Дорога в никуда

      Когда автобус подъехал к назначенному месту и музыканты начали выходить, их встретил обеспокоенный Игорь, который явно нервничал. Мужчины обоих групп даже и подумать не могли, что братья так и не доехали до назначенного места. Кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону. Взаимоотношения среди музыкантов были более-менее дружелюбными, не то что у артистов. Организатор не знал как сообщить об этом коллегам пропавших мужчин, поэтому мялся на пороге служебного входа. Ребята не торопясь разминались после долгой дороги до Дома культуры и отшучивались. Они пребывали в добром расположении духа и предвкушали выступление. Когда все вспомнили о том, что их ждёт работа, мужчины, беря свои сумки и гитары, направились к организаторам. Игорь Викторович нервно курил и отдавал указания растерянным сотрудникам. Подозревая, что что-то не так, музыканты остановились у самых дверей, с интересом смотря на остановившего их человека. — Я не знаю с чего начать, но у нас проблема, — проговорил Игорь, и мужчины переглянулись, не понимая в чём суть. — Ваш ДК заминировали? — неудачно пошутил Каплев, и Радченко хихикнул, а вот остальные смерили их не добрым взглядом. — Нет, слава Богу, с этим всё хорошо, — не оценив юмор усмехнулся организатор и, почесав затылок, продолжил, — к сожалению, Вадим и Глеб Самойловы не доехали, — вокруг воцарилась тишина, и долгая пауза заставила Игоря нервничать ещё сильнее. На него смотрело больше дюжины глаз и не понимали, шутил он или нет. — Подождите! — вышел вперед Хакимов, скрипя своим манерным тоном, — то есть как, не доехали? Они же с Вами поехали. — Да-да, я знаю, — поспешно начал свои объяснения организатор, но его перебили. — Так где они? — зло бросил Дмитрий, и мужчина сглотнул. Обстановка накалялась от недопонимания, и Игорь принял решение отвести коллектив внутрь и спокойно поговорить. Всё ещё не веря своим ушам, мужчины вошли в здание и их разместили в классе хореографии. Не раздеваясь, они окружили сотрудников ДК и тех, кто был причастен к организации, и хотели узнать подробностей. — Давайте успокоимся, и я сейчас всё объясню, — начал Игорь. — Да мы-то спокойны, — перебил его Дмитрий, — пока, — его всего трясло от неизвестности, а всё сложившееся не нравилось никому. — Я встретил братьев Самойловых утром в назначенное время и должен был отвезти на площадку. — А почему так рано? — организатора снова перебили, и это был Андрей. — Потому что нужно было показать площадку, обсудить детали. — Этим должны были заниматься мы, — встрял Баранюк, и все закивали, а Игорь растерянно бегал глазами и заикался. — Дело в том, что ваш автобус задерживался, а я не мог разместить всех в своей машине, — кто-то из присутствующих хмыкнул, и мужчина поджал губы. — Что делать артистам на площадке без своих рабочих коллективов? Вы что, впервые в этом деле? — произнес Дмитрий, щуря глаза. — Погода нам всё расстроила и всё шло не по плану. — По какому плану? Мы всегда ездим командой. Вадим Рудольфович никогда никуда не ездит один. Что заставило его поехать с Вами? — Каплев повысил голос, и в его глазах читалась злость. Игорь поёжился от этого взгляда и попытался успокоить мужчину, но всем казалось, что тот явно не договаривал. — Я всё понимаю. Так получилось, нужно было всё решать на ходу, — не веря во всю эту чушь, клавишник фыркнул и хлопнул себя по бедрам. Было видно, что он не верил ни единому слову. — Андрей, дай ему договорить, — обернулся на того Снейк и, получив понимающий жест, снова посмотрел на организатора, — продолжайте. Куда делись