Заявочки по BSD

Пейринг: Аку/Ацу Рейтинг: PG 13+ Автор заявки: Dragon - Lolli Немного связано с последними главами Манги, но на сюжет особо не влияет. На основе песни Земфиры «Хочешь?» Немного стёкла со счастливым концом. Работа небольшая, но, надеюсь, понравится))

Пожалуйста, не умирай, Или мне придётся тоже. Ты, конечно, сразу в рай, А я не думаю, что тоже.

Вам когда-нибудь казалось, что вы влюбились в сумасшедшего? Или на самом деле, это вы не в себе, раз позволили себе такое? Вот вроде бы знаешь, что этот человек тебе совсем не подходит, вы с ним словно «инь и янь», «белое и чёрное», но все равно ничего не можешь с собой поделать. Сердце бьется безудержно, когда его рядом нет, и ты, как дурак, смахиваешь выступившую слезу, если с ним что-либо случилось. Тебе нужно лишь одно: видеть, что он жив и здоров, а ещё лучше - сидит прямо перед тобой и улыбается. Ацуши никогда не думал, что все выйдет вот так. Что однажды, после битвы с Фукучи, он будет метаться из стороны в сторону в зале ожидания, не зная, куда себя деть. Минуты тянулись бесконечно, будто раскалённые зыбучие пески, затягивали глубоко-глубоко, обжигая тело и душу. Больно смотреть на то, как твой напарник истекает кровью прямо у тебя на руках. Как это хрупкое тело растворяется, становясь белее снега. Пусть они и выиграли, но какой ценой? - Пожалуйста, не умирай! - кричал Накаджима, несясь на тигриных лапах к ближайшей больнице. Ему хоть и досталось не меньше, но регенерация зверя не дала парню умереть. Да и... Разве в такой ситуации он замечает свои раны? Честно, он сейчас понимал, что если Рюноске не выживет, то смысла жить больше нет. Свою жизнь Ацуши все равно ненавидит, считая себя ничтожеством, но раньше - пусть и понял только недавно - он существовал лишь за счёт сильно чувства в груди, что заставляло горячую кровь течь по венам и не замерзнуть ей в холоде самотерзаний. Человек-тигр был уверен, что за такое естественно попадёт в ад, ведь суицид - смертный грех, но потеряв смысл, есть ли разница куда уходить? Немного иронично, что теперь парень отчасти понимает желания своего наставника. Да, бессмысленная жизнь - не жизнь, а просто пустая трата ресурсов планеты.

Хочешь сладких апельсинов, Хочешь вслух рассказов длинных, Хочешь, я взорву все звёзды, Что мешают спать.

Его наконец запустили в палату. Белые стены, запах медицинского спирта, пищание ИВЛ, ослепительно-яркий свет ламп... Ему совершенно не нравилось здесь. Больница - не самое приятное место, особенно когда жизнь дорогого тебе человека висит на волоске. Ацуши просто падает на колени перед койкой, в конец обессилев от усталости после битвы, ожидания и душевных мучений. Слёзы сами накатывают на глаза. Их уже просто невозможно сдерживать. Страшно. Больно. Он готов сделать все, только чтобы Рюноске жил. Пусть мафиози его ненавидит, пусть их мировоззрения полностью противоречат друг другу, пусть он даже захочет его убить, но... Накаджима желает, чтобы напарник просто жил. То дурацкое обещание последней битвы - обычный фарс, дабы уберечь черноволосого. Если не убиваешь, то меньше шансов, что тебя убьют в отместку. Ну, и... В конце концов, Ацуши всего-навсего нужно было время, чтобы собраться с силами и признаться в чувствах. Он собирался сделать это именно перед битвой, спустя шесть месяцев раздумий. Но планы поменялись... - Пожалуйста... Аку, открой глаза! Я что хочешь сделаю! Взорву звезды, сверну горы... Только, пожалуйста... Голос - тихий шёпот. Нет сил ни кричать, ни биться в истериках. И чем они помогут? Оставалось только молиться. Может, Бог услышит его? Или до грешных душ Господу нет дела?...

