Ради моих чувств к тебе

Что может быть лучше задумки провести вечер пятницы в кругу своего любимого человека после тяжелого, утомительного рабочего дня? Что, как ни красное вино и корзинка с фруктами около телевизора за просмотром интересного фильма, поможет расслабиться и наконец-то ощутить приближение долгожданный выходных? Что, как ни крепкие объятья и нежные поцелуи на фоне какой-то мелодрамы, показывающую каждые последние будничные часы? Ничего. Время близилось к восьми вечера — рабочий день затянулся. Некоторый персонал всё так же и продолжает выполнять оставшиеся поручения, не требующие отлагательств, но, несмотря на это, большинство сотрудников уже покинули свои места и с чистой совестью направились в сторону дома. Было только начало осени, поэтому за окном в такой час можно было разглядеть уход солнца за горизонт. С высоты многоэтажного здания открывался прекрасный вид на вечернюю деятельность шумного города: фонари очень медленно, следуя своему расписанию, загорались, компенсируя свет в округе; вновь образовывались столпотворения машин, что сигналят друг другу, будто такой способ способен решить какие-то проблемы, так как все возвращались в свои уютные дома, предпочитая не задерживаться на работе ни минуты, ведь их ждёт семья, друзья, родители и прочие дорогие им люди; на тротуарах все реже мелькали люди, всё-таки уже не лето, но на это так же влияет некоторое количество факторов: уже начинает холодать, особенно после обеда; быстро темнеет — короче день; в пятницу вечером лучше отдохнуть, нежели где-то бродить по тёмным улицам. Девушка прикрывает дверь своего кабинета и спешит поскорее уйти с работы под руку со своим молодым человеком. Большое общее помещение уже не освещается яркими лампами, лишь на отдельных столах стоят светильники, освещающие меньше пространства, где всё ещё некоторые сотрудники заканчивали свои дела, правда, уже через пелену сна, еле соображая головой, но продолжали. На самом деле, распорядок мест был довольно-таки удобным: на каждом из этажей находился большой совместный зал, окружали его четыре кабинета главных директоров: генерального, исполнительного, финансового и по маркетингу. Самый большой из них был, естественно, у главного, а остальные три, чуть поменьше, у остальных. В каждом помещении находилось определённое количество мебели, смотря на должность, но, в основном, по одному чёрному дивану; шкафу, где хранятся все месячные документы; рабочему столу; компьютеру; мелкой мебели и канцелярии, но в кабинете у босса было целых два дивана; очень большой стол с кожаным креслом; телевизор, компьютер и пара больших шкафов. Очень тихий стук в дверь, после чего слышится громкое: «Войдите!» — Люси аккуратно заходит и сразу одаривает обнадёживающей улыбкой своего парня, что так и продолжает смотреть в электронную технику, даже не подняв глаза на вошедшего человека. Он что-то записывает параллельно на листок бумаги и вновь вычитывает в экране, делает клики мышкой и изредка почёсывает затылок. Хартфилия простояла буквально несколько секунд, но какой-либо реакции от начальника так же не было; будто бы в кабинет никто и не входил, а только постучал и в момент передумал. — Нацу, мы идём? Уже поздно. Парень лишь сейчас соизволил отвлечься и «одарить» своим ценным внимание девушку, что так и продолжала беззаботно улыбаться и ждать его, несмотря на такое позднее время, когда она давным-давно могла быть дома, но девушка как верная вторая половина осталась и поддерживала Драгнила, пусть даже находясь в другом кабинете, напротив него, но мысленно была с ним. Как-никак это тоже помощь, в то время как другие ушли и оставили всё, как есть. — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить. — Он зачёсывает спавшие на лицо пряди назад и поднимает голову, смотря на неё как бы с высока, откидываясь на спинку кресла. Сейчас его взгляд не выражал того энтузиазма и жизнерадостности — было видно, что он очень устал. — Мы можем поговорить дома? — Нет, Люси. Нам нужно расстаться. — Холодный взгляд пробирал до чёртиков, а внезапная дрожь окутывала всё тело, вызывая слабость и резкое недомогание; сердце будто прокололи, и теперь в нём покоятся дыры от иголок, а глаза начинают неистово слезиться. Мозг просто не хочет воспринимать услышанную информацию всерьёз, боясь ранить зажжённые чувства ещё больше. — Что? — Ты всё прекрасно слышала. — Где тот Нацу, который буквально сегодня утром говорил о вечной любви, верности и совместном счастье, неужели это всё были простые лживые слова? Наверное, именно так чувствуют себя брошенные, использованные вещи, хотя срок их статуса влюблённых уже преодолел отметку трёх лет, скорее, просто надоела ему. — Я поняла. Не было никакого скандала, какие обычно закатывают остальные девушки; не сказать, что Люси была слишком тихой, скромной и мирной, кажется, силы и эмоции куда-то исчезли, так что закатывать истерики не очень хотелось. Желание поскорее вернуться в свою квартиру, подаренную на совершеннолетие, закрыться в ней и много-много плакать, чтобы на утро не чувствовать себя человеком. Слёзы продолжали литься из глаз, и уже не имели значения присутствовавшие люди, которые с непониманием наблюдали за выбегающей блондинкой и спокойного Нацу, который смотрел ей вслед. Дело в том, что пара никогда на работе не выясняла отношений — вообще, и произошедшее сегодня было неким феноменом среди сотрудников, ведь все души не чаяли в них, говоря о прекрасном совместном виде и схожести в качестве характера, благодаря чему они и нашли друг друга. На самом деле, началась эта история четыре года назад.

***

Flashback Одинокая девушка в деловом костюме стоит у входа в многоэтажное здание, одно из самый высоких в этом городе. Её руки нервно поправляют идеально сидевший на её фигуре пиджачок, воротник выглаженной рубашки и сделанную утром укладку. Сегодня день, когда она впервые пришла устраиваться на полноценную работу в престижную компанию по продажам программного обеспечения на должность менеджера — на другое просто не рассчитывала, ведь не зря трудилась пять долгих лет, отрабатывая свой красный диплом упорными занятиями за учебниками и справочниками по ночам и записью каждого слова недоброжелательного лектора. Проходит уже порядком времени, а Люси всё продолжает стоять у входа и ждать какого-нибудь чуда, так и не решаясь войти во внутрь. Но как говорится: что ждёшь, то и придёт — автоматические двери отворяются, а из них вылетает, в прямом смысле этого слова, не разбирая дороги от слова совсем молодой парень, лет, может быть, на пару или тройку старше её самой. И в итоге, они сталкиваются и вместе падают на землю в положение, что она снизу — он сверху возвышается над ней, упираясь коленкой прямо в сокровенное место девушки. Смущению и негодованию Люси не было предела, в то время как тот самый юноша похотливо облизывал нижнюю губу, упираясь одной рукой об асфальт, а второй придерживая девушку за талию. Но быстро сообразив, правда, спустя полминуты, Люси со всех сил пыталась оттолкнуть этого непонятного парня, нарушившего пределы её личного пространства, быстро вставая и на автоматическом режиме вбегая в то самое здание, перед которым тряслась от волнения несколько секунд назад. Оглянувшись назад, находясь уже в огромном холле, Хартфилия убедилась, что причудливый уже скрылся из поля зрения, оставив единственное воспоминание в виде розовых волос и обворожительной ухмылки. Решив не заострять внимание на этом мимолётном моменте, который вызвал приятные чувства внутри, Люси вежливо уточняет нужную ей информацию, которая была ранее прочитана на официальном сайте компании по поводу собеседований, поднимается на указанный этаж и останавливается возле дверей, слыша за спиной чей-то голос. — Вы на собеседование? — Взрослая женщина средних лет обращает на себя взор Люси, любезно и доброжелательно улыбаясь. Она была также официально одета, совсем без макияжа, волосы в хвосте, а в руках папка с документами. — Да, Люси Хартфилия. — Пройдите, пожалуйста, в соседний кабинет; к вам обратятся позже. Генеральный директор немного задерживается, поэтому время затянулось — заранее просим прощения. После чего она торопливо ушла в противоположную сторону, предварительно указав на дверь под номером счёта, в которую нужно было пройти в ожидании своей очереди. Зайдя в помещение, девушка удивилась, сколько там было ждущих людей; скорее всего, эта должность была настолько востребована именно здесь, что скопилось так много профессионалов, а так ли это? Сев на свободное место возле стены, девушка ненароком начала задумываться и оцениваться свои шансы занять эту должность, ведь всё это окружение выглядело настолько солидно и уверенно в себе, что бывшей выпускнице оставалось только нервно закусывать губу и сжимать края папки своего портфолио. По кабинету ходил слух про самого красивого и сексуального начальника, который просто не сможет перед ними устоять — у женской части, а вот мужчин было гораздо меньше, нежели противоположного пола. Прошло ещё немного времени её волнения и ожидания в одном лице, и потихоньку стали вызывать кандидатов; некоторые возвращались счастливыми после обнадёживания о звонке, а остальные желали удачи и с грустными лицами уходили на поиски новых фирм, но вместо них приходили новые люди, занимавшие их места. — Люси Хартфилия, прошу. Всё та же женщина, которая направила её сюда, провожает до кабинета начальника. По пути девушка успела рассмотреть немного устройство здания, ведь нужно изучить место будущей работы, что могло означать только одно — она не намерена уходить отсюда без одобрения на должность, и непросто: «Мы вам позвоним», а «Вы приняты на должность менеджера». С каждым шагом уверенность в своих силах возрастала, разжигая запал и рвение, но как только открылась дверь, и она увидела ту самую розовую шевелюру, сидящую в шикарном кресле, весь настрой вместе с внутренними убеждениями канули к лету. Но если в её глазах читалась растерянность и доля страха, то в его — азарт и насмешка. Секретарь, по всей видимости, слегка подтолкнула Хартфилию в кабинет, закрывая за ней дверь, оставляя её наедине с этим ужасным типом, по мнению блондинистой особы. В голове создавалось впечатление, что она проходит кастинг на роль главной путаны генерального директора, а не на должность сотрудника по маркетингу, а другие идеи пока не приходили в голову, ведь напротив сидит тот человек, что без стеснения разглядывает её, явно отмечая, что костюм уж точно лишний. — Ты принята. Что? Единственное, что прозвучало у девушки в голове, прежде чем она смогла осознать, как она устроилась на работу. Хотелось, что-то сказать, доказать, убедить или продемонстрировать свои знания, но так и продолжала стоять в полном остолбенении, пока не услышала, что свободна до завтра.

