути деревья, а крепкие длинные лапы с острыми когтями хорошо помогали держать равновесие и преодолевать иные препятствия. Впереди замаячила женская фигурка, вынуждая дракона оторваться от земли и продолжить преследование немного выше — по вековым дубам. На той поляне, видимо, у него сложилось ошибочное мнение об этой человечке. Неблагоразумная. Вместо того, чтобы быстро уносить свое слабое беззащитное тело в темпе бега, она шла прогулочным шагом, рассматривая местные красоты. Согнувшись подобно пружине, зверь мягко оттолкнулся задними лапами от ветви, на которой сидел. Это было именно тем, что ёкай любил в своей второй ипостаси. Она ждала приказаний, не решаясь в подобных ситуациях действовать необдуманно. Сейчас он дал разрешение явить себя взгляду смертной, поэтому дракон бесшумно перепрыгнул сразу через несколько деревьев, грациозно вынырнув перед девушкой будто из ниоткуда. Та, услышав сверху подозрительный шум ломаемых веток, рванулась было бежать, но было уже слишком поздно. Девушка врезалась в его поджарое, покрытое густой белой шерстью тело.       В этот момент Силентиум сильно натянул ограничивающие зверя невидимые путы, вынуждая того зашипеть. Своеобразная перестраховка. Он наглядно продемонстрировал, что человека пока нельзя убивать. Ее руки тем временем погрузились в мягкий подшерсток на его груди. Аметистовые глаза дракона опасно сверкнули. Зрачки сузились до размера тонких черных полос, зубы обнажились в оскале, а из горла донесся хриплый рык. Рыжеволосая в испуге оттолкнулась от него, нелепо споткнувшись о свою же ногу и повалившись спиной в траву. Узкая морда опустилась непозволительно близко по отношению к ее лицу, обдавая горячим дыханием.       «Почему же она не кричит?» — искренне удивился ёкай. Губы поджаты, весь ужас передает лишь взгляд, направленный в его глаза. Даже не пытается отползти назад. Он бы мог назвать это смирением, покорностью судьбе, но вот только что-то тут было не так… Через мгновение понял, что именно. Из рукава светлой рубашки выскользнуло нечто темное, почти черное, метнувшееся к его лапам. В последствие он смог рассмотреть. То была змея, которую девчонка натравила на него. К сожалению, напрасно, ведь подобный червяк не несет абсолютно никакой опасности для дракона. Сжав извивающееся тельце в своих смертоносных когтях, он смог детально рассмотреть рептилию. Обыкновенный полоз, не ядовитый. По видимому, рыжая вышибла себе весь мозг после падения, раз совершает настолько глупые поступки, ну, или она та еще эгоистка, готовая жертвовать всем ради собственной выгоды.       Мужчина принял человеческий облик, снисходительно разжав кулак и позволив змее вернуться к своей хозяйке. Его взгляд оценивающе прошелся по человечке, остановившись на ее изумрудных очах, в которых праведный страх перед ним сменился на недовольство. Просто поразительное создание.       — Что вам от меня нужно? Сомневаюсь, что весь этот спектакль был разыгран просто так, — озвучила свой вопрос девушка, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Голос ее в этот момент даже не дрогнул, как того ожидал ёкай.       — Как минимум было бы неплохо услышать слова благодарности, но если сразу к делу — плата за спасение. Не думала же ты, что я вмешался без выгоды для себя? — на бледном лице мужчины появилась холодная расчетливая усмешка, адресованная стоящей перед ним совсем еще юной особе, которая ощутимо вздрогнула после сказанной фразы.       — Я не просила о помощи, — аккуратно бросила рыжеволосая, собираясь обойти нежеланного собеседника, но тот в точности скопировал ее движения, вынудив отступить на шаг назад. Она увидела, как в аметистовых глазах вспыхнул огонь странной решительности. Дело принимало нехороший оборот.       — Может и так, однако, меня абсолютно не интересует твое мнение. Факт остается фактом, сейчас ты стоишь здесь исключительно моими стараниями, а не направляешься в квартал Красных Фонарей, куда так любят продавать человеческих женщин, еще не утративших своей природной красоты, — отрезал беловолосый, контролируя зарождающееся внутри раздражение, грозящееся со временем перерасти в гнев.       — Хорошо. Если на то пошло, мне просто нечего вам предложить. У меня нет ни денег, ни драгоценностей, как видите, — сделав небольшую паузу, наконец заговорила девушка, в подтверждение своих слов разводя руки в разные стороны. На ее губах заиграла милая улыбочка, будто бы брошенная в ответ на его недавнюю ухмылку. — Давайте просто мирно разойдемся и забудем все это недоразумение, как страшный сон? Мне кажется, такой вариант будет успешным для всех.       Дракон вспомнил не такое уж и давнее желание оглохнуть. Если сейчас ему не изменяет безупречный слух, девочка совершенно потеряла ориентиры — она начала торговаться. Торговаться с ним. Это просто ни в какие рамки не лезет. Даже в элитном отряде по защите королевской семьи, находящемся под его началом, никто никогда не обсуждал его приказы — их молча исполняли с надлежащей точностью, а тут какая-то человечка посмела открыто ему перечить. В два шага преодолев разделявшее их расстояние, Силентиум схватил нахалку за шкварник подобно провинившемуся животному. Та, похоже, только что начала понимать всю плачевность своего положения, став усердно вырываться из его цепких рук.       — Ты вообще слышишь, что несешь? Думаешь, я не найду способ содрать с тебя причитающееся? Ошибаешься, ничтожество, сильно ошибаешься, — он говорил с явной угрозой в голосе, но не кричал на весь лес, еще больше пугая рыжеволосую девушку своим поведением. Такие «закрытые» противники ей еще не попадались, а потому она не знала, чего от него можно ожидать.       Со всей возможной грубостью дракон впечатал ее в ближайшее дерево, обхватив точеную шейку рукой и предупреждающе сжав. Когти больно впились в нежную кожу, заставляя тихо шипеть. Шероховатая кора одновременно с этим царапала спину даже сквозь одежду, но найти идеальное положение для тела не представлялось возможным. Так или иначе что-то все равно окажется поврежденным. После удара спиной о твердую поверхность у несчастной к тому же выбило из легких весь воздух, уже в который раз за день смазав всю картинку перед глазами. Мозг, будто еще больше издеваясь, подкидывал различные варианты того, как подобные ему могут стребовать плату с одинокой бедной девушки. Открывшиеся перспективы мало того, что не обрадовали, так еще и ввергли рыжую в панику, которая постепенно завладевала ее сознанием начиная, в принципе, с самой встречи с высшим. Она лихорадочно цеплялась за его пальцы, пытаясь их разжать. Бесполезно. Он намного сильнее. Если захочет, может прямо сейчас свернуть ей шею без всяких усилий.       — Кх… Отпус-сти! — отчаянно прохрипела рыжая. На глаза почему-то стали наворачиваться слезы, еще больше искажая изображение. Молчание было ответом, а хватка тем временем становилась сильнее, перекрывая весь доступ кислорода. Вновь выскользнувший из рукава преданный змей был откинут в сторону ее же рукой. — «Прости меня, Веллиат.»       Щеки расчертили два прозрачных ручейка, срываясь с подбородка и падая на воротник хлопковой белой рубашки. Девушке удалось поймать злой взгляд аметистовых глаз, как вдруг давление вовсе исчезло, позволяя сипло вдохнуть необходимый воздух и закашляться — горло жгло, будто она опрокинула в себя целую бутылку рома. Шутка ли, но противник действительно смилостивился, отпустил, отойдя на шаг назад. Особа же осела на землю, не совладав с дрожью в коленях.       Силентиум не собирался разжимать свою хватку раньше, чем лицо наглой человечки посинеет от удушья, однако вскрылась одна интересная деталь. Девчонка оказалась ёкаем, очевидно, очень слабым. Если бы сейчас он не посмотрел ей в лицо, а ее глаза не прояснились, даже не заметил бы этого. На пределе эмоций новоявленной низшей высшему удалось рассмотреть грани ее спящей сущности. Хэби. Довольно странно, ведь принадлежащие к этому виду существа обычно находились в золотой середине иерархической лестницы, по праву занимая это место. Они сильны, опасны и мудры. Проживают преимущественно небольшими кланами около гор, причем не важно, в каком именно мире. За наличие второй ипостаси, имеющей вид нага, были названы какими-то древними племенами змеелюдами. Это прозвище по сей день сопровождает их. Про возможность призыва огромных фамильяров лучше и вовсе молчать. С первого взгляда понятно, что бедняжка позорно выбивалась из общего представления обо всем виде. По сути, такая мелочь, как происхождение, не могла бы помешать ему убить её, но желание продолжать отпало.       