Дорога в никуда

— Вадим Рудольфович? Здравствуйте! Мы бы хотели пригласить Вас выступить у нас на рок-празднике. Наш посёлок активно принимает участие в различных конкурсах, и каждый год мы устраиваем концерт. Будут наши местные музыканты. — Здорово! Почему бы и нет! — Отлично, я просто наслышан, что Вы занимаетесь общественной и культурной деятельностью, и для нас была бы честь видеть Вас у нас. — Да, я согласен. Готов обсудить детали по дате и месте проведения. — Безусловно.       Вадиму всегда звонили с интересными предложениями поучаствовать в жизни молодых талантов, и он никогда не отказывался, если даты не совпадали с гастрольным туром. В этот раз даты были свободные, и он внимательно слушал информацию. Голос на том конце немного дрожал от волнения и суетился. Но к этой манере общения музыкант тоже привык, поэтому был терпелив. Обговорив детали, мужчины договорились о более подробной информации по мероприятию и райдеру артиста по емейл. Заверив друг друга на оперативность, они попрощались и договорились о повторном решающем звонке в ближайшие дни. Дела у музыкантов обстояли более-менее нормально: они не бедствовали и не были загружены, туры всегда планировались без особых напрягов, да и все привыкли работать на полную отдачу. Никто не жаловался. Поэтому, как только все детали были обговорены, ни один из команды Вадима не был против. Напротив, они все резко поддержали идею съездить в новое место. Мужчина был рад получать отдачу от своих подопечных и всегда был в них уверен. Когда всё было упаковано, а участники при параде, ребята прилетели в нужный город из разных уголков России. Самолёт Вадима задерживался из-за погодных условий. Начало зимы редко сопровождалось обильным снегопадом, но сегодня погода буквально взбунтовалась. Она как будто не хотела отпускать мужчину из заснеженного Екатеринбурга. Он сто раз проклял, что не остался в Москве. Но сделать ничего было нельзя, и ему пришлось потратить целых 3 часа в зале ожидания, пока не объявили долгожданную посадку. На стойке регистрации боковым зрением он увидел до боли знакомый силуэт. Пока приветливая девушка сверяла документы, мужчина резко обернулся, но никого в той стороне не увидел. Холодная дрожь пробежала по телу, и он судорожно сглотнул. Увидеться с этим человеком в данный момент он не хотел. И, повернувшись к улыбающейся девушке и надев дежурную улыбку, молил про себя, что ему всё показалось. Ребят встретил водитель и, погрузив аппаратуру в микроавтобус, осведомил, что главного привезут по прилёту. Мужчины переглянулись и, ещё раз посмотрев на двери местного аэропорта, с озадаченным видом залезли в машину. Кто-то спал, кто-то сидел в телефоне. Дорога до гостиницы была недолгой, но ухабистой. Будто на её ремонт давно не выделялись деньги. Радченко подпрыгивал на заднем сиденье на каждой кочке и цокал языком, отчего присутствующие гыкали и глумились над ним. Знай он, что дорогая эта будет экстремальной для его задницы, он бы одел бандаж. Весь напрягшись, он мечтал лишь об одном: поскорее приехать и принять душ.       Вадим спешно вывалился из дверей аэропорта, и его встретил неприятно холодный ветер, отчего ему пришлось сразу же напялить шапку и затянуть поплотнее шарф. Недолго думая, он достал сигарету и судорожно вдохнул дым в себя, немного успокаиваясь. Его никто не встречал. Он мрачнел с каждой минутой. Прекрасная организация в этом городе. И ребята уехали. Взад вперёд сновали люди. На часах хоть и было около девяти по местному времени, народу это словно не мешало. Пока он стоял в сторонке с неприметным видом, мимо него проходили чужие жизни, заботы, проблемы. Как много разных людей, и у каждого своя судьба, своё предназначение, смысл. Кто-то счастливо обнимал любимую. Кто-то наоборот, провожал на время или навсегда. А музыкант всё стоял и наблюдал за