***
Глеб шёл обиженный на весь свет. Мало того, что у него трещала голова от выпитого вчера, плюсом он успел продрогнуть, пока сидел в снегу. Третьим поводом для злости была эта чёртовая поездка и встреча с ненавистным братом. Он ругал себя за свою слабость и старался обо всём забыть. Его возмущало отношение брата и то, что тот взял моду часто кричать на него и поднимать руку, что возмущало ещё сильнее. Он кипел от злости, но разговаривать с Вадимом ему так же не хотелось, как и видеть его. Впрочем, желания братьев совпали в одном: старший был настолько зол, что не обращал никакого внимания на отстающего брата. В голове роем кружились мысли и воспоминания. За двое суток он настолько вымотался и устал, что даже откатав целый тур по всей стране, не выведет из равновесия. Всё произошедшее не укладывалось в голове, и ночное происшествие наталкивало на очередные страшные мысли. Он конечно верил в чёрные дыры и параллельные вселенные, но к призракам был настроен скептически. Конечно, другая жизнь существовала, но не в этом месте. Тщательно отгоняя все мысли о потусторонних силах, он продолжал идти, не замечая ничего вокруг. Они уже вышли из посёлка, и лишь когда последний жилой дом остался у них за спиной, братья оглянулись, и на душе стало спокойнее. Значит, они идут правильной дорогой и очень скоро должны прийти к отелю. Всё почти позади. Шаря по карманам, видя, как Вадим закурил, Глеб последовал его примеру и судорожно пытался найти свои сигареты, выругавшись под нос, понимая, что пачки нигде не было. Вадим тут же бросил раздражённый взгляд на младшего и, отворачиваясь, снова пошёл, не останавливаясь, словно ожидая подвоха от того. Младший на ходу полез в сумку и долго шарился в её содержимом, как девушка, ища что-то очень нужное среди своего "хлама". Через пару минут, не найдя желанного, мужчина обречённо простонал, и Самойлов снова обернулся. Все эти манипуляции были сделаны специально, и он это знал. — Что случилось? — как можно более спокойным голосом спросил Вадим. — Я сигареты потерял, — буркнул недовольный Глеб, и старший усмехнулся. Не долго думая, он достал из своей пачки сигарету и протянул брату. Тот недоверчиво покосился и, взяв спасительную бумажную трубочку, моментально зажал её губами. В пачке осталось штук десять, а этого явно не хватит на них двоих, если до вечера они не доберутся до отеля. — Сигарет мало, растягивай, — строго сказал музыкант, и брат скривился. Это была не очень хорошая новость, поэтому он быстрым шагом сократил расстояние между ними и уже шёл рядом. — Это оговорка или намёк? — Это факт! — быстро отрезал Вадим, и мужчина наигранно покачал головой, играя бровями. Дорога была постоянно прямой, и мужчины не знали, сколько по времени они уже шли. Вадим начал подозревать что-то неладное. Вспоминая вчерашний путь, у них был поворот, и после него они шли от силы полчаса до первых жилых домов. Но сейчас они идут уже часа полтора, а поворота до сих пор не было. Всё это сильно не нравилось, и он начал чаще оглядываться. Лес был одинаковым, и не было никаких приметных отличий. Кроме непроглядной черноты вдали ничего нельзя было различить. Глеб шёл и ничего не замечал вокруг. Ему хотелось скорее оказаться в тёплом номере и принять душ, ведь он успел замёрзнуть, вспотеть и промокнуть, сидя на снегу. Поэтому он не сразу заметил, что Вадим казался напряжённым. Впрочем, тот всегда был напряжен. Это было его постоянное состояние, поэтому ничего необычного в этом не наводило на мысли. — Долго нам идти? — нарушил тишину Глеб, и Вадима словно лезвием по ушам ударило, от чего он дернулся. Мужчина