ETERNITY

      Ди, сжав руку брата, чуть ли не до хруста, тащил того к забору, где было написано белым по красному: «Не перелезать! Опасно!». Но кого это когда-то останавливало? Уж точно не ревнивого и злого блондина. Хэви в недоумение шел, нет, даже бежал, ибо шаг веснушчатого был как четыре шага рыжика. Дьявол останавливается у забора и вервольф только сейчас замечает внизу забора дырку, куда через пару мгновений нагнулся голубоглазый и пополз, таща с собой брата. — Ди, но там напи… — Пофиг, что там написано. Пошли уже. Или боишься?       Зеленоглазый, скрипнув зубами, пополз в дыру, куда его тянул брат.       Вот они стоят у забора, и Хэви оглядывается, как любопытный ребенок, замечая, что в далеке начинается лес, а сбоку, в паре километров, стоит старая хижина. Вервольф хотел оглядеться и в другую сторону, но его в мгновение ока прижимают к забору, и тот, с жалобным скрежетом, прогибается под телом рыжика. Зелёные глаза встретились с голубыми, и младший в шоке смотрел на брата. — Чего ты добивался всем этим?! — заорал блондин скалясь, а глаза вспыхнули алым. — Ты о чем вообще? И пусти меня, придурок! — Эти девчонки… — О, и это ты ещё начинаешь этот разговор? Ты? Тот, кто первым окружил себя фанатками?! — вскрикнул рыжик, видя в глазах брата недоумение и толкнул веснушчатого со всей силы в плечо, отчего тот упал. — Я старше! Мне можно! — заорал Ди, вставая на ноги и направляясь на брата, что ходил из стороны в сторону. — Нет! Это не так работает! Это нечестно! — заорал во все мочи Хэви и слезы покатились по щекам ручьями, тот зарыдал.       Ди в шоке уставился на оборотня, но не успел он что-то ответить, как братья услышали грохот. Обернувшись, они увидели гору, с которой на высокой скорости катилась снежная лавина и шла прямо на них. Дьявол, оценивая обстановку, понял, что своими разговорами и разборками они далеко отошли от дырки в заборе и ближе всего сейчас находились к хижине. Из-за чего блондин схватил брата за запястье и побежал к лачуге, дергая ручку двери, как психованный. Та оказалась открыта и братья вбежали в дом, и веснушчатый закрыл дверь на замок и прижал к себе оборотня, ожидая следующих последствий. Хэви же, зажмурив заплаканные глаза, прижался к брату, обняв того в ответ.       Через пару секунд на них накатила тьма с непонятными звуками, и парни приоткрыв глаза, осмотрелись. В окнах не было видно ничего кроме снега, отчего уличный свет не пробивался в окна. Они погребены заживо в снегу. — Мы живы? — Как видишь, — ответил Ди, усмехаясь, и потрепал брата по голове. — Это ты виноват. — Нет, ты. — Это ты первый начал орать. — Да, но ты под конец заорал так, что видимо горы затряслись, истеричка. — А кто в этом виноват?! —… Похоже мы тут надолго, — протянул лениво голубоглазый, игнорируя реплику брата и начал осматривать дом на наличие еды и воды. — А я тебе говорил не надо было перелезать. — Ну, если я знал, что ты такой крикун, то да, не стал бы.       Хэви, насупившись, огляделся и сел на стул перед столом. — Хочу сообщить, что еды здесь нет. Как и воды, — прошипел разочаровано дьявол. «Был бы у нас телефон…» — А зачем нам еда? — Потому что мы здесь надолго? — Ну нас же найдут. — Надеюсь, и то не скоро. — Почему? — Да потому, что мы на запрещенной зоне и вообще под завалами снега! И никто, Хэви! Никто! Не знает, что мы здесь! — заорал старший, пытаясь вбить это в голову брата. — Да понял я… Зачем так орать… — прошептал Хэви, закусив губу.       