Рай для гедонистов

Отель Berkshire Place Нью-Йорк, США 07.00 (Американское время)

«Ну и рожа! — язвительно думал Джон Рид, опираясь на раковину в ванной комнате своего номера и скептически рассматривая в зеркале недовольную физиономию. — Краше в гроб кладут. Как не хорохорься, 30 лет — это уже не 20, когда можно не спать всю ночь, при этом пить, курить, нюхать, трахать всё, что движется, разбивать морды, а на утро бодро идти на работу… А сейчас башка раскалывается, всё тело болит… Удивительно, что при таком раскладе все же удалось сделать ноги в свистопляске с копами, причем Фредди бежал почти как Аллан Уэллс*, Фиби — как беременный таракан, а я — как нечто среднее между ними, — усмехнувшись, продолжил размышлять менеджер, подставляя руки под струю ледяной воды. — Еще этот наивный толстожопый Бадди никак не выйдет из головы … Черт знает что — он всего лишь случайный любовник, нищий сопляк-мебельщик! Блядь, и почему нельзя смывать водой не только грязь, но и идиотские мысли?» — старательно умываясь, разозлено закончил мысль Джон, краем уха слыша, как в комнате зазвонил телефон. — Кого еще принесло с разговорами в такое время… — недовольно пробормотал Рид, направляясь к телефону и на ходу вытирая руки мягким полотенцем. — Впрочем, и так ясно кого… — добавил он, поднося трубку к уху и тяжело выдыхая. — ДА! — Джон! Нам надо поговорить! — без всяких приветствий выдали на том конце провода. — Элтон, ты совсем обдолбался? — прорычал менеджер. — На часах 7 утра, придурок! Я спал! — Не пизди! — уверено ответила трубка и язвительно добавила: — Ты слишком быстро подошел к телефону. К тому же, я хорошо знаю, как звучит твой голос сразу после сна. Не забывай об этом, дорогой. — Гари своего драгоценного растолкай и болтай с ним хоть до обеда, — устало садясь на стул, огрызнулся Рид. — Я, конечно, понимаю, что юноша предназначен для другой цели, но ведь кроме этого ему всё равно нечего делать. Или ты в очередной раз сослал своего Ким Бейсингер в другой номер? — Да при чем тут Гари? Я с тобой поговорить хочу! — игнорируя сарказм, просто ответил пианист и продолжил. — Вечером заходил Тони Кинг… До трех ночи рассказывал, какой мрак творится в гей-сообществе «Большого яблока»… После этого мне не спалось, с рассветом я включил телевизор — а там репортаж о массовой драке в Гринвич-Виллидж, судя по кадрам — где-то рядом с Mineshaft … Задержано около 20 человек, есть пострадавшие… Один в реанимации — его пырнули ножом. — И подумал, что в реанимации без вариантов я. — усмехнулся Рид. — Завидую столь бурной фантазии! — Я же должен был убедиться, что посреди тура не остался без менеджера, — фыркнул Элтон. — Тем более, ты взял выходной, и я подумал, что вряд ли ты его проводишь, одиноко скучая в номере. — Моя личная жизнь давно тебе не касается, — резко ответил Рид. — Как ты успел заметить, я пока не сдох и даже не арестован. Вечером вернусь к работе. Я надеюсь, это всё, о чем ты хотел поговорить? — Нет, — вздохнул Элтон и неуверенно продолжил: — Можно я спущусь к тебе? — Спускайся. Черт с тобой, — рявкнул менеджер, резким движением вешая трубку. — Буду через 5 минут, — ответил пианист, вешая трубку. «Как же меня всё это заебало… Интересно, мы когда-нибудь вообще научимся разделять жизнь и работу? — думал Рид, выхватывая из шкафа первую попавшуюся футболку. — Мы разошлись 6 лет назад, но я до сих пор любимые «свободные уши» Элтона и «Мистер отличная идея» для решения личных проблем. Сейчас заявится и наверняка объявит, что надо бы Гари отправить обратно в Австралию, а потом организовать доставку в США очередного смазливого безмозглого идиота! В свое время засиделся в девственниках, теперь никак успокоиться не может, а нам с Бобом приходится разгребать всё это дерьмо! Всё, с меня хватит, если это действительно будет просьба о чём-то подобном — я просто пошлю Элтона нахуй! Даже если после этого придется искать новое место работы!» — гневно закончил мысль менеджер, под громкий стук в дверь, натягивая футболку, и вслух произнося: — Да иду я! Иду! Не ломись, а то дверь сломаешь! — Да ладно, я просто стучал, — добродушно произнес