Пожалуйста, только живи, Ты же видишь, я живу тобою. Моей огромной любви Хватит нам двоим с головою.

Поняв, что он любит, Ацуши не сразу себе поверил. Как можно любить того, кто при первой же встречи готов был тебя убить?! Но видимо все в этом мире возможно. Сидя в тихой палате, перед бледным телом в шершавых бинтах, пропитавшихся кровью, слушая прерывистое дыхание через кислородную маску, он задавался лишь одним вопросом: Что он может сделать? Сделать, для того, чтобы помочь, чтобы его любовь, которой хватит на двоих с головой, не ушла вместе со второй половиной. Руки дрожат. Две тёплые ладошки обхватывают холодную кисть Акутагавы. Такой хрупкий, но в то же время сильный. Накаджима прекрасно понимал, что мафиози не слабак и никогда его таким не считал (в отличии от себя). И все равно он не мог простить себе то, что не смог уберечь его. Что в самый главный момент пропустил атаку, а Рюноске успел перекрыть ее. - Аку, прости меня... Очнись, я прошу! Ты же видишь, как я тебя люблю. Неужели, ты ни разу не замечал этого? - все тот же прерывистый, хриплый шёпот. Несколько раз заходила медицинская сестра, спрашивая не нужна ли помощь самому Ацуши. Тот лишь устало улыбался, отрицательно мотал головой. Его внутренний тигр позаботиться о нем, а вот об лежащим без сознания человеком перед ним - никто. - Пусть ты этого не видел, но я жил лишь тобой. И живу до сих пор. Поэтому... Только живи, слышишь! Влюбиться в сумасшедшего... Парень уверен, что его любовь поступил неразумно. Вот зачем надо было лезть вперёд?! Накаджима бы прекрасно справился сам. Пусть его бы вновь проткнули этим мечом, но все же! Он от такого не умрет, а Акутагава... А черноволосый сейчас лежит без сознания на грани жизни и смерти.

Хочешь в море с парусами, Хочешь музык новых самых, Хочешь, я убью соседей, Что мешают спать.

Перед глазами по прежнему стояло море. Бескрайнее море, окружившее тот лайнер со всех сторон. Вода, поглотившая их врага. Того, кто посмел сильно ранить их. Физически и душевно. В коридоре шумели. Кто-то мелкий носился по отделению. Скорее всего даже несколько детей, которые кричали, видимо, играя в догонялки. Если честно, то хотелось заткнуть их в это же мгновение, и к тому же дать по шапке тем, кто привёл малышей сюда. На улице громко играла музыка. Заткнуть бы уши, чтобы ничего не слышать. Ацуши сам удивлялся своей раздражительности. Усталость давала о себе знать. Хотелось просто уснуть. Забыть обо всем, словно о кошмаре. Чтобы все было хорошо, чтобы они снова обменивались колкостями, дрались, но жизнь ни одного из них не была в лапах старухи с косой. Глаза закрылись сами. Мир вокруг стал тёмный, холодный и пустой. Больше не слышен писк приборов, шум за дверью, бьющиеся ветки в окно не пугают при каждом дуновении ветра. Голова упокоилась на руках, что лежали на краю койки и все так же держали ледяную ладонь. Казалось, что чужие пальцы сжали в ответ. Какой-то странный сон, но от него в груди разливалось такое приятное чувство, так что пусть он будет какой есть.

Хочешь солнце вместо лампы, Хочешь за окошком Альпы, Хочешь, я отдам все песни, Про тебя отдам все песни.