скривил улыбку и пожал плечами. — Не знаю, — буркнул он, и этот ответ не сильно удовлетворил брата. — Ясно, — наигранно подытожил младший, закатывая глаза, — до вечера-то придём? — Бля, Глеб! Я не знаю, — резко остановившись, вскрикнул Вадим. Он был на взводе и сильно нервничал, — почему ты думаешь, что я должен нести ответственность за нас двоих? — Потому что ты — мой брат, — невозмутимо ответил Глеб без зазрения совести, от чего музыкант с трудом проглотил очередную издевку и снова тронулся с места. Младший поплёлся следом. Они уже успели устать, но никто даже и не думал останавливаться. Старший снова ушёл в себя и пребывал в своих мыслях. Младший только оглядывался по сторонам, смотрел на небо и оборачивался назад. Замечая странное положение дел, он медленно положил ладонь на плечо брата и тот моментально дёрнулся, как ошпаренный. *** — Бля, мы можем идти сколько угодно, но никого не найти, — на выдохе выговорил Каплев, внимательно ища глазами хоть намёки на движение в лесу. — Как долго мы ехали? — спокойно спросил Снейк, и мужчины задумались. — С полчаса наверно, — сказал Саша. — Полчаса транспортом, — тихо проговорил Дмитрий, о чём-то задумываясь, — а если пешком? То сколько по времени займёт? — Ну, точно вдвое больше, — сразу же выдвинул предположение Андрей, пытаясь уловить ход мыслей коллеги. Мужчины всё же остановились, чтобы перекурить. — А если один из них в нетрезвом состоянии? — снова спросил Дмитрий, и музыканты выпучили глаза. — Подожди. Хочешь сказать? — Каплев замер, так и не договорив, и Снейк покачал головой, — твою мать! — чуть вскрикнув, выругался клавишник и заметался взад-вперед, пока все курили. — Кто ж знал-то? — сокрушённо протянул Дмитрий, делая глубокий вдох. — Дим, я всё понимаю, но зачем? — Андрей вопросительно посмотрел на Хакимова, и тот лишь дёрнул плечом. Саша в это время молча следил за происходящим и старался не вмешиваться. — Откуда мы знали, что вы приедете? — Да какая к чёрту разница теперь? — снова эмоционально выругался Каплев. Пока мужчины выясняли, кто прав, а кто виноват, перед глазами Ра что-то блеснуло в снегу, и он медленно отошёл в сторону и подошёл к предмету. На земле валялась разбитая бутылка коньяка. — Эй, ребят. Ребят! — только со второй попытки ему удалось привлечь внимание мужчин к себе, и те, прекращая спор, моментально подошли. Окружив бутылку, они внимательно смотрели на неё и молчали. — Чья она? — быстро спросил Андрей, смотря на хмурого Снейка хоть и знал ответ. — Глеба, — прошептал мужчина, и с губ Каплева сорвался стон. — Это значит, что кое-кому хватило ума не дать выпить, — выпалил Андрей и прошёл вперед пару шагов. — Не факт, — с сомнением в голосе проговорил Снейк и, чуть пнув край разбитого стекла, направился следом за клавишником. Уже не было сомнений, что братья были здесь. Оставался другой вопрос: куда они могли деться, если так и не дошли до ДК. Свернули в лес? Или... Пройдя несколько метров, мужчины обнаружили странное место. Не веря своим глазам, они втроём встали посередине дороги и куда-то смотрели.***