братья? — Спасибо, — слабо улыбнулся организатор и выдохнул, — по пути у меня заглохла машина. Мы с Вадимом Рудольфовичем пытались её починить, — мужчине снова не дали договорить, лишь Андрей наигранно посмеялся. Его забавляла эта нелепая история, и Радченко толкнул того локтем в бок. — Допустим. А Где в это время был Глеб Рудольфович? — уточнил Хакимов. Ему это тоже важно было узнать, что с главным всё хорошо, учитывая что накануне они изрядно отметили предыдущий концерт. — Глеб Рудольфович в это время спал. — В машине, — утвердительно сказал Дмитрий, и мужчина кивнул. — В машине. Потом мне ничего не оставалось, кроме как позвонить Михаилу, — он указал рукой на щупленького дядю лет 50, и тот виновато кивнул, — чтобы он встретил артистов в посёлке. — Где? — не веря своим ушам, протянул барабанщик Вадима и скрестил руки на груди. — В посёлке. Дело в том, что от того места до посёлка было всего несколько километров, и он бы успел доехать и встретить братьев. — Подождите, — серьёзным тоном перебил того Снейк, пытаясь переварить услышанную информацию, — Вы отправили артистов пешком? Правильно я понял? — Игорь окинул всех взглядом и кивнул. В помещении сразу же начался гул. Все были в шоке от такого отношения и организации. — Подождите, тише! Успокойтесь, пожалуйста! Я всё понимаю. Но время поджимало, — попытался вернуть внимание к себе организатор. — Сейчас у тебя яйца подожмутся, — прошипел Каплев и пошёл на испуганного мужчину, но его задержал Баранюк. — Тише, господа! Тише! — чуть прикрикнул Снейк и поднял руки вверх. Он был зол, но хотел узнать подробности. Все снова замерли, и лишь ноздри Андрея раздувались, как парус у корабля, — Правильно ли я понимаю: Вы. Отправили известных артистов. Одних. Пешком. Неизвестно куда? — делая акцент на каждом слове, произнес мужчина и, выдержав паузу, продолжил, — где Самойловы, Игорь Викторович? — этот вопрос прозвучал с угрозой, и мужчина сглотнул. — Они не дошли до места назначения. Мы не знаем где они, — промямлил мужчина, и гул в помещении снова возобновился. Все полезли за телефонами чтобы позвонить Вадиму и Глебу, но те были отключены. Испуганные музыканты не знали как быть и что делать. Нужно было отправиться на поиски. — Где находится ближайший пункт полиции? — быстро бросил Дмитрий, обращаясь к мужчинам, и те переглянулись. — В городе, — промямлил Игорь, и у людей отвисла челюсть. — Вы шутите сейчас? Серьезно? — уточнил Баранюк, и те только закивали. Негодование присутствующих возросло, и они, метаясь по залу, пытались придумать варианты. — Снейк, чо делать будем? — испуганный Каплев подошел к Дмитрию, который постоянно что-то искал в телефоне. — Что-что. Куда они могли уйти. В лес что ли? — тот был явно растерян, и Андрей фырчал от безысходности и паники, строя догадки. — Эй, ты? Здесь одна дорога до вашего чёртового посёлка? — злобно обратился клавишник, и Игорю явно не понравился этот тон. — Одна. — Значит, надо ехать обратно на то место, где у этого придурка встала машина, и проверить там, — не дал договорить мужчине Каплев, снова обращаясь к Дмитрию чтобы тот слышал. Мужчина, не долго думая и сжимая телефон в руке, согласился и кивнул. Это было единственное верное решение в данной ситуации, так как обращение в полицию и ожидание займёт больше времени. — Отвезите нас на то место, где ваша машина заглохла! — приказным тоном сказал Снейк, и мужчины не были готовы к такому повороту. — Но зачем? — промямлил Игорь, и музыканты бросили вопросительный взгляд, — мы уже вызвали полицию и готовы отвезти вас в отель. — В отель поедет Стася. А мы поедем искать братьев, — быстро и решительно бросил Дмитрий, и девушка возмутилась. — Нет. Я с вами поеду, ребят. — Нет. Ты нам нужна в отеле, — быстро прервал её мужчина, и та, поджав губы, отвернулась. Она тоже хотела помочь в поисках Глеба, но ей не разрешили.       