Снилось яркое солнце. Ослепительное настолько, что не получалось открыть глаза. Воздух был чистый, немного прохладный, как в горах. Накаджима никогда не был в таких местах, но это не мешало ему представлять их. Рядом с ним сидел Рюноске. Мафиози улыбался одними уголками губ, поглаживая парня по голове. Пальцы зарывались в пепельные пряди. Хотелось замурчать от удовольствия, но получить шутку о внутренней кошке не было особого желания. Птицы вокруг пели, но где они сидят, понять было невозможно. Как бы Накаджима не всматривался в окружающие предметы, все становилось в тот же миг размытым. «Ну, и пусть», - подумал тот. Даже если это всего лишь сон, но в нем Акутагава жив, здоров и рядом. «Почему же так не может быть в реальности?» Человек-тигр проснулся от легкого покашливания где-то недалеко. На его плечах лежало что-то тёплое. Как он позже понял, это был плащ. Чёрный плащ, принадлежавший напарнику. Парень резко раскрывает веки и вскакивает. Перед ним в полулежащем положении был Рюноске. В сознании. Два серых слегка прикрытых глаза смотрели на только что проснувшегося. Мафиози хмыкнул и улыбнулся, прямо как во сне. Красивой, еле заметной улыбкой. Он очнулся совсем недавно, все тело ломило, но то, что Ацуши жив, не могло не радовать. Все же, Акутагава его как-никак ринулся спасать. - Рю... Рюноске? - не веря увиденному, робко шепчет детектив. - А кем мне ещё быть? - звучит спокойно. Парень сейчас совершенно не собирается грубить и тому подобное. Только не сейчас. - Я так рад, что ты жив! - слёзы текут и никто не сможет их остановить. - Я... Я так беспокоился за тебя! - Почему? - спрашивает тот. - Потому что я тебя люблю! - слова вырываются сами. Как пойманная в клетку дикая птица и дождавшаяся момента, когда люди забудут закрыть клетку, они вылетают наружу. Сдерживаться невозможно, да и не хочется больше. Хочется наконец сказать все, что таилось внутри, ведь теперь он понял: другой шанс может не наступить. - Акутагава, я... Я люблю тебя. Может, ты и в самом деле меня ненавидишь и, если это так, то я пойму. Но знай, что мои чувства к тебе именно такие. Ацуши утёр руками покрасневшие веки. Он смотрел прямо на также сидящего со спокойным выражением лица Рюноске. Нечего было скрывать. Нечего было стесняться. Если бы Накаджима не сказал этого сейчас, то возможно никогда бы уже не смог. - Я тоже. - коротко ответил тот. - Я тебя не ненавижу, тигр. - Правда? - Да. Думаешь, я стал бы спасать того, кого желаю убить? - он усмехнулся. - Может, я и правда, тебя недолюбливал, но это скорее из-за ревности и непонимания, почему Дазай-сан свёл нас вместе. Но... сейчас я наконец дошёл до верного ответа. - парень закашлялся. Голос его был хриплым, и пепельноволосый уже хотел было позвать медсестру, но собеседник отмахнулся. - Не надо, я в порядке. - Тебе нужно отдохнуть! - Ладно, ты прав. Я действительно устал. Только сначала подойди сюда. Ацуши подошёл ближе. Лежачий махнул рукой, мол наклонись. Парень выполнил просьбу, вот только не ожидал он, что его поцелуют. Коротко, немного смазано, но приятно. Очень. Это его первый поцелуй, и сказать, что он был плох нельзя совершенно. - Акутагава, ты... - Я люблю тебя, тигр. Теперь понимаешь, что я чувствую к тебе? Он зевнул. Накаджима кивнул и в этот раз уже сам прильнул к губам любимого. Они больше не будут разыгрывать этот спектакль. За место этого можно оберегать друг друга, заботиться, не прикрываясь масками заклятых врагов. В коридоре все стихло. Ветер перестал стучать веточкой в стекло, а солнечные лучи проклюнулись сквозь налетевшие облака. Акутагава уснул, пододвинувшись, чтобы пара смогла прилечь рядом. Ацуши обнял одной рукой рядом лежащего и тоже провалился в страну Морфея, уже не боясь за их будущее.

Теперь у них точно все будет хорошо.