Заявочки по BSD

Примечание: Можно сказать, что это дополнение к «Экзамену», которое можно читать и просто так)) Ну, автору было лень придумывать новые образы их семей, тем более многим из вас они пришлись по душе^^ Рейтинг: PG 13+ Пейринг: Дазай/Чуя, Гоголь/Дост, Ацу/Аку Спец.метки: омегаверс Автор заявки: просто-печенька

Утро бывает разным: Нежным, заботливым, классным! Можно с рассветом вставать, А можно подольше лежать...

«Ранняя пташка встаёт с первыми лучами солнца» - таких людей называют жаворонками. Все бы ничего, если бы эта птица была тихой, а не крушило все на своём пути, мешая досыпать до положенных семи тридцати нормальным жителям этого «гнезда». Николай старается. Он честно старается лежать, как можно дольше в постели, потом тихо встать и заниматься своими делами бесшумно. Но выходит у него не очень хорошо. Даже, лучше сказать, совсем не выходит. На часах шесть с копейками, а альфа уже полчаса бездельно валяется. Его каждый раз просят не подниматься раньше положенного, но, как вы понимаете, это бесполезно. Пепельноволосый свешивает ноги с кровати и делает шаг. Второй, третий. Вроде бы тихо. Но уже на четвёртый он, как обычно, наступает на скрипучую половицу. А потом через несколько шагов снова. И опять. Так Гоголь добирается до ванной. Фёдор ерзает, но не просыпается. Уже привык. Из туалета доносится шум. Николай в который раз залипает в телефоне, когда чистит зубы, и не закрывает воду. Да, так делает может быть большинство, но это большинство отворачивают кран от слива, чтобы не было этого противного звука! Достоевский не хочет вставать или открывать глаза, но приходится. Кто-то тихо стоит у края кровати, смотрит на него и почему-то не решается ни позвать, ни просто прилечь. Омеге даже не нужно смотреть, чтобы понять, что это его собственная дочь, которая также как и он, проснулась от проделок пепельноволосого, который, кстати, сейчас что-то рушит на кухне. Похоже, он разбил стеклянную чашку или тарелку. «Главное, чтоб не поранился...» - Разбудил? - спрашивает темноволосый, приоткрыв один глаз и улыбаясь одними уголками бледных губ. Он легким движением руки приглашает девочку в нежно-розовой ночнушке прилечь рядом. - Угу. - Софья, как пушинка, взлетает на постель и приземляется в тёплые объятия отца. Фёдор прижимает малышку к себе. Ей вставать в школу только через час с лишним, а почти каждый день приходится подскакивать от шума непоседливого отца намного раньше. Но они терпят. Терпят, потому что любят. Из кухни с чашкой кофе и пластырем на пальце выходит Гоголь. Он падает в кресло у стены, беря первую попавшуюся книгу, чтобы хоть чем-то себя занять. С этого места открывается прекрасный вид на двух спящих черноволосых ангелочков. Соня уткнулась носом в грудь отца и крепко сжала край его синей футболки. Достоевский поглаживает дочку по худенькой спинке, а указательный палец другой руки прижимает к губам: «Тише. Она уснула». Он улыбается. Николай жмурится и кивает. Больше альфа не будет вставать с этого места. До семи тридцати...

***

Утро бывает разным: Добрым, ласковым, ясным! Можно начать с поцелуя, А можно с громкого: «Чуя!»