— Вадик, мне кажется, что мы не двигаемся, — прошептал Глеб, и брат сощурился, смотря назад. Но, ничего не увидев, подумал, что младший снова издевается. — Глеб, отстань от меня. Пошли. — Нет, Вадик, — мужчина очень сильно вцепился в плечо старшего и словно окаменел, не двигаясь с места. Музыкант тяжело выдохнул, закатывая глаза, развернулся лицом к обратному пути дороги и попытался внимательно изучить местность. Ничего не найдя, он посмотрел на бледного брата и с трудом убрал его руку с плеча. — Что не так? Что на этот раз, Глеб? — Мы на месте стоим, брат... — мужчина медленно повернулся, и в глазах младшего Вадим прочитал ужас, точно такой же, как прошлой ночью. Отключая скептицизм, он снова внимательно посмотрел на дорогу, а потом в другую сторону. Два отрезка пути были идентичны. То, что незаметно сразу, можно было понять лишь при внимательном изучении. Сложилось впечатление, что левая и правая сторона дороги — это одна и та же местность, только отзеркаленная. Словно посередине дороги поставили большое зеркало, и они находились в самой середине. Мужчина не мог поверить в это и хмурился, тяжело дыша, а брат стоял как вкопанный и боялся пошевелиться, словно увидел приведение. До него только сейчас дошло, что они просто так не выберутся отсюда. — Не может быть, — быстро бросил старший и, потащив испуганного брата за рукав, направился вперёд. Но, не пройдя и несколько метров, они снова обернулись, и холод прошёл по их жилам. Они будто не сдвинулись с места. Глеба начинала охватывать паника, а Вадим пытался сохранить холодный ум и придумать рациональное объяснение всему этому.***
— Твою мать! Это что за... — только и смог выговорить Каплев, когда увидел огромный бурелом и старый дорожный знак с надписью "Прохода нет". — Что-что, не видишь? Проход закрыт, — выдал Снейк, хмуря брови и боясь даже подумать о том, что братья могли пойти туда. Старая дорога была полностью завалена сухими ветками, сломанными деревьями и загорожена арматурами. Любой здравомыслящий человек ради сохранения своей жизни не полезет туда. — Вы думаете о том же, о чём и я? — проговорил Андрей, и все промолчали. Об этом было страшно думать и кто знает, что скрывалось за этим жутким поворотом. — Надо бы узнать у этого Игоря, что эта за дорога и куда она идёт, — сказал Снейк и решительно направился обратно, что вызвало недоумение у музыкантов, и мужчины переглянулись. — Это означает, всё? Поиски закончились? — сказал Андрей словно самому себе, и Саша пожал плечами, растерянно смотря на коллегу. — А что ты предлагаешь? Лезть туда? — Я бы пролез, но мы до конца не знаем, ушли ли они туда, — проговорил клавишник, медленно подходя к самому краю заброшенной дороги, туда, где она начиналась, остановился и внимательно смотрел на гору мусора. Она была огромная и состояла из остатков ненужного леса, будто кто-то специально сбрасывал всё это сюда, и даже если попытаться залезть на нее, можно было свернуть шею. Мужчины продолжали смотреть и нервно курили. — Может, попробовать позвать? — вдруг предложил Ра, и Каплев посмотрел на серьезного мужчину, который был всё же обеспокоен. — Ну, давай попробуем! — хмыкнул клавишник и, поднося ладони к губам, выкрикнул — Вадим! Вадим Рудольфович!!!***
— Вадик, что нам делать? — пропищал испуганный Глеб. Он никогда не верил во всю эту чепуху и сейчас был в панике. Вадим не знал, что ответить и как им быть. Всё, чего он хотел, это вернуть себя и брата домой в целости и сохранности. Но очевидность была на лицо: сделать это им будет непросто. — Я не знаю. — Вадик, ты всегда всё знаешь, почему сейчас? — младший вцепился в куртку Вадима и жалобно простонал. Старший отвел взгляд в сторону и старался не смотреть на брата, который почти тряс его, — Вадик! — Что ты хочешь от меня, Глеб? Я не знаю, что это за чёртово место, — попытался высвободиться из цепких тонких пальцев мужчина, но тот не отпускал. — Вытащи нас отсюда, твою мать! — процедил сквозь зубы музыкант, и Вадим скривился. — Как, блять? — рявкнул Самойлов, и брат словно замер, — как я тебя вытащу, если я не знаю сам, как выбраться отсюда!? У тебя есть предложения? Идеи? — словно