История Миши

Когда Марк открыл глаза, он увидел, что уже совсем стемнело. Прохлада ночи окутала улицу, давая возможность раскаленной земле немного остыть. Вдалеке виднелся свет из столовой и слабый гул голосов. — Похоже, что мы пропустили вечернюю тренировку.-сказал Марк. — Похоже, что сегодня мы пропустили половину тренировок.-голос Миши звучал сухо и без эмоций, как обычно.-Нам нужно отнести посуду. В столовой еще кто-то есть, пошли быстрее. -Да. Марк нехотя отлип от Миши, подхватил свою тарелку и стакан и они направились к столовой. Вокруг было исключительно тихо. Цикады из кустов исполняли свои серенады. По мере приближения усиливался шум из столовой. — Нас должно быть наругают.-Миша резко прервал тишину. Марк немного сбитый с толку посмотрел на Мишу. Скрывать было нечего, Марк был в несколько раз слабее Миши. Его телосложение не было таким мужественным, как у его друга. Марк был не то, чтобы совсем слабым. Иначе он бы тут не остался. Он был более ловким, чем остальные, умел читать и писать. Все дети здесь сироты, примерно одного возраста, но не всех обучали, некоторые добровольно не хотели учиться. Поэтому среди них быть более менее образованным-редкость. Несмотря на жестокость к детям, Марк хорошо ладил со старшими, легко находил общий язык с нужными людьми. За это его все признавали будущим стратегом или переговорщиком. Из-за хороших связей и отношений со старшими по званию, он очень умело обходил все наказания за невыполнение нормативов. И признать это было практически с самого начала. Поэтому он уже давно забыл, что это такое, полный тренировочный день или же наказание за его прогулы. Когда до него наконец дошло, что Миша не имел связей, а выживал лишь хорошим отношением из-за отличной спортивной формы и никогда не пропускал тренировки, он сказал рассмеявшись: -Не волнуйся, у меня есть покровительство. Так что тебя тоже не тронут. Миша посмотрел на Марка. Тот не смотрел на него. Он сразу же вспомнил недавнюю фразу Марка и сразу же отогнал от себя все поганые мысли. Иметь покровительство, означало иметь благосклонность одного из уважаемых солдат. Чем влиятельнее солдат был, тем больше он мог позволить дать своему любимцу. Заслуживали покровительство 2 способами, но если и существовали еще, то они строго умалчивались среди детей. Они подошли к столовой. Судя по голосам в ней находилось не больше 5 человек. Это были дети из низших категорий, которые были слабы физически и не могли тренироваться с остальными, поэтому они просто убирали помещения изо дня в день. Марк толкнул дверь ногой. Как только они шагнули внутрь голоса смолкли. Миша и Марк остановились. Прямо на них летела вилка. Марк не теряя ни секунды в ответ кинул свою, сделав быстрый замах. Вилка Марка сцепилась с летящей вилкой настолько плотно, что когда Марк с такой непостижимой скоростью бросил вилку в ответ, то они сменили траекторию полета и сцепившись, упали к ногами одного из мальчиков, плотно воткнувшись в вылитые помои каши. Теперь оглядевшись они поняли, что в столовой действительно находилось 5 человек, а сама столовая была в небольшом хаосе. Мальчики были младше и видимо прогуливая отбой, они решили убраться в столовой, но вместо этого начали дурачиться, обронив остатки каши из общей кастрюли и теперь пытались это убрать. Но почему они запустили вилку в них, так и осталось неизвестно. Но один из мальчиков все-таки решил дать ответ на этот вопрос: — Так это правда. Сегодня целый день тренировок прогулял, а теперь еще и отбой прогуливаешь? По всем правилам тебе уже должны отчитать, как следует. — Пфф. Ты думаешь его будут отчитывать? Его хотя бы раз отчитывали так, как нас? Та ясное дело, что за него его покровитель жопу рвет. — А может наоборот? — Ахахахахаха. Столовая разразилась смехом. — Так вот, что ты выбрал, Марк? Вилка тебе не по душе? Ахахаххаха. Пару ребят снова засмеялись. Марк не повел и ухом, продолжая стоять и входа, выслушивая их омерзительные подколы. У Миши, наблюдавшим за этим вздулись вены. Больше не желая этого слушать, он шагнул вперед. Все разом замолчали. Тогда он подошел вплотную к мальчику, который запустил лку. Миша смотрел ему в глаза, от чего тот весь съежился. Тогда он выставил правую руку в сторону и отпустил посуду. Та с громким лязгом треснула и осколки разлетелись по всему полу. Миша был обут в поношенные берцы, а мальчики низшие по рангу в резиновых тапках, что полностью не прикрывали