- Чуя... - лениво тянет шатен, переворачиваясь на другой бок. - Хорош валяться! Тебе ребёнка в садик вести. - бывший Накахара пинает соню по колену и уходит. Это их утро. Обычные будни. Рыжик встаёт раньше всех и поднимает своё любимое сонное царство - сына в садик, а взрослым нужно разобраться с накопившейся бумажной волокитой для завтрашнего заседания в суд. Омега бесшумно проходит в зал, который уже давно переделали под детскую и присаживается около кровати своего маленького Чада. Фамия тихонько сопит, поджав ножки и обняв своего белого плюшевого медведя, что подарила ему Софья на день рождения. Хоть мальчик и не особо играет с мягкими игрушками, но этого мишку он теперь таскает постоянно. Интересно, почему? - Милый, пора вставать. - нежно напевает Чуя и целует кроху в лобик. Шатен, улыбаясь, морщится. Он, не открывая своих голубых глазок, садится, а после нащупывает отца и повисает у него на шее. Мило. Фамия трется щекой о щеку рыжика, довольно шмыгает носом, но все еще с закрытыми веками. Родитель подхватывает улыбчивое солнышко на руки и идёт обратно в спальню, где Осаму до сих пор нежится в тёплой постели, что уже насквозь пропиталась приятным ароматом вишни, мяты и темного шоколада. - Хватит дрыхнуть. - недовольный омега грациозно поднимает правую ногу и толкает старшего Дазая в живот. - Ой... - перекатываясь на спину, тот хватается за ушибленное место. - Давай сюда. - кареглазый теперь тянет руки вперёд, чтобы освободить мужа от не желающей просыпаться сладкой ноши. Бывший Накахара хмыкает и опускает Фамию на грудь альфы. Мальчик целует лежащего и довольно растекается на нем. Тепло. Они делают так каждое утро. Пока рыжик готовит им завтрак, парочка может проваляться так минут десять. Потом не спеша умыться и прийти на запах вкусной яичницы, оладьев или запеканки. Чуя прекрасно готовит и часто балует своих домочадцев вкусненькой, но в то же время полезной трапезой. Хоть омега уже и привык, но все равно для него остаётся загадкой, как эти два шатена-лежебоки, которые утром перемещаются словно ленивцы, все успевают. Рыжик же, в свою очередь, встаёт на пол часа раньше и то часто торопится. Наверное, это потому, что у него забот поболее будет: разбудить, приготовить сыну одежду, сделать завтрак и чем перекусить в офисе, иногда погладить рубашки (себе и неумехе суициднику, так как после случая с спаленным гардеробом, он ему не доверяет) или протереть пыль, если накопилась. Поэтому, да, его семейство может позволить себе лишние пятнадцать минут утреннего ничего не делания. - Папа, я чувствую, что чем-то вкусненьким пахнет! - весело кричит кроха, выходя из ванны, и тянет альфу за собой к источнику аромата. - И правда, блинчики! - Дазай подхватывает Фамию и, изображая полёт истребителя, мчится на кухню. Чуя стоит к ним спиной, но по звонкому смеху и громкому: «Вжжж!» понимает, что его любимые человечки уже прилетели. Рядом с рыжиком через каждые полторы-две минуты гора из золотистых дисков вырастает все выше. Забинтованный садит самолёт на его законное место за столом и подходит к своей половинке. Он перекидывает свои руки через его сильные плечи. Омега наигранно хмурится, а через секунду уже улыбается и легко целует мужа. У Чуи на щеке остатки теста и муки. Осаму слизывает, за что получает аккуратный подзатыльник: «Не своевольничать». Все трое счастливо улыбаются, когда на столе перед ними оказываются свежеприготовленные блинчики, два вида джема - вишня и малина - и стаканы с кофе для старших и какао для младшего. По помещению разлетается: «Приятного!» и все принимаются за еду, ведь уже не терпится попробовать. - Вкусно! Очень-очень вкусно! - восторженно кричит младший Дазай, доедая уже третий. - Спасибо!!! - Кушай, солнышко, а то чиби наготовил, но сам не ест. Поправиться боишься? - ехидно спрашивает Осаму. Возмездие не заставило себя ждать. Действенный способ от омеги: вилкой в руку и подколы заканчиваются. - Ай-яй!!! Больно... Я же пошутил! Ты у меня стройняшка, и я даже думаю, что тебе не помещало бы набрать парочку... - Достал. - Снова та же история. Рыжик отворачивается от «шутника» и обращается уже к сыну, - Запомни, если тебя кто-то очень сильно достаёт, можно сделать и так. - он кивает в сторону печального альфы, что сейчас растирает проткнутое место. «Да, ладно... Не так уж и сильно я тебя ткнул. Всего лишь четыре белые точки...» - Ладно, прости. - Чуя вновь легко накрывает губы мужа своими. - Фамия, только так можно делать лишь с мальчиками. - Целовать? А если мне девочка понравится? - малыш чуть удивленно склоняет голову в бок. Старший Дазай зажимает рот ладонью, изо всех сил сдерживая подступающий приступ смеха. Бывший Накахара бросает грозный взгляд на кареглазого. - Я не про поцелуй... - омега чуть краснеет. - В общем, забудь, что я сейчас говорил. Идите лучше собирайтесь, а то опоздаете. Это их утро. Это их счастье. Их маленькая веселая и светлая жизнь...

***

Утро бывает разным: Белым, синим, красным! У кого-то начинается с кофе, У кого-то в большой катастрофе...