Организаторы и сотрудники Дома культуры были хмурые и недовольные, но на удивление спокойные. Паники и переживания ни у кого из них не было. Складывалось ощущение, что ничего не произошло. Это настораживало гостей, и волнение за их жизни возрастало. Пока все загружались в автобус, музыканты косились на мужчин и понимали, что те что-то знают, но не договаривают. Никто до конца так и не понял, что случилось с братьями. Как они могли так резко пропасть? Ребят волновал больше тот факт, что братья вместе, одни и чёрт знает где. Может быть, в лесу. Но что они делают в лесу и зачем пошли туда? Слишком много вопросов, и так мало ответов. Счёт шёл на минуты, и все без промедления погрузились в автобус. Лишь Снейк, подходя к двери последний, кинув недобрый взгляд на Игоря, сказал последние слова: — Молитесь, чтобы мы их нашли целыми и невредимыми, иначе мы спросим с вас всё в суде и полиции, — взгляд его был злым и, не слушая очередных оправданий, он закрыл дверь машины перед носом организатора. Внутри нависла гробовая тишина. Все были угнетены. Но не из-за сорванного концерта, а из-за без вести пропавших братьев.

***

      Вадим проснулся и долго фокусировался на потолке. Голова его раскалывалась, и он не сразу вспомнил, где он и что с ним. Воспоминания жуткой ночи мириадом накинулись на него, и мужчина тяжело выдохнул. За окном было серое утро. Солнца в этом месте, по всей видимости, не видели давно. Да и было ли оно здесь хоть когда-нибудь? Заставив себя встать, он посмотрел на спящего брата, который сопел в обе дырки и даже не шелохнулся, когда тот поднялся. Очень хотелось в туалет, и, идя на поводу у своей естественной нужды, Самойлов тихо открыл дверь и вышел в коридор. Оглядевшись и не обнаружив посторонних, он направился в сторону санузла. Или того, что было похоже на него. Небольшой закуток, огороженный занавеской, где стояло ведро и небольшая раковина. Делать было нечего, ведро так ведро. Не в штаны же. Воды не было, и мужчине пришлось обуться и выйти на улицу. Погода была безветренной и прохладной. Но в доме, казалось, было намного холоднее, поэтому, вытирая руки белым снегом и умываясь, он не почувствовал холода, а, наоборот, взбодрился. Вспомнив жуткие звуки, он направился в сторону дома, обходя его, чтобы поискать следы их источника.       Глеб открыл глаза и инстинктивно потрогал подушку рядом с собой. Кровать была пустой, и мужчина повернулся в сторону, где спал Вадим. Того рядом не оказалось, и его охватила паника. Резко садясь на кровати и оглядываясь, мужчина, насколько было возможно, быстро встал на ноги и вышел из комнаты. Зайдя в гостиную, он увидел лишь вчерашнюю картину, когда в последствии алкоголя они оба снимали напряжение, от чего внизу живота снова заныло, и музыкант резко дернулся к двери, которая была приоткрыта. Глеб в панике настежь распахнул дверь и чуть не упал в обморок от страха и напряжения. На верхней ступеньке сидел Вадим и, когда младшего повело и он качнулся в сторону, вовремя схватившись о дверной косяк, мужчина повернулся. — Доброе утро! — затягиваясь, спокойно сказал он, и Глеб, почти держась за сердце, кивнул. Больше всего в жизни он боялся остаться один. И сейчас был несказанно рад брату, как никогда. — Ты меня напугал! — пролепетал мужчина, и старший посмотрел на бледного брата