***

Царила волшебная атмосфера: музыканты проигрывали известные произведения великих композиторов на маленькой сцене; по периметру всего помещения рассыпан приглушённый свет, из-за чего в ресторане присутствовали нотки романтизма; каждый стол украшен свечами, а в самом центре на одном из них стоял большой букет красных роз, обмотанный в широкую ленту, на которой крепились маленькие совместные фотографии. За ним сидел парень с розовыми волосами в деловом смокинге чёрного цвета, прибавляющем солидности образу, и ожидал одну особу. У самого входа стоял ряд официантов, правая рука которых была скрыта под плотной тканью белого платка, в то время как левая — спрятана за спиной, с высоко поднятыми головами. Тяжёлая дверь кое-как приоткрывается, и входит девушка с красивыми блондинистыми волосами, уложенными в пучок, с выпущенными прядками у лица, в чёрном средней длины облегающем платье, открывающем вид на стройные ноги, с открытыми плечами и широкими рукавами, так что была видна часть красивой большой груди. Увиденное заставило девушку впасть в небольшой шок: неужели все сцены из фильмов смогли найти место в её обыденной жизни, где влюблённые дышат в унисон и наслаждаются друг другом, глядя в глаза напротив. При виде Люси Нацу только слегка усмехнулся с её милой реакции и начал подходить к ней, ведь она всё ещё была в небольшом ступоре и с заинтересованным, даже немного растерянным, взглядом осматривала полностью арендованное помещение. — Ты прекрасна, но отныне в таком открытом наряде должен видеть тебя только я. Уверенное заявление, комплимент и лёгкий поцелуй в плечо, уже разоблачили девушку полностью, заставив показать яркий розовый румянец на щёчках, ведь таять она начала только при виде самого Драгнила. Он чувствовал себя непринуждённо и расслаблено, что было, кстати говоря, видно по всем его передвижениям и действиям — только она была вся напряжена, будто вновь оказалась у стола лектора в университете будучи студенткой первого курса. Глаза растерянно бегают по лицу Нацу, останавливаясь на глазах, выраженных скулах, губах и свисающих прядках, после чего излучают искреннюю улыбку и спокойствие, ощущая себя в сильных руках. Драгнил как истинный джентельмен проводил возлюбленную к столу, где уже были расставлены изысканные блюда и дорогое красное вино Каберне Совиньон 1941 года. Зрачки метались с одного на другое, а Хартфилия так и не могла определиться, что же попробовать первым делом. Сев на стул, Люси наблюдала на каждым движением своего будущего парня, по крайне мере, она на это рассчитывала по исходу сегодняшнего вечера, потому что давно была влюблена в этого юношу, хоть с первого взгляда возненавидела за похотливый взгляд и неправильное представление об её «талантах». Сейчас же от того Нацу не осталось и следа, потому что с каждым годом на смену тому выпускнику, которому компания досталась по наследству, вечно желающему удовлетворить свои потребности во всех смыслах, добивающегося всего благодаря связям и силы, пришёл настоящий мужчина знающий своё дело, цели и желания. А ведь прошло всего чуть более года. И Люси видела все эти перевоплощения, но что можно сказать по поводу их обоих: они изменили друг друга, причём в лучшую сторону. Как помнится раньше, Люси Хартфилия, скромная девушка, надевающая только длинные юбки до колена, свободные брюки, кофточки до горла и завязывающая вечный хвост, превратится в настоящий цветочек рядом с Нацу. Во-первых, он достаточно-таки раскрепостил эту юную особу, заставив вообще забыть о её прежнем стиле и наконец-то начать одеваться как девушка; во-вторых, поменял мнение о себе уже спустя полгода, хоть над этим пришлось поработать, приложив максимально усилий, ведь с самого первого взгляда на неё было понятно, что в постель с первым встречным она не полезет, поэтому стал искать обходные пути, но сам в итоге начал влюбляться в неё с каждым днём, и в итоге спустя год они сидят в дорогом ресторане и с любовью в глазах смотрят друг на друга. — Люси, ты будешь моей девушкой? Сейчас в его глазах просто играла надежда на совместное будущее и счастливые моменты вместе с ней, но, а прежде всего — заветное «Да!». Он крепко сжимал её правую руку, поглаживал выпирающие костяшки и нервно поджимал губы, будто первокурсник, признаваясь любви всей своей жизни. Она молчала, но не прекращала вглядываться в черты лица парня, улыбаясь и переваривая сказанное им. Может быть, присутствовало некое торможение по причине воплощения ожидаемого? Или просто исполнилось подростковое желание быть любимой кем-то и дарить ему такие же от себя? Определённо, да. Казалось, что происходит всё слишком быстро, ведь знакомы-то они всего год, но чувства — непредсказуемая штука, наверное, именно поэтому прямо сейчас они пребывают в такой атмосфере. — Да. End flashback

***

Несчастная подушка безоговорочно впитывала в себя солёные слёзы, что ручьём стекали с порозовевших щёк на белую ткань, готовясь к скорой стирке и сушке. Девушка плакала навзрыд, срывая свой голос до хрипоты; била соседний мягкий предмет на постели, именуя его лицом Нацу; винила себя в том, что сделала что-то не так, чем и спровоцировала расставание, но в то же время говорила всякие браные слова в адрес Драгнила, хоть и любила его до смерти, а как поступил с ней он? Без зазрения совести бросил. Зла? Обижена? Безусловно. Вот казалось бы, сколько времени ты провёл с человеком, которого любишь, а потом тебе открывается его вторая сторона, или же просто вернулся тот Нацу, которому нужно было от девушек только их тело? Тогда зачем они пробыли в отношениях три года? Подтверждать эту теорию хотелось в последнюю очередь, хотя испытывать к нему глубокие искренние чувства не перестанешь: её сердце слишком привязалось к его. Даже если быть точнее — забрал. Сейчас перед глазами пролетали тот момент в ресторане, из-за чего только в этот момент девушка задумалась, правильное ли слово сказала тогда; не торопилась ли она познать прелесть любовных отношений с мужчиной; и чем, будучи лёжа на кровати, занимается из-за него же. Люси всё никак не могла успокоиться, а юную голову терзали сомнения и причины такого поведения со стороны Нацу, потому что ещё утром они вместе выезжали из его квартиры на работу, а потом пламенно целовались в машине, будто увидятся только через несколько дней — вечером же он говорит, что нужно прервать отношения. Ну, и как это назвать по приличнее? Благо, что Хартфилия владела собственным имуществом и в этом плане не зависела от парня, правда, её квартира была немного меньше и находилась не в центре Магнолии. Самое уютное помещение, которое всегда приветствовало хозяйку теплом и уютом. Да, она была поменьше, всего две комнаты, но зато по-девичьи и с любовью. При входе была маленькая прихожая вместе с гардеробной, где хранились куртки, пальто и прочая верхняя одежда; правее находилась гостиная, совмещённая с кухней студией; с левой стороны от того же коридорчика дверь в её спальню. Вся квартира была выполнена в белых тонах с вставками мятного и коричневого цвета, интерьер в чёрном цвете, например, диван, барная стойка, столы, телевизор и такая же мебель. Обустраивала Люси всё, начиная с тех же самых комнат и заканчивая туалетом, — в который можно было пройти через спальню девушки, так как был совмещён с той площадью, кстати говоря, душ был там же — исключительно сама, ведь это её собственное гнездо проживания, поэтому всё должно быть так, как она того пожелает. Ещё одним большим плюсом служило наличие одежды, примерно половина её гардероба вообще, так как сюда Люси приезжала часто, чтобы прибрать или просто побыть одной; спрятаться от Нацу, когда тот злой, будучи в ссоре, или провести время со знакомыми, которые иногда приезжают в её город. Короче говоря, вещей хватало, включая нижнее бельё и постельное. Вспомнив про открытую бутылку вина, лежавшую в потаённом месте, Люси кое-как встала с кровати и прямиком направилась на распитие алкоголя. Хрусталь заполняла красная жидкость и приятных запах дорогого французского. Люси смотрела на жидкость пустым взглядом, понимая, что сейчас это скорее не желание почувствовать вкус, а просто заглушить горе и немного отойти от грустных мыслей, успокоив свою нервную систему. Такой способ был самым действенным и даже проверенным. Полностью осушив два заполненных до половины бокала, девушка тут же упала на стоящий рядом диван и забылась крепким сном, пока выпитый алкоголь, на голодный желудок, не дал о себе знать в три часа ночи, заставив сидеть с обнимку с унитазом. Следующие два дня Хартфилия не находила себе места в поисках решения этого волнующего её вопроса, вообще не выходя на свежий воздух: а что же делать мне дальше? Отпустить или принимать попытки вернуть его чувства ко мне, или же проверить по-настоящему ли он разлюбил девушку? Но вот только способы проверки пока ещё в стадии разработки, но всё же решение принято вернуть остывшие чувства и доказать, насколько сильно она его любит, что пойдёт абсолютно на всё для того, чтобы воссоединить их сердца вновь. Сопливо, но романтично. Желание что-либо делать улетучилось ещё в пятницу вечером, когда полжизни обрушились с громким стуком и трепещущее сердце, поэтому все запланированные дела уступили место пребыванию пятой точки на диване в кругу душераздирающей драмы и мороженого.

