Дайна

      Азарт охотника полностью захватил её. В такие моменты Диана забывала обо всём на свете, оставалась одна только воняющая за версту страхом и ужасом цель. Вот и сейчас загнанный в ловушку дайн смердил так, что, наверное, и не надо было обладать развиваемым долгими годами нюхом и особыми навыками стража, чтобы почувствовать мерзкий, гнилостный запах. Из подвала этого давно разрушенного здания, служившего ещё до Войны обычным торгово-развлекательным центром, было всего три выхода, и все их они с ребятами отлично знали. Клим и Глеб отправились к некогда главному входу, от которого осталась одна только зияющая чернотой и сыростью дыра, Марат с Исмаилом помчались к восточной стене — там когда-то находился запасной выход, ну, а ей достался появившийся уже после войны, небольшой лаз, образовавшийся в результате обвалившегося куска стены. Загнанный в ловушку дайн вряд ли знал о нём, поэтому командир группы Клим и отправил её туда в одиночку.       Едва нырнув в темноту подвала, Диана сильно пожалела об этом. Именно отсюда разило так, будто этот чёртов дайн находился метрах в пяти от неё. Девушка беззвучно взвыла, понимая, что одной с этой хитрой бестией, которую они выслеживали и преследовали не один день, ей будет справится очень нелегко.       В мыслях тут же наперекор собственной воле возникла погибшая два месяца назад Ольга — её единственная и преданная напарница. С ней они познакомились больше десяти лет назад — ещё в школе стражей, на удивление, легко сошлись и потом даже подружились, хотя у стражей дружба никогда не поощрялась. Не была под запретом, нет, но считалась чем-то сродни вредной прихоти, ведь слишком часто, хоть война уже давно закончилась, они гибли, чтобы позволить себе привязываться к кому-то. Но, как говорили раньше, «сердцу не прикажешь». Девушки исправно, а зачастую и лучше многих парней несли свою службу, и их не трогали. Подшучивали только, но особо сильно не доставали.       Быстро сделав вдох-выдох, Диана постаралась прогнать из головы сентиментальную чушь и успокоиться. Ей предстояло сразиться с мерзкой тварью одной, а значит эмоциям здесь не место. Никаким!       Продышавшись, Диана двинулась вперёд, стараясь ступать как можно тише и желательно вообще не дышать. Но увы, видимо, нюх не обманул её — дайн и правда был у самого входа. Она успела сделать от силы всего шагов десять, когда от стены отделилась тень и размашисто прыгнула на неё.       Клинки сверкнули во мраке и скрестились. Удар сыпался за ударом. Глубокий и мерцающий в темноте голубовато-синий, похожий на острый кусок застывшего льда дайнов клинок и мягко-розоватый в спокойном состоянии, в битве превращавшийся в огненно-красный стражей беспрестанно встречались друг с другом, рассыпая вокруг себя разноцветные искры.       Прошло всего несколько минут, а Диана уже начала уставать. Долгая, многодневная погоня, практически без сна и отдыха, давала о себе знать. К тому же в этот раз, к сожалению, ей попался явно опытный и матёрый дайн. Перейдя в глухую оборону, девушка полностью сосредоточилась на защите и тупо тянула время, молясь про себя, чтобы прочёсывающие подвал напарники успели сюда раньше, чем она выдохнется и отправится к Ольге.       Вдруг дайн неожиданно ослабил удары, да и частота их резко сократилась. Неужели она его задела? Сердце тут же встрепенулось, в душе с новой силой вспыхнула надежда. Глубоко вдохнув, Диана, будто поймав второе дыхание, ринулась в атаку.       Выпад, удар, отскочить… Снова выпад, замах, удар, увернуться…       Вдруг девушка поскользнулась на каком-то гнилье и упала.       Откат, кувырок, вскочить. Удар снизу, вставая, и…       Хриплый стон стал самой лучшей музыкой для ушей. Она достала его, достала!       