Элтон, переступая порог номера и внимательно глядя на Рида. — Чего уставился? Проходи, — недовольно буркнул менеджер, окидывая беглым взглядом музыканта, облаченного в синие спортивные шорты, белую футболку с огромным номером «43» и неровно сидящую на голове кепку с логотипом LA. — Кепку мог бы не надевать. Будто я плешь твою не видел… — Да мало ли какие постояльцы на этаже… — снимая головной убор, пробормотал пианист и, направляясь в комнату, участливо добавил: — У тебя футболка надета задом наперед… — Переживёшь, — отмахнулся Рид, присаживаясь на диван и глядя, как Элтон располагается в уютном кресле напротив окна, добавил: — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — Помнишь, я тебе по телефону сказал, что вечером заходил Тони? Он рассказывал, какой ад творится в Гринвич-Виллидж и Файр-Айлэнд… Разовые случаи перешли в эпидемию, больных и умерших всё больше. И никто не может это остановить. — Причем не только не может, но и не хочет! — усмехнулся Рид. — Власть будет очень рада, если такие как мы передохнем, ты не находишь? — Вот о чем и речь! — покачал головой пианист. — Хотя, казалось бы — мы живем свои сообществом, никому не мешаем. — Ты застрял в 70-х, Элтон. — фыркнул менеджер, и с видом человека, который вынужден объяснять очевидные вещи, продолжил: — Так было, когда мы оба были молодыми парнями — только что отменили статью, появились первые клубы и бары для геев. Сейчас здесь, в США, целые гей-кварталы: в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Майами… Масштабная индустрия клубов, баров, бань, порно театров. Везде «клоны» и «парни в коже». Постоянные инциденты с драками и прочим непотребством на улицах. Во власти полно консерваторов, они давно ждали шанса избавиться от гей-сообщества, и болезнь вполне может помочь добиться этой цели… — Тони сказал, что какие-то отморозки на днях совершили нападение на геев в Файр-Айлэнд с битами и воплями, чтобы они «убирались из страны», — вздохнул пианист. — Я не понимаю, как так можно, Джон… Эти ублюдки вышвыривали людей из собственных квартир…. — Вот о чём я и говорю, — кивнул Рид. — А Вигг вчера мне сообщил, что в госпитале Бет-Изрейел кто-то из больных от отчаяния поджег себя. Дэвид, конечно, тот еще балабол, но я думаю, что не в этом случае. — Боже… — пробормотал пианист, хватаясь за голову. — Впрочем, на днях я прочел, что ГРИД выявлен у женщин и новорожденных детей, так что есть надежда, что за исследование новой болезни, наконец, возьмутся всерьез… — закуривая прямо в номере, вздохнул менеджер. — Заодно и название сменят. «Гей-связанный иммунодефицит» уже не подходит. — Да уж. А то такими темпами весь мир вымрет к чертовой матери… — проворчал Элтон. — Конечно. Я уверен, что непременно появятся персонажи, которые зная, что обречены, будут продолжать вести обычную жизнь и намеренно заражать других, — тяжело вздохнул менеджер. — Говорят, уже есть некий Гаэтан Дюга, который после секса с очередным любовником заявляет: «У меня гей-рак, я скоро умру. А теперь и ты тоже». Надеюсь, ты не знаком с ним? — Вот мудак… — пробормотал музыкант. — Нет, не знаю никакого Дюга… Он француз что-ли? — Канадец, — усмехнулся Рид. — Я считаю, таких как этот Дюга надо изолировать от общества, они же опаснее обезьяны с гранатой… — произнес пианист, брезгливо наморщив нос. — Хорошая идея. Только непонятно, как и когда ее реализуют. А еще непонятно, что будет дальше с твоей карьерой. Если ненависть к геям будет зашкаливать, ты можешь потерять аудиторию. Кто только в 1976 году тебя тянул за язык, до сих пор не можешь вернуться на тогдашний уровень популярности… — затягиваясь, язвительно произнес Рид. — Это был мой выбор, — скрестив на груди мощные руки, насуплено заявил пианист. — Ты всю жизнь живёшь открыто, тебе не понять, какого это — торчать в «шкафу», каждый день просыпаться и думать — выйдет ли сегодня «Сан» с аршинным заголовком «ЭЛТОН ДЖОН — ГОМИК!» У меня крыша уже начала ехать на почве бесконечных ожиданий разоблачения. — А у меня она начала ехать после твоего заявления! — фыркнул Рид. — До сих пор удивляюсь, как твоя карьера не накрылась