***

Первый рабочий день в статусе свободной девушки, честно говоря, даже на мир смотришь по-другому. Навязчивый будильник на шесть утра и холодная вторая половинка кровати, грел только любимый плед в крапинку. Обыденные водные процедуры, включающие контрастный душ, чистку полости рта, ухода за балансом кожи лица и пару уверенных заявлений в свой адрес перед зеркалом. Если говорить об особенностях женского организма Люси, то это был странная цепочка аппетита: очень лёгкий завтрак, а иногда и вовсе его отсутствие; очень плотный обед и более-менее сбалансированный ужин. Встав у плиты в одном полотенце, блондинка принялась за варку самого любимого напитка с утра — кофе. Она никогда не любила вкус напитка из кофемашин, так что придерживалась старых методов, наподобие варки в турке. По её мнению, тогда в нём сохранялся настоящий вкус перемолотых зёрен, да и самым настоящим наслаждением выходил запах при закипании, разносящийся по всему пространству кухни, поднимая настроение и задавая бодростью уже с первых секунд на весь день. Так как продуктов в холодильнике не было, потому что в них смысла мало по причине недолгого нахождения в этой квартире в обычный период времени, то приходилось обходиться без первого приёма пищи, что говорила лишь об одном: сегодня вечером намечается поход в продуктовый магазин. Готовя напиток, девушка по привычке уже хотела спросить: «Нацу, тебе делать кофе?», но потом осознание одиночества в квартире вернули девушку в реальность, заставив немного погрустнеть, но не отчаиваться до конца. Найдя в своём шкафу офисный серый строгий костюм, девушка решила добавить к нему белую однотонную футболку и такого же цвета ненавязчивые кеды, дабы не привлекать большого внимания. Такой стиль являлся вполне деловым, так что проблем с внешним видом быть не должно. Завершив образ лёгким макияжем и уложенными в слабый хвост волосами, Люси взяла сумку и всё необходимое, направляясь на работу. Время ещё было, поэтому девушка приняла решение добираться общественным транспортом, а не на такси, тем более нужно было зайти ещё в одно очень важное для неё место. Наверняка интересует вопрос о том, как Люси собирается возвращать Нацу? Так вот, внимательно осмыслив себя и его поведение рядом с ней, Хартфилия продумала самый первый и даже, так сказать, неуверенный шаг, решив сначала затронуть его интересы и предпочтения, а потом двигаться дальше. Кафе, что находилось недалеко от их офиса было построено относительно недавно, но оно быстро полюбилось нашим героям, поэтому почти каждое утро перед работой, они заезжали в него и брали по вкусному молочному коктейлю, уже только после чего направлялись в компанию. И вот сейчас девушка, глядя на время, быстрым шагом направлялась в то самое место, желая удивить юношу своим поступком. Скорее всего, он никак не будет ожидать от неё такого жеста, думая, что она закроется в своей квартире и будет сутками на пролёт лить слёзы, а потом выйдет на работу сама не своя и будет его сторониться. От части так и было, но нет. Люси не намерена терять его сегодня или через несколько дней, потому что любит и уверена в том, что он тоже. Казалось, будто слова Нацу, сказанные им два дня назад никак не подействовали на неё, будто это являлось какой-нибудь неудачной шуткой, да как бы всё не так, но, как говориться, надежда умирает последней, а любовь так точно. — Здравствуйте. — Здравствуйте! Вы сегодня одна, без молодого человека? Вроде бы ничего такого, но как-то больно, хотя молодой человек ничего плохо и не сказал, ведь ничего не знает. Просто кивнув, Люси сделала точно такой же заказ, как обычно, и терпеливо ждала, иногда поглядывая на секундные стрелки часов, показывающие скорое начало её рабочего дня. Последние два слова отдавались эхом в сознание, и только настойчивые щелчки пальцев перед глазами отвлекли внимание на себя и готовые два напитка. Цитрус с шоколадной крошкой — любимый вкус Драгнила; девушка вдыхала запах пенки и будто вспоминала самого юношу. Как-то невнятно поблагодарив и быстро расплатившись карточкой, девушка поспешно вышла из заведения и уже со спокойной душой передвигалась в сторону многоэтажного здания. Минуя автоматические двери и направляясь к лифту, девушка всё обдумывала слова, которые ей предстоит сказать Нацу, прежде чем она накрутит в своей голове огромное количество всего ненужного, исходя из его реакции, хотя никто не говорил, что она будет тёплой. Сначала не знала, как поприветствовать, а потом вручить пластиковый стакан с напитком, и в голову даже не приходила мысль, что он мог уже самостоятельно зайти в кафе, но тот парень со стойки мог и сказать. По крайней мере, он всегда видел их вместе, так что было бы вполне себе логично. Двери открываются, и Хартфилия заходит в кабинку, локтем нажимая кнопку на самый верхний этаж, дабы не вылить содержимое. Огромный рой мыслей, не дающий сосредоточиться и адекватно вести себя, поэтому кажется со стороны, что девушка собралась первый раз на свидание и уже жутко опаздывает. Честно говоря, она точно бы предпочла оказаться именно в предполагаемой ситуации, а не в настоящей. Больше всего волновал ответ Нацу, ведь он вполне может подумать, что его слова о разрыве отношений не дошли до девушки в полном объёме, из-за чего она пытается вести себя так же непринуждённо и ласково, как и раньше, в последствии чего повторит, что она повторно хотела слышать в последнюю очередь. Чем быстрее смешались цифры на циферблате, тем больше увеличивалась дрожь в руках блондинки. Чего боялась, или почему волновалась? Страх осознания той реальности, где они теперь не вместе. Она до сих пор не могла понять, как спустя столько долгое время отношений, он может спокойно говорить об их окончании, именно это её и настораживало, заставляя выяснить, в чём дело. Нацу серьёзный и стойкий духом человек, так что из-за какого-то пустяка или недопонимания прервать такие тесные связи не мог, но добиваться правды будет не разговорами, а действиями, так как слова бесполезны. Общий офис уже потихоньку наполнялся людьми — все были в прекрасном расположении духа, несмотря на первый рабочий день недели, может быть, действительно любили своё дело. Жалюзи открыты — он уже пришёл. Вперёд. Как ни странно, но те люди, кои были свидетелями их расставания, сидели и не выражали никаких эмоций, которые автоматически отпечатываются на лице: соболезнование, поддержка и подобные, скорее всего, Драгнил провёл хорошую беседу о личной жизни и непотребности их в её вмешательство. Такой же тихий стук в дверь — по звуку можно определять, кто посещает директора. Кабинет встречает своей обыденностью и теперь уже холодностью, а Нацу всё так и продолжает пристально смотреть на отсчёты; неужели они важнее, нежели только что вошедшая блондинка. На край стола ставится его любимый утренний напиток. Стук о деревянную поверхность отвлекает Драгнила, из-за чего тот переводит взгляд сначала на стакан, а после на Люси, которая стоит и приветливо, с той самой нежностью улыбается в ответ на его безразличие. — Доброе утро, Нацу. Эта ласка в голосе и забота в глазах, абсолютно каждое движение жест, выражающие любовь и надежду. Его молчание напрягало, из-за чего мозг уже запустил процесс построения теорий по поводу происходящего в ближайшее время, а в особенности его реакции. Вместо того, чтобы уйти, девушка просто стояла возле его стола, будто вкопанная и сама не могла понять, почему просто не может оставить всё, как есть. Секунды шли, а в воздухе продолжало висеть угнетающее молчание, которое ставило обоих в неловкое положение, хотя так думала только Хартфилия. — Соблюдайте субординацию и обращайтесь ко мне: Нацу Драгнил. И да, не стоило. Шариковой ручкой парень указал на стоящий по близости него стакан и, так и не притронувшись к нему, продолжил работу с бумагами. Вроде бы ничего не обычно, но больно, даже очень. Кто бы мог подумать, что любовь причиняет столько боли и разочарования в ответ на искренность. Обидно? Естественно. Потупив, а затем опустив взгляд в пол, Люси поспешно вышла из кабинета, не поднимая глаз, дабы не столкнуться и не увидеть в противоположном что-то насмешливое или ещё хуже. Сейчас она уже, и сама сомневалась в своей настойчивости и вообще в том, с какой целью сделала доброе дело Драгнилу, ведь обида как-никак да присутствовала, но, похоже, желание просто любить было куда сильнее. Выйдя из его кабинета, девушка направилась в свой уже с потухшим настроением, которое ни коем образом не должно влиять на работоспособность. Вся эта обыденность, каждодневная рутина и горы документов морально истощали, поэтому, естественно, была необходима поддержка, но подруг в офисе как таковых не было, а с Нацу конфликт — работа стала куда более удручающей. Собственно отделанное помещение наполнено заботой и теплотой женской руки, чего не хватало у всех остальных; здесь царила атмосфера не только занятости, но и релаксации. На углу стола стояли шары Ньютона, по очереди отталкиваясь друг от друга; на подоконнике располагалась калатея, чаруя своим видом и будто высасывая всю негативную энергию из мыслей только при взгляде на неё; в противоположном углу распускался хризалидокарпус, скрашивая тот участок скучного до жути кабинета. В голове путались все мысли, перетягивая одну к другой. Документы и вечные счета — проблемы в отношениях. Всё же Люси никак не могла понять столь странного поступка, ведь Нацу — довольно-таки серьёзный человек, и такое действие кажется весьма детским и необдуманным, поэтому вопросы только наступали, закладываясь где-то в уголках сознания, заставляя постоянно думать о них. Глядя в стеклянную дверь, выходящую прямо на окна Нацу в общее помещение, Хартфилия видит, как он отпивает свой кофе, которое она ему принесла, из-за чего непроизвольно улыбается и чувствует, как в сердце зарождается надежда, а в душе разливается тепло только от одной мысли, что у неё есть шанс вернуть всё на свои места. Некое маленькое самовнушение о прогрессии плана, но, по крайней мере, не всё потеряно. Время близилось к обеду, когда абсолютно каждый сотрудник, изнурённый множеством дел, направляется в большую столовую, дабы дать голове остыть, а телу сменить положение, ведь постоянное заседание на стуле никак и никому не шло на пользу, тем более, когда работаешь длительное время. Самый момент для следующего шага, так как перерыв — прекрасная возможность ещё раз испытать судьбу и провести хотя бы несколько минут с Драгнилом. Дело в том, что во время рабочего процесса они почти не пересекались и не контактировали друг с другом, потому что каждый был занят, поэтому парень всегда проводил перерыв со своей девушкой в том же кафе, где и были куплены напитки. Потихоньку, один за другим, люди стали покидать насиженный места, а Люси тем времени подбирала слова, чтобы пригласить молодого человека на совместный обед. Подходя к тому же кабинету, девушка чувствовала внутреннюю неуверенность и некую тревогу, но движение не прекращала. Двери открываются — выходит Нацу, держа в руках свой пиджак, шедший в комплекте классического костюма от дорогого европейского бренда Brioni, и уверенно осматривая общий зал. Хартфилия, собирая все свои мысли в кучу, настоятельно подходит к нему, стеснительно поднимая глаза, будто влюблённая школьница, боящаяся безответной любви. — Нацу, мы же пойдём в наше кафе пообедать? — Люсьена, я ещё раз вам повторяю: Нацу Драгнил. Также ещё пару дней назад я доступно объяснил, почему не намерен никуда с вами идти, так что не тратьте ни своё, ни моё время попросту. Было больно. Каждое упоминание того вечера резало ножом по любящему сердцу, порождая в голове ещё большее количество мыслей депрессивного мотива, из-за чего та начинала терять всякие отголоски надежды. Быстро собрав несколько вещей в сумку, она направилась в своё обыденное уже заведение, но уже в одиночестве и с роем непонятых убеждений в себе, так и не заметив пары глаз. Обед сменил вечер, документы — романом и чашкой вкусного горячего чая с чабрецом. Уютная атмосфера женской квартиры и тихий джаз на фоне для поддержания сюжета, где мир через розовые очки, увы, не как в реальности горьких дней одиночества. Все книги любовного характера несут в себе романтику и волшебство, где сердца едины и мир на двоих, но это лишь фантазия автора, перенесённая на бумагу, но не в серые будни. На самом деле, главный герой борется за свои чувства, сталкиваясь с разного рода ситуациями, только в произведениях, ограничивая себя листами бумаги, но наше время утратило всякую романтику и прелесть любви, воспринимая это как должное и что-то обязательное в жизни, как успех в карьерном росте — не более. Как хотелось хотя бы на минуту оказаться на месте героини и прочувствовать то, что испытывает её сердце при словах, от которых трепещет всё её естество, но больше всего возникало желание повернуть время вспять.