ноги. Мальчик, что стоял перед Мишей, опустил взгляд. На его ногах в нескольких местах были порезы от осколков. На Мише же не было и царапины. Марк все так же спокойно поставил свою посуду на ближайший стол. Миша после этого развернулся, подошел к поджидавшему его Марку и так они вышли из столовой. Они пошли к душевым ни проронив ни одного слова. Марк был спокоен, но в душе у него скреблись кошки. Ему не было обидно за то, что сказали про него те недомерки. Ему было обидно, что это услышал Миша. Тем более совсем недавно он достал лучшие куриные ножки и горячие булочки с маком. Что теперь думает о нем Миша? Отвернется ли от него его единственный лучший друг?.. Миша не обращая внимания на Марка подошел к кабинке, снимая одежду. Отбой уже давно прошел и здесь никого не было. Марк поступил так же, зайдя в соседнюю кабинку. Миша взял ведро уже холодной воды и вылил на себя, натираясь дешевым хозяйственным мылом. Марк, закончив раньше, опустив голову с растрепанными волосами, ждал Мишу у выхода. Он не знал, что ему думать и как теперь Миша будет с ним общаться. И будет ли? Может ему стоит объясниться? Поверит ли ему Миша, когда тот скажет, что это неправда? Марк сидел, как в воду опущенный и совсем не заметил, когда Миша вышел и остановившись наблюдал за ним. Сложно было сказать, что думал Миша. Своим внешним видом он совсем ничего не выражал. Будто ничего и не было. Но в то же время было понятно, что он на что-то зол. Посмотрев на Марка еще немного, он подошел ближе. Тогда его друг подскочил и пошел следом за ним в казарму. Детей оставили все в том же старом здании, только немного его отремонтировав и дав им немного старой, изношенной себя мебели, но все еще пригодной для пользования. Кровать Миши и Марка были рядом и находились в самом дальнем углу. Несмотря на то, что эти двое по сути не представляли никакой угрозы, но никто из ребят не желал даже спать рядом с ними. Поэтому в ближайших 2 метрах не было ни одной кровати. Все уже давно спали, как убитые. После таких тренировок никого не мучила бессонница. Сон был для них единственным настоящим отдыхом. Миша и Марк тихо прошли к своим койкам. Сбросив с себя одежду и переодевшись в ночные, они легли спать. Миша отвернулся к стене, плотно укутавшись одеялом. Марк долго проворочавшись, повернулся лицом к Мише. Его все еще мучал этот вопрос и он сильно переживал. Набравшись смелости, он тихо встал с кровати, аккуратно поднял одеяло Миши и улегся к нему, обняв того сзади, он уткнулся в него лицом. Он знал, что Миша тоже не спит. Не зная, как к тому обратиться, он лишь сильнее прижался к нему, сжимая его одежду. Не находя слов, казалось он вот-вот расплачется. Пролежав так еще какое-то время, Марк все еще собирался с мыслями, чтобы задать вопрос Мише. Но вдруг Миша неожиданно тихо, чтобы его услышал только Марк, сказал: — Я никогда о тебе так не подумаю. Дыхание Марка сбилось, когда он услышал эти слова. Сердце опять застучало как бешенное, отдаваясь эхом в груди Миши. Он слегка улыбнулся и тихо облегченно выдохнул. Вокруг слышалось сопение и дыхание множества людей. Но Миша слышал только дыхание Марка. Он развернулся к нему лицом, ответно обняв. Марк широко улыбнулся и в его глазах, будто вспыхнули озорные огоньки. Он будто кошка ластился к Мише, а после уткнулся в его грудь радостно улыбаясь. И вот так, все разъяснив, они заснули. Ранним утром, как только наступил рассвет, Марк выбрался из-под объятий Миши. Переодевшись в форму, он вышел из здания, тихо скрипнув дверью. После этого начался общий подъем. Все вокруг один за одним вставали, переодевались, будили остальных. Миша неохотно открыл глаза. Рядом с собой он не обнаружил Марка и поэтому лениво продолжил лежать на кровати. Обычно Марк будил его, рассталкивая или же залезая сверху. Но иногда он уходил раньше остальных. Мише никогда этого не показывал, но ему было приятно такое внимание от Марка. Он понимал, что скорее всего он ходит к своему покровителю, выполняя поручения. Дети редко рассказывают, кто именно их покровитель, чтобы избежать пересудов. Солдаты бывают разные, но практически у каждого можно получить благосклонность. Но каким способом зависит от самого человека. Миша догадывался, что Марк еще с самого начала нашел себе такого. Ибо заметить за такой период времени множество поблажек для Марка, невозможно. Он никогда особо не задавался вопросом на эту тему и никогда не спрашивал самого Марка. Но