Братья замолчали. Надолго. Ди в тщетных попытках пытался найти еду, а вервольф сидел за столом, положил голову на его поверхность и наблюдая за братом. — Это ты начал. Ты во всем виноват, — прошептал устало оборотень, не унимаясь, но и не надеясь, что брат услышит. — Что я начал Хэви? — спросил раздраженно блондин, выдохнув, чтоб не заорать опять. — Ты специально тогда на горе сделал трюки, чтоб привлечь их внимание, — пробурчал зеленоглазый выпрямившись и сложив руки на груди, смотря в потолок. — Меня это заебало, — прошипел гневно веснушчатый и начал быстро надвигаться на брата, врезавшись в того взглядом, заставляя оборотня съежится.       Ди оперся о стол копчиком прямо напротив брата, не отрывая своего серьезного и гневно взгляда. — Я виноват? Чтоб привлечь их внимание Хэви?! Их?! А может блядь твое, а?! Если бы ты не был таким тугодумом ничего бы этого не было, окей? Мой день рождения не был бы так бесповоротно испорчен! — шипел взбешенно подросток, жестикулируя и вервольф в шоке смотрел на такого эмоционально брата. — Мое внимание? — Алилуя, блядь! Твое! Чье-то другое внимание мне нахрен не сдалось! — заорал дьявол, нависая над братом. — Ди… — Что?! — Я…Я люблю тебя, — прохрипел парень, сверкая зелеными глазами в полумраке комнаты. — Я тебе тоже, — прошептал подросток успокоившись в мгновение ока и потрепал брата по голове отвернувшись к окну. — Не в смысле как брата… — прошептал Хэви сжавшись и блондин в шоке уставился на брата, отдернув руку так будто обжегся. — Вот значит как, — протянул задумчиво Ди и взяв брата за подбородок, коснулся своим лбом лба брата. — Я уж думал я один поехавший, раз влюбился в своего брата. — То есть… Это… Взаимно? — А ты до сих пор сомневаешься? — спросил голубоглазый, приближаясь к приоткрытым губам брата и рыжик замер и блондин оскалившись отодвинулся. — Как бы нам тут не умереть от голода? — Ты же это специально? — прошипел гневно Хэви, выйдя из шока и почувствовав на губах щекочущие чувство, начал их тереть тыльной стороной ладони. — Ты о чем? — спросил довольно блондин обернувшись. — Ни о чем, — насупившись ответил вервольф и втянул голову в плечи.       Парень посмотрел на рыжика и ласково улыбнулся.       Ди так и не нашел еду. Настроение парня упало, еды не было, как и воды, отопления тем более. И веснушчатый, смотря в пол, сел на стул напротив брата, витая мыслями где-то в космосе. Хэви обеспокоенный таким поведением, начал принюхиваться и уши мгновенно упали вниз. Ни единого запаха напоминающего еду. Страх и безнадежность начала безжалостно ломать кости. Оборотень не бросил надежды найти хотя бы какие-то ткани. Через час поисков оборотень нашёл два пледа, которые завалились за шкаф. А потом и пачку гречи за кухонным столом, чем обрадовал брата. — Мы что спать будем на столе? — спросил младший, смотря, как брат стелет плед на стол. — А ты видишь здесь кровать?       Хэви замолк, прикусив губу, помогая брату. Между ними предстала стена в общении, ибо старший был на взводе и отвечал крайне агрессивно и колко. — Надеюсь он не сломается от нашего веса, — прошептал Ди, садясь на стол и вервольф кивнув аккуратно лег на стол.       Была уже ночь. Теперь в хижине был беспроглядный мрак. Парни кое-как добыли снег, открыв дверь и собрав тот в кастрюльки кое-как опять закрыли дверь. Вот уже целый час дьявол пытался вызвать пламя, о котором ему вторил сейчас оборотень. — Я тебе говорю, у тебя тогда на руках были язычки пламеня. А ещё всё левитировало, даже ты, — тараторил Хэви под руку брата. — Хэви, заткнись! — Молчу.       