***

Единственное, что раскрывает самые настоящие и искренние чувства мужчины — ревность. Именно она вызывает в нём те ощущение, способствовавшие развитию такого качества характера как собственничество и эгоизм; благодаря ей иногда можно проверить, насколько тебя любит твоя вторая половина. Нацу всегда был в меру ревнивым человеком, так что большие скандалы бывали крайностью, а в обычных случаях заканчивалось либо очередным запретом, либо ярким сексом, но девушка не планировала спать с ним — нет, всего лишь удостовериться в том, что всё и в правду для него в прошлом. Официально — деловая одежда и ничего лишнего не присутствует, поэтому на соблазн кого-то это не похоже — исключительно внимание и времяпрепровождение. Особых усилий предпринимать не пришлось, так как какие-никакие слухи о разрыве отношений уже имели место быть, потому уже многие завидные и не очень парни мысленно выстраивались в очередь ради одной встречи, но всё ещё зная, что она так и не отпускала мысли о Драгиниле и хранила глубоко в сердце самые искренние и теплые чувства в надежде пробудить их и в парне. Казалось, расстались и ничего: вокруг много других мужчин, ведь сейчас на дворе двадцать первый век, но это совсем не так. Настоящая и крепкая любовь — не просто слова и игрушка, это самое сильное чувство, способствующее построению и укреплению семейных узов; это самые яркие эмоции и переживания, хранящиеся в отдалённом уголке сознания каждого человека; то, что нельзя просто так забыть, если когда-то уже испытывал это с по-настоящему любимым человеком. Тогда почему Нацу позволяет себе такое поведение? Мысли уже и так завели в огромный тупик непонимания, а собственные расследование на этот счёт огорчали ещё больше, так что, в итоге, Люси начинала думать, что как таковой любви вовсе и не было. Но если действительно любишь человека, то добиваться снова и снова, до последней капли терпения, надежды и тёплых чувств — вовсе не глупо и не постыдно. Зайдя в огромное офисное здание, что всегда отражало яркие солнечные лучи, девушка поймала первый за долгое время чужой мужской взгляд. Этого молодого человека она не видела никогда до этого момента в стенах своей работы. Главное, что он не был похож на клиента, а более подавал надежды на нового работника, так как остальные коллеги дружелюбно стояли около него, а масса, состоящая из девушек, уже была вся во внимании о его рассказах о высоком интеллекте и большом опыте работы в той сфере, куда он был устроен. Долго задерживать свой взгляд на нём не особо хотелось, так как ничего интересного и сверхъестественного он из себя не представлял. Обычный парень со смазливым лицом и наглой ухмылкой, которая завораживает молодых девочек; всем своим видом показывал свою несерьёзность по отношению к женскому полу, раздавая свой раздевающий взор каждой второй. И, к сожалению, он не обошёл привлекательную блондинку, что просто проходила мимо, не оказывая каких-либо вообще признаков внимания. Но, к слову, ей это было, от части, на руку, ведь сегодня ключевое действие, вызвать у Нацу ревность, но присутствовали так же и свои опасения. К примеру, что используемый воспримет всерьез и потащит в постель или же начнёт открыто приставать, что Хартфилии точно не нужно было. Да и к тому же, она не позволит кому-либо касаться себя в не благих намерениях, если можно так сказать. У неё не было в целях с кем-то особо тактильно контактировать, лишь пару раз поговорить и мило улыбнуться, но ни в коем случае не более. Иначе, она уже будет похожа на легкодоступную девушку. Как оказалось, этот парень устроился на работу секретарём финансового директора, так как самому ему в тягость следить за своим расписанием, так оно у него действительно забитое. Поднимаясь на лифте, девушка вновь задумалась об отношениях с Нацу: всё же он никак не планирует выходить у неё из головы, да, похоже, и из сердца тоже. Дверь её личного кабинета открылась, и вновь её ждала та рабочая атмосфера, в которой девушка крутится уже достаточное количество времени в этом году без отпускных, хотя они с Нацу давно планировали поездку на две недели в Англию, но не сложилось, поэтому ничего не остаётся кроме того, чтобы смириться и работать. Можно было бы уйти самой или со знакомыми, но осознание того, что это планировалось изначально с Драгнилом, останавливало и заставляло вспоминать, как они вместе выбирали отель и путеводителя; рассматривали картинки из Интернета с местами, какие бы хотели посетить; английскую кухню и сладости; как… Неожиданный стук о деревянную поверхность вырвал из потока мыслей, что грузом копились в светлой макушке, из-за чего Люси первые секунды пыталась выяснить у подсознания, что происходит, но, когда поняла, что к ней стучаться, быстро поправила одежду, что вошло уже в привычку, и сосредоточила мысли на входящем. — Да! — Здравствуйте, Люсьена Хартфилия. Меня зовут Стинг Эвклиф, я секретарь финансового директора компании, рад знакомству. — Здравствуйте, Стинг. — Девушка недоверчиво и мимолётно оглядела парня и обратно уставилась в документы, что благополучно достала из шкафа ранее. — У вас ко мне какие-то вопросы или, может быть, дело. — Да, что вы делаете сегодня вечером? — «Ещё бы чего медлить? Следует действовать сразу» — Может быть узнаем друг друга? — На первый вопрос я отвечу, что готовлю ужин обычно, а вот на второй — в моей голове и так много знаний, так что новые черпать я не собираюсь, тем более о человека, которого вижу впервые, в данном случае о Вас. — Ещё увидимся. Кажется, что последние слова пролетели вовсе мимо его ушей, раз он так проигнорировал чужие интересы. Сразу видно по человеку, что он легкомыслен и слишком самоуверен, что ни капли не является привлекательным в мужчине, разве что только для таких же наивных дурочек, которые первый раз в жизни увидели красивого юношу. Да, Нацу не сильно отличался от этого наглеца, но он рос прямо на глазах после появления Люси в его жизни. Больше — они росли вместе. Но, с другой стороны, Стинг — отличная возможность для привлечения внимания Драгнила, так что мимолётные бессмысленные разговоры с блондином как раз послужат трамплином для достижения поставленной девушкой цели. Так, сегодня на повестке дня встреча с несколькими клиентами и разработка плана по продажам программ на следующий месяц, ведь этот уже подходит к концу, что обозначает скорую сдачу ежемесячного отчёта — очередной головной боли каждой главы отдела, потому что только на нём лежит столь тяжёлая обязанность, а главное, очень важная и требующая нескольких лишних часов. Организационные вопросы настолько утомляют, что кроме чашки кофе ничего нельзя желать. Очередные клиенты приходят и что-то просят, узнают и просят что-то объяснить, хотя вроде бы всё совсем элементарно, но это ведь работа и нельзя её не выполнить, иначе можно лишиться покупателя. Программное обеспечение довольно-таки сложный бизнес, так как каждый хочет какую-то индивидуальную программу, угождающую его потребностям, да так что начинает делать собственный заказ по себя и свои интересы, не понимая, что желания одного клиента — не общий потребительский рынок, где все захотят такое же нововведение, как у него. Кофемашина выпускает поток коричневатой струи центр кружки, наполняя ту бодрящим напитком. Небольшая кухня на каждом этаже позволяет каждому сотрудники немного отдохнуть и что-нибудь перекусить, если не обеденное время. Небольшая усталость уже сказывается на организме в виде некой сонливости и несобранности, так что сейчас кофе было в самое время. Девушка достала из маленького холодильника сливки, после чего влила их в уже наполненную чашку. Она повернулась и направилась к выходу маленького помещения, как к двери подошёл тот самый Стинг. — Ещё раз здравствуй. — Мы уже на «Ты» перешли? — Слегка приподнятая правая бровь и непонимающее выражение лица ни капли не смутили собеседника, а лишь распалили в нём азарт и желание подразнить девушку. — Неужели не передумала на счёт вечера? — Парень сложил накрест руки, создавая из косяка опору для своего тела, продолжая нахально смотреть на неё, будто пытаясь доказать некое превосходство и восхищение собой. Все отказы действуют на него как вызов, из-за чего ему ещё больше хочется приковать к себе женское внимание. — У нас с тобой не будет никаких отношений, кроме рабочих. Разве я не понятно изъяснилась утром? — Настроение с ним разговаривать вообще нет. Кто бы мог подумать, что этот незрелый юноша, так и не разобравшийся в жизни, сможет отбить какое-либо желание в маленьком диалоге. Люси стала подходить к двери, но только для того, чтобы выйти и закончить этот бессмысленный диалог, дабы не тратить и так быстротечное время, особенно рабочее. Краем глаза она заметила розовую макушку, которая направлялась прямо в сторону, где они стояли. По крайней мере, с большей вероятностью Нацу пройдёт мимо них и заметит Хартфилию, стоящую с другим мужчиной. Так что специально, чтобы Драгнил не пропустил этот момент, девушка замедлила шаг, и теперь не так сильно спешила покинуть кухню. Сейчас даже присутствие этого хмыря не раздражало так сильно, ведь сейчас в её сторону идёт предмет воздыханий и вообще причина всех этих глупых выходок. Вот он уже почти подошёл. Ещё шагов пять. — Да у такой стервы даже и парня нет, наверное. Ты должна вообще благодарить, что я посмотрел на тебя, иначе до конца дней будешь в шлюшках ходить. — Стинг схватил за локоть девушку и в пол силы вжал в ближайшую твёрдую поверхность, так что горячая жидкость чуть не пролилась на рубашку. Нацу как раз в этот момент проходил мимо и ничего не сделал. От слова, совсем. Он просто мельком без эмоционально взглянул на неё и прошёл дальше, полностью игнорируя слова обидчика, будто совсем чужой человек. Было ужасно обидно и больно внутри. Неужели он и вправду смог так просто остыть к ней, что даже на такие оскорбления не реагирует, хотя инцидент был всего-то несколько дней назад. Скольких же сил стоило сдержать слёзы внутри, дабы не показать слабость перед этой ухмылкой, что сейчас глумиться над ней. — Какой же ты низкий, раз позволяешь себе оскорблять женщин, тем более тех, кто по статусу выше тебя. Да ты сопляк ещё малый, который только и умеет, что членом пользоваться, а мозги не использует по своему назначению. Небрежный толчок маленькой ладошкой — Эвклиф отстраняется и растерянно смотрит в след уходящей блондинки, которая не заметит стиснутые кулаки, что готовы разбить любого в кровь. Тихий вечерний парк, как всегда, покоряет отсутствием суетливости и шума. Приятная атмосфера зажигающихся огней и маленьких магазинчиков, где продаются сдобные изделия и сувениры. Любой отдыхающий или турист с лёгкостью мог приобрести себе парочку, тем более магниты пользовались большим спросом, ведь на них были изображены самые красивые и редко доступные места Магнолии, куда не каждый имел возможность добраться на своих двоих. Здесь даже царил некий уют, потому что всё-таки запах выпечки брал свои права на заманивание любителей сладкого, да и не только он. На вкус они были действительно восхитительны. Особенно, её любимые с шоколадом и цедрой лимона с корицей сверху. Нахлынули воспоминания, как одним поздним вечером прямо перед закрытием этих лавок, Люси с Нацу забежали в парк и с огромной спешкой скупили все оставшиеся булочки, после чего сидели на скамье, любовались звёздным небом и кормили друг друга. Всё как в чёртовой сопливой дораме, но это жизнь, поэтому девушка уже всё осознала и приняла на своей шкуре.

