История Миши

Их губы все сплетались и сплетались, жадно вкушая друг друга. Их дыхание сбивалось, а сердца бешенно колотились, готовые выпрыгнуть из груди. Руки Миши мягко и нежно обхватили талию Марка. Немного неловко, но уверенно, они целовали друг друга, закрыв глаза и не понимания что они делают. Вокруг уже было темно и тихо, лунный свет не мог пробиться через собравшиеся тучи. В воде, легкими волнами от ветра, трепетало отражение целующихся мальчиков. Холодный ветер обдал их своим холодом, принося отрезвение. Марк открыл глаза, останавливая поцелуй. Увидя лицо Миши так близко, его сердце забилось еще быстрее. У него внутри все сжалось и он невольно напрягся. Миша, почувствов, что что-то не так, посмотрел на Марка. В его глазах не было ни сожаления, ни страха, ни чего либо еще. Он просто смотрел на Марка и не видел больше ничего. Атмосфера стала становиться неловкой и Марк покраснел, отводя голову в сторону и отстраняясь от Миши. Миша тоже опустил голову, отпуская Марка. Все еще пытаясь отдышаться, Марк сел, облокатившись о дерево, на другой стороне. Они сидели молча, не осмеливаясь посмотреть в сторону друг друга. Не выдерживая этой гнетущей тишины Миша встал. И медленно, тихо пошел. Марк украдкой посмотрел в его сторону, на его удаляющуеся фигуру, провожая печальным взглядом. Когда он окончательно исчез из виду, Марк обнял колени и сьежившись, ухватился за сердце. Он сидел так, пытаясь успокоится и найти обьяснение произошедшему, переживал, проигрывал те моменты, когда руки Миши властно и в то же время аккуратно, притянули его к нему, как губы Миши нежно касались его губ, ощущение его дыхания и жар, который охватил его полностью, превращаясь в неконтролируемое пламя, которое разрасталось все больше и больше, до невообразимых размеров. И чем больше оно становилось, тем все более невозможней было его потушить. Он, не желая слушать голос разума, перекидывался на все близкое, охватывая его в свой огонь. Холодный ветер отрезвлял, обдувая горящие щеки Марка. Миша шел, пытаясь обдумать произошедшее. Он переберал многое в голове, но одно не давало ему покоя. Поведение Марка заставляло его сердце биться чаще, а при воспоминании о произошедшем все внутри трепетало. Незамечая ничего, он принял холодный душ и укрывшись теплым одеялом лег. Он долго не мог заснуть. Думая обо всем, попутно слушая дыхание и сопение остальных. Он слышал как тихо зашел Марк, как скрипнула его кровать. После этого все перемешалось, превращаясь в занавесу тумана из разных клочков произошедшего за последние дни. Миша провалился в сон. Рядом беспокойно и тяжело дыша спал Марк. На следующий день, Миша проснулся ближе к полудню. В пустой комнате было тихо. Бессознательно встав, он рефлекторно посмотрел в сторону кровати Марка. Та была аккуратно застелена. За окном, огромной мрачной чернотой, стояли дождевые тучи. На улице было пасмурно и сыро. Миша не торопясь оделся, пытаясь отойти от беспокойного сна и всех тяготивших его переживаний. Выйдя на улицу, его тут же обдало холодным порывом ветра. Поежившись, он побрел в сторону столовой. Проходя мимо тренировочного поля, он заметил, что впервые за это долгое время оно было абсолютно пустым. Пыль, которая обычно черной тучей стояла над полем, полностью осела. Место, где сидят старшие и наблюдают за ними, пустовало. Было похоже, что сегодня вообще не было тренировок. Внутри у Миши что-то заныло. На душе резкл стало не спокойно. Он еще раз окинул поле взглядом и пошел дальше. Как обычно, гул из столовой был слышен издалека. В окнах горел свет. Миша остановился перед входом. Порыв ветра растрепал ему волосы. В ушах зазвенело. Немного пошатнувшись, он опперся о стену. Пересиливая себя, он толкнул дверь. Яркий свет ударил ему в глаза. В столовой было жарко и шумно. Казалось все дети были здесь. Они, как и всегда, смеялись, громко разговаривали, перекрикивая друг друга. Столовая была полностью забита людьми. В нос ударили разнооьразные ароматы свежей еды. Миша так и остался стоять у входа, высматривая среди незнакомых и чужих ему людей, лишь одного человека. Небольшая столовая вмещала в себя большое количество людей. Дети плотно