1.
7 июля 2020 г., 18:58
***
Впервые Атсуму чувствует себя заинтересованным в ком-то на матче с Карасуно. Рыжая приманка слепит своим огнём, она не живет — пылает. Атсуму восхищён. Он обещает себе, что они встретятся ещё, и обязательно сыграют вновь. Они снова видятся на осенней квалификации для прохождения на весенний турнир. Атсуму в предвкушении; Хината снова и снова взлетает над полем. Мия на секунду замирает и сглатывает тугой комок в горле. Хината Шоё это чертовски красиво и также редко. Инаризаки ведут счёт во втором сете, братьям Мия трудно противостоять. Они побеждают. Финальное рукопожатие. Ладонь у Хинаты маленькая и узкая; пальчики у неё тоненькие, аккуратные, что совершенно не вяжется с сухой и грубоватой кожей от постоянных ударов по мячу. Как можно сочетать в себе эту трогательную хрупкость и бешенную силу одновременно? Она будоражит. Атсуму не может понять, что его все-таки тревожит и сосет под ложечкой. Это ли превосходство победителя? Хината Шоё напоследок вымученно улыбается и покидает зал. Атсуму так и остаётся стоять посреди поля. Осаму будет ещё долго насмехаться, а он плеваться ядом.***
Атсуму трёт переносицу пальцами, вспоминая тот взгляд, которым Хината смотрит на Кагеяму во время игр. Полное доверие. Она поднимает на Тобио свои глаза, полные какой-то щемящей нежности и преданности; она смотрит так не на него — Атсуму морщится. В голове стучит: «Кагеяма Тобио». Она исчезает из его жизни также внезапно, как и появилась. Пока Атсуму поступает в университет, Кагеяма Тобио штурмует национальную сборную. Ощущение, что главный соперник на шаг впереди — револьвер у виска. Мия Атсуму помнит все эти тошнотворно-визгливые заголовки, посвящённые бывшему сеттеру Карасуно. Молодой талант! Чудовищный потенциал! Кагеяма Тобио — зубная боль, самая противная и назойливая для Атсуму. Мия начинает все с чистого листа, с Бокуто-сан и Сакусой в одной команде. После ухода из спорта Осаму, доверять кому-либо стало труднее. — Йо, Хината-чан в Бразилии вместе с Ойкавой! — проносится у него возле уха. С тех пор, как Акааши покинул волейбол, совладать с проблемной Бокуто стало сложнее. Неугомонная и живая Котаро доводила весь тренерский состав до белого каления своими выходками и перепадами настроения. Долговязая девчонка с яркими глазами пугает своей бьющей ключом энергией, особенно она настораживает и напрягает меланхоличного гермофоба Сакусу. Тот зачастую ее избегает, глядя искоса с осуждением. Мия тяжело вздыхает, вслушиваясь в болтовню Котаро. Девушка снова и снова говорит о нем, словно других тем для разговоров у неё и вовсе нет. Кейджи незаметно вошёл в неё подкожно, привязал ее тактильно. Атсуму уверен, что этих двоих, очевидно, связывали раньше не только пасы. Так что, ему даже как-то ее жаль.***
У Мии Атсуму почти сто пятьдесят тысяч подписчиков в Инстаграмм, целый фан-клуб и рекламные кампании. А он, как помешанный, ищет любую информацию о Хинате за последние несколько лет. Дело пахнет уже сталкерством, Осаму лишь осуждающе качает головой. Атсуму откидывается в кресле после нескольких часов скроллинга волейбольных сайтов, обращая наконец внимание на брата. Осаму стоит в дверном проёме: — Может хватит? Во взгляде Осаму сквозит бесконечная усталость и легкая степень разочарования, он крутит у виска. Атсуму шарит в поисках чего-то чем можно кинуть в него, блокнот встречается с захлопнутой дверью. Атсуму закрывает ноутбук и валится на кровать. Его размазывает, как школьницу, при упоминании Хинаты Шое. Хината Шое это так навязчиво и безутешно. Как же меня все его заебало — думается ему. «@hinatashoe впервые за долгое время публикует Инстаграмм-историю, посмотрите ее первым!» Да сколько блять можно! — всплывающая строка на подкорке сознания.***
Хината входит в их тренировочный зал загорелая, с рельефом мышц и улыбкой белой, как чеснок. Девчонка явно подросла — стала ещё привлекательней. Бокуто не даёт ей проходу, задавая сразу вопросы. Когда Хината Шоё, наконец отделавшись от назойливого аса, переводит взгляд на Мию, стоящего поодаль, она машет рукой и улыбается. Тепло и солнечно. Ее взгляд сбивает его с ног, словно первая сигарета, выкуренная натощак.***