***

Третий день предпоследней рабочей недели месяца начался с молочного бананового коктейля, хотя сейчас уже начинает холодать. Несмотря на осеннюю погоду, побаловать себя вкусным прохладным напитком всё же хотелось, поэтому ветер вообще не играет какой-либо роли. Размышляя над своими действиями и попытками в прошлом дне, Хартфилия пришла к выводу, что «играть нужно по-крупному», если же милые и невзрачные моменты Нацу не цепляют. Вот именно такие мысли посещали юную голову, пока проходил выбор одежды на сегодня. К счастью, в этой квартире остались открытые вещи, что Драгнил, в основном, попросту запрещал носить из-за того, что девушка привлекает слишком много чужого внимания. Выбрав чёрную юбку-стрейч, такого же цвета водолазку с длинным рукавом, белый жакет и лодочки на шпильке, Люси смотрела на себя в зеркало и примечала, что вещи идеально подчёркивают точенное тело: стройные ножки, тонкую талию, объёмную грудь, да и вообще добавляют ей уверенности и женственности. Всё-таки не всю же жизнь ходить в одних классический костюмах, так что сегодня блондинка решила нарушить дресс-код и по-настоящему испытать терпение и выдержку парня. Если память не изменяет, то у Нацу текли слюни только при появлении неё с каким-либо вырезом, а здесь и короткая юбка, и облегающая кофточка — казалось, выигрыш обеспечен. Но каково же было её разочарование, когда она вошла в общий зал, где как раз стоял Нацу и что-то увлечённо обсуждал с финансовым директором, получить от него равнодушный взгляд, который не сулил ничего заинтересованного в ней. Обидно. Неужели она просто так наряжалась, чтобы просто сейчас осознать, что всё это она проделала зря. Помимо того, вместо любимого мужчина смотрели на Хартфилию абсолютно все парни офиса и даже некоторые девушки. Но вот более всего её в тот момент заинтересовало отсутствие замечания или выговора за неподобающий вид. Кстати говоря, по неизвестной ей причине Стинга сегодня не наблюдала, но по словам коллег и самого директора по финансам, Эвклиф уволился по личным причинам и из-за проблем со здоровьем; было даже очень странно, что сделал он это по телефонному звонку, а не лично — заявление было прислано по электронной почте на имя главного директора. Но сейчас, помимо этого вопроса, её, действительно, волновало поведение Драгнила: с его стороны не было абсолютно никакой реакции, хотя раньше он бы прямо в подсобке мог бы грубо поиметь её. Неужели она даже не возбуждает его; всё на самом деле кончено? Подняв грустный взгляд от документов, Люси смогла наблюдать картину, что вызвала в ней довольно-таки сильную волну ревности, ведь через окна его кабинета лицезрела диалог между Нацу и Юкино, сотрудницей соседнего отдела. Она была хороша внешне, привлекательна характером и умна. В груди больно закололо; слеза предательски покатилась по щеке, попросту размазывая тушь по внутренней слизистой глаза, пачкая внешней нижнее веко. Он ей мило улыбнулся — похоже была какая-то шутка или смешное предложение — и вновь поник в работу, после чего белокурая покинула помещение. Некая горечь поселилась в сердце, почему грусть показалась на миловидном лице. Надежда с каждым разом теряла свой настрой и падала духом — девушка начинала разочаровываться в себе и в своих намерениях. Может быть, уже стоит отпустить эту любовь и начать жить заново, без него; строить собственное будущее без его участия, а те наброски с Нацу выкинуть из головы? Лучше сдаться. Ещё рано опускать руки. Сделав несколько запросов и разобравшись с парочкой документов, Люси пришлось идти в бухгалтерию для решения нескольких вопрос и уточнений некоторых моментов. Было бы проще пройти в соседний кабинет напрямую, но коллеги, как на зло, не было на рабочем месте, так как пришлось выехать на встречу. Собрав нужные листы бумаги и пару папок, Хартфилия направилась в бухгалтерию, по пути ловя двузначные взгляды. Зайдя в лифт, Люси нажала самую нижнюю кнопку, 1 этаж, после чего кабинка незамедлительно тронулась с места, спускаясь вниз. Всё это время она ехала одна, но через две остановки, вошёл человек заставивший её нутро затрепетать. Нацу мимолётно ещё раз оглядел блондинку и встал в угол лифта позади неё, так не сказав и слова. Вроде бы, казалось, странно, что они даже толком и не разговаривают, ведь рабочие отношения совсем не касаются личных, но у них, скорее всего, всё по-другому, хотя девушка была бы вовсе и не против поговорить с ним, услышать его голос, наслаждаясь низким тембром. Ситуация навеяла воспоминания, как однажды в этом лифте происходили отнюдь не рабочие дела и переговоры, так что люди стояли и ждали тридцать минут, пока «случайно» поломавшийся лифт вновь возобновит свой функционал. Тут в голову пришла весь умопомрачительная идея, захватившая сознание девушки, что быстрее хотелось воплотить её в реальность, ведь скоро уже и первый этаж, так что терять ненароком время особо не хотелось. Будто нечаянно уронив папку с документами, Люси наклонилась, максимально выставляя пятую точку назад, заставляя тем самым юбку задраться до такой степени, что была грань между дозволенным и нет участком тела. Медленно поднимая упавшую вещи, девушка встала, скрестив ноги, показывая всё их прелесть, опираясь о стенку. В следующую минуту двери открываются, и они вместе выходят, направляясь каждый в свою сторону. Некоторый период она продолжала идти походкой от бедра, но когда Драгнил свернув по другому направлению, то вмиг сменила походку. Безумно хотелось обернуться и посмотреть на выражение его лица, но что-то подсказывало, что даже ни единый мускул не дрогнул. Закусанная губа до следов от зубов и стиснутая челюсть. С бухгалтером она провозилась довольно-таки долго, устаканивая некоторые вопросы, касательно грядущих отчётов, ведь были несостыковки и недочёты, так что пришлось задержаться до такой степени, что они попросту пропустили обед, не сориентировавшись во времени. Благо, что с этой женщиной Хартфилия хорошо ладила, поэтому эффективность работы увеличилась, нежели с прошлым сотрудником, ведь тот вечно был чем-то недоволен и всегда искал повод найти ошибку в исполнениях обязанностей менеджера, из-за чего задержка длилась гораздо дольше. Приятно дышать свежим воздухом, особенно гуляя по центральной набережной, где шум воды приятно ласкает слух, а чистый кислород проникает в лёгкие, заставляя вдыхать ещё глубже. Множество людей вышли сегодня пройтись и лицезреть постоянный закат, раскрашивающий небосвод во все оттенки красного и жёлтого цветов — невероятно красиво. Плывущие катера и небольшие волны только дополняют картину, создавая более живую атмосферу. Невольно царила романтика. Маленькие звёзды потихоньку, одна за одной, рассыпались по небу; где-то вдалеке можно было разглядеть луну, что медленно приближалась на своё место в самом центре неба. Мимо проходили пары и просто одинокие люди, которые, несмотря на своё одиночество, наслаждались жизнью и могли проводить её в своё удовольствие, улыбаясь открывающемуся виду. Вечерами начинала уже холодать, из-за чего забывать верхнюю одежду дома было явной ошибкой, потому что ветер беспристрастен и продувает абсолютно всех. Стемнело. Усталость охватывала Хартфилию, так что сил хватало лишь нарезать элементарный салат, сходить в душ и лечь в кровать. Овощи являлись отличным вариантом для лёгкого ужина, ведь набивать желудок тяжёлой пищей вечером особого желания не было. Огурцы, помидоры, немного зелени и маслины — отличное сочетание. Быстро отправив нарезной вариант в глубокую тарелку, заправив небольшим количеством масла и щепоткой соли, принялась за потребление приготовленного. Проверяя социальный сети: отвечая знакомым на личные сообщения, просматривая новости за весь день, — на работе попросту нет времени, — читая полезную информацию и просто расслабляя мозг от скучных каждодневных документов. Всё-таки отпуск бы не помешал; нужно будет взять со следующего месяца. Пока извечная лента с кучей всего нужного и не особо предлагала свои события, в голову пришла ещё одна полезная идея, но вот вероятность того, что после её осуществления что-то изменится, была мала. Всё же девушка особо не делала ставки и не обнадёживала себя, ведь результат от предыдущих попыток явно на лицо.