На шее что-то блеснуло в лучах полуденного солнца, еле пробивающегося сквозь густые кроны деревьев, привлекая внимание Силентиума. Встав на одно колено, чтобы быть ближе к девушке, он по-птичьи склонил голову на бок. Вариант вздернуть ее вверх точно так же, как и убитого им ящера, мужчине не пришелся по вкусу, поэтому он разорвал женскую рубашку прямо в таком положении, дернув воротник в разные стороны под возмущенный вопль рыжей. Та сразу же попыталась рвануть в сторону, но предостерегающий взгляд дракона и его цепкая хватка на женском запястье была понятнее любых слов.       Мужчина равнодушно оглядел острые изгибы плеч, тонкую шею и выпирающие косточки ключиц, отмечая сильную худобу сидящей перед ним низшей. Очевидно, она не доедала, а бледный цвет кожи только подтвердил догадку о нехватке витаминов в организме. Деликатно не став опускать взгляд ниже, он вернулся к интересующей в данный момент побрякушке — простой подвеске в виде двух скрещенных сабель на цепочке. Именно она и была оружием рыжеволосой. Чары позволяли вещи изменяться в размерах, но драгоценной ее назвать можно было только с натяжкой. Разве что только для своей слабой владелицы, не способной разбудить силы собственной сущности. За неимением других вариантов, ёкай сорвал украшение с чужой шеи. Можно с уверенностью предположить, что для нее он все-таки важен, ведь не зря она соврала, что ничего ценного у нее при себе нет.       — Нет, пожалуйста, только не его! — девушка ожидаемо подалась вслед за поднявшимся беловолосым. В прочем, бессмысленно.       Силентиум мало обратил внимание на ее крики, оттолкнув от себя хвостом. Рыжая все же смогла удержаться на ногах, отшатываясь в сторону. Лихорадочно сжимая и разжимая кулаки, она смотрела на обидчика таким красноречивым взглядом, что последний не мог этого не заметить.       «Вот она, стервозная натура женщин во всей красе!» — раздраженно заметил дракон, становясь к ней в пол оборота. Не первый раз ему, уважаемому ёкаю, приходилось видеть, как сильно изменяется поведение слабого пола в зависимости от ситуации. Сначала они могут вести себя подобно бешеной фурии, огрызаться и нарываться на хорошую трепку, а как только запахнет жареным — падают ниц и просят о помиловании. Мерзкие лицемерки. Он откровенно их терпеть не мог, особенно барышень знатного происхождения из своего мира. Человечки, в отличие от них, ненавидели, но боялись, а значит выполняли требуемое. И имелось ввиду не только совместное деление ложа.       — Верни… Верни мне его. Это моё единственное спасение, без него я не смогу защищаться, — после долгой паузы тихо попросила девушка. Тон её стал гораздо учтивее, однако взгляд светился непокорностью, будто она с уверенностью могла предположить, что кулон вернётся к ней в любом случае.       — Я не позволял обращаться ко мне на «ты», — рыкнул мужчина, не дав более ничего добавить.       Девушка покорно умолкла, видя, в каком состоянии находится собеседник, хотя у самой эмоции грозились вырваться наружу. Пытаясь хоть немного отвлечься, она отметила, что поднялся ветер, который будто нарочно бросил дракону в лицо его же волосы. Какое никакое возмездие, но все-таки жаль, что это был не кирпич. Как бы она возрадовалась, попади он ёкаю аккурат в переносицу! В реальность ее вернул ставший вдруг таким ненавистным холодный голос. И так бледное от природы лицо низшей стало белее мрамора, когда её перед уходом все же решили проинформировать, будто делая большое одолжение:       — Эту побрякушку я отдам тебе только в том случае, если ты найдешь ей достойную замену.       — И что же конкретно Вы хотите?       — Не имею ни малейшего понятия.       Что-то внутри надломилось с характерным хрустом.