- Напомни, почему мы это делаем? - Не будь такой занудой! Это весело, и тем более надо же их помирить! - Саку, ты не исправима... Бесшумной походкой близняшки прокрадываются в спальню поссорившихся родителей. Причина конфликта на самом деле очень смешная: они просто не смогли решить в какой цвет будут красить стены в детской. Черно-белый решил сделать ремонт в комнате девочек, а вот с расцветкой так и не разобрались. Рюноске хотел покрасить в светло-фиолетовый, а Ацуши - в салатовый. Ремонт - серьезное испытание для любой семейной пары. Не найдя компромисса, их напряженная дискуссия переросла настоящую ссору. Сейчас они лежат по разные стороны кровати, отвернувшись друг от друга. Напрашивается вопрос: «Почему никто не спит на диване?» Ответ также как и очаг возгорания недопонимания очень проста и глупа - он мокрый. Девочки, видя всю эту картину, случайно разлили там сок. Спать на мокром, понятное дело, никто не собирался, а отправлять на пол для них было слишком жестоко. Но я отвлеклась. Ночью у Сакуры возникла идея, как заставить родителей помириться. Точнее, попробовать их это сделать. Суть в том, чтобы связать им ноги и заставить действовать в одной команде: «Совместный труд объединяет!» Более смелая и отчаянная из сестёр сейчас несёт в руке бечёвку. Опустим момент, как она ее достала, скажу только, что без Аяко не обошлось. Девочка хоть и скептически относится ко всей этой затее, но видеть напряженных и злых любимых ей тоже не охота. Поэтому она сейчас здесь и помогает привязывать один конец веревки к ноге бывшего Акутагавы, в то время как второй уже почти завязан спутницей на нижней конечности светловолосого. Убедившись в прочности и том, что просто разрезать ни ножницами, ни ножом, ни другим острым предметом не получится, они потихоньку ускользают из комнаты. Посмотреть, конечно же, хочется, но риск быть замеченными останавливает. Надо же, чтобы они сами разобрались! Поэтому примирители скрываются у себя и притворяются спящими. В это время черноволосый поворачивается и чувствует, что что-то плотное врезается ему в икроножку и не даёт поменять положение. Накаджима тоже это ощущает и просыпается. Парню охота лаского сказать: «Доброе утро» и поцеловать в щечку, как он обычно это делает, но через секунды две-три приходят воспоминания о вчерашнем, и альфа хмурится, уводя взгляд в сторону. - Тц... - омега окончательно проснулся и сел. Он пытается развязать узел, но тщетно - дочки постарались на славу. Та же ситуация и с половинкой - не выходит. - Эй, пойдём за ножом. Тут только резать. - холодно бурчит тот, вставая и чуть не падая, так как парень не дождался, когда Ацуши поднимется тоже. - Аккуратно! Пошли потихоньку. Они делают шаг, и Накаджима летит вниз, но не долетает. Рюноске поймал. Через несколько мелких шажков история повторяется уже с другим. Пара смеётся, а через мгновение снова печально хмыкают и отворачиваются. Весь этот грохот и недосмех слышат «спящие» из соседней комнаты. - Я не могу больше сидеть! Хочу, хочу посмотреть! - нетерпеливо тянет Сакура, уставившись в потолок. - Пойдём, когда дойдут до кухни. - безразлично отвечает сестра, плетя из цветных ниточек браслетик. - Что вообще за бред - устраивать этот цирк из-за ремонта? Можно же просто покрасить в оба цвета одновременно, и жить счастливо. - Вот-вот! Слушай, кажется, они дошли... - шум в коридоре прекратился, а из дальней части квартиры, где находилась столовая, послышались тихие голоса. - Пойдём. - Аяко отложила недоделанное украшение на тумбочку и встала, - Только тихо. - она протянула ручку вперёд, приглашая отправится, как они привыкли, за руки. В это же время в кухне черно-белый, а если точнее то, бывший Акутагава, водил по плотной бечевке ножом для хлеба. Жух-жух, жух-жух... Ацуши сидел на стуле рядом, вытянув ногу вперёд, чтобы было удобнее. И вот, когда омега уже почти разорвал связывающую их веревку, они одновременно шепчут: - Ацуши... - Рю, знаешь... - черноволосый тихонько кашляет. - Говори первый. - Ацуши, что мы как дети малые? Давай перестанем играть этот спектакль. - он ухмыляется. Нож разрубает последние миллиметры и проваливается в пустоту между ними. - Полностью согласен! - Накаджима весело улыбается. Он нежно целует свою половинку и проводит по мягким волосам. Ему уже надоело дуться. Тигру совершенно не нравится не иметь возможности поговорить/дотронуться/приласкать своего омегу. За спиной слышится короткий, словно его оборвал кто-то другой, умилительный вздох. Рюноске сто процентов заметил это что-то позади, но у Ацуши нет желания отрывать взгляда от собеседника - и так долго не смотрел. - Но со стенами надо же все равно что-то решать... Из-за угла выскакивают близняшки. Девчонки держатся за ручки. Сакура вся светится от счастья, а Аяко слегка усмешливо глядит на своих несмышлёных родителей. Они набирают побольше воздуха в легкие и громко-громко, что их наверное слышал весь дом, кричат: «Покрасьте в два цвета!!!»

***

Утро может быть разным, Но будет вечно прекрасным, Если света семейного луч, Разгонит хмурь будничных туч! Утро бывает разным: Бодрым, сонным, неясным, Но наполненное любви Оно лучшее, как ни крути!