***

Четвёртый день казался с самого утра очень тяжелым. Во-первых, Люси немного припоздала на работу из-за аварии прямо на главной улице, из-за чего всё движение было вынужденно приостановиться на неопределённое количество времени. Во-вторых, сделали устный предупредительный выговор по причине, сказанной ранее. В-третьих, начальник решил сместить дату сдачи месячного отчёта на конец недели, так что оставалось в сумме два дня. Хорошо, что Хартфилия более-менее предусмотрительно подошла к этому вопросу, так как примерно могла на это рассчитывать, поэтому некоторую часть работы уже сделала. Огромное количество бумаг, следуемых разобрать и скомпоновать по датам и покупкам. Все эти вопросы очень важны, так что не должно быть ни малейшей ошибки. Девушка всегда ответственно подходила к работе, которую ей давали, так что сейчас уже в свои годы занимает место главного менеджера по продажам. После принятия этого статуса уровень ответственности и внутреннего мотиватора подскочил втрое, ведь теперь всё, касательно этой сферы, доверено ей. Компьютер даже не остывает от бесчисленных кликов и вкладок, создания рабочих папок и электронных документов, также нескольких программ. Суета по всем кабинетам, только Драгнил спокойно сидит в своём кабинете, попивая кофе и сосредоточенно кликая по мыши. Сейчас его лицо выглядит таким неземным. Он словно больная рана для неё: вроде бы больно каждый раз вспоминать о том, как ты её получил, но в то же время постоянно смотришь на неё, проверяя её состояние, скоро ли заживёт и как стоит обработать. Глаза бегали по всему лицевому периметру, пытаясь изучить что-то новое, но такого просто нет, так как она знает абсолютно всё о нём. Нацу пристально смотрит в экран, а пробегающие строчки отражаются в его зрачках, а ведь когда-то он так же глядел на неё, внимательно читая каждую эмоцию девушки. Его брови забавно приобретают форму домика; это всегда происходит, когда он в чём-то не уверен. Парень быстро мажет языком по губам, собирая остатки горячего напитка, после чего переводит свой взгляд на сидящую блондинку, что уже в открытую пялилась на него сквозь стёкла кабинета, помимо того, заманчиво, неосознанно закусывала губу. Получив в ответ грозное выражение лица, она судорожно повернула голову в противоположную сторону, более, развернувшись в кресле спиной, дабы попытаться скрыть своё смущение, потому что щёки начинали гореть огнём, а внизу живота неприятно заныло. Серьёзно? От одного движения Драгнила её тело так реагирует. Похотливая ухмылка. «Так, нужно максимально загрузиться работой и выбросить из головы этот неловкий момент, иначе продуктивность канет к лету, в чём у меня вообще нет надобности. Не хочется ведь сидеть здесь до ночи и заниматься этим всем!» Похлопав себя пару раз по красным от смущения щекам, Люси развернулась обратно и даже смотреть не стала в сторону его кабинета, а сразу принялась за работу, от которой до недавнего времени ненароком отвлеклась. Переходя сразу к самой сути, сегодняшняя попытка заключалась в интимных фотографиях для Нацу — если она успеет забежать в торговый центр и прикупить нового белья, в чём у ней с каждым часом возникали сомнения, ведь, действительно, многое предстоит сделать. Проходил час за часом — дел вроде бы поубавилось, поэтому волнение потихоньку отходило на второй план, потому что, в случае чего, есть ещё целых два дня. Ну, в крайнем случае, иногда можно забирать нужное и доделываться всё уже на дому, но только при использовании этого варианта приходилось браться на себя большую ответственность, а потом докладывать о результате в письменном и устном видах. Быстрым шагом направляясь до самого большого торгового центра города, девушка просто про себя молилась, чтобы он был ещё открытым. Туфли немного натирали от скорого темпа, а голова начинала покалывать в висках от высокой нагрузки за весь день, но сейчас её ничего не останавливало. Лишь одна мысль о нём заставляла двигаться дальше, ведь любит и хочет вернуть, несмотря ни на что: ни на обстоятельства, ни на боль, ни на время. Но в то же время хотелось попросту опустить руки, потому что, как уже было сказано ранее, надежда угасает и уступает место безнадёги и разочарованию. Как всегда, много света и яркие вывески. Целых полтора часа до закрытия — он открыт. Заходя в него, Люси сразу направилась в самый лучший магазин нижнего белья, где всегда завозились лучшие комплекты в большом количестве и выборе. Осмотрев все вешалки, Хартфилия немного растерялась из-за множества, поэтому для начала решила определиться с цветами, начиная восстанавливать в памяти любимые цвета Нацу и то бельё, которое ему более всего нравилось на ней. Итак, один раз он завёлся от белого, в итоге безжалостно порвав его; после очень хвалил чёрное, голодно облизываясь, а вот фаворитный оттенок в априори занимал бордовый, как бы странно это не звучало. Рассматривая то, что могло бы ей подойти, блондинка не заметила возле себя консультанта, что уже вторую минуту пыталась достучаться до позднего клиента, хотя сейчас это и неудивительно, потому что многие уже заканчивают работу в довольно-таки поздний час. — Девушка, вам помочь с выбором? Цветом? Может быть, подобрать размер? — Достаточно приветливый продавец и очень вежливый — такая редкость. В основном, сейчас многие просто зациклены на том, как бы больше заработать денег с продаж и совсем не важно, идёт человеку или смотрится неважно. Но Люси повезло, ведь уже через пять минут в её примерочной красовалось семь пар с бельём по указанным ею размерами и пожеланиями. Крутясь перед зеркалом, примеряя первое, она высматривала каждую мелочь, которая могла бы подпортить образ, но таковой всё никак не находилось. Зависело ли это от идеального телосложения или действительно сотрудник настоящий профессионал, знающий толк в своём деле. Надев полностью кружевное чёрное, где к бюстгальтеру и трусикам приделана окантовочная тесьма, создавая скрещивания на груди и животе, делая более вульгарный вид. Оно полностью подошло ей, выделяя все прелести. Затем в примерку вступило бордовое с цветочным кружевом и дополнением в виде чулков. Оно подчёркивало большую грудь, акцентируя внимание именно на ней с помощью золотых колец, прикреплённых к основанию косточек, тем самым открывая некоторую часть молочных желёз. Пояс для дополняющего элемента был почти прозрачным, так что слегка просвечивающие трусики не скрывались от глаз. И последнее, что зацепило Хартфилию простое белое, но была же в нём одна особенность: нижняя часть имела свойство расстёгиваться, что делало её очень даже удобным, а в тоже время и повседневным. Обрадовавшись прекрасному выбору, Люси заплатила за покупку, оставила несколько купюр чаевых и направилась к своему дому. Благо, что она успела к закрытию, но вот с транспортом были уже небольшие проблемы из-за того, что очень много людей возвращались с работы, по причине чего автомобили почти не останавливались. Так что лучшим выходом стало решение вызвать такси и безопасно, по крайне мере, без вероятности быть снесённым кем-то, добраться до места жительства. Набрав нужную комбинацию цифр на телефоне, девушка через пару секунд услышала голос оператора, после чего сказала свой адрес, где сейчас находится, а после, куда нужно приехать. Пятиминутное ожидание и машина уже остановилась около неё с указанными номера ещё той девушки, что недавно принимала заказ. Несмотря на пробки, доехали относительно быстро, если брать в сравнение с общественным транспортом. Входя в квартиру, она небрежно бросила так старательно вычищенные лодочки на обувную полку и сразу прошла в спальню, где уже начинала второй заход по примерке белья, но уже в бонус с фотографиями. Прежде всего смыв с себя весь дневной макияж — ему больше нравилось, когда она перед ним не накрашена, — и расчесав волосы, оставив их в распущенном виде, — ему больше нравилось, когда они рассыпались по подушке, пока он грубо входил в неё, — затем принялась за процесс долгожданного дела. Вновь надев чёрный комплект, Люси передвинула прикроватную тумбочку на уровень середины, чтобы девушка была в середине кадра, после чего поставила камеру на тридцатисекундный таймер и быстро приняла нужное положение: свела ноги и немного согнула в коленях, выгнулась дугой в пояснице, а голову запрокинула назад. Щелчок. Бордовое на очереди. Вновь обратный отсчёт. Новая поза: сев в W, девушка приподняла руки и разместила одну из них за головой, вторую — в волосах; облизывая верхнюю губу, как можно больше выставляя грудь вперёд. Щелчок. Следующее белое. Сходящие полминуты. Встав на четвереньки, она вновь изогнулась, выпячивая пятую точку, делая более сильный прогиб; намерено, сжимая подушку в кулак, будто сейчас переживает что-то страстное. Щелчок. Сильно церемониться с кадрами не было смысла, так как время позднее, поэтому Нацу может уже отправиться спать или принимать водные процедуры, после чего сразу же переходит ко сну, даже не заглядывая в телефон, из чего вытекала вообще малая вероятность того, что он просмотрит сегодня, при варианте наличия номера в записной книжке, ведь мог и удалить. Мысли о нём вновь завоевали сознание девушки, а глядя на собственную кровать, невольно вспоминала их горячее примирение, когда в порыве чувств уехала к себе на квартиру, не желая его видеть. Сейчас же она жалела об этих моментах, ведь такое дорогое время, особенно совместное. Вот, она до конца осознала, что не стоило этого делать, ведь уже она не сможет находиться с ним рядом, а только единое напоминание снова бьёт по любящему сердцу, ведь чувства никак не остыли, а только больше дали о себе знать. Выбрав сделанные фотографии и нажав на значок мессенджера, загрузила отправку снимков, нервно смотря на экран в ожидании, пока он прочитает сообщения. Переодеваясь, принимая душ, возвращая мебель на место, ожидала, пока галочки окрасятся в синий цвет, чего никак не происходило. Переодевшись в шёлковую рубашку, Люси нетерпеливо откинула телефон на тумбочку и стала засыпать, начиная видеть очередной сон с Драгнилом. Прочитано.