Это был один из тех вечеров, когда они своей шумной компанией собирались в комнате Хинаты, чтобы посмотреть фильм или поиграть в настольные игры. Комната Шое светлая и просторная; пахло свежим хрустящим бельём и чем-то сладким, апельсиновым. Хината Шоё это шумно, неловко и очень красиво. Девчонка громко смеётся, запрокидывая голову, и пиво у Хинаты идёт носом. Бокуто пуще заливается смехом, а Сакуса брезгливо отворачивается. Искрящаяся! — Что-то не так, Мия-сан? — Что? Это словно удар под дых, выбивает весь воздух из лёгких. Атсуму набирает воздух, чтобы что-то сказать. — Мия-сан, как же неуклюже! — почти елейно мурлычет Сакуса ему на ухо. Атсуму ловит на себе удивленный и встревоженный взгляд карих глаз; они у неё светлые, цвета виски. Мия явно начинает сдавать свои позиции, в его голове снова набатом стучит:***
Сакусу вряд ли можно назвать человеком общительным. Он, в целом, предпочитает тишину и одиночество общению с людьми. Однако, глядя на то, как тщетно Атсуму пытается ухаживать за Хинатой, ему неожиданно хочется насолить связующему больше, чем обычно. — Сакуса-сан, вы удивительны! Ваша подача такая «бдыщ-вжух-бабах»! Эйс! — Спасибо, Хината-чан, — его взгляд смягчается, когда он видит неподдельный щенячий восторг Хинаты. Это, безусловно, подкупает даже такого нелюдимого человека, как Сакуса. Краем глаза Киёми замечает тяжелый взгляд Мии, у которого не то что заговорить не получается — даже подойти к ней ближе не может. Сакусу распирает злорадство; их отношения с Мией Атсуму можно выразить одним ёмким «фу блять». Глупый-глупый Атсуму-сан. — Хината-чан, не хочешь после тренировки перекусить? Я могу приготовить отличную собу, Кажется, ему слышится зубной скрежет одного из близнецов Мия.***
— Я не буду участвовать в вашем дурацком плане! Я брезгую! — Сакуса отшатывается от Осаму и Бокуто, как от прокаженных. Киёми слишком уважает Хинату, чтобы просто так отдать ее на растерзание этому идиоту Мие. Осаму излагает имеющиеся проблемы конкретно и четко: первая проблема — Хината абсолютно не понимает намеков. Вторая — Атсуму это отбитый ублюдок, который наконец решил действовать. Со вторым, к слову, согласны все, кто хоть мало-мальски знакомы с Атсуму, Сакуса не исключение. Отбитый ублюдок гарцует перед Хинатой, стараясь обратить ее внимание на себя. Отбитый ублюдок невзначай касается её и упрямо нарушает личное пространство Хинаты. Отбитый ублюдок буквально кричит о своих чувствах. — Так здорово иметь такого друга, как вы! — Шоё внимательно вглядывается в лицо Мии и улыбается.***
Они не общаются. Кагеяма не пишет ей вечерами. Он не врывается в ее жизнь больше. Это не про любовь. Это пресное «давай останемся друзьями» четыре года назад. Завуалированно:«извините, ваша кошка умерла, но вы можете оставить ее себе». Передрузья и недовлюбленные. «тебе было хорошо, но надоело?» прочитано «да» прочитано Хината судорожно строчит Кенме. «я не могу уснуть» отправлено***
Хината Шоё это так далеко и так близко. Хината подпускает к себе неохотно, отшатывается, ожидая удара, но его не следует. Атсуму терпелив и нежен. И этого достаточно, чтобы верить ему чуточку больше, чем нужно. — Атсуму-сан, побросаете мне? Когда Шоё взмывает вверх для супер-быстрой, она больше не закрывает глаза и никому не доверяет безоговорочно. Пока Кагеяма Тобио играл в свои обиды на мир, она горела в огне и проигрывала самый важный матч в своей жизни — любовь. В двадцать два Шоё уже знает, что бывает после безусловной любви и доверия, и больше не хочется.***
Хината чуть ли не на брюхе ползает, чтобы выдержать очередной матч. Она улыбается журналистам через силу, потому что после яростной игры почти в два часа очень трудно передвигаться и разговаривать, и кивать своим, и держать лицо. Она позволяет Мие обнять себя за плечи, утыкается ему в шею и глубоко выдыхает. — Партнеры? — Партнёры, — он совсем по-детски цепляет ее мизинец своим. У Мии Атсуму большая крепкая ладонь и сильное мощное сердце. Он уводит ее от вспышек камер, прикрывает собой и даёт наконец-то отдышаться. Лёгкие Хинаты горят, а воздух все никак не может попасть. — Спасибо, Шоё смотрит тупым взглядом на сетку-карту вен у него на руках. Она его, то маясь, то грубя, как будто укрывает от себя. Но Атсуму при шутке ловит иногда, ее улыбки драгоценный проблеск. И это важнее, чем что-либо.***
Смеяться до колик, не спать до рассвета и танцевать под глупые песни. Ну да, они лучшие друзья. Да, они много общаются. Но это не то, что вы подумали! Хината откладывает телефон в сторону, уже светает — заснуть будет тяжело. Слишком много его. Он бесцеремонен, нагл и самоуверен — Шоё может придумать множество причин, почему он ей точно не пара. Он кличет ее сентиментально «малышка», а она давится возмущением, но ничего не может возразить. Он нарцис и грубиян. — Ты совсем чудная, малышка Он задира и бесчувственный чурбан. — Ты в порядке, малышка? Он совершенно невыносим, хотя, признаться честно, недурён собой. Хината по-дурацки смеётся и опрокидывается на подушки, зарываясь поглубже лицом в неё, чтобы поскорее забыть почти реальное видение перед глазами. Совершенно не то, что вы подумали.***
