Я буду здесь для тебя

Юнги нервничал, беспокойно играя со своими пальцами, ходя вокруг гостиной. Его сын сидел на диване, с одним из одеял Юнги накинутым на его плечи. Он перестал дрожать некоторое время назад, но не заговорил с того момента, когда Юнги забрал его. Юнги не знал, что делать, что сказать. Вздыхая, он сел на диван возле Чимина: «Мин… ты можешь сказать мне, что случилось?», он спросил. Это было правильно? Чимин посмотрел на него пустыми глазами. Прошло несколько минут, перед тем как он начал говорить. Юнги почти решил, что он проигнорирует его вопрос. «Я позвонил маме». Глаза Юнги раскрылись шире и он напрягся: «Что она сказала тебе?» «Правду, она сказала мне, что ты оплатил все мои расходы… и причину, по которой она не хотела, чтобы я был близок к тебе». Юнги вздохнул. Чимин не отрывал взгляд от него, и его глаза снова начинали слезиться: «Прости», парень прошептал, его голос сорвался. «Нет, нет», Юнги пошатал своей головой, перед тем как подняться, аккуратно подходя к своему сыну. «Я всегда думал, что ты бросил нас ради своих эгоистичных целей…», Чимин всхлипнул. «Я не думал, что она зайдёт так далеко со всей ложью о тебе», и потом еще тише. «Прости меня, пап». Когда Юнги обнял его за плечо, парень не дрогнул, он позволил себе расслабиться возле него, продолжая плакать. «Всё нормально, я не держу зла на тебя, Мин, ты не мог знать». Это было что-то новое. Ещё с самого рождения Чимина Юнги хотел, желал заботиться о своём сыне. Когда его забрали, когда Чимин так сильно ненавидел его – это была рана, которую нельзя было обьяснить, которая разрывала его шрамы, его сердце, его легкие, полностью, опустошая всё. Но теперь Чимин прижимался к нему, и в его поведении не было злости. И даже если его сыну было больно, так, что Юнги мог чувствовать это, его сердце медленно наполнялось облегчением, незнакомым теплом, которое точно не было нежеланным. Спустя время Юнги прокашлялся: «Ты хочешь, чтобы я позвонил Чонгуку?», он спросил нерешительно. Чимин ответил через секунду: «Да… Кук может прийти». Юнги медленно отодвинулся от Чимина, нежно проводя рукой по волосам своего сына, перед тем как уйти в свою спальню. Чонгук быстро ответил на звонок. «Юни?» «Зайчёнок… ты можешь прийти прямо сейчас или ты занят?» «Что? Я не занят… что-то случилось или ты просто скучаешь по мне?», Чонгук издал смешок на другом конце, и звук наполнил грудь Юнги теплом. «Я скучаю по тебе, даже очень, но это не причина, по которой я звоню тебе. Чимин у меня». «Что?.. Он в порядке? Что случилось?», взволнованный тон. Юнги вздохнул: «Чимин сказал мне, что он позвонил своей маме, и она сказала ему правду. Он попросил меня забрать его с универа. Я думаю, что ты должен прийти». Было слышно шуршание. Юнги не знал, где Чонгук находился. «Ладно… ладно, я еду, я ухожу из библиотеки», так далеко. «Ты хочешь, чтобы я забрал тебя?» «Ты должен остаться с Чимином, я приеду как можно быстрее», Чонгук не дождался ответа Юнги, он закончил звонок, и Юнги знал, что он уже в пути. Юнги вернулся в гостиную, где Чимин всё ещё сидел под одеялом с опущенными глазами и грустным выражением лица. «Ты голоден?», Юнги спросил, привлекая внимание Чимина. «Немного», его сын кивнул. «Что ты хочешь? Извини, я даже не знаю, что ты любишь…» Чимин покачал своей головой: «Я никогда не говорил тебе… Мы можем заказать индийскую кухню? Кэрри?» Юнги улыбнулся: «Конечно. Позволь мне позвонить». Юнги позвонил и заказал достаточно еды на троих. Через десять минут входная дверь открылась, и Чонгук вошёл, тяжело дыша. Его глаза забегали по комнате, перед тем как остановиться на Чимине. Он подбежал к своему другу и обнял его. «Хён… Боже», он отстранился, смотря на черты своего лучшего друга, «Ты в порядке?» Юнги наблюдал за ними из кухни. За своими двумя самыми любимыми людьми. «Всё будет нормально, Чонгук-а», Чимина ответил со слабой улыбкой. Чонгук прикусил свою нижнюю губу: «Это нормально, если ты чувствуешь себя плохо, хён… Ты всегда заботишься обо мне, позволь мне позаботиться о тебе в этот раз…», Чонгук быстро посмотрел на своего парня и обернулся к Чимину, «позволь нам позаботиться о тебе, ладно?». Чимин кивнул слабо: «Ладно». Когда позже позвонили в дверь, Юнги отошёл встретить курьера, заплатил ему и вернулся обратно к Чимину и Чонгуку с улыбкой: «Еда тут, давайте ужинать». Они сели за стол, все трое. Сначала они молчали, но потом Чонгук начал рассказывать о своём дне, спросил Чимина о его предстоящем танцевальном показе и потом Юнги о его работе. Он был как мост между ними. Вечер закончился хорошо. Юнги предложил своему сыну остаться на ночь, приготовив гостевую комнату со своим парнем, пока Чимин был в душе. И когда они были уверены в том, что танцор был уложен и с сонными глазами, они тихо ушли в спальню Юнги. Они подготовились ко сну вместе в ванной. У Чонгука уже были здесь собственная зубная щетка, средство для ухода за кожей и парфюм, который Юнги подарил ему на день рождение в прошлом месяце. Юнги всегда спал лучше, когда Чонгук был рядом с ним. «Всё будет хорошо», Чонгук пообещал в темноте, когда шторы были задвинуты и свет выключен.