Дайна

      — А ну, вставай! Чего расселась, как дохлая курица? — страж ухватил Светлану за ворот и рывком поднял на ноги. — Иди давай, не хватало ещё переть тебя не себе!       Мужик сильно толкнул её, она зацепилась за порожек и упала на каменный грязный пол. Колени тут же прострелило острой болью. Подняться со связанными руками у Светы не получалось. Громила, чертыхаясь сквозь зубы, намотал на кулак её кудри и рванул вверх. Светлана вскрикнула.       — Заткнись! — рявкнул разозлённый страж и, будто куклу, развернув к себе, свободной рукой ударил кулаком.       Крик застрял в горле, в голове Светланы зашумело. Во рту тут же появился солёный привкус крови. Сломанный нос больше не пропускал воздух, пришлось судорожно, словно рыбёшка, выброшенная на берег, открыть рот.       — Не испытывай моё терпение, шевелись! И у меня, и у моих товарищей руки так и чешутся полоснуть тебя нашим клиночком! Если б не Учитель со своей показательной казнью, ты давно бы сдохла уже, тварь!       Светлана снова едва не упала, когда страж резко разжал кулак и выпустил её волосы, пихнув вперёд.       Солнечный свет после кромешной темноты подвала неприятно ослепил глаза, Светлана, подталкиваемая тычками в спину, совсем не понимала, куда идёт, но путь, слава богам, вышел недолгим.       На центральной площади собралась, наверное, вся деревня. Или их согнали стражи — Света не знала. Толпа шумела, люди что-то кричали, но голоса сливались в единый гул, поэтому разобрать слов девушка не могла. Вдруг в неё со всех сторон что-то полетело — мягкое и гнилое поначалу, оно только пачкало одежду и волосы, да мерзко воняло, потом в ход пошли камни…       Светлана постоянно вздрагивала от их болезненных, жалящих ударов, но увернуться не пыталась, понимая, что всё равно не дадут. Она лишь сцепила зубы, опустила голову пониже и медленно шла вперёд сквозь разъярённую толпу, стараясь не видеть перекошенных злобой лиц, не слышать потоков брани и ругательств. Жаль только быть бесчувственной к боли у неё не получалось…       Неожиданно перед глазами промелькнуло лицо той самой женщины, дочку которой она вчера лечила. Та поспешно отвела взгляд.       Светлана подняла голову и обвела равнодушным взором улюлюкающую толпу. Зачем — она и сама не понимала. Разве что как-то слишком неестественно, словно напоказ, шумели люди, как-то слишком не метко кидали свои камни — она прекрасно понимала, что при желании её уже могли бы ими забить насмерть. Многие точно так же, как и та женщина, мгновенно прятали от неё глаза, стоило лишь посмотреть.       «Странно… Будто всё не взаправду… Словно их заставляют так себя вести»… — пронеслось в голове.       И действительно, едва она подумала об этом, как тут же заметила среди разномастной толпы тёмно-бордовую форму стражей. С десяток доблестных защитников разъярённо орудовал плётками и хлыстами, «подбадривая» собравшихся на площади селян…       Лицо Светланы скривилось презрением. Не ошиблась Лена в своём рассказе, ни в чём не ошиблась! Вот оно, истинное лицо стражей, вот так они добиваются уважения и покорности среди простого населения. Что ж, Учитель был прав, утверждая, что любая силовая структура, призванная защищать и оберегать, рано или поздно оборачивается против своих же подзащитных. Когда враги практически истреблены, отважным воинам приходится «упражняться» на ни в чём неповинных людях. Живя далеко от Города, Светлана раньше не задумывалась: а для чего вообще в Городе сейчас нужны стражи? Зачем их там так много, ведь война давно закончилась, Город был очищен от дайнов самым первым, там априори не могло быть много тех, с кем нужно было бороться, но нет, организация стражей и по сей день процветала…       Восходящее солнце окрасило небо в ярко-розовый, когда они дошли до импровизированного помоста в самом центре площади. Света подняла голову к небу, и ей отчего-то сразу же вспомнилось то самое розовое озеро, куда она провожала Диану…       Девушка безропотно взошла по деревянным ступенькам и позволила привязать себя к столбу, обложенному со всех сторон соломой и хворостом.       …Огонь? Её сожгут? Как какую-то ведьму из довоенного средневековья… Откуда она это знает? Странно. Ах да, от Дианы же…       Светлана не хотела больше смотреть на изуродованные ненавистью лица стражников или несчастных сельчан, на которых сыпался град ударов, поэтому снова подняла глаза вверх, к небу.       Оно было нежно голубое, без единого облачка. Только далеко-далеко впереди, где алела заря, оно уже становилось не розовым, как Динкино озеро, а отчаянно алым. Как кровь…       Стражи что-то кричали и втолковывали притихшей толпе, она не слушала. Только смотрела ввысь. Туда, где скоро будет ЕЁ дом… Не Динкин, не их общий, а её… Собственный… Лёгкий и воздушный…       Один из стражей зажёг факел и направился к помосту.       — Нет! Стойте! — слишком громко в наступившей зловещей тишине разнёсся над площадью знакомый голос. — Стойте!       Ошарашенная толпа испуганно шарахнулась в стороны, давая дорогу кавалькаде из двух десятков лошадей. Всадники проскакали в центр и живым кольцом окружили помост, отрезая Светлану и от толпы, и от ошалевших от подобной наглости стражей.       — Что она сделала? В чём вы обвиняете нашего лекаря? — кричала раскрасневшаяся и запыхавшаяся от долгой скачки Лена.       Светлана ошарашено огляделась и глухо простонала, прикрыв на секунду глаза.       …Боги, Ленка! Сумасшедшая! Зачем?! Для чего они все тут? Стражи сейчас опомнятся и сотрут в порошок этих несчастных горе-защитников!..       — Ты ещё кто такая? — выступая вперёд, пробасил седой страж, видимо, тот самый Учитель, о котором упоминал бугай-конвоир. — А, знаю, вы из того самого села, где окопалась эта дайновская гадина? Ну так, слезайте с лошадей и присоединяйтесь к местным. Что за дурацкие вопросы и неподобающее честным сельчанам поведение?       — Перебьёшься! — выкрикнула нетерпеливая Ленка. — Мы за своей лекаршей прискакали и не позволим вам убить её!       Командир стражей несколько мгновений внимательно изучал взлохмаченную Лену, как вдруг расхохотался, сплюнул и перевёл взгляд на хмурого Валерыча.       — Ох, ты ж, вот это фокус! Какие дела-то творятся. Это что, Валерыч, у вас теперь нынче бабы верховодят? — смех резко оборвался, лицо командира стало каменным. — Ну-ка, сию секунду заткни свою суку и освободите площадь!       — Ошибаешься, Савелий, бабы у нас не верховодят, — спокойно отозвался Валерыч. — Но и Светку нашу мы вам не дадим в обиду.       — Да ты как разговариваешь со стражем?! — взревел Савелий. — Ну-ка, ребятки, проучите его!       Стражи мигом вывентились из отшатнувшейся ещё дальше назад толпы местных и широким кругом стали наступать на сельчан из Приграничного. Кони, казалось, совсем не смущали пеших воинов.       — Аааа! За Светку! — первой вскинула свою лошадь на дыбы Лена, и первая же, едва успев двинуться с места, словила маленький нож, метко брошенный в неё ближайшим стражем точно в область сердца.       Женщина дёрнулась, выпустила поводья и какую-то кривую палку, которую сжимала в руке за неимением другого оружия, и, схватившись за грудь, кулем соскользнула с лошади.       — Ленааа! — Светлана до этого момента и не знала, что умеет так громко кричать! — Отвяжите меня кто-нибудь! Ну, быстро!       Она не видела, кто из Приграничников полоснул по верёвкам, освобождая её от пут. Спрыгнув с помоста, девушка бросилась к неподвижно лежащей на земле Лене. Не видела она и того, как в воздухе засвистели маленькие ножи стражей, как зазвенели, окрашиваясь в ярко-алый их клинки, с выверенной годами точностью находя свои цели. Приграничники падали с лошадей один за другим, так и не успев совсем ничего сделать. Спустя пару минут сражение было ими вчистую проиграно, да и что могли поставить обычные сельские мужчины с дубинками в руках хорошо вооружённым и обученным воинам-стражам?       Площадь, подобно огненно-алой заре, окрасилась в красный. Трава и песок были залиты кровью людей. Самых обычных и простых людей. Тех, кто отважился, может быть, впервые за свою жизнь пойти против стражей и встать на защиту хрупкой девушки-лекарки…       — Смотри, что ты наделала, дьявольское исчадие ада! — прогремел командир стражей, возвышаясь над Светланой, склонившейся над бесчувственной Леной. — Сколько невинных людей погибло из-за тебя, проклятое отродье!       — Твари… — зло прошептала Светлана, беспомощно оглядываясь вокруг. Слёзы застилали глаза, девушку бил озноб, в голове шумело…       …Зачем?! Боги! Зачем они все прискакали сюда?! Это всё из-за меня!..       — Сам ты исчадие ада! Причём, самое настоящее! — раздалось вдруг откуда-то сзади кольца расслабившихся стражей. — Они были обычными людьми, а вы! Сдохни, мразь!       Секунда — и в шею командиру вонзился маленький дротик духового ружья дайнов. Остальные стражи не успели даже оглянуться. Лишь так же беспомощно, как минутами ранее селяне Приграничного, хватались за свои шеи и ничком валились на землю. Светлана с отчаянием и ужасом взирала на творившийся вокруг неё самый настоящий Ад…       — Лена! Леночка! — сквозь пелену долетел до ушей голос Аси. Девушка спрыгнула с коня и рухнула на колени рядом с уже почти бездыханной любимой.       — Света! Свет… Сделай что-нибууудь… — с немыслимой тоской провыла женщина, вцепившись в плечо Светланы. Та лишь отчаянно завертела головой.       — Н… Не могу… Ей уже не помочь… — шептала сквозь слёзы лекарка. — Операция нужна, но… у меня… н… нет ничего… инструменты… лекарства… ничего!..       — Она умрёт, да? — застыла тупым изваянием Ася, бессмысленным взором уставившись в бело-серое бескровное лицо любимой.       Ответить Светлана не смогла, только зажмурилась от бессилия и быстро кивнула.       — Светка! — прорвался в сознание родной голос, сильные руки поставили на ноги. Диана, судорожно всхлипнув, стиснула её в своих медвежьих объятиях. — Родная моя… Ты живая… Живая!..       — А Лена нет! — долетел снизу глухой, с явными нотками безумия голос. — Это всё ты! Из-за тебя! Всё из-за тебя! — Ася сайгаком подскочила на ноги и сзади намертво вцепилась в шею Светы, сжимая пальцы. — Сссдохни, гадина!       Светлана не успела толком ни испугаться, ни удивиться, ни испытать хоть каких-то ещё эмоций, как стальные пальцы так же резко разжались. Девушка пошатнулась и рухнула на колени, ошалело обернувшись. По земле, отчаянно молотя друг друга, катался клубок разъярённых женщин. Подскочившие к ним дайны пытались разнять их — тщетно. Мужчины лишь, беспомощно шипя проклятия, отскакивали или отлетали в разные стороны.       — Бесполезно, ребят! — качнул головой какой-то грузный бородатый мужчина. — Они же обе бывшие стражницы, вам эти фурии не по зубам. Оставьте их…       — Что?! Как это «оставьте»? Значит, пусть поубивают друг дружку?! — взвилась на ноги Светлана. — Динка, прекрати немедленно! Ася! Что ты делаешь?!       Ко всеобщему удивлению, клубок резко распался. Обе женщины, тяжело дыша, с ненавистью уставились друг на друга.       — Она хотела тебя задушить! — рыкнула Диана.       — Потому что из-за неё погибла Ленка! — не осталась в долгу Ася. — И Дениска без матери теперь! Сука! Ненавижу!       — Лена жива ещё, — встрял тот самый бородатый мужик, — как и большинство селян Приграничного. Помочь правда им уже не удастся… Эх, жаль, что догадались прихватить с собой никого из детей…       — Кого не прихватить? — машинально переспросила Света. Голова раскалывалась, она уже мало что соображала. Детей? Каких ещё детей?!       — Детей-полукровок. У них у всех есть один уникальный дар. Клинок дайнов в их руках не оружие, а спасение…       — Чего? Как это?! — заморгала Светлана, пытаясь сосредоточиться из последних сил.       — Ну, он становится безвреден что для стражей, что для людей. Наоборот — каким-то непонятным нам самим образом запускает ускоренный процесс регенерации всех клеток…       — Офигеть… Это как живая вода из сказок, что ли? — вылупилась Диана. — Типа, чиркнул клиночком, и человек вместо того, чтобы умереть, оживает?       — Ну, не прямо так берёт и вскакивает, но уже вряд ли умрёт, и выздоровление пойдёт в разы быстрее, — терпеливо объяснял Илья Борисович. — Дети-полукровки вообще уникальны!       — Блин, так может, метнуться за кем-то… — предложила Диана. — Я очень быстрая!       — Не успеешь, у большинства из Приграничников осталось в запасе от силы несколько минут, — вздохнул бородач. — Жаль, безумно жаль людей. Но миссию они свою выполнили — стражей задержали до нашего прихода…       — Дайте… — подала голос Светлана. — Клинок этот ваш дайте кто-нибудь! Быстрее! — один из толпившихся вокруг дайнов глянул на главного и после его кивка вложил ей в руки синий клинок. — Шшто… Что надо делать?       — Но ты же… — настороженно уставился на неё Илья Борисович.       — Да-да, я не дайн, а полукровка! Но потом! Всё потом! — нетерпеливо отмахнулась Света, в два прыжка подскочив к Лене. — Что надо делать, ну же?!       — Проведи остриём по коже, так, чтобы пошла кровь, — Илья Борисович просиял и тут же оказался рядом. — Ну, смелее, вреда ты им не причинишь уже никакого.       Светлана поджала губы, ухватила поудобнее рукоять клинка и под пристальным взглядом подобравшейся Аси резко провела по обнажённой руке Лены. Надрез тут же окрасился алым, капельки крови ручейками покатились по предплечью. Все замерли в напряжённом ожидании. Секунда, другая — вдруг Лена судорожно втянула в себя воздух и открыла глаза. Взгляд её становился всё более осмысленным, кажется, умирать она больше не собиралась…       Светлана издала непонятный звук — то ли какой-то клич, то ли победный вопль — и помчалась к следующему умирающему селянину Приграничного. Разбирать жив он или мёртв не было времени, она быстро и чётко сделала небольшой надрез и рванула дальше. На руках или ногах селян заалели спасительные раны…       Спустя всего несколько минут лишь двое больше не подавали признаков жизни, а для всех остальных дайны начали спешно сооружать подобие носилок. Кто-то из осмелевших местных жителей предложил им свои телеги с лошадьми, а к Светлане, робко ёжась, подошла та самая женщина, чью девочку она накануне успешно вылечила:       — Прости меня… — прошелестела она едва слышно. — Они угрожали, что спалят под чистую всё наше село… Прости, если сможешь…       — Ничего, я понимаю, — криво улыбнулась Светлана. — Если бы моему ребёнку грозила смерть, я бы тоже пошла на всё. Не переживай, Катерина, правда, я всё понимаю.       — Спасибо! — просияла та. — Да будут благосклонны к тебе боги, девочка!       — А что с этими делать? — кто-то из дайнов небрежно ткнул мыском ботинка в мёртвого стража.       — Что делать, что делать, — проворчал Илья Борисович. — Эти уроды не заслуживают даже того, чтобы их хоронили по-человечески, — глава дайнов огляделся и указал на помост с жертвенным столбом и охапками хвороста. — Вон, свалите их туда и подпалите. Хотели, твари, показательную казнь? Вот и получат!       Несколько ребят-дайнов бросились выполнять приказ, к ним присоединились местные.       — Опа, а энти живы ещё кажись, — почесал густую бороду один из селян. — Чаво с ними делать-то?       Илья Борисович отмахнулся и кивнул одному из воинов-дайнов, добей, мол, но тот не успел сделать и пары шагов, как обнимавшая Свету Диана вдруг встрепенулась и, аккуратно высвободив любимую, рванула туда.       — Стойте!       Бывшая стражница замедлила шаг, будто не решаясь подойти вплотную, но сделать это всё же пришлось. Девушка нервно сглотнула и глухо выдохнула:       — Это Клим с Глебом…       — И что? — нахмурился Илья Борисович. — А, твои знакомые? Ну, извини, вы теперь по разные стороны баррикад…       — Подождите, вы не понимаете, — снова остановила занёсшего руку воина Диана. — Клим, он… Мой командир…       — Тем более. Диана, пойми, мы не можем оставить их в живых, — сдвинул брови Илья Борисович, но взмахом руки остановил своего воина. — Давай, девочка, привыкай, ты теперь с нами.       — Я с вами, с вами! Но Клим… отпустил меня! Он мог убить, я сама умоляла его об этом, а он отпустил, значит, он не агрессивный, так ведь? — девушка загородила бывшего командира собой, не собираясь сдаваться. — Может быть, можно его… ранить?       — Упс! Неожиданно, — бородач уставился на Диану, как на подопытную мышь. — У вас же это считается несмываемым позором, разве нет? — девушка понуро молчала. — И ты готова выбрать ему такую судьбу? А если он всё-таки окажется агрессивным? Его всё равно придётся убить.       — Знаю и… готова к этому… Я сама тогда убью его, — Диана твёрдо посмотрела в глаза главе дайнов. Тот покачал головой и кивнул. Девушка медленно вытянула из ножен синий клинок.       — Стой, давай я, — едва-едва державшаяся на ногах от всего пережитого Светлана, на удивление, быстро подошла к подруге. — Диан, давай лучше я это сделаю. Не бери на душу такое. От моей руки он поправится и сможет вернуться в Город…       — Где расскажет обо всём своему руководству, так? — голос Ильи Борисовича теперь звучал сурово и жёстко. — И знаешь, что тогда произойдёт? — растерявшаяся Света качнула головой. — А я тебе скажу. Они пойдут на нас войной, дорогая. И хорошо, если не захватят с собой своё оружие массового поражения. Ты этого хочешь?       — Н… Нет… — пролепетала растерянная девушка.       — То-то же. Давай, Диана. Или твой командир будет с нами, или умрёт. Третьего здесь не дано.       Диана благодарно взглянула на Свету и выдавила улыбку. Попытка любимой не удалась, но та хотя бы попробовала. Решительно сжав зубы, Диана резко провела клинком по предплечью Клима.       Несколько секунд ничего не происходило, потом парень открыл глаза и… взвился на ноги, выхватывая свой клинок. Над площадью прокатился его испуганно-удивлённый вопль. Бывший страж выронил оружие и во все глаза уставился на обожжённую ладонь.       — Клим… Клим, успокойся! — мягко позвала его Диана. — Просто ты больше не страж, успокойся, слышишь?       — Диана?! — молодой человек во все глаза уставился на неё. — А я надеялся, что мы с тобой больше не встретимся никогда!       — Встретились, как видишь.       — Вижу. В каком смысле я больше не страж? — сморщился Клим.       — В том самом, — Диана молча указала на уже едва заметный порез на плече и… Клим громко и утробно взвыл, мгновенно сообразив, что это значит, и бросился на Диану.       — Сука! Тварь! Да я тебя… Убьюууу!       Не ожидавшая нападения Диана не успела использовать оружие. Клубок закатался по земле, поднимая вокруг себя пыль.       — Да растащите их кто-нибудь! — рявкнул Илья Борисович. — Этого урода — убить!       Сразу несколько дайнов, в том числе и Ася, бросились выполнять, и вскоре им кое-как удалось расцепить дерущихся. Диану оттащили в сторону, к горлу Клима приставили клинок.       — Нееет! — закричала Диана, вырываясь, но тщетно. Держали её крепко. — Нет, пожалуйста! Он… У него просто шок! Не надо!       Клим лишь презрительно сплюнул и зло сверкал на неё яростным взглядом из-под насупленных бровей.       — Подождите, — снова подала голос Светлана. — Клим… Тебя ведь так зовут? — обратилась она к парню. — Ты ведь ничего толком не знаешь о дайнах. Вам в Городе с детства забивают мозги ложью. Дайны все разные, поверь. Да, есть дикие, и от таких сами дайны стараются избавиться, но очень много и других.       — Как ты? — неожиданно для всех совершенно спокойно заговорил Клим, его взгляд стал намного мягче и как-то незаметно для всех потеплел. — Я видел вчера, как ты девочку лечила. Спрашивал потом у Учителя… Ну… Как такое возможно? Он велел заткнуться и молча выполнять работу…       — Как я, да, и очень много других.       — Почему?       — Что почему?       — Почему ты другая? — Клим, казалось, не замечал приставленный к горлу клинок.       — Это долгая история, — улыбнулась Света. — Может, выслушаешь сперва, а потом уже будешь решать, что тебе делать?       — Ладно, — Клим покосился на державшего у его шеи клинок дайна. — Убери. Я хочу знать правду. И решать сам, а не как приказывают…       — Убери, Стас, — кивнул Илья Борисович. Диану тоже тут же отпустили.       — Ну, рассказывай, — обратился Клим к Светлане, напрочь игнорируя подошедшую к ним бывшую коллегу.       — Чуть позже, ладно? Давай сперва погрузим раненых и двинем в обратный путь, а по дороге я тебе всё расскажу. Ну, что сама знаю…       С этими словами Светлана совершенно бесстрашно повернулась к парню спиной и направилась к повозкам. Диана поспешила было следом, но её окликнули:       — Диана, подожди! — девушка остановилась. — Глеб, он тоже ещё жив!       — И что? Он всегда был импульсивным и несдержанным.       — Но не злым! Давай свяжем его и… Пожалуйста. Клянусь, если что… Я не буду препятствовать…       — Ты так говоришь, будто всё решил и сам уже с нами, — усмехнулась Диана.       Клим посмотрел вслед ушедшей Светлане долгим взглядом.       — Скорее всего, так и есть. Понимаешь, поступки говорят громче любых слов, Дин… Я ей верю.       — Ого! — в голосе бывшей стражницы промелькнули ревнивые нотки. — Ну, раз так, тащи вон из того обоза верёвку…       Ближе к вечеру длинная вереница из повозок, лошадей, людей и дайнов двинулась в обратный путь…