снизу вверх. — А я думал, тебя напугало то, что произошло ночью. — Мне показалось, что это был сон, — соврал Глеб, и Вадим ухмыльнулся. — Сон? Ну, пошли, я покажу тебе твой сон, — сердце младшего снова бешено забилось, и он проследил за тем, как музыкант медленно встал и направился куда-то. — А мне обязательно смотреть? — заикаясь, уточнил он, и брат махнул рукой, зазывая за собой. Делать было нечего. Он не хотел идти и тем более смотреть на то, что хотел ему показать Вадим. Цокнув языком и недовольно спускаясь, мужчина поплёлся по тропинке вдоль дома, ёжась от прохладного воздуха. На нём был лишь тонкий свитер, да и тот не спасал, поэтому, скрестив руки на груди и заходя за угол, он посмотрел на хмурого брата, а потом и на ту часть дома, куда он смотрел. То, что предстало его взору, заставило ужаснуться. Перед ними на стене раскинулись огромные рытвины в древесине. Дом был отделан рейками, и по всей поверхности были следы от здоровых когтей. Словно огромный Йети пришёл за ними и буквально сдирал облицовку дома, чтобы добраться до своей жертвы. Глеб почти не дышал: настолько был потрясен от того, что размер разрезов превышал логические предположения о том, что их оставил какой-то зверь. Такие следы можно было отнести даже динозаврам, но откуда они здесь? Вадим молча обошёл стоящего с открытым ртом брата и направился в сторону дома. Младший боковым зрением заметил, что тот не в духе, а значит, лучше не трогать. Его настолько потрясло увиденное, что ему стало не по себе. Оставшись один, он судорожно оглянулся по сторонам и поспешил догнать старшего.       Когда они вошли в дом, то что-то изменилось внутри. Вадим резко остановился и, преградив путь Глебу рукой, начал прислушиваться. От этого младшему стало ещё больше не по себе, и он напрягся. В доме поменялась температура. Стало теплее, и воздух наполнился жизнью. Как если бы кто-то пробудился ото сна и уже хлопотал на кухне. Мужчины посмотрели в сторону плиты, и Вадим, медленно подойдя, дотронулся до комфорки. Она была горячая. Глеб часто моргал и ничего не понимал, но ясно было одно: они здесь не одни. Старший, хмурясь ещё больше, тихо и осторожно направился в гостиную и замер. — Ты вчера убирал за собой? — спокойным тоном вдруг спросил Вадим, и Глеб быстро подошёл к тому, всматриваясь в помещение и выпучивая глаза. Там не было и следа их вчерашнего пребывания. Всё было точно так же, как когда они обнаружили этот дом. У него пробежали мурашки, и, сжав кулаки, мужчина отрицательно покачал головой. — Нет. Я встал утром, и ничего не было убрано, — после этих слов Вадим посмотрел на брата и ему всё это не нравилось. Он напряг память и пытался вспомнить, было ли так когда он проснулся, но если Глеб встал после него... — Нам надо уходить, — быстро бросил старший, вошёл в гостиную и схватил сумку, проверяя содержимое. — Что всё это значит? — не понимая ничего, спросил Глеб и уже на ходу ловил свои вещи. Мужчина буквально летал по дому, быстро собираясь, и, ничего не объясняя, торопил брата. Тот нервничал и, напяливая на себя свою тонкую курточку, уже пулей выбежал из странного дома. Едва они успели выйти и оказаться на улице, дверь с громким звуком сама захлопнулась за их спинами, и мужчины подпрыгнули от нежданности и обернулись. Младший отбежал к крыльцу, тяжело дыша от страха, а Вадим продолжал всё ещё смотреть на дверь и прислушиваться. Ему показалось, что их буквально выгнали из дома, как нежелательных гостей, а внутри тут же послышались звуки, принадлежащие хозяевам дома. Но как такое возможно, если в помещении никого не было? Через