происходящим, и никому не было до него дела. Да и у него не было особого желания именно сейчас раздавать автографы или фотографироваться. Посмотрев на часы, те показали половину десятого. Он выругался и, достав телефон, уже хотел позвонить, как вдруг к нему подошёл мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Высокий и худой человек со впалыми скулами с осторожностью обратился к нему: — Вадим Рудольфович? Это Вы? — его голос был слегка не уверен и нервозен. Вадим выдохнул с облегчением, хотя ещё минуту, и готов был разорвать первого встречного. — Да. Здравствуйте! Максим? — Да. Простите, что пришлось подождать, — молодой человек, заикаясь, моментально схватил дорожную сумку артиста и указал последовать за ним. Самойлов поспешно взял гитару и чемодан на колесах и засеменил за водителем, — у нас был такой буран. Дороги все замело. Не проехать. — Да, у нас тоже в Екб не лучше. Погода сошла с ума, — бросил Вадим и уже бережно укладывал гитару в багажник, — мои приехали? — Они уже заселились, — кивнул молодой человек, садясь за руль, и музыкант выдохнул. Вся тревога была позади. Он на месте, а значит ничего не сорвётся. Теперь осталось доехать до гостиницы. Дорога и правда была тяжёлая, и их постоянно качало. Пару раз мужчина чуть не выронил телефон на очередной кочке. — Что у вас с дорогами? — бросил он, недовольно хмуря брови. — У нашей мэрии всегда нет денег. Мы уже не раз обращались, но бесполезно, — извиняющимся тоном ответил водитель и посмотрел в зеркало заднего вида. Вадим тяжело дышал и крепко вцепился одной рукой в телефон, другой в ручку на двери. — Совсем всё плохо? Город же не маленький. — А мы не в город едем, — осведомил того водитель, и Вадим нахмурился ещё сильнее. — Как не в город? — Ну, Вы же будете выступать в областном Дк, — утверждёно ответил молодой человек, — а значит, чтобы выехать вовремя, Вас поселили в областной гостинице, куда мы и едем. — Вот оно как, — протянул музыкант, задумчиво смотря в окно. Там снаружи проносились густые деревья. Темноту рассекали лишь фары дальнего света, — странно, что мне не сообщили этих подробностей, — сказал он сам себе, но водитель услышал и пожал плечами. Впрочем, это было не столь важно. Область или город, но это была важная информация, и он бы хотел знать, куда направляется и на какой площадке выступает. Усталость, конечно, брала своё, и Вадим решил, что выяснит это завтра, а сейчас... Не успев закончить свою мысль, машина уже припарковалась у гостиницы, и водитель вышел, открывая тому дверь. Снова прохладный, наполненный морозной свежестью, ветер заполнил его лёгкие, но, на удивление, дышать здесь было легче. Вокруг царила тишина, и лишь ветер гудел меж деревьями, колыхая их в разные стороны. Гостиница приветливо горела огнями, и Вадим отметил, что это приличное место для ночлега. Он боялся, что будет хуже. Когда вещи были выставлены на земле, водитель пожал тому руку и поспешил удалиться. Самойлов пристально смотрел на молодого человека, а потом, провожая взглядом машину, ещё несколько минут стоял под открытым небом с вещами, и что-то до боли знакомое пришло ему на ум. В подсознании сразу возник образ Глеба. Такие же скулы, щетина, но, в отличии от этого мужчины, у брата были печально безжизненные глаза. Снова этот Глеб. Выругавшись под нос и зло хватая свои сумки, музыкант быстрым шагом направился в помещение, гоня эти дурацкие мысли. Везде и всюду он сравнивал людей с его младшим братом. Проводил бесполезные параллели. Ругал то, на чём свет стоит, и не стеснялся в выражениях. Слишком много крови попортил ему этот человек, слишком много нервов было потрачено. Сколько бессонных ночей он провел, сидя на кухне с бутылочкой Портвейна. И снова, и снова это имя и наглое лицо приходили в самых разных ситуациях, болезненно напоминая о том, что он еще жив.