Дайн упал, держась за левую половину груди. Диана несколько секунд с наслаждением наблюдала за его агонией и хрипами. Наконец поверженный враг затих, и Диана, победно усмехнувшись, расслабилась и подошла к трупу, пнув мыском ботинка в бок, и…       Труп оказался вовсе не трупом!       Дайн оскалился, резко подался вперёд и… чиркнул самым кончиком клинка по её бедру…       Оторопевшая Диана в ужасе смотрела на струйку крови, покатившуюся из разодранной ткани вниз по ноге. До ушей, будто сквозь вату, долетел хриплый, булькающий звук, похожий на смех. Девушка медленно подняла глаза. И нет, проклятый дайн не просто смеялся, он потешался над ней!       — Что смотришшшь, стражжжница?.. Хорош подарочек, да? — хрипел, выплёвывая слова, этот полутруп. — Теперь ты, сссука, не сдохнешь, не надейся… Теперь иссспытаешь всё, что довелось нам… Сссполна! Может, тогда поймёшь, каково это — ввечно убегать и прятаться… И не потому… что ты прессступник, а просто потому, что ты всего-то другой… Не такой, как… вы… Злые и мерзкие людишшки…       Дайн, кажется, собирался сказать что-то ещё, но захлебнулся собственной кровью, захрипел и, наконец, реально сдох. Вот только Диане было уже не до него. Она снова уставилась на небольшую, по сути, ранку, которая уже и не кровила даже, понимая, что всё — это конец. И совсем не такой, как у Ольги! Не будет ей почести и славы, не будут о ней слагать легенды благодарные потомки, не будут ставить в пример своим детям — ничего этого уже не будет. Чёртов дайн выбрал для неё самое худшее, что могло только быть, он сделал её такой, как он. Сделал дайном…       Говорят, когда-то, ещё до Большой Войны, существовали страшные существа, их называли вампирами. Они нападали ночью и пили людскую кровь. Но для них это был способ выжить, их еда. К тому же, они боялись солнца, и с ними худо-бедно можно было бороться, а с дайнами…       Как утверждал учитель, эти твари появились из-за великого разлома, когда сразу несколько горных массивов на всех материках непонятно с чего вдруг ушли под землю, а на их месте образовались гигантские впадины или трещины, как называли их перепуганные люди. Именно оттуда и стали появляться эти твари. Внешне они ничем не отличались от людей — даже имели разный цвет кожи, рост, разрез глаз… Но по своей сути были совсем другие. Им не надо было спать, пить и есть, вообще не требовался отдых. Поначалу люди не понимали опасности и, принимая за беженцев, опрометчиво пускали вызывающих жалость оборванцев в свои селения, а те… Уничтожали там всех жителей поголовно! Пока люди оправились от шока, вызванного разломами, пока сообразили, какие мерзкие твари хлынули оттуда в их мир, время было безвозвратно упущено. Дайны или духи, как их тогда ещё называли, выкосили половину человечества. Ещё сколько-то времени ушло на то, чтобы понять, как с ними бороться, и только тогда началась затяжная Война. Обескровленные и слабые люди терпели поражение за поражением, только спустя долгие десятилетия, ценой ещё нескольких сотен миллионов жизней учёные придумали оружие массового поражения дайнов и тут же, не задумываясь, применили его. Это стало переломным моментом. Проклятых дайнов выкосило почти под чистую, остались только разрозненные, мелкие кучки, превратившиеся в скором времени в озлобленных одиночек, с которыми вполне успешно вот уже лет пятнадцать и боролись стражи.       И вот теперь ей — стражу в третьем поколении — предстояло стать такой же мерзкой тварью, стать вечно прячущимся от людей изгоем, если только…       Шальная мысль прострелила молнией. А зачем прятаться, если она не хочет так жить? Достаточно не убегать сейчас, а просто дождаться своих напарников.       «Бывших напарников, — грустно прозвучал в голове внутренний голос. — Они убьют тебя, не задумываясь!»       «И пусть. Я этого и хочу», — раздражённо отмахнулась Диана и уселась на каменный порожек возле провала стены.       «Беги, дура! Беги! — испуганно взвился внутренний голос. — Уходи сейчас. Потом обдумаешь всё и решишь, что делать. Сдаться всегда успеешь, бестолковая!»       «Сам дурак! — мысленно рявкнула Диана. — Я страж. Ни за что не стану бегать от своих же, чего тут думать, идиот?»       Внутренний голос молчал, и Диане стало даже скучно, что он так легко сдался.       — Свалил? Ну то-то же… — уже вслух обратилась она к своему внутреннему я и тут же поняла, отчего тот замолчал.       В темноте, за её спиной послышались лёгкие, крадущиеся шаги. Какая-то группа достигла другой стороны подвала.       И действительно, минуту спустя в тусклом световом коридорчике от провала появились Клим и Глеб. Парни сперва шарахнулись к стенам, но, заметив её расслабленную позу, а потом и труп дайна, забросили клинки в ножны и вразвалочку направились к ней.       — Ого, Динка! Да ты у нас прямо Херакл, в одиночку тварь завалила! — сбалагурил Глеб, стащил лёгкий защитный шлем-маску и взъерошив ёжик светлых волос.       — Геракл, — машинально поправила Диана.       — Чего? А… Ну, прости, моя деревня в школу не ходила, — заржал парень. — И Херакл, по-моему, смешнее звучит.       — Дин, всё нормально? — не разделивший веселья напарника Клим внимательно смотрел на Диану. Командир так же, как и она, обладал отменной интуицией и мгновенно почуял неладное. — Что-то случилось?       — Климыч, ты только глянь, какого здорового монстра она завалила? — Глеб хлопнул командира по плечу. — Устала девка, вот и вся напасть.       Но Клим не отводил взгляда, и Диана, вздохнув, молча поднялась и ткнула пальцем на свою ногу с тёмным пятном и маленькой, едва заметной уже дырочкой на штанине. Оба напарника молниеносно выхватили клинки и сайгаком отпрыгнули от неё в разные стороны, приготовившись к атаке.       Опустив голову, Диана не двигалась, молча разглядывая каменную крошку на выщербленном полу. Повисла гнетущая тишина. Нетерпеливый Глеб поглядывал на командира, но без приказа не двигался с места, а Клим почему-то медлил. Напряжение сгущалось всё сильнее. Диана медленно подняла голову, равнодушно посмотрела на Глеба, перевела пустой взгляд на Клима и так же нарочито неспешно подняла ладони вверх.       — Я не буду сражаться с вами, — ещё более медленно, словно черепаха, она извлекла из ножен клинок и мягко кинула его в сторону ребят. — Я — страж, Клим. Стражем и умереть хочу. Ты меня тысячу лет знаешь, сделай мне последнее одолжение, прошу.       — Мы с дайнами не торгуемся! — зло выкрикнул Глеб.       — Захлопнись, — не оборачиваясь на напарника, мрачно бросил ему Клим и обратился к Диане: — Чего ты хочешь, Дин? Я должен убить тебя, ты знаешь. Какое, нахрен, одолжение?       — Так убей! — ровно, будто речь шла не об её жизни, отозвалась Диана. — Убей. Я такая же, как ты, Клим. Я могла бы стать командиром, тебе это хорошо известно, но мне это не нужно никогда было… — Клим сморщился, он и правда всегда, ещё со школы, был вторым, а первым, точнее, первой по всем статьям считалась стоявшая сейчас с поднятыми руками она, Диана. — Я не молю пощадить, прошу лишь об одолжении. Убей, но не говори никому о том, что случилось, пожалуйста. В штабе отчитаешься, что обнаружили два трупа…       — Ишь, хитрая какая! — снова вспылил Глеб. — Собаке — собачья смерть! Ты позволила себя ранить, а значит, предала нас. И хочешь ещё умереть героем?! Клим, убей её быстрее, чего ты ждёшь?       — Заткнись, я сказал! Приказы здесь отдаю я, ясно? — на этот раз Клим обернулся к напарнику. — Под трибунал захотел?! — Глеб потерянно заморгал и опустил голову.       — Пошёл вон отсюда, — напарник ошалело вскинулся и захлопал глазищами. — Ступай назад и подожди меня у главного входа, — уже гораздо мягче, но всё равно тоном, не терпящим возражения, потребовал Клим, и Глеб нехотя подчинился, снова скрываясь в темноте. — И вторую группу с собой забери! — крикнул ему вслед командир.       Клим не сомневался, что напарник услышал его, как знал и то, что весельчак и балагур в обычной жизни Глеб не посмеет нарушить приказ командира, даже, если тот выглядит дурацким и неправильным. С дисциплиной у парня было всё в порядке.       Проводив Глеба долгим взглядом, Клим сделал шаг вперёд, не сводя глаз с Дианы, поднял её клинок и горько усмехнулся:       — Знаешь, может быть, я совершаю самую большую в своей жизни ошибку, но… — Диана выжидательно молчала. — Ты можешь меня сейчас запросто убить, даром, что безоружная… Что? Я не прав? Ты одна стоишь всей нашей группы, я не раз видел тебя в бою, поэтому и заявляю со всей ответственностью, что ты со мной справишься… — девушка по-прежнему не отзывалась. Казалось, ей была безразлична собственная участь, и Клим продолжил: — И да, по уставу, я должен убить тебя, но… не буду этого делать, — на этих словах взгляд блеснул непониманием и, как показалось Климу, досадой. — Может так статься, что это станет моей второй ошибкой, потому что оставлять в живых такого матёрого врага — а ты уже стала им — крайне неразумно, но я тебя всё-таки отпущу.       И тут Диана не выдержала, так молниеносно преодолела расстояние, разделявшее их, что бывший командир не успел даже замахнуться. Лишь машинально отступил назад. В глазах промелькнул ужас. Но Диана тут же остановилась.       — Клим! Прошу тебя… — девушка снова подняла руки ладонями вперёд. — Не обрекай на позор весь мой род. Убей! Знаешь, я всегда считала тебя человеком чести, порядочным и… просто хорошим парнем… Убей, Клим, пожалуйста…       На последних словах Диана медленно опустилась на колени и склонила голову, подставляя шею.       — Н… Нет, Диана, не буду, — выдохнул парень. — Уходи из Города и попробуй скрыться где-нибудь на севере. Там не осталось больших поселений, почти нет стражей и будет легче затеряться… — Клим запнулся, заметив вдруг, как по щеке всегда бесстрашной Динки покатилась крупная слеза. За много лет, проведённых бок о бок, он ни разу, даже на похоронах Ольги, не видел её слёз… Только всегда плотно сжатые или закушенные до крови, когда было особо тяжко, губы… — Диан… не надо, не плачь… Я не скажу никому, кем ты стала, — девушка резко вскинула голову и уставилась на командира. — Да. Не смотри так. И Глеб будет молчать, обещаю. Отчитаемся, что нашли труп дайна и записку на нём… Да, да, ты её сейчас напишешь…       — К… Какую ещё зап-писку? — язык отчего-то не слушался, мозг отказывался работать. — Зачем?       — Помнишь, нам рассказывали в школе, что раньше некоторые стражи — самые лучшие — иногда уходили из Города в одиночку? Типа, становились вольными стражами и отправлялись выслеживать врагов в труднодоступной местности… О них потом слагали легенды…       — Почему ты называешь это легендами? Разве эти рассказы — неправда? — Диана, не мигая, всматривалась в сосредоточенное лицо Клима.       — Ну… Возможно, частично и правда, но далеко не всё, — нехотя повёл рассказ Клим. — Помнишь, лет пять назад Учитель взял меня и ещё нескольких ребят в «экспедицию». Тебя тогда не было — выполняла какое-то задание… — Диана быстро кивнула, словно поторапливая. — Так вот, нашли мы тогда одного такого вольного стража…       — И что?       — А то! Не страж это был, Диан, а… дайн! Сбежавший от разоблачения дайн…       Диана ахнула, судорожно вздохнула, во взгляде промелькнула надежда… Но она вдруг потухла так же стремительно, как и зажглась. Девушка помотала головой.       — Нет, Клим, это не выход. Смерти я боюсь меньше позора… — Клим ошалело уставился на Диану. — Скажи, что сталось с тем стражем-дайном?       — Убили, конечно, что ж ещё?       — Вот видишь. Итог всё равно один. Смерти не избежать, а клеймо предателя рано или поздно настигнет…       — Диан, кроме той группы и теперь тебя, о той истории никто не знает, — Клим начал раздражаться. — Ты дура, если не понимаешь, что жизнь — самое ценное, что есть у человека. Любого человека, Динка. И стража, в том числе. Ты сражалась. Доблестно и честно. Разве не так? Не твоя вина, что получила рану. Так перестань городить ерунду, уходи отсюда и живи! Пойми наконец, жизнь — твоя, и только от тебя зависит, как ты её проведёшь… — Диана упрямо молчала, и Клим не выдержал, резко повысив голос: — Тот стражник, ставший дайном, ушёл в глушь. Он никого из людей никогда не трогал, понимаешь? Даже помогал многим. Чего пялишься? Я правду говорю! Помимо стражевой службы он увлекался лекарством и очень многих людей в дальних сёлах выходил и спас от смерти… А мы убили его! Просто потому, что он стал дайном! И мне чертовски стыдно от того, что и я принимал участие в той безумной расправе…. — Клим тяжело опустился на пол, рядом с Дианой. — Дайн — это не приговор. Всё зависит только от тебя самой. Какой быть, выбирать тебе. И… Ты не видела, Диан, глаз жителей окрестных деревень, когда они узнали, что мы убили их доброго лекаря-стража… Они ненавидели нас! Люто ненавидели! Как не растерзали только… Разумеется, Учитель не стал рассказывать им про его дайновскую сущность, мы тупо свалили побыстрее оттуда. И поверь, не ради него самого не стал, а только из-за поддержки веры в славных стражей… — Клим устало вздохнул. — Не всё гладко в королевстве датском… Не помню, откуда эта фраза, но это и не важно. Поэтому не дури, Диан, и уходи. Я знаю, какая ты, верю, что не станешь использовать свою теперешнюю неуязвимость против людей. Хотя бы против простых людей. Стражи не в счёт, мы врагами стали теперь… Давай, собирай мозги, пиши записку о том, что узнала о тайном логове врагов, и быстрее уходи! Как бы ребятки не примчались проверить, чем я тут так долго занимаюсь…       Диана ещё несколько секунд подавлено сидела рядом.       — У меня нет с собой ни бумаги, ни ручки.       — На, — порывшись в потайном кармане, Клим протянул ей кусок желтоватой бумаги и маленький, но хорошо заточенный обломок карандаша. — Как командиру, мне полагается иметь.       — А мне нет, — замерла Диана. — Чем я, якобы, написала записку? — складная легенда о вольном страже рассыпалась на глазах.       — Ты работаешь одна уже давно, тебе некому сказать, если что, а значит, можешь тоже носить бумагу и ручку… Пиши и поскорее сваливай!       Девушка быстро, дрожавшей рукой, начирикала на колене пару строк и передала Климу. Командир пробежал записку глазами, кивнул и буркнул:       — Всё, молодец, — взглянув в глаза, парень добавил с кривой улыбкой: — Прощай, Динка… Удачи тебе и прощай. Надеюсь, нам никогда не доведётся больше встретиться…       Диана поднялась на ватные ноги и медленно, будто ещё не до конца осознав своё спасение и новую — пускай неведомую ей пока ещё — жизнь, направилась к выходу. Обернувшись на пороге, девушка коротко кивнула, прощаясь, и исчезла…       Клим посидел ещё с минуту, размышляя о правильности своего решения, поднялся на ноги, спалил из ручного огнемёта труп дайна и побрёл назад, в темноту подвала. Ему надо было поспешить вернуться к главному входу, туда, где его должна была ожидать поредевшая на одного — самого лучшего — члена команда…