почему-то именно сейчас у него защемило в груди. Почти все дети переоделись, застелили постель и пошли дальше приводить себя в порядок. Никто не обращал внимания на Мишу. Когда все вышли, он лениво встал и начал собираться. Сегодня он планировал поупражняться в фехтовании. Ему ничего так не нравилось в этом месте, как возможность размахивать мечом. И конечно же, лучше него в этом деле не было никого. Умывшись он направился на тренировочное поле. Все уже собрались и принялись ждать указаний. Сегодняшний командир был более милостлив и разрешил уйти раньше на обед, а так же дал меньше нагрузок. Утренняя прохлада постепенно начала сменяться нарастающей жарой. До того как солнце поднялось ровно над горизонтом дети закончили план тренировок. На утренней тренировке не было Марка. Миша стиснув зубы направился в столовую. Народу было не так много. Неизменный рацион продолжали подавать юным солдатам. Миша огляделся. Гул голосов был слабым. Уставшие дети тихо переговаривались между собой. Кто-то спорил, кто-то жаловался. Пару компаний тихо посмеивались. В углу главный повар отчитывал каких-то мелких мальчишек за недостачу тарелок.Среди всех присутствующих Миша не увидел Марка. Тогда он просто подошел к разносу еды. Когда очередь дошла до него толстый повар внимательно осмотрел его. Миша безучастно ждал, пока тот наконец скажет, что хочет. — Ты же Миша, да? — Да.- Миша продолжал ждать своей порции. Повар полез куда-то за стол с пищей и вытащил оттуда свежую картошку и пару котлет и булку с маком. Все было теплым. Он отдал это Мише, а так же всучил стакан с компотом. Миша безмолвно ушел, получив еду. Он сразу понял, что это от него. Раз он передал еду, то явно не придет обедать. Или же будет обедать в другом месте. Мише не было смысла уходить. Он сел за самый дальний, одинокий стол. Никто его не трогал и не обращал внимания. Шум в столовой постепенно нарастал. Подкрепившись у детей снова появились силы шуметь. Миша доел, оставил посуду и пошел на специальное тренировочное поле. В гуще кустарников, сорняков и хилых деревьев стояла площадка для фехтования. Людей здесь не было. Миша начал с разминки. Немного размявшись, он уже хотел приступить к тренировке, но услышал вдалеке знакомый голос. Прислушавшись, он убедился, что ему не померещилось. Голоса были спокойные и было похоже, что они ведут праздную беседу. Подходя ближе он услышал звонкий смех. Миша остановился и посмотрел в сторону, где слышал голоса. В густой листве кустарников Мишу не было видно, но он мог свободно наблюдать. За небольшим столом сидело 3 взрослых человека, старших по званию. 2 командира взводов и один незнакомец. Рядом с незнакомцем сидел Марк. Он обаятельно улыбался и внимательно слушал его. Немного присмотревшись и оценив ситуацию Миша понял. Он никогда не видел раньше здесь этого человека, он никогда не занимался их тренировками и не отдавал приказов. Значит этот старший, судя по чистой, выглаженной одежде… Генерал. Сомнений нет. Марк в форме сирот сидел перед генералом и свободно с ним разговаривал, критикуя его мнение. Генерал рассмеялся: — Что и на это тоже скажешь нет? -его глубокий голос звучал властно, но в нем совсем не было злобы или презрения к своему собеседнику. — Ахах, генерал, вы совсем плохи в дипломатии. Очевидно же, что восточные города лучше добровольно сдадутся в оккупацию, чем будут ждать нашей помощи. Генерал внимательно выслушивал Марка. Он то согласно кивал головой, то прищурившись улыбался. Марк умело подбирал слова и выражал свою точку зрения. Миша молча за этим. В этом не было ничего особенного. Ведь Марк точно не в первый раз, вот так сидит перед генералом и разговаривает с ним. Но почему же Мише так больно на это смотреть? Не в силах больше наблюдать за ними Миша развернулся идти назад. Но он остановился и кое-что услышал. Миша обернулся. -Марк, а ты действительно неплох. Без сомнений, это было верным решением отправлять тебя на фронт ко мне… Генерал продолжал восхвалять Марка, но вот сам Марк похоже перестал его слушать. Их взгляды встретились. Марк удивленно смотрел на недовольного Мишу. Всего на секунду Миша посмотрел в его глаза. Но тут же отвернулся и пошел обратно. Что он хотел в них увидеть? Какой ответ найти? Разве он должен так волноваться сейчас? Но сам он не заметил, как его взгляд был полон непоправимой боли. Вернувшись, он сразу же принялся оттачивать свои навыки. Яростно взмахивая мечом, он