Дайна

      Не успела Диана толком испугаться, как верёвки на её конечностях были перерезаны.       — И что теперь? — хмуро буркнула она, садясь на узкой кровати.       — Как чего? Иди.       — Куда? — опешила Диана. Этот бородатый тип чётко сказал ведь, что её не отпустят сразу.       — Туда, — охранник меланхолично махнул на оставшуюся открытой дверь. — Здесь комнаты для буйных и агрессивных, тебе тут нечего делать. Борисыч сказал, что ты нормальная, дикая только, но из-за этого у нас под замком не держат.       Диана кивнула и поднялась, понимая, что всё равно ничего больше от охранника не добьётся. Помещение, где её держали, оказалось маленьким — всего на несколько комнаток. Узкий коридор быстро закончился, солнечный свет ударил в глаза, едва она переступила порог и оказалась на улице. Удерживать или охранять её и правда никто не спешил.       — Привет, это ты новенькая? — вывернув из-за угла дома, подскочила к ней молоденькая девица. — Меня Мариной зовут, а тебя? — и не дождавшись ответа, схватила за руку и поволокла за собой. — Пошли, я тебе всё покажу. Илья Борисович сказал, что тебе нельзя выходить за пределы городской стены, а внутри ты можешь передвигаться совершенно свободно.       — Городской? — переспросила Диана, резко остановившись. Застопорилась и провожатая.       — Ну да, «Северная гавань» — это город. Он пока не такой большой, как людские города, но это только вопрос времени. Что ты так смотришь? Да-да, у дайнов тоже есть свои города, представь себе. Мы не дикари какие-нибудь, которыми люди нас упрямо считают. И на юге в труднодоступной горной местности есть несколько городов дайнов, и на востоке, и на западе. Дайны разные, понимаешь? Агрессивны только те, что вышли из разломов земной коры, с Нижнего мира, а немалая часть спустилась на Землю с Верхнего мира. Дайны разные и города наши тоже разные. Например, только у нас есть Лаборатория, и в скором времени тут будут жить не только дайны.       — А кто? — из сбивчивого рассказа Диана мало что понимала и вконец запуталась. Она даже не знала, зачем вообще спрашивает, но надо же было хоть что-то сказать на болтовню девчонки.       — Полукровки, — пожала плечом Марина, будто говорила о чём-то само собой разумеющимся. — Илья Борисович считает, что не за людьми и не за дайнами будущее, а именно за ними.       — Так, стоп. Илья Борисович это кто? — не выдержала больше Диана, сжав ладонями занывшие виски. Ей казалось, что ещё чуть-чуть — и мозг попросту взорвётся!       — Наш гуру и учитель. Ты ведь уже общалась с ним…       — А, этот бородатый мордоворот? — ляпнула Диана, и девчонка не замедлила обидеться.       — Сама ты!.. Дура! Дикая дура! — фыркнула Марина, покрывшись от обиды за своего учителя красными пятнами. — Полнота от сидячего образа жизни, он же учёный! Зато, он добрый и очень-очень умный. В отличии от некоторых!       — Это от меня, что ли? — захихикала Диана. — Ну да, стражей сложно назвать умными — мозги не главное их достоинство, но лично я в школе показывала очень неплохие результаты. Даже предлагали оставить стезю стражей и учиться дальше.       — Так это в школе было, а потом ты небось только и могла, что кулаками махать! — ничуть не успокаивалась девчушка. — Короче, моё дело проводить тебя в твою комнату и показать, где столовая, а потом сама как-нибудь разберёшься.       Дальнейший путь, не смотря на все попытки Дианы примириться, Марина проделала в полном молчании.       — Заходи, здесь ты будешь жить, — они остановились перед одним из целого ряда небольших одноэтажных домиков с двумя крылечками по бокам, девушка распахнула перед ней резную деревянную дверь. — Если пройдёшь дальше по дороге, увидишь серо-коричневое здание, там столовая. Завтрак в восемь, обед в два и ужин в семь. Не опаздывай, отдельно кормить никто не будет. Ой, хотя о чём это я? Ты же дикая, тебе не надо есть. Это нас тут старательно социализируют, чтобы дети-полукровки не чувствовали себя какими-то не такими. В общем, хочешь приходи, а нет, так твоё дело…       Марина быстро развернулась и рванула за дом, в ближайшие реденькие кусты. Диана меланхолично пожала плечами — она честно сделала всё, чтобы загладить свой глупый ляп, ну не получилось, что ж теперь, удавиться? Девушка вошла внутрь и огляделась. Комната, где ей предстояло жить, была маленькой, но благодаря огромному панорамному окну в пол — светлой и уютной. Простенькая обстановка только порадовала — Диана никогда не любила нагромождения мебели, как бывало у большинства людей в Городе. Кровать, стул и столик, вешалка на стене и что-то наподобие тумбочки — вот и всё, что здесь было. Диана ещё раз окинула взглядом предоставленное жильё, одобрительно кивнула и вышла обратно на улицу. Ключа ей не предоставили, да и замочной скважины в двери не наблюдалось. Видимо, воровство здесь отсутствовало напрочь.       Девушка чуть-чуть постояла и двинулась дальше по улице. После длинного ряда домиков (не забыть бы, который из них её!) ей попалась та самая столовая, сразу за которой обнаружился перекрёсток. Улицы расходились в разных направлениях. Куда идти, Диана не представляла, поэтому наугад двинулась прямо и какое-то время шла, ни о чём не думая и просто рассматривая строения.       Город дайнов производил странное впечатление. Диана поймала себя на стойком ощущении «дежавю», казалось, что-то подобное она уже видела, только вот где и когда?       И тут же в голове, будто отвечая на невысказанные вопросы, возникло подростковое воспоминание о посещении единственного в Городе музея, в который они ходили всем классом. Она тогда, не в силах оторваться, долго рассматривала старинную, ещё довоенную книгу…       Это была какая-то сказка на незнакомом языке. Как рассказывала им гид, в ней повествовалось о придуманном мире, называвшимся Средиземье, о каком-то всемогущем кольце всевластия и странных вымышленных существах — гномах, эльфах и хоббитах. Диана тогда так долго не хотела уходить от той чудесной книги, что женщина-экскурсовод сжалилась над ней и разрешила после окончания экскурсии аккуратно полистать полуистлевшие страницы…       Так вот, Северная гавань удивительным образом походила на горную крепость короля людей «Белый замок» и одновременно на эльфийский город — такой же укреплённый, неприступный, но в то же время лёгкий и воздушный, как-будто невесомый.       Домики здесь были построены не на деревьях, которых здесь, кстати, почти не было вовсе, а располагались, как успела понять Диана, на относительно небольшом ровном плато посреди отвесных скал. Узкие, извилистые улочки пересекались друг с другом и порой заканчивались тупиком, то есть упирались в горы. И только хорошенько присмотревшись, можно было заметить огромные куполообразные входы. Разумеется, закрытые. Что было внутри, Диана даже не представляла, завороженно застыв перед одним из таких огромных врат. Пускать внутрь её явно не собирались.       Пожав плечами, девушка отправилась в обратный путь и на перекрёстке свернула на другую улочку. Здесь с двух сторон от дороги попадались каменные строения, размером немного побольше жилых домиков. Что в них находилось тоже осталось для неё пока загадкой. Улица поднималась вверх и оказалась совсем короткой. Уже минут через десять размеренного шага она остановилась, зависнув над глубокой, практически отвесной пропастью, за которой возвышалась неприступная скала, уходившая белёсой макушкой в самое небо.       Оглянувшись назад, Диана поняла, что Северные Холмы располагались на очень приличной высоте и были окружены со всех сторон грядой высоченных гор. Попасть сюда просто так было не реально. Впрочем, люди никогда и не совались дальше того пограничного поселения, куда направилась Света…       — Осторожнее, если закружится голова, можно запросто сорваться, а доставать вас туда никто не полезет! — раздался сзади детский голосок.       «Доставать? — пронеслось в голове. — Чего же там будет доставать?» — и тут же поняла. Дайнов ведь не так просто убить! Для них полёт со скалы вряд ли стал бы смертельным, а вот выбраться оттуда и впрямь будет сложновато…       Диана обернулась и обнаружила позади себя премиленького кудрявого мальчишку лет семи-восьми. Ребёнок смотрел на неё огромными серыми глазёнками, и у Дианы тут же предательски заныло сердце.       «Боги, как на Светку похож! — ахнула про себя Диана. — У неё ведь был братик… — и тут же одёрнула сама себя: — Он был бы сейчас уже взрослым…»       — Хорошо, буду осторожной, — хрипло выговорила она. Голос отчего-то резко сел. Диана, никогда до этого ни разу не задумывавшаяся о семье и детях, вдруг отчётливо представила себе дом на том берегу розового озера, Светку и этого вот мальчишку рядом с ней…       — Я — Артём, а тебя как зовут? — смешно сморщив на секунду конопатый нос, широко улыбнулся ребёнок, обнаружив вокруг глаз россыпь мелких лучистых морщинок.       «Уммм… Прямо, как у Светы…» — снова выдало вреднючее подсознание.       — Диана, — тепло улыбнулась в ответ бывшая стражница.       — Ты новенькая? Я тебя раньше тут не видел. Откуда пришла к нам? Чем занималась? — как горох, тут же посыпались простенькие на первый взгляд вопросы. Вот только, что на них отвечать, Диана не представляла. Не рассказывать же мальчишке, что она была стражем и убивала таких, как он — дайнов!       — Тёмка, опять ты пристаёшь к людям вместо того, чтобы заниматься? — окликнула его возникшая будто из-под земли, серьёзная не по годам девочка, в смешных круглых очках. — Вы простите его, он просто никак не привыкнет, что мамы с папой больше нет, очень скучает, вот и тянется ко всем…       Девчушка была очень похожа на Артёма, только светло-соломенные волосы совсем прямые и цвет глаз оттенка мятной зелени, как у… неё!..       Почему-то это всё так удивило и до глубины души покорило Диану, что она решила непременно всё узнать про детей и…       Что «и», она пока не знала, но чувствовала, что эта встреча обязательно станет для неё переломным моментом в жизни…       — Чего ты шляешься за мной везде, а? — недовольно перекривился мальчик. — Ты младше меня на целых десять минут, между прочим, но вечно опекаешь, будто старшая!       — Ребят, не ссорьтесь, чего вы? — поспешила вмешаться Диана. — Всё нормально, — обернулась она к девочке. — Он мне совсем не мешает, не переживай.       — Ну, тогда ладно, — серьёзно кивнула девочка, подходя ближе. — Меня Марта зовут, я его сестра-близнец, а вы?       — Диана, — второй раз за пять минут представилась бывшая стражница.       — Вы новенькая? Хотите, мы вам всё покажем? — предложила Марта и тут же услышала от брата недовольно-ехидное бурчание: — А ты сама почему, интересно, не в школе? Как всегда считаешь себя самой умной, чтобы заниматься?       — Ничего я так не считаю! — вспыхнула девочка и смешно надулась. — Тебя дурака искать пошла, а то опять влетит ведь!       — Ну и влетит. Тебе-то что? — упрямо скрестил руки на груди Артём. — Достала меня эта школа, вообще туда больше не пойду, поняла?!       — И что будешь делать? — разозлилась сестра. — Родителей больше нет, заботиться о тебе некому теперь, а работать ты пока что не можешь, потому что маленький. Лентяев тут не любят, между прочим. Что ты делать собираешься, а?       — Не знаю, — ничуть не дрогнув под напором сестры, заявил мальчик. — Пойду куда-нибудь, значит, отсюда…       — Куда, идиот? — едва сдерживаясь, сжала кулаки Марта. — Люди кругом. Долго не протянешь.       — И что? Мы ведь жили с людьми и хорошо жили! Это ты уже успела так быстро всё позабыть! — откровенно злился теперь и Артём. — Бегаешь за этим Ильёй, как собачонка! Думаешь, он ценит тебя, любит, а ты для него… Кролик подопытный, ясно?!       — Что ты…       — Тише, тише! — снова вмешалась Диана, встревая между ними. — Не нужно ругаться. Ну, пожалуйста, — девушка переводила взгляд с одного обиженного на другую. — Если Артёму тут совсем не нравится, всегда можно что-нибудь придумать, так ведь?       — Что, например? — подбоченилась Марта, вперив в неё внимательный взгляд из-под очков.       — Ну… Не знаю точно… — девочка тут же снисходительно хмыкнула, мол, тогда и не говори. — Я, кстати, здесь не собираюсь оставаться. Если хочешь, могу взять тебя с собой…       Выпалила Диана Артёму и тут же прикусила язык, испугавшись своих же слов. Боги! Что она несёт? Куда «с собой взять»? О себе самой бы позаботиться. Без Светки… И сутки не протянула, блин!       Удивлённые дети смотрели на неё во все глаза, а Диана поняла вдруг, что… Всё! Абсолютно всё упирается в Светку! Вот даже с мальчиком ей вред ли удастся без неё справиться!       — И… — первой отмерла Марта, заморгав и уставившись теперь на брата. — Ты… Ты пойдёшь? — едва дыша, поинтересовалась девочка.       — Конечно! — гордо вздёрнул подбородок Артём. — Ты ещё спрашиваешь? Диана — хорошая, я это чувствую. Почему бы и нет?       — А я? — потупившись, совсем тихо прошептала девочка. — Как же я?       — А что ты? — скорчил рожицу Артём. — У тебя есть твой любимый Борисыч. Вот с ним и останешься. Ты же…       Договорить мальчик не успел. Сестра, жалобно всхлипнув, развернулась и помчалась прочь. Только пятки сверкали!       — Марта! — закричала ей вслед Диана. — Ты можешь тоже пойти со мной… — но девочки уже и след простыл, она не слышала её слов.       — Артём! Как так можно?! — обернулась взвинченная злыми словами мальчишки Диана. — Она же сестра тебе! Вы близнецы! Должны всегда поддерживать друг дружку, а не ругаться!       — Я знаю, — тут же виновато опустил голову мальчик. — Мама тоже всегда так говорила… И я… Я её очень люблю, не думайте! Просто… Вы ничего не понимаете!       — Объясни, — мягко попросила Диана, усаживаясь на краю скалы.       Артём присел рядом. Ветер трепал кудряшки, время шло, но отвечать он не спешил.       — Я не знаю, как объяснить… — наконец заговорил ребёнок.       — Ну, как-нибудь, — осторожно подбодрила его Диана. — Попробуй, я постараюсь тебя понять.       — Хорошо, — кивнул Артём и, вскинувшись на собеседницу, быстро-быстро затараторил: — Марта, она… Всегда умнее была. И серьёзнее. Родители очень гордились ею, ставили в пример. Нет, и меня тоже любили, но я не такой умный, и поводов для похвалы у них почти не было… — мальчик тяжело вздохнул. — А потом родителей убили, мы оказались здесь и… Марта привыкла, что её все любят и постоянно хвалят, она на всё готова, чтобы её считали хорошей! Даже за этим Борисычем бегает хвостиком, а он… Нет, он не плохой, только Марта ему до лампочки, понимаете? У него есть эта его идея-фикс. Ему главное — нас вырастить, чтобы мы стали достойными жителями «новой Земли». И всё! Не то, что любить, он даже какой-то особой симпатии ни к кому из ребят у нас в школе не испытывает. Я это вижу, а она нет… Или не хочет видеть, уж я не знаю. Может быть, боится остаться совсем одна, хоть без чьего-то внимания и любви…       — Ого… — выдохнула Диана, не ожидавшая от маленького ещё, по сути, ребёнка таких рассуждений. — Артём, а вы… Кто? — и заметив непонимающий взгляд, добавила: — Ну, в смысле, вы люди или дайны?       — Ты чего? У дайнов не может быть детей, это все знают, — опешил мальчик. — Они же духи. Все дети здесь полукровки. Папа у нас был дайном, мама — человеком. У кого-то наоборот, но так реже бывает…       — Понятно, — кивнула Диана скорее своим мыслям, нежели Артёму, потому что на самом деле она пока вообще мало что понимала. — Знаешь, ты ступай и найди сестру. Скажи ей, что когда мне разрешат уйти отсюда, я заберу с собой вас обоих, хорошо?       На удивление, мальчишка не стал строить недовольных рожиц, а наоборот просиял.       — И мы будем жить втроём, как нормальная семья? — доверчиво поинтересовался Артём.       — Эм… Ну… Не совсем, наверное… — замямлила Диана, отвернувшись.       — А как? — замер Артём, насторожившись и вдруг снова заулыбался во весь рот: — А, знаю! Ты хочешь найти себе мужа?       — Ох, нееет… — совсем смутилась взрослая женщина под этим непосредственным детским взглядом и только спустя некоторое время заставила себя говорить: — Если вы не будете против, то… То я бы хотела жить с одной девушкой…       — Девушкой? — удивлённо переспросил Артём, а Диана замерла. Или сейчас он согласится, и её видение когда-нибудь вполне может стать реальностью, или… — А давай! Она хорошая? Добрая? Она человек? — посыпались вопросы на едва только выдохнувшую Диану.       — Не человек, дайн… — и поспешила добавить: — Она очень-очень хорошая! И я уверена, будет безумно рада с вами познакомиться и сможет полюбить…       — Ну тогда всё здорово! — закивал довольный, как кот, объевшийся сметаной, Артём. — А она где? Как её зовут? Красивая?       И Диана тут же мысленно схватилась за голову, в красках представив себе, сколько этих самых бесконечных почемучек в ближайшее время будет на неё сыпаться сразу от двоих детей!..       «Светка! Срочно нужна Светка!» — промелькнуло в её уже начавшем закипать мозгу…

***

      С той памятной для Светы ночи прошло уже больше недели. Лена до самого утра рассказывала ей всё подряд, что знала. И про город «Северная гавань», и про историю появления на Земле дайнов (надо сказать, что эта версия кардинально отличалась от людской), малую часть которой она уже, оказывается, слышала от Учителя, и про себя саму…       — Я не здешняя, — неспешно говорила Лена непонятно за какой по счёту чашкой чая. — Родилась и выросла в Городе. В семье была единственным ребёнком, мама работала швеёй, отец был каменщиком, строил дома. В школе я звёзд с неба не хватала и кем хочу стать, не задумывалась особо. В Городе всегда было принято во всём слушать мужчин, меня так воспитывали сколько себя помню. Для девочки, типа, самое важное в жизни — выйти замуж и рожать детей. Так твердила мама, сильно переживавшая, что не смогла подарить отцу ни наследника, ни много детей. Меня сосватали за друга отца в шестнадцать лет. Я не спорила, покорно вышла за него и только потом поняла: замужество — это не моё. Муженёк уже через неделю обозвал меня фригидной ледышкой и стал напропалую гулять, а я… Что я? Сидела дома и плакала… — Света сочувственно погладила женщину по спине, и та продолжила: — Забеременеть у меня при таком отношении, естественно, никак не получалось. Вот и куковала одна в четырёх стенах. Знаешь, в двадцать лет я себя ощущала уже полной старухой! Правда, правда! Когда за четыре года я так и не смогла родить, родители совсем отвернулись. Отец даже бросил в сердцах, что у него больше нет дочери… — скривилась Лена. — И тогда я не выдержала. Отправилась как-то рано утром в одну из заброшенных, ещё довоенных полуразвалившихся высоток, что на окраине Города. Кое-как забралась на самый верх по практически сгнившей за столько лет лестнице. Забралась и застыла на краю оконного проёма. Знаешь, Свет, оттуда открывался такой невероятный вид! Ты себе не представляешь!       Света тихонько рассмеялась.       — Ну почему? Я временами залезала на самую верхушку деревьев, чтобы понять, куда идти…       — Ой, сколько метров в твоём дереве? А тут высота двадцатиэтажного дома!       — Ого! Это действительно круто, наверное, — согласилась Светлана.       — Вот именно! Постояла я так, постояла и поняла, что не хочу умирать, но и жить так, как ждут от меня родня и муж, не могу больше. Смотрела и понимала, что до чёртиков хочу туда — за городскую стену. Просто идти, куда глаза глядят, и ни о чём не думать. Не слышать извечных «надо», «ты должна», «ты же девушка». И знаешь, постояла так и твёрдо решила, что больше никому ничего не должна. То есть, вообще никому: ни родителям — они родили меня и вырастили, да, но я их об этом не просила, это было их решение; ни мужу — я его не сама выбирала, замуж не хотела и не ощущала от него любви и ласки, так что… Получалось, что в Городе меня ничто не держало…       Лена налила им со Светой ещё по чашке чая и продолжила:       — Ну и, дождалась вечера и выскользнула за ворота. Одна. Без денег, без нормальной одежды, ничего