***

Последний день рабочей недели ничем не отличался от обычных будней, когда встаёшь под звон будильника, готовишь завтрак и собираешь на работу, где всё, как на повторе. Офис встречает обыденной холодностью, ведь все заняты своими делами, а Люси слышит лишь полусонное: «Здравствуйте», и вот именно в такие моменты хочется родного тепла и заботы, ласковых слов. Личный кабинет наполнен тишиной и однообразием. Как-то надоело. Может, сменить дизайн или поменять мебель? Да хотя какая разница, всё равно скоро он будет принадлежать другому человеку. Сегодня — последний день, когда Хартифилия будет прилагать усилия для того, чтобы вернуть чувства Нацу. Больше уже нет ни сил, ни смысла что-либо предпринимать, ведь всё и так на лицо: полное безразличие со стороны парня. Терпеть все конфузы она не собирается, так что теперь выбор за ним. Этот юноша постоянно лезет в голову, без разрешения осваивая все извилины головного мозга, так что Люси просто становится зависима от него. Неужели она настолько привязалась к нему за такой немалый промежуток времени, даже слишком сильно полюбила. Хочется забыть, стереть из памяти, сказать, что разлюбила, но так неправильно врать самой себе. Мысли о работе даже и не приходят, собственно, как и желание работать. В дверь тихо постучались, потому Люси даже не сразу услышала его, а только, когда он стал гораздо настойчивее. — Люсьена Хартфилия, через 10 минут совещание в кабинете Мистера Драгнила. — Хорошо, спасибо. Странно, что сбор в самом конце недели, но этого вполне стоило ожидать, ведь в понедельник его не было. Сначала Хартфилия сидела и просто пыталась принять информацию: мозг вообще отказывается выполнять свою прямую функцию. Она смотрит просто в одну точку, будто вообще не в офисе, не за рабочим столом, не в предвкушении предстоящего собрания. На телефон приходит уведомление, что в магазине нижнего белья действует 10% скидка на кружевные комплекты, что и вырывает девушку из своих мыслей, заставляя наконец-то очнуться. Люси начинает немного в спешке проверять, все ли документы готовы и какие необходимы; клацает правую кнопку мыши, заглядывая в электронные файлы на всякий случай на рабочем столе — вдруг стоит что-то дополнительно распечатать. Этот процесс занимает некоторое количество времени: документы находятся в онлайн — беспорядке. В итоге, провозившись до самого конца, когда до начала оставалось две минуты, девушка берёт все необходимое, включая маленький записной блокнотик небольших размеров, ручку, и направляется в самое волнующее её место. Постучавшись, девушка входит в кабинет, немного с боязнью, что пришла последней, но, нет, самого начальника пока не наблюдается, из-за чего она облегчённо выдохнула и вопросительно посмотрела на коллегу, будто через взгляд пытаясь спросить, где глава всего предприятия, на что тот просто отрицательно машет головой. Осмотрев помещение, блондинка поняла: все места заняты; осталось лишь одно — напротив его стола. Делать было особо нечего, ведь выбора как такового даже не предоставлялось — пришлось занять тот стул. Как только пятая точка соприкоснулась с гладкой поверхностью искусственной кожи, в кабинет входит Драгнил, сразу обводя глазами всех присутствующих, проходя к своему месту. Сев, он что-то набрал на компьютере — видимо открыл план и цели совещание — и начал свой монолог, внимательно смотря на всех, будто бы ища к чему придраться. Его голос сейчас казался каким-то особенным и нереальным, хотел постоянно его воспроизводить на повторе, лишь отвлечься от угнетающей тишины собственного кабинета. Слова как-то пролетают мимо ушей, все советы и замечания, а глаза устремлены на него и только. Розовые волосы немного взлохмачены, но это нисколько не портить вид, а лишь разжигает желание вплести в них пальцы. Ты не о том думаешь. — Люсьена Хартфилия, вы меня слушаете? — Он с ней заговорил? Её растерянный взгляд говорил сам за себя. Она смотрит в его глаза и понимает, что сейчас они устремлены именно на неё — пора действовать. Сегодня она не зря надела короткую юбку, которая постоянно задирается, и новое белое бельё. В голове зарождается быстрая, а главное, единственная идея, правда необдуманная, но мало кого это волнует в единственный предоставленный момент. Можно всё, пока дают. — Простите, Мистер Драгнил, — Люси вальяжно откинулась на спинку стула, будто даже и не обратила внимания на то, что ей было сделано замечание, после чего она слишком высоко перекидывает одну ногу на другую, специально показывая бельё, что отчётливо видна застёжка с кружевом. Юбка слишком сильно задирается, но ей откровенно всё равно; главное — он смотрит на неё. Но вместо той реакции, что она ожидала, видит только равнодушные глаза, выражающие строгость. Она не заинтересовала его. Расстроена? Очень. Подавлена? Не то слова. Никто не чувствовал себя хорошо, после полного, окончательного осознания того, что не цепляешь любимого мужчину. Лишь бы не подавать виду, хотя внутри так паршиво. Скорее вернуться бы в свой кабинет и просто немного поплакать. — Люсьена, почему ваш отчёт отсутствует? — У меня есть ещё время. Тем более, я планировала взять отсрочку до начала следующей недели, так что… — Сегодня же он должен быть у меня на столе. — Я до ночи с ним провожусь. — Ваши проблемы — нужно было делать раньше. Срок — конец дня. Все свободны. Что он только что сделал? Отсчитал её при всех? Чувство, будто только она не сдала его. Почему именно к ней такие требования? Потому что она — его бывшая возлюбленная. Крайняя несправедливость, крайний непрофессионализм. Девушка всё ещё не могла поверить в то, что произошло, но всё же встала и поспешно вышла из кабинета, пытаясь унять внутреннюю боль и разочарование в себе. Люси действительно думает, что проблема в ней; именно из-за неё они расстались; она перестала будоражить в нём чувства. Прошёл примерно час, а девушка сдвинулась в работе не на много, потому что занималась одним очень важным для неё делом, в процессе которого достаточно размышляла, передумывая все варианты исхода будущего события. Огромное количество информации, которая просто не укладывается в голове с первого раза, из-за чего приходится перечитывать по несколько раз один и тот же документ, дабы хотя как-то вникнуть в него. Компьютер безысходно нагревается, пока программа перегружает все заявки и электронные счета, пока шариковая ручка что-то поспешно записывает на чистом листе бумаги, когда Люси параллельно разговаривает по телефону с клиентом. Уже, скорее всего, обеденное время, так что пора бы пообедать, но вместо полноценного приёма пищи, девушка быстро вкидывает в себя пару бутербродов, приготовленных на быструю руку, после запивает горячим кофе, немного обжигая кончик языка, а затем вновь быстро идёт в кабинет, потому что работы осталось много, а времени мало. Говоря на вскидку, до восьми вечера должна справиться, при условии полного уединения. Она поглядывает на настенные часы, показывающие семь. Люси почти закончила. Оставалось совсем немного, потом она повторно всё проверит, сдаст отчёт и спокойно уйдёт домой. По обычаю, в последний день все имели право уйти немного раньше, чем, собственно, большинство и пользовались — многих уже не наблюдалось, остались только единицы, которые вскоре ушли, оставив в офисе только Люси и, как оказалось, Нацу. Через стекло Хартфилия видит, что свет всё ещё горит, но жалюзи закрыты — значит, уже собирается уходить. Время близилось к восьми вечера. Девушка взяла нужные файлы, папку и белый конверт с надписью на лицевой стороне: «Заявление на увольнение», после чего направляется в его кабинет, по пути осматривая полностью пустой офис, где уже приглушен свет. Странные эмоции бушуют внутри, заставляя сердце испытывать некие глухие покалывания. Сегодня она сделала свой выбор навсегда уйти из его жизни, из этого офиса, полностью перестраивая её на новый лад, ведь пока она здесь, ей не будет покоя никогда. Этот человек сыграл сильно большую роль для неё, являясь первым начальником, первым парнем, первым любовником, первым партнёром. Она тихо стучит в дверь. — Войдите. Стремительно открывая дверь и проходя к самом столу. Вроде бы хочет как можно быстрее покинуть его, но в то же время — помедлить, дабы насладиться его видом: таким занятым и сосредоточенным, серьёзным, но и уставшим в том числе — он очарователен всегда. — Я принесла отсчёт, — она кладёт на край стола, смотря на него, видя, как он что-то сохраняет и поворачивается к ней лицом, — и заявление. — Начинают подступать слёзы. — Объясни своё поведение. — О чём вы? — Кажется, что не самое подходящее время включать ничего не понимающую дурочку, и она это понимает, но почему-то сейчас, кроме этого, ничего на ум не приходит. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Объясни мне, ради чего ты всё это делаешь. Я хочу услышать это, — он встает из-за стола и подходит к тому месту, где стоит она, опасно приближаясь к ней, безжалостно уничтожая личное пространство друг друга. — Ради моих чувств к тебе. Без доли неуверенности или страха сделать только хуже, она просто, смотря ему в глаза, в которых хочется утонуть, говорит и задерживает взгляд на губах, после чего мысленно отдёрнув себя, разворачивается и целенаправленно идёт в сторону двери до одного момента. Её резко берут за руку и грубо разворачивают к себе, толкая к краю стола, что поясницей она упирается в него, а две руки находятся по обе стороны от её бёдер. Люси непонимающе смотрит на него, а тот неожиданно для неё достаёт телефон из кармана штанов и набирает, по всей видимости, чей-то номер. — Грей? Я проиграл спор — нужную сумму переведу на карту. — Не поняла, какой спор? — Сейчас в голове вдвойне больше вопросов и во столько же раз меньше ответов на них, но некоторая часть сознания не теряет надежду на то, что Нацу сможет хотя что-то пояснить ей, ведь она не сомневается, что это касается и её в том числе. — Я поспорил, что смогу расстаться с тобой на короткое время, но ты оказалась слишком настырной, так что я больше не могу держать себя в руках. — Тихий смешок. Он, вправду, в данный момент смеётся и непринуждённо улыбается? — Чокнутый, эгоистичный, безумный придурок! — Звонкая пощёчина отражается от стен кабинета, эхом возвращаясь в сознание каждого из них. У него горит щека, у неё — ладонь. Эта физическая боль даже рядом не стоит с той, которую она испытывала на протяжении всей этой недели. Все грустные эмоции вмиг заменяются негативными. Хочется просто унизить его более, чем он её. Оказывается, Нацу чисто насмехался над ней всё это время, глумясь над попытками что-то изменить. — Самонадеянный, лицемерный, двуличный идиот! — Следи за словами, что вылетают из твоего рта. — Она хотела было ещё раз замахнуться, но её остановила рука Нацу, крепко схватив за запястье. Злость, разочарование, растерянность и непонимание — абсолютно всё это было читаемо в её глазах, заглядывающих прямо ему в сердце. Он даже не чувствует вину или тоску за свои действия? — Неужели тебе были настолько чужды наши отношения, что ты решил так поиграть с ними? — Изначально эта была шутка. — Если ты не заметил, мне совсем не смешно — ужасно больно. — Я не думал, что всё обернётся таким образом. — Знаешь, мог бы сразу сказать, что разлюбил меня, потерял ко мне интерес, нашёл другую и не устраивать весь этот концерт. Я понимаю, что неидеальная, но это действительно не по-человечески по отношению ко мне как к девушке. Я всю неделю вела себя, как дура, пытаясь вернуть то, что уже утратила, даже пыталась обратить на себя внимание в сексуальном плане здесь, при всех, но твоей ноль реакции, так что… — Представляешь, насколько сильно у меня болит член от постоянной дрочки? А в последние два дня я вообще не мог кончить без тебя. — Он серьёзно говорит ей в такой момент? Люси ничего не может, как просто замолчать и непонимающе смотреть на него, слушая, как тот выливает все свои эмоции на неё. Причём, он начал настолько резко, кардинально сменив тему, что у неё непроизвольный ступор, из которого она сама не в состоянии выйти. — Те фотографии и выходки, которые ты себе позволяла, скакнули выше моего терпения вместе с самообладанием. Понимаешь, что я чуть не взял и не трахнул тебя при всех на этом чёртовом столе?! Последнее предложение он просто выкрикивает ей в лицо, так как приблизился настолько, что она губами ощущала, как содрогался воздух около них от его горячего дыхания. Мурашки сразу огромной волной разлились по всему телу, будоража сознание и старые воспоминания, пока он так же близко находился, вовсе не планируя отходить хотя бы на сантиметр. — Нацу, отойди. — Нет. Его руки мягко переходят на талию, поглаживая плавные изгибы, вовсе не обращая внимания на тихие протесты и упирающиеся в грудь руки. Она бегает глазами по всему, что только находится в кабинете, лишь бы не встретится с его изумрудными омутами, что настолько сильно притягивают её. Маленькие ладошки пытаются оттолкнуть или хотя бы предпринять попытки сделать это, но ни в какую этот спортивный парень не уступит, а только превзойдёт в силе и напористости. — Отпусти, Драгнил. Мужские ладони нагло пробираются под короткую юбку и бесцеремонно сразу же добираются до красивого нижнего белья, расстёгивая застёжку, начиная поглаживать складки половых губ. Кто говорит о прелюдии, когда неделю не было секса? — Я так хочу тебя. Удивляюсь, как я держал себя в руках всё это время. — Он наклоняется к уху девушку, не больно кусая мочку уха, после переходя на шею и вдыхая такой родной запах, заставляющий стыть кровь в жилах от дикого желания. — Ты хорошо испытывала моё терпение. — Один палец нарочно медленно проникает в неё, неспеша двигаясь, будто вновь подготавливая, но нет — вынуждая хотеть большего. — Что будешь делать с моим перевозбуждением? Так хочется вогнать в тебя член по самое основание, чтобы кричала о том, насколько ты по мне скучала. Нацу стремительно срывает с себя ремень вместе со штанами и боксёрами, освобождая увеличившийся половой орган, увенчанный набухшими венками по всей длине. У него такой большой и горячий, приятный и долгожданный. Хотелось поскорее почувствовать его в себе. От действий парня она уже и забыла про скандал и ссору, на уме только он, завоевавший и разум, и сердце. Как бы то ни было, чувства не прошли и вряд ли пройдут — она слишком сильно любит. Одним прикосновением к юбке, Драгнил мимолётно дёргает её вниз, полностью освобождая соблазнительные бёдра, после чего запросто разрывая белую кружевную ткань, которая сногсшибательно смотрелась на ней, но Люси даже не заметила этого грубого действия парня по отношению к дорогому белью. Девушка держится за его плечи и слегка сжимает их, потихоньку начиная понимать, что уже стоит полуголая перед ним. Аккуратные пальчики перемещаются на воротник рубашки, после плавными движениями спускаясь к пуговичкам, начиная расстёгивать их быстрыми движениями, вызывая ухмылку на лице парня. — Ты же не прикасалась к себе, правда? — Вроде возбуждающий шепот, но в то же время серьёзный и угрожающий, говоря о том, что неверного ответа быть попросту не может. Но Люси лишь молчит и загадочно улыбается. Неужели именно сейчас в ней проснулась игривость, но только вот не вовремя, ведь парень уже на грани, готовый грубо взять её. — Малыш, почему ты молчишь? Неужели моя девочка нарушила своё обещания и позволила себе такое? М? Без предупреждения юноша грубо толкается в неё, доставляя небольшой дискомфорт, но он исчезает так же быстро, как и все мысли из головы. Громкий стон прорезается из горла, лаская слух парня. Начиная медленное движение, которое с каждой секундой ускоряется, Нацу смотрит на неё, такую беззащитную, ослабленную от ощущений, стонущую в голос от того, как ей хорошо. И это всё принадлежало ему. За столько времени они хорошо и досконально изучили друг друга, так что секс казался вдвойне приятнее из-за полного доверия и отдачи. Он немного закусывает губу от её узости, от её искренности, от её плавных изгибов тела, плавящихся под его руками. Белая выглаженная рубашка так старательно утром летит на пол, открывая вид на точеные плечи и острые ключицы. Шумное дыхание обжигает кожу у виска девушки, пока Нацу ненадолго приостановился только для того, чтобы безжалостно сгрести все бумаги прочь со стола, лишь компьютеру удалось избежать ужасной участи, оставаясь на противоположном краю. Поднимая девушку, сажая на край стола, задирает её ноги, подгибая в коленях, глубоко проникая, сразу остервенело двигаясь в ней. Мир в её глазах заиграл новыми красками, а сердце будто вторично испытывает приятные чувства. Нежный поцелуй растапливает сознание девушки, полностью выбивая из колеи. Его губы такие мягкие, сладкие на вкус; он умело пользуется своим опытом и намерено доводит её до того самого момента, когда она забудет своё имя. Нацу грубо покусывает, зализывает и невероятно глубоко проникает. Драгнил крепко прижимает к себе, сотню раз проклиная этот бюстгальтер, который он не может расстегнуть, который препятствует ему и лишает возможности полностью исследовать её совершенное тело. Девушка только сейчас замечает на нём рубашку, после чего она дрожащими от возбуждения руками пытается снять её, не рвя пуговицы на той. Ощущения нереальные, полностью противоположные — несопоставимые. Внутри зарождается что-то смешенное, будь то надежда, или же тревога из-за происходящего. Девушка до сих пор не может разобраться в смысле того поступка со стороны парня, так что сейчас больше всего боится остаться без него; страх, что он опять оставит иногда преобладал сознанием, но очередной мощный толчок выбивал из организма абсолютно всю жизненность и неуверенность, замещая наслаждением и многоразовой потребностью в любви парня. Именно сейчас, когда они соединены воедино, когда души переплетаются друг с другом, она понимает, что не сможет никуда деться от него, потому что просто зависима и слишком сильно влюблена. — Сильно скучала? — Очень. К чему, казалось бы, вопрос, но он слишком много значит. Что-то наподобие самоутверждения и доказательства самому себе; он тоже сильно скучал. Не нужно больше никаких слов, пока он с новой силой, более мягко, проникает в неё, наслаждаясь затуманенными глазами, быстрым стуком сердца, который он чувствует сквозь тело, и идиллией, витающей в ограниченном пространстве. Сумбурность и суета — не угаснувшая любовь. В его движениях уже нет остервенелой грубости — они наполнены нежностью и заботой. Парень мягко оглаживает изгибы, желая почерпнуть что-то новое, плавно двигается, властно целуя, доводя её до пика блаженства. Он еле-еле успевает выйти, кончая куда-то на пол, потихоньку восстанавливая дыхания в норму. Люси сильнее прижимается к крепкому телу, ища покрова от своего мужчины, медленно и боязно поглаживая рельефные мышцы рук, убеждаясь, что он рядом. — За что ты так со мной? Зачем обнадёживаешь? Наверняка, вновь оставишь. — Никогда и ни при каких обстоятельствах. — Не говори так. Я уже не уверена в твоих чувствах. Объяснения не дают ничего, кроме целей твоего поступка, так что не говори мне о них. — Я всё равно люблю тебя, и спор уже ни коем образом этого не касается. — Если бы любил, не поставил бы наши отношения предметом азарта. Застёгивая застёжку на трусиках в поисках рубашки, девушка не смотрит ему в глаза, а просто выставляет факты на лицо, указывая на их объективность, опускает юбку и мельком замечает, как тот тоже начал движение. — Это была детская, глупая шутка. — Чувства — не шутка, Нацу! Тем более, ты уже не ребёнок, чтобы так отмазываться. На самом деле, я так и не могу понять того, что ты сделал. Ты даже не представляешь, какую боль ты мне причинил, что мне удосужилось испытать, как я это переживала. — Прости меня, я совершил ошибку. — Не прощу. Наши отношения закончены. Ты сам поставил на них точку. — Он мгновенно поднял на неё свои глаза, которые начинали слезиться, — вновь — за что хотелось просто распять себя. Ведь он являлся тем человеком, обещающим всегда быть рядом с ней, из-за чего он чувствовал действительную ответственность за свой необдуманный, спонтанный поступок, что привел к таким непредвиденным им последствиям. — Скажи бы я так, как ты отреагировал? — Мне больно. — Так же было и мне. — Я пойму тебя. — Я люблю тебя, Нацу, и именно по этой причине прощаю в первый и последний раз, но при повторе — ты больше меня не увидишь. — Я тоже люблю тебя.