несколько минут музыкант, спускаясь по ступенькам, крепко схватил брата за предплечье и решительным шагом поволок его прочь. — Нам надо уходить отсюда, — решительно проговорил Вадим, отпуская испуганного младшего когда они оказались на главное дороге. Той самой, по которой шли вчера. — Подожди. Нам надо найти Дом культуры, — возразил Глеб, и брат одарил его недобрым взглядом. — Нет. Нам надо убираться из этого посёлка. — Куда? — мужчина очень хотел найти людей, и возвращаться было глупо. Он встал и никуда не хотел идти, — нам надо найти людей. — Здесь нет людей, Глеб! — глубоко вздохнув, остановился Вадим и серьёзно посмотрел на капризного брата, который не унимался, — неужели ты не видишь? — Ребята наверняка доехали в Дк. Нужно найти его. — Глеб, ты себя слышишь? Где ты будешь искать ДК? У кого спрашивать собрался? И ты думаешь, что твой Снейк будет ночевать в Доме культуры в гримерке и ждать тебя? — быстро бросил музыкант, теряя терпение. Казалось, что брат ещё больше отупел от своей зависимости. — Но..., — хотел что-то сказать Глеб, но брат ничего не хотел слушать. — Пошли. Нам надо вернуться в отель. — Да ты с ума сошел. А если мы не успеем дойти до отеля? Я не хочу ночевать в лесу, — простонал мужчина, и старший, решительно сокращая расстояние между ними, снова схватил капризного брата за руку и повёл, как если бы тот не хотел идти в школу. — Как ты не понимаешь, нам надо убираться отсюда. — Но здесь единственное место, где безопасно, — пытаясь убедить обоих в своей правоте, простонал Глеб, сопротивляясь. — Безопасно? — не веря своим ушам, Вадим резко остановился и пристально посмотрел на младшего, пытаясь понять, прикидывается ли тот или совсем дурак, — то, что произошло ночью, по-твоему, безопасно? — А кто виноват в этом? — съязвил неугомонный мужчина, словно всё это время придумывал, как сделать ещё больнее ему. — Не понял. Ты о чём? — немного опешив от такой наглости, спросил Вадим. — Я? Это ты о чём, брат? Из всех домов, ты выбрал именно этот! — голос Глеба звучал с издевкой, и, не веря своим ушам, старший лишь горько усмехнулся, поджимая губы и опуская взгляд. — Вот значит как, — только это он мог ответить на этот необоснованный выпад. Он понимал, что брат снова решил обвинить его во всех смертных грехах. От этого мужчине стало обидно. — Да, так! Почему из всех домов ты выбрал именно этот чёртов, где нас чуть не выпотрошили? М...? — мужчина разошёлся и, уже повышая голос, почти кричал на старшего, который всё выслушивал, — ты выбрал ни этот, ни этот, — он махал руками, указывая на стоящие рядом дома, — а именно тот злосчастный дом без воды и света, — не выдерживая этих обвинений, не долго думая, Вадим с размаху ударил младшего по щеке, и тот чуть не упал. Вовремя поймав того за воротник и как следует вздёрнув, он приблизился к испуганному мужчине, который, часто моргая и тяжело дыша, поджимал трясущие губы, и прошипел прямо в лицо: — Знаешь что! Катись ты к чёрту со своими извинениями. И можешь засунуть всё, что ты вчера мне сказал, в свою задницу, — Самойлов еле сдержал себя, чтобы не врезать ещё пару раз по этой наглой и противной физиономии, поэтому он резко оттолкнул младшего так сильно, что тот не удержался и упал в сугроб. Даже не думая помогать тому, он решительно направился обратно по шоссе, идя прочь как можно скорее, вспоминая всё то, что произошло с ними прошлым вечером до этой жуткой ночи, и ощущал себя полнейшим идиотом. Ругая самого себя, он на ходу закурил, в то время как Глеб продолжал сидеть на заднице в снегу у обочины, понимая, что снова всё испортил.