Ди сжав одной рукой запястье другой руки, смотрел на ладонь, думая об огне. Парень хмурился, иногда тряс руку, думая что та барахлит. — Не получается, — сдался веснушчатый, выдохнув, понимая, как жалок и бесполезен. — А пожет тебе надо разозлиться? Тогда ты был в не себя от гнева. — И что ты мне предлагаешь? — Вспомни о том дне, — ответил зеленоглазый, пожав плечами.       Ди вспомнил, но ничего кроме облегчение он не чувствовал. Вервольф сейчас был рядом. — Неа. Не то. — Ну блин я же не знаю, что тебя может злить. На воображай что-нибудь и поверь в это.       Старший выдохнув вновь закрыл глаза и сжав свою руку, начал воображать.       Вот парень идет в отель, где его ждет простуженная мама и отец. Вот он уже у их общей комнаты с Хэви. Парень открывает дверь и видит, как брат лежит на своей кровати с теми двумя девчонками и мило с ними болтает.       Мгновение и гнев достигает точки кипения и Ди, распахнув глаза, зарычал, сжав руку сильней и на ладони появился маленький язычок красного пламени. — О-о-о, — протянул подросток и, схватив кастрюльку, быстро поставил ту на руку брата, так, чтоб та стояла над его пламенем. «Хоть бы не пропал раньше времени…», — думали братья, стараясь лишний раз не дышать.       Так парни попили воды и поев гречи легли спать, упираясь костями в твердый стол. Хэви мгновенно уснул от усталости, а вот голубоглазый ворочался и пытался сильней укутаться в плед. Рыжику было хорошо, тот был теплым, как печка, всегда казалось если кинуть его в снег, то пойдет пар. Дьявол не был таким, дальше больше, он был мерзляком как отец. Глэм был вампиром и кровь в нем циркулировала в два раза медленней, чем у человека, от чего тот вечно был холодным, как лед и был укутан в много слоев одежды как лук. Из-за чего братья вечно заставали такую картину, как Себастьян, обвив Вики всеми конечностями довольно дремал, пользуясь теплом тела жены. Вспомнив этот момент, Ди распахнул глаза и покосился на младшего брата. «Надеюсь поможет…», — подумал парень и аккуратно и медленно обнял брата со спины, рукой прижав к себе.       Почувствовав исходящий от спины брата жар Ди плотно прижался к брату и инстинктивно обвил того всеми конечностями, греясь, как змея на солнце. Дьявол хотел максимально вжаться в брата, чтоб быть окутанным теплом, но не мог он боялся ненароком задавить своим весом маленький комок тепла. Хэви начал что-то невнятно бурчать и подросток напрягся, боясь, что брат проснется и оттолкнет его. Нет, зеленоглазый не проснулся, лишь развернулся к голубоглазому лицом и обнял в ответ. Ди выдохнув, зарылся своим курносым холодным носом в волосы брата и заснул. Ты сказка. Ты тоже. Другая, но все же. Дай руку, не бойся. Ты только откройся И поверь, что так бывает. Знаешь, как нас называют? Непоседы от природы, Кто не любит непогоды — От которой стынет сердце. Ты нашла свой ключ от дверцы, За которой — радость встречи С острой ноющей тоской. До боли, до крика. Так страшно, так дико. Без грима, без маски — Такие вот сказки. Никто не вернется. Что нам остается? Без боли, без крика, Так страшно, так дико Погибать. Ты серьезно? Или так? Ты серьезно? Или так? Ты серьезно? Или так? Ты встанешь? Я встану. Смотри, без обмана. Все скрыто? Все стерто? Пошли вы все к черту! Ты сказка. Ты чудо. Я верю. Я буду. Где солнце — там ветер. Ты рядом. Мы вместе Навсегда.