толком не умея делать. Просто пошла по дороге вперёд. Питалась чем придётся, ночевала тоже, где упаду. Лето проскочило незаметно, осень заставила меня задуматься: а что дальше-то делать? Пробовала напроситься перезимовать к кому-то из селян. Люди не то, чтобы категорично выгоняли, но были явно не рады ещё одному нахлебнику. Так и проскиталась до самых морозов… — Лена немного помолчала, Светлана не торопила. — Та ночь была лютая, метель кружила и заметала всё вокруг. Я замёрзла, идти не было больше сил, я присела на обочине дороги и закрыла глаза. Было уже всё равно, что дальше. Я ни о чём тогда не жалела. Замёрзну — ну и ладно. Зато поступила так, как хотела и попробовала жить своей головой, а не быть глупой, покорной марионеткой… — Лена улыбнулась, видя, как замерла Светлана. — Да не бойся ты, видишь, я живая и здоровая! Ничего тогда страшного не случилось. Нашёл и подобрал меня проходивший мимо путник. Донёс на руках до дома, жена его полночи отогревала и полила горячим чаем, а утром они предложили мне остаться у них. Мне было жутко неловко от такой трогательной заботы посторонних людей, но идти-то некуда, и я осталась… Старалась не сидеть у них на шее: помогала по дому, а потом и одна справлялась, потому что Ирка была уже на седьмом месяце, трудно ей слишком стало, смотрела за двумя старшими детьми. И знаешь, вроде бы, всё то же самое, что делает женщина и в Городе, но какое-то совсем другое… Не смогу объяснить, просто поверь. Может быть, дело было в том, что я всегда могла уйти, если бы захотела. Может быть, потому что сама, по доброй воле делала всё это. Не знаю. Вот… Так я у них прожила четыре с половиной года, а потом… Потом в селе нежданно-негаданно появились стражи и… убили и Ирку, и её мужа Вадима… Объяснений никаких от этих зверей я ждать не стала, потому что побелевший лицом Вадим рухнул на колени и умолял меня бежать прочь хоть с кем-то из детей…       — Лен… Стражи убили? Точно? — не выдержала и прервала Света. — Может, ты ошиблась?       — Не ошиблась, слушай дальше. Так вот, я схватила всех троих детей и рванула в лес… Ничего хорошего из этой авантюры не вышло бы, я ведь городская, ты помнишь. Мне и самой-то было, наверное, не выжить в лесу, а уж с детьми и подавно. Но нам сказочно повезло. Встретили мы на третьи сутки мытарств путников. Странные они были — пешие все и налегке, но нас не прогнали. Выслушали, согрели у костра и накормили, а потом и вовсе проводили сюда, в это вот поселение. Детей забрали в Северную гавань, а я осталась жить здесь, потому что они помогли построить дом, обзавестись хозяйством. Чего было ловить журавля в небе? К тому же в дороге меня и ребят особенно опекала одна девушка. Да, да, ты правильно уже догадалась, наверное, это Аська была… Многим позже я узнала, что это она настояла на том, чтобы привести нас сюда, они даже вернулись специально из какого-то своего задания, так и не выполнив его… — Лена вдруг рассмеялась. — А потом Ася стала часто навещать меня… Всё дольше длились наши встречи, и однажды она заночевала… Надеюсь, не надо объяснять, что это значит? Ты же, вроде, взрослая уже девушка…       От такой откровенности Света потупилась и покраснела, потеряв дар речи, а потом замямлила:       — То есть… Ты хочешь сказать, что… такое возможно? Ну… между девушками?       — Ой, прости, прости! — смутилась теперь и Лена. — Мне почему-то показалось, что ты сразу всё поняла про нас с Асей… Если тебе неприятно, я больше не стану говорить об этом, тем более, что в общем-то всё уже рассказала.       — Да нет, не в этом дело, что ты! Я о своём просто задумалась…       — О! «О своём» это о ком? — подалась вперёд хозяйка, взгляд загорелся любопытством.       — Не знаю. Что? Не смотри так! Я правда не знаю… — Света вскочила, нервно пробежалась из одного угла кухни в другой и отошла к окну. — Мне нравится одна девушка, даже очень, а что чувствует она — понятия не имею…       — О как! Расскажи! — Лена, старательно скрывая улыбку, подошла к ней и приобняла за плечи. — Ну, пожалуйста…       — Да нечего рассказывать, Лен. Встретила я её месяца полтора назад, вместе шли к розовому озеру — она туда хотела и просила проводить её, а потом… Потом она меня прогнала…       — Блин! Вот так просто взяла и прогнала?! — Лена разозлилась, на миловидном лице резко обозначились скулы. — Вы что, поссорились? Или тупо использовала, как проводника? Да объясни нормально!       — Ну, сказала, что типа обо мне беспокоится, что она дайн и может ночевать в сугробе, а я нет…       — О, Боги, Светка! Ну, ты и смешная! — Светлана резко обернулась и уставилась на женщину, не понимая. — Забота и есть первый и самый важный признак любви, дурочка! Да ты не просто симпатична ей, она переживает за тебя, а ты… Ой, глупенькая какая! — Света поджала губы, отвернулась и надулась. — И где она? На озере осталась? — не унималась Лена. — Так давай сходим туда и всё выясним. А может, и сюда жить позовём, хочешь? Только дурак зимой дом строит! Вот по весне соберёмся всем поселением и быстренько поставим вам сруб, если здесь не захотите остаться…       Светлана ошарашенно молчала, даже не зная, что сказать. За последнее время так много всего случилось, столько информации навалилось, что голова шла кругом.       — Спасибо, Ленок… Для начала я сама завтра, ой, то есть сегодня утром схожу к ней, ладно? Только не обижайся!       — Глупенькая! И не думала даже обижаться. Сходи конечно! — крепко обняла её Лена. — И дайнов больше не бойся, если нарвёшься на кого-то, они тебя не тронут.       — Угу, это я уже поняла, — кивнула Светлана. Глаза слипались, за прошедшую насыщенную ночь она очень устала, но не позволила себе и пяти минут на отдых, с первыми лучами солнца отправившись на озеро.       Добралась она быстро, никого не встретив по дороге, вот только на озере было пусто. Весь день она усердно ходила вокруг, звала, кричала — лишь тишина была ей ответом. На закате Светлана вернулась назад. Лена, бросив один только взгляд на бледно-серое лицо, всё поняла и без слов увела девушку в кровать…       Света плохо помнила события последующей недели — казалось, вместе с исчезнувшей бесследно Дианой из неё ушёл хоть какой-то интерес к жизни. Лена переживала и ни на секунду не оставляла её одну. Дениска, слава Богам, с новым лекарством стремительно шёл на поправку. Каждый день приходили всё новые селяне и просили её о помощи. И она шла. Просто вставала и шла делать свою работу. Думать о чём-либо Светлана себе категорически запретила, боясь сорваться и что-нибудь с собой натворить. На предложение Аси прогуляться в Северную гавань девушка ответила категоричным отказом. Восхищаться красотами и воспринимать ещё хоть какую-нибудь информацию она была совершенно не готова и сомневалась, что вообще когда-нибудь сможет. Диана не просто обманула её и бросила, она лишила её надежды, которую сама же и зажгла в сердце. Доселе Света даже не представляла себе, что вообще способна на такую вот привязанность и… любовь… Да, теперь она больше не сомневалась, как называется всё то, что испытывала она к этой смурной, вечно серьёзной бывшей стражнице…       Однажды утром за ней приехал мужичок из одной из дальних деревень — там срочно требовалась помощь. Отговоры Лены не подействовали — на неё вообще ничего больше не действовало. Лене даже порой казалось, что глупенькая Светка сама подсознательно искала смерти. Светлана невозмутимо собрала сумку и ускакала с просителем в Боровское.       