отрезвляя, голос Вадима прорезал уши, и Глеб обессиленно отпустил его и отстранился. Напряжение нарастало, и мужчина, поправив своё пальто, попытался найти решение. Они оба метались на дороге и теряли контроль над ситуацией. До Вадима донёсся чей-то голос, и он замер. — Мы обречены! Мы здесь сдохнем! — запричитал растерянный Глеб, вышагивая взад-вперед и нервно теребя волосы. — Тихо! — вдруг прошипел старший, вглядываясь вдаль, но тот уже его не слушал. — Если мы не вернёмся до темна в отель, нам придётся ночевать в лесу! В лесу, Вадик! — Глеб снова бросился к брату и вскрикнул, — В лесу! Понимаешь? — Заткнись! — крикнул на него раздраженный Самойлов, и мужчина лишь часто заморгал глазами с открытым ртом. До его слуха тоже донёсся чей-то голос и он даже смог разобрать слова. — Это Андрей! — быстро бросил Вадим и резко бросился бежать на источник звука. — Вадик, подожди меня! — оставаться одному Глебу не хотелось и он побежал следом.***
— Вадим...! — Глеб...! — Вадим Рудольфович, где Вы? — музыканты кричали из последних сил и, вслушиваясь в тишину, ожидали ответ. Но никто не отозвался. Срывая голос, они тщетно старались докричаться, но всё было безрезультатно. Поодаль от них свистнули и, обернувшись на автобус, они заметили, что их зовут. Зовут обратно, но уезжать они не хотели. Тяжело дыша и теряя последние надежды, музыканты огорчённо бросили последний взгляд в сторону бурелома и переглянулись. Что делать и как им быть, никто не знал. Нужно было возвращаться и ждать полицию. — Пошли, — устало сказал Андрей, похлопав задыхающегося от эмоций Сашу, и направился в обратную сторону. Но тот продолжал стоять, с надеждой смотря на гору, и прислушиваться. Мужчина так ждал какого-то знака или ответа, — Саш, пойдём! — окрикнул того Каплев, и мужчина со злости кинул в сторону горы свою недокуренную сигарету.***
— Андрей... Саша... — Вадим бежал как можно быстрее по дороге и кричал в пустоту, но его словно не слышали, — парни! — Мы здесь! Спасите нас! — ему на помощь пришёл Глеб, выкрикивая тоже и задыхаясь от быстрого бега. Они оба, уставшие и голодные, были без сил, но бежали из последних физических возможностей, и лишь когда голоса стихли, они поняли, что всё это время стояли на месте. Замедляя бег, они оба, задыхаясь, согнулись пополам и пытались отдышаться, но лишь Вадим не мог успокоится. — Мы здесь! Андрей! Твою мать... — последнее он уже прошептал под нос, обречённо простонав. Они никого не увидели, и, по всей видимости, их никто не услышал. Глеб, стиснув зубы, сорвал с себя дорогие часы и с диким криком швырнул их в сторону дороги. Мужчины оба замерли, проследив их полет, и буквально открыли рот от того, что те пропали буквально у них на глазах, растворяясь в воздухе. *** Радченко сделал пару шагов в сторону Андрея и вдруг обернулся. Какой-то лязг за спиной привлёк его внимание, и он с интересом внимательно всматривался на дорогу, пытаясь найти причину. Звук был похож на упавшую в снег вещь, и он, вернувшись обратно, увидел лежащие на дороге часы. Каплев окрикнул его снова, уже нетерпеливо подгоняя, и Ра быстро нагнулся, чтобы поднять то, что прилетело буквально из ниоткуда. Ведь их не было, когда они пришли. Коричневый яркий ремень они бы заметили сразу. Замерев и снова смотря на огромную гору бурелома и знак, он не знал, как такое вышло, но был уверен, что они прилетели оттуда. А значит, там кто-то был. Но где? И что там на самом деле за этим знаком? А вдруг братья в опасности? Нужно было срочно что-то делать, поэтому он решительно бросился к Каплеву, чтобы показать находку и решить, что с этим всем делать.