***

      Войдя в светлое и тёплое помещение, уставший человек облокотился на пустую стойку ресепшена, не спеша оглядываясь. Но никого не было. Он был без сил, поэтому всё же сделал попытку поискать администратора. Подтянувшись, он заглянул за стойку в надежде застать молодую красавицу с каким-нибудь служащим за непристойным делом, но никого не было. Безнадёжно вздохнув и похлопав ладонью по зеркальной мраморной стойке, он развернулся, ища глазами хоть одну живую душу. Никого. — Да Вы уснули там все? — негромко сказал в пустоту Вадим и снова обернулся к пустой зоне. Справа от себя он увидел конверт. Мужчина готов был поклясться, но его не было с минуту назад. Он медленно провёз его по поверхности ближе к себе и прочитал надпись. "Вадим Самойлов". Хмуря брови, он ухмыльнулся и, недоверчиво оглядевшись по сторонам, убедившись, что это не шутка, осторожно открыл конверт. На столешницу звонко вывалились ключи с жетоном. Золотой металлический жетон чёрными выгравированными цифрами оповещал "54". Отметив, что времена ключей прошли, а внедрение технологий должно было дойти, но в этом месте, по всей видимости, никто не знал о прогрессе, и снова хмыкнув, он достал небольшую карточку, где каллиграфическим почерком было напечатано "Добро пожаловать". — Спасибо! Сервис превосходный! — Вадим швырнул конверт и, забрав ключи, быстрым шагом направился искать лифт, который, по всей видимости, тоже отсутствовал. Снова тяжело выдохнув, музыкант ухмыльнулся, стоя у лестницы и, осмотрев свой скромный багаж, решительно зашагал по ступенькам на пятый этаж. Он был совершенно не придирчив или привередлив, но какие-то рамки всё равно должны были быть. Забота о клиентах, обслуживающий персонал. А то, что администратор, по всей видимости, уже ушла спать или шпилилась где-то в подсобке, вообще находилось за гранью понимания. Конечно это не пятизвёздочный отель, но нормы обслуживания были едины. Впрочем, об этом он поговорит завтра с организатором, а сейчас он наконец-то дошёл до нужного этажа и уже предвкушал душ и глубокий сон. Порядком запыхавшись, он вошёл в длинный коридор. По обе стороны он был одинаковый, и не сразу мужчине удалось выбрать нужно направление. Тихо шагая по красному ковру, до него доносились некоторые звуки. Остановившись у пятьдесят второго номера, Вадим замер, прислушиваясь. За дверью кто-то горланил и протяжно что-то говорил. На мгновение у мужчины перехватило дыхание. Этот тягучий и скрипучий голос он узнает из тысячи. Ноги его подкосились, и он чуть не упал заживо прямо у этой двери. — Вадим! — из ниоткуда вылез Каплев, и мужчина вздрогнул, словно его застали за незаконном делом, — ты давно приехал? Давай помогу! — музыкант, не сопротивляясь, отдал клавишнику свой чемодан, и они вместе дошли до номера. — Ты не заметил никого постороннего? — с опаской в голосе обратился Самойлов, и Андрей смерил того подозрительным взглядом. — Нет. Нас привезли и тут же заселили. — То есть вас заселили без проблем? — изогнул бровь Вадим, и тот кивнул. — Да. Приветливая девушка сказала, что в девять заканчивает, но мы её предупредили о том, что ты задерживаешься. Она не оставила конверт? — всё встало на свои места, когда музыкант поднял руку с ключами. Переводя взгляд с двери на коллегу, он устало улыбнулся и отпер дверь. — Прости. Я очень устал. Дорога вымотала, — тихим голосом проговорил Вадим, уже входя в номер и забирая из рук Андрея чемодан. Тот понимающе кивнул и слегка улыбнулся, —завтра что б без опозданий. Кто проспит, останется без ужина, — на полном серьезе осведомил мужчина и, когда Каплев нервно хмыкнул, закрыл перед ним дверь. Не верилось, что он наконец-то сможет выспаться и отдохнуть. Бросив все вещи на пороге, Вадим, раздеваясь на ходу, быстро оглядел помещение и направился в ванну, чтобы прогреть душевую. Вода была единственным спасением от усталости. Тёплый душ расслаблял и смывал с собой все тревоги прошедшего дня. Мужчина несколько минут стоял с опущенной под струи воды головой, и в его ушах снова раздался этот сладкий скрипучий голос. В голове каскадом промелькнули образы, и он резко выпрямился, гоня их прочь. Такого не должно было случиться. Не сегодня, ни завтра. Такого совпадения быть не должно. Выключив воду и готовясь ко сну, он всё ещё пытался найти логическое объяснение до боли знакомой фигуре в аэропорту и этому голосу из соседнего номера. Отказываясь принимать единственный факт, пока не убедится в обратном, он всё же заставил сменить тему для размышлений и лечь в кровать. Мужчина ещё долгое время просто лежал, смотря в потолок. Обстановка в номере была уютной, и дискомфорта кровать тоже не доставила. Усталость и позднее время брали свое, и музыкант медленно погрузился в крепкий сон без сновидений.