Заявочки по BSD

Пейринг: Чуя/Дазай Рейтинг: NC 17+ Автор заявки: Кофе со стеклом Стук в дверь в 12 часов ночи может вызывать всего две реакции: «Что-то произошло страшное» или же «Какого этому идиоту снова надо от меня?!» По крайней мере у Чуи это происходит всегда именно так. Прошло 4 года, но ничего не меняется. Совсем. Парень ругает про себя, но все же встаёт, запихнув ноги в домашние тапочки. У него сегодня было несколько выездов на задания, и он чертовски устал, поэтому желания возиться с этим суицидником нет совершенно. Но привычка есть привычка, так что рыжик открывает бывшему напарнику дверь - а вдруг что и правда случилось? Хотя, обычно шатен приползал пьяный в стельку и начинал домогаться. Будто у него больше не к кому! Голубые глаза широко раскрылись, увидев человека перед собой. Нет, это был Дазай, вот только... С какого-то перепугу младше. Накахара аж несколько раз больно ущипнул себя, чтобы убедиться не сон ли это. Но это была явь стопроцентная. Для окончательного подтверждения хозяин квартиры коснулся щеки стоящего перед ним (Осаму теперь был одного с ним роста!), проведя кончиками пальцев вниз. Бежевый плащ стал на несколько размеров больше. Благо, что дома у кареглазого завалялась парочка старых вещей: белая рубашка и темные брюки со времён работы в Мафии. Сжёг то он только подаренный плащ Мори, а остальное за свои же деньги покупал. - Дазай? Что это за хрень?! - Чуя пропустил пришедшего в дом. - Как ты мог попасть под способность?! - Это не способность. Я аннулирую все, не забыл? И хватит пялиться на меня, как на приведение. Я вроде как просто помолодел, а не умер. Хотя, второе было бы гораздо лучше! Парни присели на кровать в спальне. За окном сиял серебряный месяц, холодный воздух из окна наполнял комнату приятной свежестью. Свет был включён на минимум, поэтому полумрак господствовал в небольшом помещении, и лишь у изголовья было светлее из-за меняющейся подсветки аквариума, что мог служить своего рода ночником. Накахара присел на край постели, все также пристально разглядывая Осаму, что теперь выглядел лет на 17-18. Совсем как тот, что работал с ним до предательства. Только взгляд отличался. Он уже был не такой холодный и жестокий, а скорее самый обычный, правда слегка уставший и раздражённый. А кому бы понравилось, чтобы его уменьшали? Вот и сидящему на своём любимом месте в данном доме - подоконнике, за что рыжик часто ругался, мол сломаешь, но сейчас находясь в непонимающем ступоре, промолчал - не нравилось. - Ты объяснишь мне наконец, что с тобой произошло, или просто потусоваться сюда пришел? Я спал вообще-то... Да, и почему ты приперся ко мне? Неужели, твои детективы не могут тебе помочь? - Как много вопросов!.. - Парень драматично вздохнул, болтая спущенной левой ногой. Он грустно смотрел на горящие за окном огоньки города. Далекие, пустые и уносящие с собой все мысли. - На меня напали сегодня вечером. Примерно часа полтора назад. - На тебя?! - Не перебивай. - коротко ответил тот, на недоверчивый взгляд голубых, как чистое небо, глаз. - Да, что очень странно, я не уловил его присутствие, когда шёл к реке. Этот невидимка что-то воткнул мне в шею, после чего я отключился. Проснувшись, никого не было, но зато я был уже такой, как сейчас. Удивительно, не правда ли? - Ладно, я пойму, что в мире нашёлся человек, которого не смог заметить даже ты (хотя в это совсем слабо верится), но! Скажи, зачем ты шёл к реке так поздно? - Как зачем? Совершить красивое самоубийство! Говорят, что если прыгнуть с моста ровно в полночь, то духи воды безболезненно заберут тебя в своё царство! - Как обычно... - рыжик цокнул. Чуя встал, пошёл на кухню и вернулся с двумя кружками горячего кофе. Спать они точно ещё не скоро лягут, а мозгам хоть немного работать то надо. Зная предпочтения шатена, парень кинул в стакан ложку сахара, а себе разбавил сливками. Пусть они и суровые по работе люди, но на вкусовые предпочтения это особо не влияет. Чуя вон пирожные любит, а Дазай не может работать без дольки шоколада. - Но почему ты пришел именно ко мне? - рыжик протянул кружку, поставившему на окно вторую ногу. Тот коротко кивнул, делая глоток, и вновь тяжело вздыхая. Накахара неотрывно смотрел на собеседника. Тонкие запястья, перетянутая бинтами