Номер занят. Он стоит у бара с мерцающей вывеской, пальто нараспашку и пар изо рта. Набирает номер и пальцы его вмерзают в металический корпус телефонной трубку. Трудно с собой бороться. Что за мерзавец висит у тебя на линии? Сердце ухает, как в колодце. Она берет трубку и коротко, сбито говорит: — Атсуму-сан, всё в порядке, Хината Шое — девочка боль и небыль, дальняя, она бьется в нем, как дрянной мотив. Это сладкий ужас, она сработана так тонко, что уж пускай оно все горит огнём. Мия Ацуму задумчиво курит в свет уже поднимающейся зари.***
«Кагеяма Тобио» — высвечивается на экране. Хината вздрагивает, прошлое глядит ей в лицо и заливисто хохочет. На миг затихают громкие переругивания Сакусы и Мии. Она дрожит и закатывает глаза, чтобы не зареветь. Скрип кроссовок по начищенному полу волейбольного корта. На миг она переносится в спортивный зал Карасуно, где пахнет тёплом и все дорогие люди рядом. Легкий пух над губой Кагеямы и пот, льющийся градом в ямку ключиц. Бывшие сокомандники, их руки, их крепкие плечи. — Ты ведь будешь скучать по мне, когда я уеду? Кагеяма наклоняет голову и улыбается, ожидая ее слов. — Обязательно! Хината чувствует свинец в собственной слюне, сглатывает горечь уже сказанных слов. Они разойдутся своими путями и нет дорог обратно. Сейчас же она берет трубку и слышит ни слова, кроме вежливого льда брошенного вскользь.***
Когда Мия уже ни на что не надеется, она соглашается пойти с ним в кофейню. Она заказывает латте соленую карамель и садится у окна, Мия грустно смотрит на нарисованное сердечко на капучино и нещадно перемешивает. Не его день сегодня, кажется. Конечно, глупо было надеяться на то, что Хината резко изменит своё мнение после года безуспешных попыток завоевать ее. — Я вам давно хотела сказать, Мия-сан, — он слушает в пол-уха, глядя на кудри ее волос, отливающие медным блеском на солнце. — Прошу тебя, просто Атсуму, — он накрывает ее ладонь своей. Девчонка хмурится, словно задумавшись, но руки своей не одергивает. Привыкла, наверное, уже. Повисает неловкое молчание, внутри у Атсуму поднимается спесь. Невыносимо быть просто другом. Хината — зной, пожар, зарница, это слишком красиво, чтобы быть правдой. И Атсуму хочется спросить, где фабрикуют таких как она. Хочется-хочется одну такую девчонку упрямую рыжую, чтобы своя и всегда рядом. Но таких, как она больше нет. — Я тебя люблю, — серьезно выдаёт Атсуму, внимательно наблюдает за ее реакцией. Хината хмурится, — Если это невзаимно, то можем сделать вид, что этого не было, Шоё не находит что сказать, она хлопает глазами и надеется провалиться сквозь землю. Трусиха. Атсуму допивает кофе, нервно одергивает рубашку и берет в руки пальто. — Ну что ж, тогда мне, пожалуй, пора, — чеканит он, на скулах у него играют желваки. Уходить пора без провожатых. Мия подходит к двери, оглядывается и ждёт хотя бы словечка. Но его не звучит, и он хлопает дверью. Хината судорожно выдыхает, губа дрожит, и вот-вот её сейчас всю расквасит. Она наспех накидывает своё пальто и спешит на улицу, забыв и про чаевые, и про недопитый латте, да даже про собственную сумочку. Видит спину его сгорбленную на перекрёстке, бежит и все боится не успеть. Мия опирается на фонарь и кому-то звонит, надрывно посмеиваясь, словно внутри у него что-то вот-вот разрушится. Хината замедляет шаг. Если не сейчас, то будет потом сожалеть. — Атсуму, я тебя люблю, — Шоё разворачивает его к себе, обнимает и утыкается ему в грудь, слушая большое сильное сердце. На них оборачиваются зеваки, а они хохочут, стоя на перекрёстке посреди этого прекрасного и бесконечного мира. Хината слышит, как падают стены страха, как распадается все на труху и пыль. Все былое наконец затихает и заворачивается в лёд. Атсуму целует ее мокрое от слез лицо, и оно горит. Он говорит о многом сентиментальном, перебирает кудряшки и уводит обратно в кофейню. Хинате наконец кажется, что больше уже ничего не болит. Чувство, что у неё в груди — одно сплошное громкое «люблю». Она переплетает их пальцы и зовёт его нежно: «свет мой». Ничего роднее и ближе уже не будет.
Примечания:
Большое всем спасибо за прочтение, была бы крайне благодарна вашим отзывам и критике:)