сидели за столами, а кто-то даже на них. Одни сидели друг на друге, плотно прижавшись и уступая место другому. Кто-то все еще ел, но большинство сидели за пустыми столами, весело общаясь. Всеобщий восторг лишь потверждал то, что тренировок сегодня не было. Так же и не было ни одного командира, рядового или кого-либо еще. Их же Миша не видел и по дороге. Так и не найдя того, кого он искал, Миша тяжело вдохнул. Ему стало слишком душно здесь находиться. Медленно передвигаясь, он вышел из столовой. В небе все больше сгущались тучи. Миша отошел на несколько шагов от столовой. Остановившись, он поднял голову к небу. Он стоял, всматриваясь в густые черные тучи. Он недолго так стоял. Быстро сорвавшись с места, он побежал в сторону родника. Он бежал, сломя голову, незамечая ничего вокруг себя. В висках пульсировало, а в ушах отдавало бешеным потоком крови. Добежав, он подскользнулся и проехавшись по траве, ухватился за дерево. Хватая ртом воздух, он смотрел по сторонам. Со вчерашнего вечера в этом месте ничего не изменилось. Тяжело дыша, Миша сел, облокотившись о дерево. Пытаясь восстановить дыхание, он закрыл глаза. Холод пробирал до костей, но Миша этого не замечал. Он сидел на холодной земле, на него дул холодный ветер. Его взгляд в никуда тоже был холодным. Он чувствовал, что что-то не так. И это чувство не давало ему покоя. Он терзал себя изнутри, копаясь в собственных мыслях, он перебирал все в них. Обхватив руками голову, он положил ее на колени. Он просидел так долго, потеряв счет времени. Пока не услышал пару голосов, неподалеку от себя. — Ну и день! Ты слышал? Сегодня вся рота собирается к отъезду. — Неужели на фронте все настолько плохо? Да и с нами кто останется? — Насчет фронта незнаю. А нас расформируют. Как видишь беловолосого уже к генералу впихнули. Миша вздрогнул. — Мда. Интересно за какие такие заслуги? К нему всегда было другое отношение. — Он мне никогда не нравился. Вечно подставляется под командиров. — Так это он только при нас так мило с ними разговаривает, а что они делают и что он наедине им подстаставляет? — Хаха. Мимо проходящие мальчики, не стесняясь пресной шутки, громко рассмеялись. — Может и не зря он на недострое ошивался. — Ха, думаешь ждет очередного офицера? Миша не стал их дальше слушать. Сорвавшись с места, он побежал. На террритории воинской части есть недостроенный корпус с многоэтажным зданием. Строительство забросили совершенно недавно. То ли из-за недостачи денег, то ли по другим непонятным причинам. Миша бежал прямо туда. Не смотря под ноги, он перепрыгивал балки, брошенные инструменты и просто мусор. Где-то далеко раздался раскат приближающегося грома. Сердце ненормально быстро стучало, а вены на руках вздулись. Сжимая руки в кулаки, он влетел в здание. Не раздумывая побежад наверх. Он не заметил как пролетел 6 этажей. Он тяжело дышал. Но не от бега. Остановился на 7, завернул за угол, побежал в конец здания. Сверкнула молния. На окне показалась сидящая фигура. — Марк!!! Марк медленно повернул голову в его сторону. Из-за темноты Миша не видел красные глаза Марка и слезы, которые безостановочным потоком текли из глаз. Раздался гром. — Прости… Голос Марка был таким же, как и всегда. Миша остановился. Он ухватился за стенку, практически падая на нее. — Почему?.. — Так нужно. Я уеду с генералом на фронт. Через время попрошу у него за тебя. И мы победим. Мы вернемся живыми. Миша, я обещаю тебе. Прости, что не сказал раньше. Стой. Не говори ничего. Я знаю, ты бы меня не пустил. Я не хотел тебя тревожить. Прости меня. Как… Как все закончиться, мы встретимся снова. Обязательно. Прости меня… И спасибо. Марк отпустил выступ стены и полетел вниз. Миша сполз со стены, задыхаясь. Пролетев до 4 этажа, схватился за веревку, оставленную кем-то для непонятных целей. Завалившись обратно в здание, сел, опперевшись об стенку. — Спасибо, что ты у меня есть. На улице был ливень. Миша сжимал руки в кулаки и бил все вокруг. Он тяжело падал и кричал. Кричал со всей болью. Больше не находя в себе силы, он сел. Больше не видел и не слышал ничего. Больше ничего не хотел и не знал. Больше ничего не чувствовал. На улице бушевал ливень.