шея, растрёпанные волосы цвета молочного шоколада, пронзительный взгляд... Любит ли Чуя Осаму? Определенно. Эти злые подколы, что могли бы быть приемлемыми, если б не их частотность, драки, ссоры, ругань с отборными выражениями - ничего из всего этого не могло оттолкнуть внимание рыжика от бывшего напарника. Каким бы придурком Дазай не был, но все же он каждый раз спасал парня от внутреннего Бога разрушений, не давая забрать последние жизненные силы. Накахара был, готов и будет готов довериться шатену в любой ситуации, ведь что-то внутри неописуемое, неощутимое подсказывает, что его не бросят умирать. Велика сила доверия. А... Ненавидел ли Чуя? Без сомнения. Ненавидел за разбитое вино, взорванную машину, а главное за предательство. Нет большей боли, чем знать, что тот, кто тебе небезразличен, так просто оставляет тебя, как ненужную, старую игрушку. Пустышку, которая якобы ничего не чувствует. Было больно месяц, второй, третий... Через время он смирился. О Дазае не было ни одного известия целый год. Никто не знал где он, что с ним, чем сейчас занимается. На следующий же забинтованный объявился уже как член агенства. Этот новый удар раскрыл старые раны. Как же неприятно осознавать, что теперь твоя любовь - твой враг. «Почему именно вражеская организация?» - вопрос терзающий до сих пор. Третий год прошёл также тихо. Ничего серьезного не происходило, и швы вновь затянулись. Но четвёртый поменял все. Первый раз Чуя испугался, когда ему посреди ночи позвонили в дверь. Пьяный не в себя Осаму приперся к бывшему напарнику. Бурная ночь, когда забинтованный первый раз переспал с ним. Дазай доминировал. На утро объяснений произошедшему не нашлось. Ну, разве что он перепил, но это было понятно и так. Теперь это повторялось пару раз в месяц, и Накахара ничего не мог с этим поделать. Не сказать, что ему это не нравилось, но... Хотелось, чтобы это было не из-за градуса в голове. - Изначально я не хотел беспокоить тебя. - он улыбнулся левым уголком губ, - Я, как очнулся, пошёл домой переодеться - повалялся на земле я знатно. А после нашёл записку в кармане. Если кратко, то там было написано, что эта штука - смесь способности и какой-то научной фигни. Как ее остановить неизвестно. В общем, после всех размышлений на счёт того кому это надо и главное зачем уснуть я уже точно бы не смог, в агенстве все давно разошлись, а умирать в этом теле я не особо и хочу. Вот и решил пойти с кем-нибудь поболтать, вроде тебя. - Я как бы тоже спал, но видимо тебя это не волнует... - шепотом произнёс тот. - Дазай... Карие глаза удивленно посмотрели на вставшего со своего места Чую, что за два шага добрался до собеседника и остановился прямо перед ним. Невинно-детское выражение лица, ещё не до конца сформировавшаяся фигура. Этот вид навевал приятные воспоминания. И поэтому... Хотелось воспользоваться моментом и отомстить за все пьяные выходки, пока рыжик имел преимущество. Возрастное преимущество. Мафиози резко притягивает сидящего перед ним за галстук-боло с камнем цвета Чуиных глаз, что забинтованный нацепил на себя, ближе и целует. Страстно, наконец-таки полностью управляя всем процессом. Он медленно проводил кончиком языка вдоль верхнего, а затем и нижнего неба. Терпкий, но в то же время сладкий привкус кофе у обоих. Они отстранились, прерывисто дыша. Тоненькая струйка слюны, толщиной в волос, натянулась и через секунду порвалась между ними. Коньячный взгляд смотрел немного изумленно, но без возмущения. - И? Что это было? - Ещё ничего, но я планирую сделать больше. Моя маленькая месть тебе за все годы, что ты испортил мне. - Накахара тяжело выдохнул ртом воздух и в комнате воцарилось молчание, что длилось с минуту-другую, после чего парень продолжил, но уже без легкого ехидства, что до это присутствовало в голосе. - Если тебе совсем противно быть со мной, можешь уйти. Не могу делать это против воли человека, ведь я не ты. В отличии от некоторых я уважаю желания других. - Если б я был против, то оттолкнул бы тебя ещё во время поцелуя и спрыгнул б с окна. - Осаму улыбнулся. По-доброму. Ещё одна отличительная черта, показывающая, что пусть внешне он и похож на себя со времён Мафии, но внутри давно уже другой. - Давай, делай, что хочешь, слизняк. Чуя опустил взгляд чуть вниз: «А ты