Черный кот и увядшие лепестки

Был чудесный осенний день, теплый и томный, звенящий особенной тишиной, которая составляет прелесть ранней осени в Париже. Жители города спешили по своим делам, казалось, будто они не замечали ничего вокруг себя. Ни пожелтевших листьев, ни улетающих ключами над их головами птиц. Теплый и приятный летний ветерок сменился прохладным и иногда даже заставляющим поежится. Но люди не замечали и его, стоило только надеть теплую куртку. Они будто отгораживались от окружающего их мира, не желая видеть происходящего. Открывали приложения в телефоне, устремляя все внимание в него и не замечая, что мир вокруг меняется. Где-то сверху за ними наблюдала маленькая фигурка в черно-красном костюме. Как хранитель порядка, она обязана была следить за всем, что творилось вокруг, даже если ветер пробирает до костей и не позволяет просто задуматься о своем и остановиться, постоянно будит своими щуплыми и холодными пальцами. А Маринетт ощущает все это гораздо острее. Как люди после долгой болезни, когда только выходят за пределы своей квартиры и вдыхают воздух за порогом полной грудью, наслаждаясь своеобразной свободой. Когда запахи чувствуешь сильнее, насыщеннее, когда все рецепторы обострены настолько, что человек каждой клеточкой тела чувствует, насколько хороша жизнь, когда ты не прикован к постели нескончаемым кашлем и температурой. Когда начинаешь ценить то, что у тебя было до этого, но чего ты не замечал вплоть до появления недуга. Прошло совсем немного времени с той ночи, когда Маринетт сама себя похоронила и пришла попрощаться с Адрианом, который неосознанно, но преподнес для Своей Леди сюрприз. В тот момент мир заиграл для девушки совсем новыми, незнакомыми красками. Они кружились хороводом вокруг и сливались в один яркий, но непонятный цвет. Такой же непонятный, как и идеи Дюпен-Чен, что делать дальше. Сейчас, вспоминая события, через которые ей пришлось пройти, она лишь вспоминала, что даже сейчас не могла вдохнуть воздух полной грудью из-за цветка, ранее расцвевшего в ней. Любовь заставила расцвести его в сердце, но вскоре чуть не стала и причиной погибели. Воспоминания проносились перед глазами урывками, все, как в тумане. Это больше смахивало на сон, в котором девушка была наблюдателем. Вот она сражается с Цветочной Акумой, а вот уже бегает по библиотеке и нервно перелистывает желтые страницы книги с названием, вовсе не внушающим доверия. Вот она рассказывает о Ханахаки Алье, затем и Коту, а вот Тикки пытается догнать ее, пока девушка мечется в панике по своей комнате. Тогда у нее впервые начали появляться тяжелые мысли, которые приходилось скрывать от окружающих. В следующий миг Маринетт уже видит себя рядом с Адрианом в его комнате, когда звонит мобильник и Нино зовет ее на свой День рождения в следующую субботу. От застывшей перед взглядом сцены в груди становится тяжелее, но прервать поток воспоминаний почти невозможно. Хотя, даже если и можно, вряд ли Маринетт на это решилась бы. Через секунду девушка резко оказывается в своем голубом платье. Как в тот вечер. Удивленно оглянувшись вокруг, она замечает знакомую просторную комнату со старым диваном посередине, одного взгляда на который хватает, чтобы почувствовать странный укол в запястьях и опустить глаза уже на них. На перчатках проступают кровавые пятна, смутно напоминающие цветы. Вся картинка подергивается дымкой, будто это галлюцинация. Хотя, что из этого всего — настоящее? Внезапно дверь в комнату открывается и в нее заходит Кот Нуар. С привычной ухмылкой на лице, растрепанными блондинистыми волосами и почему-то пахнущий алкоголем. Сзади слышится тихий щелчок, но никто не обращает на него внимания. Маринетт попыталась заглянуть в глаза напарнику. Они больше не блестели, как обычно, а лишь потемнели и потускнели, как и все вокруг. Казалось, что единственным ярким предметом на этой картине оставалось лишь платье девушки, продолжавшее красиво переливаться голубым цветом в свете тусклой лампочки, горевшей сверху. Кот шатающейся походкой попытался подойти ближе, но получилось это не так удачно, как хотелось бы. Спустя пару шагов ноги начали заплетаться и парень споткнулся, тут же приземляясь на колени и хватаясь руками за маленький журнальный столик впереди. Макулатура упала на пол, открывая страницы одного из последних модных журналов. — Хмм, так даже лучше… — прохрипел защитник Парижа, улыбаясь своей же мысли. Он поднял голову и взглянул на стоящую в двух шагах и напуганную Маринетт. — Подойди ближе, у меня для тебя кое-что есть. — Беспечно сказал он, быстрым жестом отбросив челку назад. Девушка медленно сделала несколько шагов вперед, оказываясь теперь почти перед Котом. Глубоко вздохнув, парень поднялся с колен и поравнялся со Своей Леди. Одной рукой она взял ладонь девушки, наклоняясь, чтобы поцеловать, а вторую завел за спину. Маринетт наблюдала за его жестами с опаской, но ничего не предпринимала. Хотелось досмотреть сон до конца. Внезапно Нуар вскинул голову и посмотрел снизу вверх, странно улыбаясь. Черты его лица начали сглаживаться, а затем черная маска потускнела и будто начала становиться прозрачной, обнажая личность человека, доселе скрывавшую. В следующий миг он достал из-за спины невесть откуда взявшийся белый цветок с длинным и будто заточенным на конце стеблем и одним резким движением вонзил его в грудь Дюпен-Чен. Улыбка расплылась по его лице еще шире, а цветок окрасился в красный цвет. Теперь на девушку во все глаза смотрел никто иной, как Адриан Агрест. Маринетт мягко осела на пол и прикрыла веки.