не останавливался ни на секунду. Кто знает, сколько времени прошло, прежде чем он бросил деревянный меч и пошатываясь сел на траву в тени. Восстанавливая дыхание, он постепенно приходил в себя. Опрокинув голову назад, он посмотрел в небо, на солнце, которое стремительно близилось к закату. Он по привычке закрыл глаза. Отдыхая он не заметил, как со спины к нему подошел человек, а потом облокотившись об него протянул: — Миииишаа. Медленно открыв глаза, он увидел перед собой лицо Марка. Тот выглядел немного обеспокоенным. Миша выпрямился, легко скинув руки Марка, и не глядя на него заговорил: — Что ты здесь делаешь? Ты разве не проводил время с генералом? — Миша злобным тоном, еле сдерживая себя говорил. — Миша, я…- Марк взволнованно смотрел на своего друга.- Это не то, что ты… — Марк, когда ты мне собирался сказать, что уезжаешь на фронт? -… Марк обеспокоенно смотрел на Мишу. Он впервые не знал, как объясниться. Миша обернулся. Тогда Марк вздрогнул. Он еще никогда не видел, чтобы Миша выглядел так болезненно. Он смотрел прямо ему в глаза, невероятно спокойно ожидая ответа. Марк подошел к Мише и сел рядом с ним. — Я хотел тебе сказать, когда станет известно точное число.- Марк ненадолго замолчал, обдумывая что-то, но потом продолжил, — Генерал с самого начала тренировок был моим покровителем. Он заметил меня на отборочном. Ты его, скорее всего, не видел. Он заинтересовался мной, но когда узнал, что я немного образован, в первый раз позвал меня к себе. Мы говорили. Мы всегда говорим. Вот так он понял, что я неплохой дипломат. И недавно он захотел, чтобы я отправился с ним на фронт, как стратег… У меня нет возможности отказаться.- Марк опустил голову. Помолчав какое-то время он прохрипел, — Миша. Прости. Миша посмотрел на него. Он впервые увидел, как Марк плачет. Слезы безвольно скатывались вниз. Миша взял Марка за руку и сжал ее. Просидев так какое-то время, Марк успокоился. Придя в себя, он сделал глубокий вдох. — Ты же не ел еще, да? Вот возьми. А то целый день тут занимаешься. Марк протянул ему маковую булку и достал еще одну себе. Миша взял ее, но потом вдруг спросил: — Откуда ты знаешь, что целый день? Марк немного помялся с ответом: — Я наблюдал за тобой… Ты был так занят, что я не решался отвлекать тебя.- неловко оправдавшись, он продолжил жевать булку. Миша уставился на него. Это совсем не было похоже на Марка. Но последовав примеру друга, он тоже сделал вид, что ничего не произошло и обдумывая все, продолжил есть. — Мне кажеться, что сегодня у нее немного другой вкус? -Миша повертел в руках еду.  — Незнаю. Может уже не свежая? Чего ты ее вертишь? Ешь давай! Мальчики быстро доели. — Пойдем к роднику, тут пыльно. — Хорошо. Миша встал и пошел за Марком. Но на полпути у них слегка закружилась голова. По пути они не встретили ни одного человека. И вот так дойдя до родника, они упали на землю. Марк облокотился о дерево и наблюдал за Мишей, который набирал в ладони воду. После того, как Миша узнал детали, атмосфера была странной. У Марка перед глазами всплыл тот взгляд, когда он разговаривал с генералом и увидел Мишу. У Марка было тяжело на душе. От этих чувств, что он уже так долго таит в себе, от переживаний за Мишу. Миша выпил воду и сел рядом. Они молчали. Миша тоже был обеспокоен сложившейся ситуацией, но он не понимал от чего же так плохо на душе. Миша потрепал себя за волосы и посмотрел на Марка. — Марк, я… Но Миша не смог договорить. Марк приблизился к его губам и поцеловал их. Он начал поцелуй, размыкая губы Миши, но тот был в ступоре. Его сердце колотилось, отдаваясь в висках. Его взгляд сразу же стал затуманенным. Он не мог пошевелиться. Жар полностью охватил его тело. Но Марк, вдруг осознав, что он делает остановился и прикрывая лицо рукой, попятился назад. Он хотел было что-то сказать, как-то оправдаться, но слова не шли. В горле застрял ком. Он собирался вот-вот ринуться и бежать, но Миша вцепился в его руку мертвой хваткой. Внезапно освободившийся из оцепенения Миша, понял, что Марк хочет сбежать. Он схватил его за руку, одновременно отрывая ее от его лица и притягивая к себе. Марк упал на колени рядом с Мишей. Крепко держа за запястье Марка Миша впился в его губы. Под неумелым поцелуем Миши, Марк обмяк, позволив тому обхватить его за талию, притягивая ближе. Марк обвил руками его шею, крепко прижимаясь и отвечая на поцелуй. Они долго вот так целовались, пока не стемнело окончательно.