изменился, скумбрия. Раньше ты послал бы меня куда подальше. Неужели уход из Мафии настолько тебя изменил?» Парень ещё раз поцеловал Дазая, но более нежно и неторопливо. Он подхватил шатена на руки, не разрывая приятное слияние губ, и перекочевал на кровать. Забинтованный оказался совсем легким, рыжик совсем не почувствовал веса, перенося его. Такой хрупкий по сравнению со старшим, он невольно притягивал к себе все внимание. Хотелось касаться вновь и вновь, целовать вновь и вновь, становиться одним целым из раза в раз. Руки Накахары ловко расстёгивали пуговицы рубашки. Чертовы бинты раздражали, поэтому вскоре улетели прочь. Дазай ехидно улыбался, зарываясь в чужие длинные и мягкие пряди пальцами и чуть стягивая их у корней. Он позволит Чуе делать с ним все, что тот хочет, потому что... Во-первых, детектив действительно сожалеет за все, что сделал с ним. За то что издевался, за то что бросил, за все. Эти пьяные приходы - просто страх прийти и нормально поговорить. Не хотелось вновь ранить неосторожными словами, но в итоге получалось только хуже. А Накахара был для Осаму большим, чем просто напарник. Всегда. Но не умеющий жить, не умел и показывать свои чувства. Истинные. Поэтому все выходило совсем не так. Казалось, что ему нет дела до чувств рыжика. Может, работая на темной стороне, так и было, но сейчас... Чуя водил пальцами по тонким шрамам, бледным, как лепестки персикового дерева. Страшным, красивым - вызывающим двоякое чувство. Мафиози покрывал горячими поцелуями каждый сантиметр, каждый миллиметр прекрасного юного тела. Душа и тело требовали большего, но желание долгового наслаждения, заставляло тянуть мучительно приятные ласки, сладкие прикосновения, чувствовать напряжение внизу и жар, который просил его потушить, но ему только подавали новую порцию кислорода. Второй причиной вседозволенности была записка. На самом деле, чтобы снять действие, нужно было признаться в своей любви. Дазай решил признаться так. Ведь никто же не сказал, что обязательно на словах. Слова не всегда способны донести все. Всю любовь, все страдания, переживания, мучения, терзания, страсть, ненависть, преданность, желание. Любовь - нечто большее, чем то, что можно объяснить с помощью любого языка в этом странном мире. Накахара опытен в плотских утехах. Когда Осаму ушел, Чуя искал утешения в женщинах. Разных, каждая из которых умела что-то своё, хотела что-то своё. Но все было не то. Кувыркания без обязательств не приносили нужного эффекта. Да, во время было легче, но на утро снова неприятный осадок на горле. Это сравнимо с обезболивающим при переломе: на какой-то момент боль стихнет, но кости от этого не срастутся. Правда, спать с мужчинами он себе не позволял. Нагибать члена исполнительного комитета было равно самоубийству, а самого Чую на парней не тянуло. Дазай - исключение из правил. У шатена это был первый раз снизу, поэтому рыжик был чертовски аккуратен. Шептал ласковые слова, успокаивая, нежно касался кончиков ушей - чувствительной зоны, от чего забинтованный тихо постанывал. Осаму, как и любой нормальный человек в такой ситуации, нервничал - слишком непривычные ощущения, к тому же не самые приятные. Так что растягивал парень медленно и постепенно, давая привыкать и только доведя до свободного прохода трёх пальцев, наконец скинул с себя пижамные штаны. Жарко и странно хорошо. В комнате все также царил полумрак, и хорошо, что открытая форточка не давала им задохнуться. Для обоих этот раз был каким-то особенным. И не потому что поменялись роли или появилась разница в возрасте. Скорее главную роль тут играло установившееся взаимопонимание, которого до этого не чувствовалось в совместных ночах. Словно тень, что не поймать руками, но ее присутствие неоспоримо. И им совсем не требовалось говорить. Синхронные движения, взгляды, вздохи, вспышки удовольствия перед глазами, стоны передавали все гораздо насыщеннее. Обрывистые поцелуи, смазанные из-за ускорившегося темпа, сплетенные вместе пальцы на руках, растрепанные вспотевшие волосы, что разметало по подушкам, чувство тепла чужого тела - разве нужно что-то ещё для доказательства их любви? На утро Дазай проснулся в кровати Чуи, прижимая того к себе. Он снова стал прежним. Но вот их отношения уже никогда не станут такими, как раньше.