окончательно! — Потому что я талантлив, Джон, — спокойно произнес Элтон, осторожно бросая Риду пепельницу. — Людям это оказалось важнее моей пресловутой ориентации. В конце концов, я же не сообщаю публике, что любимая ими Blue Eyes посвящена Вансу Баку, а не милой голубоглазой девушке? И не обсуждаю с аудиторией интимные габариты своих любовников. — Только попробуй сообщить это людям, я задушу тебя собственными руками, — ловко поймав пепельницу, грозно заявил Рид. — Да ладно, тебе-то чего стесняться? — фыркнул пианист и, глядя на своего менеджера, шутливо поднял руки вверх, и мультяшным тоном добавил: — Молчу, Берил! Молчу!  — К слову, тот же Фредди отлично себя чувствует и без всяких признаний. — пожал плечами менеджер. — И при этом живет как хочет. — Во-первых, я совсем не Фредди, хоть я его и люблю, — усмехнулся пианист. — А во-вторых, он не сольный артист, на нём еще ответственность за группу, где в случае чего Меркьюри просто прибьют Брайан, Роджер и Джон… Сейчас Queen только откровений солиста не хватало, учитывая, как плачевно продается их новый альбом… Кстати — они же здесь, в Нью-Йорке, сегодня в «Мэдисон» концерт… — Ночью я в одном из клубов пересекся с Фредди. Он сетовал, что вы давно не общались. — заметил Рид, шумно выдыхая дым. — Я пару раз звонил ему на днях, никак не могу застать в номере, — кивнул Элтон. — Видимо, как обычно гуляет по клубам со своей компанией… — Да, с ним были Фиби, Лайза и Трикси. — кивнул Рид. — Прентер теперь его «правая рука». Хорошо устроился, гнида, ничего не скажешь. — Сурово ты о бывшем любовнике! — усмехнулся пианист. — Он, как минимум, неглуп, если умудрился войти в доверие Фредди так, как и не снилось ни тебе, ни группе… — Пол стал очень амбициозным, непредсказуемым, — пожал плечами Рид. — Я не знаю, любовники они или нет, но это симбиоз. Трикси его посредник во всем. Видимо, Фредди нуждается именно в такой поддержке. Посмотри на его окружение — какой-то проходной двор, бармены, официанты, курьеры… Черт знает кто… Фредди нужен кто-то, на кого он может положиться, а Полу это хорошо удается. И если не Пол — это будет кто-нибудь другой. Он ведь занимает положение с молчаливого согласия Фредди и позволяет ему всё это делать. Нынешний Прентер не имеет ничего общего с милым парнем, с которым я когда-то познакомился в Глазго… — размеренно закончил менеджер, аккуратно стряхивая пепел. — Ладно, черт с ним. Свою голову Фредди всё равно не приставить… — вздохнул пианист. — У меня до сих пор из башки не идёт этот чёртов разговор с Тони! Я попытался заснуть сегодня ночью, и понял, что не могу! А что если я уже заразился, Джон? Или кто-то из нашего окружения? И вот это вот всё… успех, альбомы, светские приемы и концерты закончатся навсегда? А потом и сама жизнь в страшных мучениях… Тебе не страшно, Берил? — Шэрон, ты же понимаешь, что прошлое нельзя изменить? — вопросительно поднял бровь менеджер. — Да, может быть я, ты или кто-то из нашего окружения уже больны. Но мы же не знаем этого наверняка. Ты предлагаешь заранее лечь в гроб и закрыть крышку? — Опять ты со своим черным юмором… — поежился пианист. — И так хреново… Интересно, какой у этого гребаного ГРИД инкубационный период? — Говорят, несколько лет… — делая очередную затяжку, выдохнул Рид. — Прекрасно! — нервно хохотнул пианист. — Сколько лет прошло, как мы разошлись? Лет 5 или 6? Вот не зря я срался с тобой из-за гребаного блядства! Как жопой чуял… До сих пор как вспомню, как ты трахнул какого-то парня на втором этаже в доме режиссера Джона Шлезингера, пока я был на первом, так трясти начинает… — Я сто раз тебе говорил, что тогда был пьян в говно! И между прочим, я могу заболеть и сдохнуть так же, как и ты, — огрызнулся менеджер. — А вот и не так же, Джон! — фыркнул пианист. — Я на днях читал занимательную статейку — ученые предполагают, что основными переносчиками являются такие как ты, а покойниками — такие, как я! — Не корчи из себя святошу, смотреть противно. Попробуй вспомнить имена своих любовников, начиная с 1977 года — хорошо, если вспомнишь хотя бы половину… — язвительно изрек менеджер. — Смысл обсуждать наше бурное прошлое? Надо думать, что можно сделать сейчас. — И что же? — недоумённо поднял бровь пианист. — Постричься в монахи? — Или жениться! — хохотнул Рид. — Нет, я еще не сошел с ума… — пробормотал Элтон. — Я, конечно, всегда ладил с женщинами, многие из них потрясающие, но совместной жизни с Линдой мне хватит до конца моих дней… — Ну, можно же и не так радикально… — пожал плечами менеджер. — А что тогда? Не спать с американцами? — выдал Элтон, почёсывая обширную плешь.  — В том числе… — кивнул менеджер: — Кстати, у Гари в этом плане неожиданный плюс — он австралиец, и к тому же сопляк, вряд ли уже успел подцепить эту дрянь… Молли, вроде, не болеет? — Я на днях с ним созванивался, вроде все хорошо, — ответил пианист. — А с чего такой интерес именно к Мелдраму? — Элтон, не прикидывайся дураком — плохо выходит, — усмехнулся менеджер. — Думаешь, я не знаю, что твой Кларк — его бывший любовник? Кстати, ты всегда в курсе, чем занят Гари, когда ты работаешь? — хищно прищурился менеджер. — Нет, — покачал головой Элтон. — У меня нет ни сил, ни времени это отслеживать… — Ну-ну… — пробормотал Рид. — Он же юнец, а они почти все шиложопые… — По себе судишь? — прищурившись, иронично выдал Элтон. — А хоть бы и по себе, — спокойно ответил Рид. — Что это меняет? — Ничего, — вздохнул пианист. — Собственно, я тут подумал… Ты же можешь сделать так, чтобы я всегда знал, чем занят Гари? — То есть ты искренне считаешь, что у меня мало работы и я должен еще шпионить за твоим очередным ебырем? — зло произнес менеджер, с ненужной силой гася сигарету. — Джон, послушай… — поднимаясь с места, продолжил пианист. — Я же не говорю, что это должен делать именно ты… Или Боб… Просто поручи это кому-нибудь! Скоро мы едем в Лос-Анджелес, я обещал показать Гари Диснейленд… — И мороженое купить! — захохотал Рид. — Твоему Ким Бейсингер точно не 3, а 23? — Кроме того, он попросил разрешение пригласить своего австралийского приятеля Кэмерона, и я согласился, — продолжил пианист. — Великолепно! — еще громче захохотал менеджер. — То есть Гари не только намеревается до конца своих дней остаться твоим любовником, но и обнаглел настолько, что уже сам выписывает себе парня прямиком из Австралии! — Они просто друзья, Джон, — проворчал Элтон. — Это потому что Гари тебе так сказал? — ехидно прищурился менеджер. — Ладно, чёрт с тобой. Найду нужного человека. — Ну, вот и славно! — довольно пробасил пианист, направляясь к двери. — Слушай, я знаю тебя много лет, но до сих пор не пойму — почему твоя наивность не проходит с годами, как у всех нормальных людей? — вздохнул менеджер. — Потому что я всегда стараюсь видеть в людях их лучшие качества, а не вот это вот всё… — ответил пианист, нахлобучивая кепку. — Плохая стратегия, — ответил менеджер, провожая его до двери. — Если бы я мыслил похожим образом, твоя карьера давно пошла бы ко дну. — Знаешь, когда я впервые увидел тебя в 1968, то сразу подумал — надо же, какой умный и симпатичный парень, у меня такого не будет никогда, — хохотнул Элтон. — Нет, мне, конечно, сразу сказали, что у тебя тяжелый характер, но… — …чтобы настолько! — улыбаясь, закончил за него мысль Рид. — Увидимся вечером, — ответил пианист и, обаятельно улыбаясь, добавил: — А футболку все-таки переодень… — Элтон… — нахмурил брови Джон. — Просто я привык, что ты аккуратно одет… Мне это всегда нравилось, — невозмутимо бросил пианист, и уже направляясь к лифту, добавил: — А еще у тумбочки в коридоре валяется какая-то визитка. Подними, а то потеряется… — Указывает он мне… Наглая тупая жопа… — пробормотал менеджер, захлопывая дверь и поднимая с пола светлую визитку, гласившую:

ДЖЕЙМС РОБИНСОН ЛИМИТЕД РЕСТАВРАЦИЯ И РЕМОНТ АНТИКВАРНОЙ МЕБЕЛИ Бадди Энтони Джонс — джуниор Помощник старшего мастера 1-800-925-6278

— Энтони Джонс-джуниор, значит… — усмехаясь, пробормотал Рид, пробежав глазами по тексту. — И настырный какой — по-видимому, умудрился запихнуть визитку в портмоне, пока я не видел. — Что ж, ты сам напрашиваешься, дорогой… — закончил мысль менеджер, переписывая номер в телефонную книгу. — Пара недель на приключения здесь у меня еще есть…