Веером того же дня жителей приграничного поселения огорошили страшной новостью — следующим утром в том самом Боровском состоится показательная казнь дайновской шпионки…       Полночи село гудело, как потревоженный улей, разделившись практически поровну. Одни, побросав свои семьи и дела, спешно запрягали лошадей, чтобы мчаться в Боровское и попробовать как-нибудь освободить полюбившуюся им лекарку, вторые кривились и зло бросали, что собаке — собачья смерть. И никому не надо было объяснять, что среди первых были те, кому уже успела помочь Света, а вторые — оставшиеся…       Для Лены вообще не стояло вопроса: ехать или не ехать. Она спешно собралась сама и одела выздоровевшего Дениску, строго приказав сыну:       — Беги к Северной гавани, солнышко! Ты знаешь дорогу, в темноте хорошо видишь, не заблудишься, я в тебя верю… Найди маму Асю или передай любому, кто тебе повстречается из дайнов, что наша Света попала в беду в Боровском! Они знают, поймут…       — Мам, а ты? — смотрел на неё большими испуганными глазёнками сынишка.       — А я поскачу туда, попробую задержать или как-нибудь отвлечь чёртовых стражей до прихода помощи, только поторопись, Денис! На тебя вся надежда!       — Хорошо, мамочка, — и ребёнок бесшумно скрылся в темноте, за воротами села.       Лена проводила его долгим взглядом. Она не волновалась за своего сына полукровку, потому что знала — он дойдёт. Скорость, выносливость и способность видеть в темноте были его дайновским даром. Главное — успел бы он только!       — Ну что, Валерыч? Погнали? — крикнула она другу, стоявшему в окружении десятков двух возбуждённо гомонящих всадников, и первая пришпорила своего гнедого скакуна, рванув в темноту…

***

      Той ночью Светлана позволила наконец себе думать, разрешила запрятанные наглухо эмоции.       Слёзы градом катились по щекам, потом ручеёк обмелел и совсем высох. Плакать больше было нечем. В душе осталась только страшная, чёрная пустота и ледяное равнодушие.       Она до сих пор не поняла, как так вышло, что она умудрилась влюбиться. Так быстро и безнадёжно влюбиться! Как так получилось, что Диана за столь короткий временной промежуток стала настолько важна ей и нужна. Как воздух. Как солнечный свет! Настолько, что без неё не хотелось совсем ничего, даже жить.       Сидя в тёмном, сыром подвале в ожидании утренней казни, Света не боялась смерти — все когда-нибудь умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. Видно, просто настал её черёд.       Слёз больше не было, боль, как ни странно, тоже отступила, оставив в душе только недоумение и горькое сожаление.       Светлана устало прикрыла тяжёлые веки. Она не знала, отчего так по-дурацки всё случилось в её жизни? Сердце мерно стучало в груди, перекачивая кровь, в голове шумело. Вдруг перед внутренним взором отчётливо всплыла картинка с домом на розовом озере из Динкиного видения, увитым диким виноградом. Света даже увидела саму себя на крыльце и…       А вот это оказалось совсем неожиданным! К ней доверчиво прижимался кудрявый мальчишка, а белокурая девочка на всех парах неслась по тропинке навстречу Диане…       Кто это ещё? Откуда такое взялось?       Ответов у неё не было и уже не будет…       Света понимала — не суждено исполнится этому видению. Уже не суждено. И даже не потому, что она сидит здесь, в грязном подвале и ждёт смерти. А потому, что Диана предала её. Обещала дом и прийти за ней, а сама ушла. Ушла одна…       И вот этого как раз Света не понимала. Зачем так? Почему она врала, глядя в глаза, и обещала то, чего не собиралась выполнять? Разве она, Света, не заслужила хоть капельку уважения и самой обычной правды?..       Светлана вздрогнула, когда первый робкий луч солнца проник сквозь маленькое круглое окошко и застыл на её лице.       Вот и всё. Скоро за ней придут. Какой-то несуразной и очень нелепой, как и она сама, вышла её недолгая жизнь.       Что ж, задавать вопросы уже поздно, а винить кого-то — бессмысленно. Наверное, просто она сама причина всех бед. Сама и никто другой. Незачем обвинять во всех мыслимых грехах Диану. Сама виновата — сама и примет расплату. А Динка…       — Я люблю тебя, родная… — прошептали потрескавшиеся губы, на бледном лице появилась робкая улыбка. — Больше жизни люблю. Прости, что не успела тебе этого сказать. За всё прости…       В коридоре раздались тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, в подвал ввалился грузный, раскрасневшийся мужчина в тёмно-бордовой форме стража…